My neighbor

[6: 48 PM] — Это худшее время года, —  девушка с разочарованным стоном вонзила лопату в снег, когда куча рядом с её дорогой стала опасно высокой. Насколько ей известно, все друзья находились на другом конце света, греясь на солнце на тёплом пляже с белым песком, пока Т/И была здесь, копая подъездную дорожку посреди горы снега. Ей просто нужно было расчистить дорожку для машины, чтобы она могла съездить за продуктами. Она зачерпнула ещё одну лопату снега, хлюпая носом. Девушка не была уверена, это был насморк из-за того, что Т/И не думает о будущем и не забронировала свой отпуск, пока у неё была возможность, или просто потому, что на улице было чертовски холодно. Девушка натянула одну лёгкую куртку, прежде чем отправиться во двор, чтобы убедить себя, что у неё нет лопаты для работы, но теперь она едва чувствовала своё лицо, и её оно застыло таким хмурым, что Гринч бы обзавидовался. После часа бесплодного труда, Т/И удалось освободить немного места на дорожке. Каждый раз, когда она заканчивала участок, падающий снег уже образовывал новый слой. Кажется, снег шёл ещё сильнее, чем когда она только начинала. Толстые пушистые комки снега покрывали всё в пределах её видимости плотным белым одеялом.  — Да ладно, Т/И, ты справишься, — пробормотала девушка про себя, сгибая обмороженные пальцы. — Всего пару минут, и тогда ты сможешь… Сильный порыв ветра отбросил её назад, как в рождественских мультфильмах, и она жёстко приземлилась на клочке льда. Чувствуя неприятный, жгучий холод, просачивающийся под одежду, Т/И с ужасом наблюдала, как ветер сметает всю груду снега, над которой она работала, обратно на подъездную дорожку. С раздражённым криком девушка бросила лопату вниз, и она провалилась в снежную кучу, прежде чем исчезнуть, слёзы от обиды начали колоть ей глаза.  Как только Т/И начала размышлять о том, как запереться в своём доме и голодать до вечера, она почувствовала внезапную тёплую тяжесть на плечах, и её руки инстинктивно поднялись, чтобы почувствовать огромную зимнюю куртку, накинутую на дрожащее тело. Девушка с недоумением посмотрела вверх, и щёки у неё начали гореть уже не от холода. Парень, живущий по соседству. Чан стоял над ней, приподняв брови над опущенными глазами, из-за этого он всегда выглядел мягким и сонным. Он улыбнулся, убирая выбившиеся пряди кудрявых тёмных волос со своего лба. На его лице было беспокойство, но Т/И клянётся, что заметила нотку веселья, когда он протянул руку, чтобы помочь ей подняться. В другой руке он держал дымящуюся кружку горячего какао и протянул её девушке с улыбкой, от которой у неё снова начали трястись колени.  — Ты очень сильно дрожишь, это меньшее, что я могу сделать, — у Т/И не хватило слов, а её язык завязался в узел, и Чан хихикнул, проталкивая чашку в руки.  Девушке удалось пробормотать «спасибо», и парень на несколько секунд исчез в своём доме, прежде чем вернуться с лопатой. Когда он начал черпать снег обратно в кучу, Т/И заговорила быстрее, чем смогла подумать. — Ты… ты наблюдал за мной всё это время? — Во рту пересохло, когда она вспомнила, что бормотала, как сердитый старик, а волосы прилипли к лицу от ветра и мокрого снега. Чан остановился и оглянулся, и Т/И не уверена, подмигнул он или просто улыбнулся. — Окно моей гостиной выходит на твою дорожку, — спокойно ответил он, а глаза сверкали, как будто парень хотел ещё что-нибудь сказать. — И… тебя довольно сложно не заметить. Он отвернулся обратно, и девушка шмыгнула носом, пока его куртка сползала с плеч. Плотно обернув её вокруг себя, Т/И сделала глоток горячего какао, вздыхая от тепла, которое распространилось в груди. Её взгляд упал на силуэт Чана, очерченный в свете уличных фонарей. Под чёрной паркой на нём пушистые пижамные штаны с оленьим принтом, и девушка не могла не улыбнуться. Те