А вы из какого века?

      Обычное осеннее утро. Листья тихо падают с деревьев, солнце тускло светит, но на улице вполне светло. Антон решил этим утром позавтракать в кофейне. Да, скорее это было не желание, а единственный способ позавтракать, ибо в холодильнике у Антона было, как обычно, пусто.       Антон идет через парк в направлении одной из кофеен, ближайших к его дому. Тут в его поле зрения появляется довольно необычный мужчина, одетый в элегантно историческом стиле. Шастуну особенно приглянулся его фрак, этот образ заставил Антона улыбнуться, и он решил подыграть человеку. — А вы из какого века? — интересуется Антон, стараясь держать максимально серьезное лицо.       Мужчина снимает цилиндр, как бы приветствуя: — Мое почтение, если вы о том, какой век на дворе, то я вам отвечу, что девятнадцатый. Извольте поинтересоваться, что на вас надето? —говорит собеседник без намека на иронию, — данная вещица неизвестна науке доселе, — говорит он, указывая на толстовку Антона. Шастун видит в глазах напротив не наигранное удивление, но не начинает задумываться, все ли в порядке с головой у этого человека, а проявляет все бо́льший интерес к этой персоне. — Новейшее изобретение моего костюмера, еще не имеет названия, — кажется, Антону все интереснее подыгрывать незнакомцу. — Поразительно, — тянет мужчина, — прошу прощения, что не сделал этого сразу, извольте представиться, граф Арсений. Как вас величать? — Не утруждайте себя этими излишествами. Просто Антон. Уделите мне немного времени за чашечкой кофейного напитка? — Интересные вещи здесь происходят, не возражаю.       Антона тем временем полностью поглотила тайна этого человека. Ему жизненно необходимо разгадать загадку этого таинственного человека.       По дороге до кофейни Арсений постоянно оглядывается по сторонам, смотрит непонимающим, удивленным взглядом. Антон видит это и все больше не понимает, откуда взялся этот граф.       На протяжении всей дороги Арсений постоянно подвергает обсуждению поведение окружающих людей. — Молодо-зелено, знал бы этот парень, до чего это доведет, он не стал бы с ней целоваться, — фраза летит в адрес ругающейся пары, — А этот, что он перед ней выкабенивается?.. Это безрассудство, — Арсений говорит о человеке, который несет охапку вещей, которые валятся из его рук на каждом шагу, — без царя в голове нельзя в наше время, — дальше по пути мужчины встречают старушку, которая ворчит на молодого человека, посвистывающего в такт музыке, — и действительно, свистеть не нужно, денежек не будет, — эту фразу Арсений произносит с особенно манерной интонацией.       Слыша все эти фразы, Антон искренне улыбается, ох уж этот манерный графиня! Тем временем они подходят к кофейне. Антон открывает дверь, приглашая Арсения вперед. Граф, озираясь по сторонам, не спешит войти. — Прошу, — говорит Антон, одной рукой уже некоторое время держа дверь открытой, другой совершая пригласительный жест. — Вы знаете, я немножко меньжуюсь, — в голосе Арсения слышны нотки неловкости и смущения. То и понятно, его пугают не только виды этого города, который довольно сильно отличается от времен девятнадцатого века, но и обилие странных приборов, виднеющихся сквозь окна кофейни. — Внемлите, Арсений, здесь будет безопасно нам, — Антон в шоке от того, что его мозг вытащил из памяти эту фразу. Кажется, он слышал ее на какой-то передаче... Даже не помнит на какой, но спасибо памяти, эта фраза очень хорошо вписалась в ситуацию.       Внутри кофейни довольно уютно. Мягкое желтое освещение очень напоминает свечение от огня. Арсению это приходится по душе. Хорошо узнаваемое освещение, пусть оно создано не свечами, а электричеством, позволяет Арсению немного расслабиться. Да и его собеседник Антон, на удивление, в душе отзывается чем-то родным, пусть Арсений этого до конца и не осознает. Ему просто гораздо спокойнее с Антоном, чем в момент, кода он стоял в одиночестве в парке, потеряв абсолютно все понимание происходящего.       Непонятные устройства, Арсений не знает, что это кофемашины и другие приборы из кофейной индустрии, все еще вызывают недоверие у графа. Его взгляд скользит по объектам ровно до того момента, как это замечает Антон, изучающий кофейную карту.       Антон делает заказ, после чего эти двое выбирают самый уединенный столик. Благо, утром понедельника народу в кофейне не много. Усевшись напротив графа, Антон в нетерпении начинает разговор: — Ну что ж, граф Арсений, как вы здесь очутились? — он искренне интересуется. — Я в полнейшем недоумении от этой ситуации. Я подхожу к окну, раздвигаю шторки, а там висит корабль инопришельничшсный...       Антона забавляет эта запинка, это "чшсный" Арсений произносит с таким выражением... Но несмотря на эту глупую фразу, что-то внутри Антона заставляет его, пусть и не полностью, но поверить в эти слова.       