(Не) конец

      "Это конец"       Эта мысль гудит в голове, словно рой диких пчёл, не известно каким образом попавший в голову юноши, распластавшегося на холодном полу маленькой серой комнаты. Казалось бы, она – мысль – должна мешать, но вместо этого приносит лишь какое-то предчувствие скорого облегчения.       Изумрудные глаза наполнены слезами боли– и физической, и душевной. Предплечья парня покрывают тёмные полосы, из которых секунда за секундой вытекает его жизнь. Ничего, скоро всё закончится, и не будет ни слёз, ни боли, ни Антона...       Веки тяжелеют, дыхание замедляется, а на задворках сознания слышится хлопок двери. Видимо, смерть решила прийти через парадный вход. Но какой это уже имеет смысл?..

***

      Темно. Ничего не видно, хоть глаз выколи. Неужели так выглядит загробный мир? В таком случае это отстой. Стоп, что это за писк?..       Антон медленно поднимает веки, что так сопротивляются, казалось бы, такому обыденному действию. В глаза сразу же бьёт свет, по ощущениям, прямо кулаком и со всего размаху, поэтому юноша спешит снова закрыть свои очи. Тело совсем не слушается хозяина, а на фоне всё не стихает писк. Что вообще, чёрт возьми, произошло?       Парень напрягает память, пытаясь всё вспомнить.       «Вечер. Очередная истерика. Лезвие. Пол. Кровь... Много крови. Звон в ушах, темнота... Или я что-то путаю? И, был ещё хлопок...» – медленно, шаг за шагом в голову возвращаются отрывки воспоминаний, чему мешает головная боль и, чёрт, всё ещё этот назойливый писк. Парень отчаянно стонет. –«Секунду, кровь, темнота, хлопок... Дверь! А писк - это, значит...» – но завершить только начавшую выстраиваться логическую цепочку ему не даёт очередной неожиданный звук со стороны, а затем тихое:        –Тош, ты... Проснулся? – обеспокоенно спрашивает голос, и Антон вновь- через боль- распахивает свои зелёные зёнки.       Теперь, бросив взгляд на гостя, названный точно уверен, что слышит и видит своего лучшего друга - Арсения Попова. И, чёрт, Антон даже не знает, чего ему хочется сейчас больше: обнять друга или всё же умереть, чтобы не видеть этот взволнованый, уставший, но в то же время грозный взгляд голубых глаз.       –П-привет... – только и может сказать юноша, потому что все слова внезапно испаряются из головы под натиском тяжёлого взгляда брюнета.        –Привет..? Ты серьёзно? "Привет" - и ты больше ничего не хочешь сказать? – Антон непонимающе смотрит на Арсения и хлопает изумрудными глазками. – Ну, например: "Прости, Арс, я придурок! Мне было так херово, но вместо того, чтобы обсудить это с друзьями, я решил просто выпилиться! И плевать я хотел на ваши чувства!" Всё ведь так было!?       Арсений заканчивает свою речь, а Шастун тупит глазки в своё одеяло.       –Прости... Прости меня, Арс. –говорит парень почти шёпотом, и Попов сразу смягчается.       –Ты тоже прости меня, я не должен был кричать... – со вздохом говорит Попов. – Я просто очень переживаю за тебя. И не только я, кстати. Димка и Серёга тоже приходили, но им повезло меньше, и они не застали тебя в бодрствующем состоянии. – о том, что самому Арсению "повезло" лишь потому, что он наведывался к другу гораздо чаще вышеупомянутых товарищей, брюнет решает тактично умолчать.       Антону совестно за свой поступок, за то, что просто взял и опустил руки, не подумав совсем о других вариантах. Шастун переводит взгляд на эти самые руки, что сейчас перемотаны бинтами. На пальцах отсутствуют такие привычные кольца, а на запястьях нет увесистых браслетов, которые обычно закрывали... Он снова вспомнил... Посмотрел на эти чёртовы чёрные линии и вспомнил то, что так отчаянно пытается скрыть для себя хотя бы на физическом уровне, перекрывая метку соулмейтов кучей побрякушек...       Он помнит... Он всё прекрасно помнит. Помнит её, её прекрасную улыбку и смех, тот день, когда на его кисти появилась эта проклятая отметина. Помнит, как её вдруг не стало.