немногие взаимодействия, которые у них происходили с соседом, были не самыми милыми и благоприятными для неё. Конечно, ведь Т/И не самая ловкая, когда дело доходит до социальных навыков, ей нужно десять раз репетировать свой заказ, прежде чем придёт официант, но по какой-то причине, она не может объяснить, почему это особенно заметно с Бан Кристофером Чаном. Например, однажды Т/И выносила мусор, пока Чан выходил из своего дома. Когда она подняла руку, чтобы помахать ему, девушка опрокинула крышку мусорного ведра, и всё его содержимое вывалилось на дорогу. В другой раз она косила лужайку, когда он подъезжал к дому. На этот раз Чан первым помахал рукой, прежде чем въехать в свой гараж, и девушка смотрела ему вслед, забыв о газонокосилке в своих руках.  Теперь на её газоне есть участок, где больше не растут любимые цветы, который служит болезненным напоминанием о её собственных социальных недостатках. Это не вина Т/И, что он такой милый!   Выйдя из своих размышлений, она положила руки на голову. Вот и всё. Девушка проклята с симпатичным соседом напротив, и теперь она, вероятно, испортила ему уютный вечер. Т/И снова бросила взгляд на его штаны с оленями. В конце концов, кто в здравом уме оставит свой теплый дом посреди метели, чтобы помочь своей сумасшедшей соседке разгребать подъездную дорожку? Очевидно, она худший сосед в истории всех соседей. С горящими от смущения щеками девушка осторожно поставила кружку горячего какао, прежде чем выкопала лопату из-под снежной кучи. Чан уже счистил приличное количество снега, и, когда они начали работать вместе, её дорожка была очищена в кратчайшие сроки. Выбрасывая последнюю лопату снега на кучу, Чан торжествующе поднял руки и повернулся к ней с улыбкой, которая, клянусь, достаточно теплая, чтобы растопить весь снег в мире. Еще один порыв ветра заставил её непроизвольно дрожать, и выражение лица Чана стало обеспокоенным.  — Тебе всё ещё холодно? — Он залез в карманы, словно ища что-то, вытаскивая два пакетика. — Вот, это горячие пакеты. Ты знаешь, как их использовать? Т/И кивнула, поблагодарив его, но её пальцы так окоченели от холода, что девушка долго возилась с ними, чуть не уронив. После нескольких мгновений попыток потереть их, чтобы активировать, теплые руки Чана обхватили её, осторожно помогая обхватить пальцами горячие пакеты. Взгляд Т/И вспыхнул, и девушка вздрогнула, когда встретила его взгляд, от чего дыхание на мгновение перехватило у обоих. Солнце село, пока они работали лопатой, небо потемнело за пеленой серых зимних облаков. Снег тоже прекратился, и улица засверкала и стала белой в приятно теплом свете фонарей. Т/И никогда не была так близко к Чану, она могла увидеть тающие снежинки на его ресницах и милый румянец, становящийся темнее с каждой секундой. От него пахло перечной мятой и кофе, странная комбинация, от которой по какой-то причине внутри становилось тепло и спокойно. Ей потребовалось секунда, чтобы понять, что Чан уже пару минут держит её за руки, и она прочистила горло, от чего голос звучал на удивление ровно, впервые за эту ночь.  — Большое спасибо за… за помощь, — она кусала нижнюю губу, отводя взгляд. — Тебе, наверное, стоит вернуться, пока еда окончательно не остыла. Чан усмехнулся, убирая руки от неё.  — Я не готовил ужин, мой холодильник пуст, — он посмотрел на её подъездную дорожку. — Ты куда-то собиралась? Вечеринка? — Даже не близко. Никаких планов. Я собиралась найти место, где пообедать, — девушка засмеялась. Горячие компрессы теперь горели в её ладонях, и следующие слова, которые слетели с её языка, удивили даже саму Т/И. — Хочешь поужинать вместе? Чан наклонил голову, засовывая руки в карманы с той же неловкой улыбкой, которая всегда дарила ей бабочек.  — С удовольствием. Может быть, это и не такое плохое время года?