Арсений продолжает: — Ну я предположил, что мне померещилось, пошел почивать, наутро очутился в парке, вокруг люди какие-то, да и на Петербург это не похоже. — Логично, ведь это Москва, — Антон начинает с такой уверенностью, но потом она куда-то исчезает. Не уж то он действительно думает, что Арсений переместился во времени? — Это что, значит я не помню, как приехал сюда? Путешествие из Петербурга в Москву какое-то. Да еще и за одну ночь. Не будем тут Радищева припоминать.       Тут им приносят заказ: кофе с круассанами. Арсений по-детски радуется, а Антон в очередной раз умиляется этому графу и улыбается. Во время еды они все время переглядываются, лишь иногда отводя взгляд друг от друга. После мужчины выходят из кофейни. — Прогуляемся? — Антон никак не хочет отпускать человека. — И вы можете ликовать, ведь я согласен.       Они долго гуляют по разным улицам. Антон рассказывает про Москву, он сам не особо много информации знает, но Арсению нравится. Одно ему не понятно: — То есть это не шутка, сейчас действительно двадцать первый век?.. Но это идет в разрез со всеми научными достижениями... — Это абсолютная правда, я сам не до конца понимаю всей ситуации.., — Антон искренне не понимает, как это возможно, но и не может представить себе другое объяснение появления здесь этого графа.       Они еще много гуляют, обедают, общаются. Единственной темы больше не касаются – как тут оказался Арсений. Пусть им обоим не удалось найти ответ, кажется, эта тайна перестала их волновать. Они ведут себя как два близких друга. Или не друга вовсе?       С наступлением вечера они доходят до квартиры Шастуна. Взаимные взгляды уже окончательно перетекли из обычной заинтересованности в нечто бо́льшее.       Арсений замечает бумажку, просунутую в щель двери. — Вам депеша, — констатирует Арсений, указывая на листок. — Ну а почтовый ящик на что? — возмущается Антон, в то же время улыбаясь очередному графскому словечку. Шастун прочь выкидывает листок и начинает открывать дверь. Он поворачивает ключ, нажимает на ручку и пропускает графа вперед. Арсений проходит в квартиру, за ним заходит Антон. — Я так и не могу понять, как...       Арсений не успевает договорить, Антон затыкает его своими губами. Цилиндр летит на пол. Арсений делает шаг назад в попытках отстраниться, но упирается в стену. Теперь он прижат к ней Антоном, руки же он сам прилепляет к стене, в попытках не касаться Антона, который не перестает целовать графа даже после попытки того уйти от поцелуя. Одной рукой Шастун держит подбородок Арсения, другой забирается между стеной и спиной мужчины, начиная нежно поглаживать тело, которое пытается уползти вдоль по стене. Но через толстую ткань фрака движения Антона не кажутся Арсению настолько интимными, какими старается их сделать Шастун.       После неудачных попыток уйти от поцелуя Арсений сдается и приоткрывает губы, позволяя Антону углубить поцелуй, чем тот непременно пользуется. Его язык начинает изучать Арсения изнутри. И тут граф уже окончательно расслабляется и отдается. Арсений складывает руки на спину партнера, притягивает к себе, сокращая и так ничтожное расстояние между ними. Теперь они полностью прижаты друг к другу. А Арсений ещё и к стене. Антон пахом чувствует возбуждение Арсения, и это становится сигналом к дальнейшим действиям. Он начинает медленно раздевать графа.       Толстовка Антона и фрак Арсения падают на пол.       Пуговицы на графской рубашке никак не хотят сдаться и расстегнуться под пальцами партнера.       Помучившись пару минут, Антон все таки справляется. Рубашка Арсения вместе с футболкой Шастуна, которую он стягивает с удивительной скоростью, летят к остальным вещам, или нет, в общем, куда-то на пол, во мраке квартиры этого не разглядеть.       Мужчины стоят уже с обнаженным торсом, их руки шарят друг по другу, будто ища что-то, но не находя. Движения их рук плавные, но ненасытные. Отдавшись нежности, они даже не поняли, что все ещё стоят в обуви. Заметив это, Антон скидывает кроссовки и, отрываясь от графских губ, резко опускается к ногам Арсения. Тот стоит, возмутившись окончанию поцелуя, он не совсем понимает намерений Антона, но ему все становится ясно, когда Шастун поднимает его ногу и стягивает туфлю. Затем вторую. Закончив разувать Арсения, Антон вновь тянется к манящим губам.       И вот стоят они, два почти не знакомых, но уже очень близких человека. Шастун отлепляет Арсения от стены и начинает потихоньку идти в направлении спальни. Он легонько подталкивает Арсения, чтоб тот понемногу двигался. Граф шагает в указанном направлении. Непрекращающийся поцелуй не позволяет быстро продвигаться, но для этих двоих это не проблема. Отдавшись нежности, они и не думают торопиться.       