***

      –Хватит пилить мне мозг, Ир! Вечно ты заводишься из-за мелочей! – повышает голос Шастун.       –А чего это ты кричишь на меня!? Я не виновата, что живу с таким безалаберным, чёрствым и эгоистичным человеком! И вообще, ты не любишь меня. Даже времени найти на свою девушку не можешь, всё работа, друзья, игры, а меня будто и нет! – Кузнецова в долгу не остаётся. Внутренний голос парня говорит, что она права, но Антон просто не может признать своего поражения, поэтому делает вид, что пропускает мимо ушей последнюю информацию.       –Ах, я безалаберный чёрствый эгоист? Что ж ты живёшь тогда со мной, раз тебе не нравится!? – выпаливает Шастун раньше, чем успевает подумать своей головой. Он сразу осознаёт, какую дурость только что ляпнул, но уже слишком поздно.       На глазах Кузнецовой наворачиваются слёзы, она сдёргивает с вешалки своё пальто, надевает первую попавшуюся обувь, хватает с тумбочки ключи от машины и выбегает из квартиры, оставив после себя лишь дверной хлопок, гадкий осадок вины у Шастуна и не менее гадкое чувство, что всё это добром не закончится.       Вопреки этому плохому предчувствию, Антон лишь раздосадовано пинает лежащий на полу носок и идёт на кухню за чаем, бубня под нос что-то вроде "пообижается и вернётся".       Но она не вернулась ни через час, ни через два, ни через четыре, и Антон начал переживать. Конечно, он тешил себя мыслью, что она просто решила остаться у одной из подруг или сняла себе номер в отеле или, на крайний случай, просто решила заночевать в машине, но все надежды на лучший исход были разрушены телефонным звонком от Ириной мамы.       Сначала мимолётное чувство облегчения и зародившаяся надежда на то, что Ира просто уехала к родителям на другой конец города, и её мама всё же решила оповестить Антона, что с девушкой всё в порядке; затем настороженность из-за затянувшейся паузы и чьих-то тихих всхлипов, а потом мужской голос из динамика, вещающий пустым голосом что-то про аварию, Ирину и больницу; и вот мир уже раскалывается на миллионы частей.       Так бывает: ничто не предвещает беды, и вдруг бац, и дорогой тебе человек на грани жизни и смерти. И ты коришь себя за это, совесть мучает тебя, а подсознание противно нашёптывает на ухо: "Это ты виноват, ты, и никто больше. Если бы не твой проступок, если бы ты вовремя опомнился, если бы ты.Ты.ТЫ..."       Вот и Антон винит себя, пока бежит к метро. Винит и думает, что всё было бы хорошо, не будь он в тот момент...эгоистом. Ира оказалась права. Как всегда.       Шастун бежит и думает, много думает, так много, что не замечает, как сбивает с ног прохожих, что недовольно ворчат ему в спину. Он так торопится, бежит до метро так быстро, как, кажется, никогда не бегал. Уже на станции мимолётно хвалит себя за решение поехать на метро, а не на такси, ведь сейчас час пик, а это значит, что лучше полчасика потесниться в вагоне, чем проторчать в дороге на час, а то и на два больше.       Антон торопится. Торопится. Но всё равно опаздывает. Врач тихо говорит ему, что девушка скончалась, что травмы, полученные вследствие ДТП были слишком серьёзные, несовместимые с жизнью и бла-бла-бла. Парень его уже не слушает. Он молча кивает, принимая соболезнования доктора, ничего не значащие для самого Шастуна, и выходит на улицу. Всё так же молча садится на ступени перед больницей и закрывает лицо ладонями.       Он помнит всё. Но не помнит, как долго просидел там, на ступенях больницы, в которой он потерял слишком много.       –Антон! – зовут парня только подоспевшие родители девушки, заставляя того огромными усилиями оторвать лицо от ладоней и поднять голову.       –Анто-о-н! Тоша!

