Новая парочка академии "Мори-Мори"

      Сегодня воскресенье. Весь день Тооно провëл в раздумьях: что лучше, следовать за своими принципами и отвергнуть Кашиму, вопреки своим чувствам, или быть счастливым, но голубым.       Вечереет. Солнце медленно приближается к горизонту. Мягкие лучи закатного солнца красиво проходят через окна общежития. Тооно устало лежит на кровати. Двигаться совсем не хочется; в таком состоянии не то, что двигаться, даже плакать сил уже не было. Всё в комнате, казалось унылым. Вот уже два часа он смотрит в потолок, изредка переводя взгляд на хаотичный танец пыли в лучах розового солнца. Мозг болел от постоянного потока, казалось бы, несвязных мыслей. В голове была каша: день знакомства с Кашимой, слова родителей о ценности моральных устоев, Яччан, разговор с Аками-семпаем, когда он помогал ему складывать альбомы для переезда, и свидание с Кашимой на крыше.

«Стоп! Что?! Какое ещë свидание?!» — вздрогнул Тооно — «Совсем у меня крыша поехала. Пора передохнуть.»

С трудом, встав с постели, Тооно посмотрел на часы, стоявшие на рабочем столе.

«Ужин через 15 минут. Вроде ничего не делал, а проголодался, как, волк. » — подумав об этом зеленоглазому первогодке стало стыдно.

      Размяв затëкшие кости, накинув кофту и тапочки, Тооно не спеша пошëл в столовую.       На улице было тепло и свежо. Солнце уже не пекло. Приятный ветерок колыхал листву на кустах и деревьях, а заодно и волосы Такаши, занося в разум парня немного просветления и отстранения. Горный ветер разносил от здания столовой, манящий аромат свежих блюд. Аппетит с новой силой хлынул к животу, и желудок, как по щучьему велению, приятно скрутило.       В столовой пахло ещë аппетитнее, чем на улице. Было, как обычно, светло и шумно. Гул постоянных разговоров резал уши и эхом отдавался в голове. Тооно заметил Кашиму, он сидел за столом, на удивление, один. Увидев Тооно, Кашима лучезарно улыбнулся и жестом пригласил подсесть.

» Что-то мне подсказывает, что я не смогу с ним нормально поговорить…»

Взяв поднос с долгожданной едой, Тооно присел к другу.       -Привет, Тооно! Я искал тебя весь день. Но ни на улице, ни на обеде тебя не нашëл что-то случилось? — обеспокоенно, спросил Юу и приподнял брови

-Привет. Нет, всë хорошо. Просто решил этот день посвятить безделью. Извини, что не предупредил тебя, — смущëнно ответил Тооно — спасибо за беспокойство. Как прошëл твой день?

      -А? Нормально, но я скучал по тебе! — заботливо сказал Кашима.

«gay panic»

-А? Эм? Ладно! — протороторил Тооно, засмущался и щëки покрылись лëгким румянцем.

Ужинали они в молчании, изредка кидая друг на друга косые взгляды.

через 10 минут:

-Ну, я пойду, наверно, пока! --попрощался с Кашимой Тооно, развернулся и пошëл в свою комнату.

— Стой, подожди! — остановил Юу, Тооно развернулся не его голос, — Я… Можно мне… — он замялся, — хотя, ладно, пока!

— Пока! — Зеленоглазый расторопно направился в сторону выхода, пробираясь сквозь толпу.