Спустя какое-то время, а точно сказать нельзя, ведь для этих двоих время остановилось, они добираются до спальни.       Антон роняет графа на кровать, а тот удивляется ее мягкости. — Хочу заметить, что это необычайно мягкая перина. — Замолчи, — очень мягко прерывает Антон. Он опускается сверху на Арсения, не оставляя тому ни малейших путей отступления. А Арсению и не надо, он совершенно спокоен, если, конечно, не говорить о неком волнении, приятном волнении, даже предвкушении.       Антон стягивает с графа брюки вместе с бельем. Затем и с себя. Он опускается к Арсению. Их лица соприкасаются друг с другом, Антон нежно проводит своим носом по носу графа, затем начинает целовать.       Их тела находятся в пленительной близости, их руки обвивают друг друга. — Нам следует найти оливковое масло, — говорит Арсений. — Есть кое-что получше, — шепчет ему на ухо Антон. Он отстраняется и направляется к тумбочке. Арсений с интересом наблюдает за действиями Антона, который нащупывает в тумбочке невиданный Арсением флакон, который и сейчас, в темноте спальни, виден с трудом. — Усовершенствованное масло, — бросая смазку и презервативы на кровать, поясняет Антон и возвращается к Арсению, снова накрывая его своим телом. Их обнаженные тела касаются друг друга, и это не просто прикосновения, это нечто большее. Это прикосновение душ, если так вообще бывает.       Давно возбужденные, они больше не в силах только целоваться. Антон, не прекращая поцелуя, легкими движениями руки проходится по члену Арсения, который через пару мгновений начинает повторять эти действия на теле партнера. Сквозь поцелуй слышны легкие, нежные стоны обоих. Антон отрывает свои губы от чужих, нежно целует всю шею, особенно останавливаясь за ухом. В этот момент Арсений стонет так тихо, так сладко... Спустя пару минут Антон отрывает руку Арсения от своего тела, переплетает их пальцы и опускается ниже, покрывая тело графа поцелуями. Медленно, не спеша, касаясь губами, оставляя влажные следы, Антон доходит до низа живота. Здесь он отпускает одну руку Арсения, позволяя зарыться в волосы.       Медленными движениями языка Антон ласкает член партнера, пока не погружаясь глубоко. Освободившейся рукой Арсений, дыхание которого слегка заметно участилось, легонько теребит волосы партнера. Отпуская вторую руку, но не прекращая ласк языком, Антон берет флакон и выдавливает содержимое на пальцы. Немного согревая смазку, он подносит пальцы к промежности Арсения. Его пальцы сначала совершают круговые движения вокруг, затем осторожными движениями начинают проникать внутрь. Чуть погрузив один палец, Антон насаживается ртом на член Арсения чуть глубже. Граф уже заметно стонет, а Шастун контролирует, чтоб стоны были только от удовольствия. Антон слегка двигает одним пальцем, постепенно погружая глубже.       Таким медленным, очень одуряющим темпом Антон доходит до трех пальцев. Тут он позволяет себе чуть ли не полностью взять член Арсения в рот. Граф в этот момент впервые сильно тянет Антона за волосы, а тот и рад: Арсений полностью готов к следующему этапу.       Антон отрывается, и впервые начинает быстро действовать. Он в одно мгновение надевает презерватив и выдавливает еще смазки. Тут Антон возвращает свою медлительность. Он взглядом спрашивает Арсения, готов ли тот, и Арсений кивает. Антон осторожно раздвигает ноги Арсения, он только приближается, а руки Арсения уже хотят его обхватить. Антон медленно входит, заставляя графа издавать сладкие стоны. Но буквально через мгновение заставляет Арсения замолчать, затыкая своими губами. Параллельно Антон мягко двигает рукой по члену партнера, даже не двигает, а поглаживает. Его движения медленные, но Арсений не может сдержать звуков, поэтому стонет прямо в губы Антона. Они заковывают друг друга в объятия, наслаждаясь каждым сантиметром их тел.       Одуряющая близость сводит их с ума. Они достигают оргазма почти одновременно.       Антон вынужден отойти в другую комнату за салфетками. Он возвращается мгновенно, не желая оставлять Арсения одного. Антон аккуратно вытирает с них обоих сперму, сил идти в душ ни у кого из них нет. Закончив, Антон укладывается рядом с Арсением, который тут же утыкается в чужое плечо. Еще немного они гладят друг друга, как только ни вертятся в кровати, но всегда лежат, переплетая свои тела. Так в обнимку они и засыпают.       Наутро сонный Антон, еще не открыв глаз, пытается рукой нашарить Арсения на кровати, думая, что во сне они разъехались по разным сторонам кровати. Но его рука чувствует только одеяло. Антон открывает глаза, а Арсения и след простыл. Лишь только цилиндр покоился на тумбочке...