#12 Кюри: Тайны "Бессмертных"

Остались всего какие-то часы. Все начнется сегодня. Что случится, если два столпа, на которых держится современность, вдруг решат поспорить друг с другом? Кто удержит контроль? У кого больше могущества, власти? Кто прав? Демон сказал, что сможет излечить все неприятные последствия. Воспоминания, мысли смешались в кучу. Что бы сейчас не делали с его телом, — он ничего не чувствует. И не почувствовал бы. Его сознание подключено к Царству, к Кибермории. Ему была нужна минутка, но зачем… Сейчас так сложно думать… Какие-то часы. Кюри примерно представлял, на что способны ресурсы «Сигма». Представлял, что они могут устроить, если возникнет необходимость. Но он и представить не мог, на что способен Терри Уайт. Демонстрация силы была только впереди… Мелоди прекратила петь, город проснулся. Вселенная ожила. Петрицио скрылся за облаками, а симуляция вновь запустила новый круг. Люди выходили по своим делам. Шли туда, куда их «душе» было угодно. Делали, что хотели. Кюри смотрел на них через окно. Его невинные глаза, его добрая, слегка глупая физиономия. Он что-то спросил, но Кюри пустил слова мимо ушей. — Я почти закончил свою игру, слышишь? Показать? — повторил Джон. — Да, показывай. — БАМ! Смотри, как можно, а? Ты играешь за огненного мага в средневековом сеттинге и можешь делать в этом королевстве все, что захочешь! Ну, почти все… Но что бы ты тут ни делал, чем бы ни занимался, — он всегда смотрит, приглядывает за тобой. Конечно, не он лично, — его программа. Может, даже несколько программ. Глядит, чтобы ты не вышел каким-либо образом за рамки. Следит, чтобы все работало без сбоев, по заданному принципу. Конечно, случаются упущения. Но затем все последствия стремительно подчищаются, — все возвращается на круги своя, обновляясь вновь и вновь. Кюри смотрел, как увлеченно делился своими успехами его бывший друг. Вспоминал, как они вместе ходили в парк после учебы, делились друг с другом всем самым сокровенным, выставляя это самое «сокровенное», как нечто обыденное, обыкновенное. Шутка, и только. А потом думал о том, как же все в итоге сложилось. Что для него показалось странным, — только сейчас он смог принять свою вину. Отчасти, все, что случилось позднее восемьдесят третьего, — его вина. Его, и недальновидных директоров, сидящих ныне в белом зале. — Есть в тебе что-то такое… — Ты о чем? — удивился Джон. — Ты особенный. Жаль, что мы не смогли разглядеть этого раньше. — Ха! Да что ты такое говоришь? Не пойму тебя, — он продолжал наивно улыбаться. Кюри поднялся с кровати, отодвигая ноутбук в сторону. Снова подошел к окну, посмотрел на толпы бредущих по своим делам людей. — Прости. — Что? — Прости меня, — повторил Кюри, уже повернувшись к Джону. Тот молчал. Лишь недоуменно смотрел в его глаза, щурясь. Он вышел из его квартиры где-то минут через пять. Хотел повидать Легру, но его встретил ее лохматый брат и сообщил, что она ушла с подругами в кинотеатр. Слегка огорчившись, он решил сразу направиться домой, к родителям. Отец был на работе, потому он уделил все время своей маме. Спросил, как у нее дела. Сказал, что у него все хорошо. — Скоро мы будем вместе. И ничто не будет этому мешать, — он нагнулся, чтобы поцеловать ее в лоб, и увидел свое отражение в зеркале позади. Здесь он выглядел ровным счетом так, как выглядел пару лет назад, еще до вступления в ряды передовых агентов. Еще до всего ужаса, что произошел позднее. Его глаза, его физиономия. С виду, он был не менее наивным, чем тот же Джон. Об этом он даже не задумывался. — Нет смысла ненавидеть его… Он ничего не сделал… — устоялась мысль в голове. Они смотрели на плацдарм с высоты командной башни. Все отряды были готовы к бою. Мобильные группы заряжены и экипированы. Передовой агент «Z», скрывающий лицо за маской, стоял рядом с Щебетом, скрестив руки на груди. — Представляешь, какую кашу мы сейчас заварим? — сказал Лемм агенту. — Такова воля Вышестоящих. Кто мы, чтобы спорить с ними? — Нажму на кнопку и… — Ракетный залп станет для них сигналом. Терри Уайт стоял в это время в центре управления. Огромный кораблю завис в воздухе и скрылся от света. Клуб был вершиной боевого корабля, укрытого от чужих глаз под землей. Теперь, в час нужды, он поднялся в небо. Именно здесь находились сервера Кибермории. Воплощение его вселенной. Он стоял и ждал. Вдалеке виднелся мегаполис. Не думал он, что подобное свершится так скоро. Он хотел свести насилие к минимуму, но, похоже, выйдет все совсем наоборот. Перенаправить все ракеты для него не представлялось возможным, но он уже работал над этим. Лишней паники не поднимал. Они должны верить, что у них есть преимущество неожиданности. Да, придется пожертвовать большим количеством подчиненных, однако… Все они не будут забыты. Они знают, что после смерти попадут в Царство, где Кибердемон встретит их с распростертыми объятиями. Они попадут туда, где их примут. Туда, где их будут любить и уважать. У него не было сомнений, не было страха. Все-таки, — он не человек. Как машина. Он все просчитал на основе имеющихся данных. А данных у него было очень много. Сзади к нему медленно подошла Мелоди. Он загрузил ее программу в физическую оболочку, которую, хоть и закончил уже давно, специально не доделал. В реальном мире она выглядела так же, как в Царстве. Он воссоздал почти идеальную ее копию. «Почти». Как всегда… С первыми же взрывами он отдал команду Террору. Война началась. И как бы глупо и позорно все не кончилось, — он знает, что победа уже в его руках. Через камеры наблюдения он приглядывал за процессом модернизации Кюри, в то время, как на улицах всех крупных городов по всему миру уже велись ожесточенные баталии. — Он очнулся, дорогой, — своим соловьиным голоском пропела Мелоди. — До встречи на той стороне, мой изумруд… Мир, переполненный ненависти, увидит, на что способен несущий спасение демон! — крикнул он и активировал стелс-поле, присоединяясь к пятерке других своих созданий. — Мой меч остер, мой разум чист, творим истории новый лист! — хором повторяли бойцы «Сигма». Настал час, когда все вопросы можно оставить позади. Долой загадки, долой тайны. Целься, стреляй. Убивай. И даже, если этот день станет последним в их жизни, — жалеть не о чем. Они погибнут за свои убеждения. Они — герои, а на коленях — их враги.