Его не волновало, что хотел спросить Кашима. Его волновало лишь, как бы побыстрее слинять из этого шумного места — развееться, это, конечно полезно, но от этого шума начинала болеть голова.       Пока Тооно дошëл до своей комнаты, уже начало темнеть. В комнате, с его ухода, ничего не изменилось: так же пусто, одиноко, но тем не менее именно тут он чувствовал себя наиболее комфортно, наедине с собой. В комноте Такаши всегда было чисто — всë на своих местах, пыль вытиралась два раза в неделю, а кровать всегда застелена (именно поэтому его так беспокоил бардак в комнате Яччана).        Непонятно почему, уставший парень упал на кровать в позе «морской звезды», наконец-то расслабившись и душой и телом. Возможно ли, что облегчило состояние Тооно именно встреча с Кашимой, его улыбка и в общем присутствие, даже если они ужинали в гробовом молчании? Такаши поймал себя на этой мысли и засмущался. Такое странное чувство — чувства ко всем своим знакомым Тооно мог охарактеризовать одним словом, локонично, а отношение с Кашимой были непонятныии, их невозможно было охарактеризовать коротко. Это как если бы «привязанность», «любовь», «отвращение», «страсть» и «дружбу» смешали вместе, взболтали и налили в огромный, громосткий стакан, поставив, на образовавшуюся пенку, изящный бумажный зонтик — «потерянность и отчаяние».       Парень, испытывающий романтическое, а то и сексуальное влечение к другому парню, уже не вызывал острого отвращения у Тооно, членство в Ярибу сыграло в этом главную роль. Но представить себя, обжимающимся с парнем он не мог, ни в коем случае. Такаши всегда считал себя обычным гетеросексуальным парнем и открытие в себе такой стороны, как-то шокировало и даже разочаровало парня в самом себе; он не хотел принимать такого себя.

«Как же я запутался в этих чувствах! Покоя нет от этих бесконечных мыслей! Вот бы взять и проснуться у себя дома, в своей постели! Чтобы всего этого со мной не происходило! »

      Тут в его дверь раздался стук. Такаши хотел встать с кровати, но не успел; под дверь подсунули конверт и в коридоре послышались быстрые, удаляющиеся шаги. Тооно подошëл и рассмотрел конверт: стандартный белый конверт, поля не заполнены, чистый и ровный, как будто проглаженный утюгом. Парень взял конверт и сел за рабочий стол, включив лампу.        Как романтично и знакомо, будто это очередная мелодраима, которые так любила его мать. Но что-то в этом конверте его напрягало — то ли сам конверт, то ли контекст, в котором, он его получил. Возможно там письмо с обещанием изнасиловать Тооно, от какого-то третьегодки, может это приглашение на оргию от Акеми — семпая, а может и, что похуже. Но любопытство и азарт взяли верх. Аккуратно Тооно вынул квадратный отрезок бумаги с печатным текстом: школьный психолог; номер телефона психолога; номер кабинета — a-17; дни и часы работы — будние дни, с 9:00 до 19:00; и фамилия — Ясуда.

«Чтож, похоже это знак с выше» — Паренëк наивно посмотрел в окно, но небо молчало — «О моих проблемах мог знать лишь круг моего общения: Акеми, Итоме, Шикатами, Тамура, Юри, Кашима и Яччан. Юри сразу исключается — зачем ему это? ; Яччан тоже не мог — навряд ли он знает о моих проблемах; Тамура тоже исключается — у нас с ним довольно прохладные отношения; Шикатами — он не настолько проницателен. Остаются только Кашима, Акеми и Итоме — им это более выгодно. Но Кашима не способен на такое — его стиль взаимоотношений слишком прямой — он бы скорее лично пригласил меня к психологу, чем так. Выходит, что это либо рассылка всем ученикам, либо это от Акеми и Итоме — они, ведь тоже, парочка и вроде помогали Кашиме. »

       Ещë раз перечитав текст на бумаге и не долгих раздумий, Тооно решил завтра, перед обедом, подойти к этому кабинету и спросить про приëм, когда подходить, в какие дни, о чëм говорить и, в целом, познакомиться с человеком, которому ты должен открыть свою душу.        Было страшно принимать такое решение, но Тооно казалось, что ещë пару дней такого волнения, и идти к психологу будет поздно, нужно будет идти психиатру…        Конечно, легче забыть про всë это и общаться с Кашимой, как с другом, но Тооно твëрдо решил: «хватит терпеть, я терплю это уже слишком долго».       Он не обращал внимание, когда Кашима сообщил, о своëм счастье, что забрал первый поцелуй Такаши; старался забыть, когда Кашима признался ему в любви в мед. кабинете; всë ещë думая, что Юу просто заигрался, перевозбудился; но вот на, что он, точно, не смог закрыть глаза, это на второе признание в любви и второй, пылкий, поцелуй, на крыше старого здания школы. В первый раз ещë можно было сбросить всë на перевозбуждение и изоляцию от девушек (спермотоксикоз), а вот во второй раз это уже не прокатит.