***

      –То-о-ш! Опять ты в своих мыслях витаешь..? – вырывает юношу из мыслей голос Арсения. Он долго смотрит на шатена и, вздыхая, говорит, – Хватит. Пожалуйста, хватит загоняться из-за этого. Я понимаю, она была, – Попов осекается, – она твой соулмейт, ты любил её и любишь по сей день, но нельзя убиваться вечно. И уж тем более нет смысла сводить счёты с жизнью. Я абсолютно уверен, что, будь у нас возможность поговорить с ней, она бы сказала, что простила тебя за всё, так почему ты не можешь простить себя?       –Я... Я не знаю, Арс, правда. Просто не могу выбросить эти мысли из головы. Вижу эту метку, и они сами в голову лезут, – Антон вздыхает. Он уже отпустил её. Отпустил, потому что тоже думает, что нужно жить дальше(ха, смешно), но у него не получается перестать винить себя в её смерти. Шастун решает не говорить этого, чтобы не нагнетать атмосферу ещё сильнее, и переводит тему, – Я исправлюсь. Попробую. А пока, как ты сам? Уже нашёл своего суженого-ряженого?       Взгляд Попова тускнеет, что не скрывается от глаз Антона. Перевёл, блин, тему... Однако, Арсений сразу нацепляет лёгкую улыбку, словно всё в порядке.       –Да не, ещё не нашёл. Похоже, всё ещё бежит от меня, прямо как в тот день.

***

      Арсений идёт домой. Он совсем недавно переехал в этот район и ещё не освоился в нём, поэтому Попов неспеша шагает, переодически поглядывая то в навигатор, чтобы точно дойти до своей новой квартиры, то по сторонам, разглядывая местные пейзажи. Конечно, в чёрно-белых оттенках всё выглядит не так привлекательно, но в целом тоже неплохо.       Попов мечтает, что заселится в свою новую квартиру, встретит привлекательную одинокую соседку...или соседа, они взглянут друг на друга, и мир медленно так, по-киношному красиво в глазах брюнета, станет красочным. И тогда они вдвоём вечерами будут прогуливаться по этим же улицам и наслаждаться теперь уже красочными пейзажами...       Но домечтать Арсению не даёт внезапный толчок. Увлечённый своими думами, он совсем не заметил, как из-за угла на него вылетел парень, сбивший Попова с ног. Секунда, взгляд, ответный, сердце бьётся чаще, падение. Голубоглазый оказывается на асфальте, телефон также размещается рядом со своим хозяином.       Брюнет немного теряется, запоздало поднимает голову, чтобы крикнуть парню вслед пару ласковых, но осознаёт две вещи: "Твою мать, убежал..." и "Твою мать! Я вижу! Вижу цвета!"       Арсений не успел запомнить внешность того парня, но в тот вечер он понял, что вариант с соседкой отпадает.       Через несколько дней Арсений знакомится со своим симпатичным соседом по лестничной клетке, Антоном. Пересеклись, когда курили, разговорились, выпили у Антона за упокой, так сказать, и как-то само собой получилось, что продолжили общаться и по сей день. Никто из них, конечно же, этим фактом не расстроен. Позже ребята познакомили друг друга с Димой и Серёжей, и теперь они как та самая "ливерпульская четвёрка".

***

      Арсений рад. Арсений всем доволен. Арсений думает, что и не нужен ему этот соулмейт, у него всё есть, в том числе и прекрасные друзья. Арсений чувствует, что ему нужен соулмейт, ему нужна любовь, не такая, как у друзей.       –Да и чёрт бы с ним, с этим соулмейтом. Цвета вижу, и на том спасибо... – проговаривает Попов с какой-то детской обидой в голосе.       –Арс, да ты чего, ё моё! Ты уже виделся с ним однажды. Это было в нашем районе, значит, скорее всего он живёт где-то рядом. Мы найдём его обязательно, ты только не опускай руки, ты же так близко к своей цели! – говорит Антон и улыбается. Улыбается так, как не улыбался Арсению никто. Улыбается так, что невозможно не улыбнуться в ответ, и брюнет отвечает, пока антоново "мы найдём его" греет душу.       Арсений смотрит. Арсений думает. Думает: "Антон красивый. Он заботливый и добрый. Жаль, что Антон не мой соулмейт". Арсений говорит:       –Жаль, что ты не мой соулмейт.       Антон смотрит. Антон улыбается смущённо и думает: "Жаль". Антон говорит:       –Жаль. Да, Арс, жаль... Попов всё так же с улыбкой начинает рассуждать:       –Да, очень жаль. Вот были бы мы вместе, – сердце начинает биться быстрее от одной этой фразы, к чему брюнет уже успел привыкнуть, – Могли бы даже не съезжаться. Всё равно друг напротив друга живём.       –То есть для тебя это – главный плюс отношений со мной? – смеётся Шастун. Глаза светятся насыщенным зелёным, цветом лета, в их уголках проступают морщины-паутинки, а улыбка настолько обворожительная и согревающая, что Арсений невольно засматривается.       Брюнет смотрит на юношу долгим нечитаемым взглядом, раздумывая о чём-то своём, и, в один момент, когда Антон уже перестал смеяться, Арсений, поддавшись какому-то порыву, быстро наклоняется и коротко целует младшего в губы, задержавшись на них всего на пару секунд. В глазах почему-то начинает пощипывать, поэтому приходится отстраниться.       Отодвинувшись от шатена обратно на своё место и сфокусировав на нём свой неожиданно поплывший взгляд, Попов видит широко распахнутые зелёные глаза, высоко поднятые брови и слегка приоткрытые в удивлении губы. Губы, что он только что поцеловал. Невинно так, по-детски, но всё же украл поцелуй.       Попову резко становится неловко и страшно. А что, если Антон узнает подумает, что его сосед влюбился в него, а ему это не нужно вовсе, и он перестанет общаться с Арсением? Звучит несерьёзно, но только не для брюнета и только не в этот момент, поэтому Арс, взяв себя в руки, пытается максимально уверенно(как ему кажется) сказать что-то.       –Конечно, нет, дорогой. Главный плюс отношений с тобой - это наш с тобой умопомрачительный секс, – говорит голубоглазый и смущается своих же слов. "Отлично, блять. Отвёл подозрения, молодец, Арсений", – Шучу. Я просто люблю тебя, – "Попов, прекращай сейчас же!"       Но у Антона ни единой мысли прекращать общение. Он лишь улыбается ещё шире, пока на его ещё недавно бледном лице проступает румянец, и смеётся в унисон с собственным сердцем. Шастун на самом деле уже давно перестал думать, с каких пор он смеётся над любым бредом, что скажет Попов, и с каких пор четырёхкамерный орган в груди решает устроить марафон каждый раз, когда его обладатель видит перед собой одного конкретного голубоглазого брюнета. Антон просто смеётся и так же просто говорит:       –Я тебя понял, дорогой, и я тоже люблю тебя, – по-прежнему улыбаясь и посылая воздушный поцелуй, говорит он скорее в шутку, но, как мы все знаем, в каждой шутке есть доля правды. А конкретно в этой - огромная такая доля.       –Аг-га, ну, класс. Я пошёл тогда, отдыхай. Любимый. Я приду ещё завтра, не скучай, – кладёт Арс свою руку на руку Антона в поддерживающем жесте (читайте потому что просто хочется) и выходит из палаты, прощаясь.       –Уже скучаю, – врезается в закрытую дверь реплика Шастуна, так и не дойдя до адресата.       Шатен думает, что что-то изменилось в их с Поповым взаимоотношениях. Он думает, что скоро выпишется из больницы, вернётся домой, и точно разберётся, что же именно изменилось. А пока он переводит взгляд на бинты и на...метку. Метка... Она...пропала. Неужели это знак свыше? Или второй шанс, шанс на новое счастье?       Что бы то ни было, сейчас Антон улыбается. Он рад, что спали оковы, что у него есть друзья, есть Арсений, и что он просто остался жив, Ведь на самом деле       "Это не конец".