Чёрное озеро

— Доброе утро, профессор. Скажем так. Мне приснился довольно-таки грустный сон. — сказал он вслух и про себя добавил "сон о прошлой жизни..." — Выпей это. Полегчает. - зельевар протянул Гарри Умиротворяющий бальзам. Гарри без вопросов его выпил и чуть не подавился когда Северус спросил: — Ты Поттер? — Поттер? Разве в их семье были сыновья? — Гарри вопросительно посмотрел на Снейпа надеясь на свою "игру". Он бы нервничал, но Умиротворяющий бальзам делает своё дело. — Нет. — выдохнул зельевар. — Но почему твои имя, фамилия и родители не показались при проверке крови? — Профессор Снейп. Я знаю об этом не больше вашего. — вздохнул Поттер с облегчением, но зельевару он показался грустным. — Ладно. Можешь идти, Джон. Профессора не будут тебя трогать пару недель дабы ты мог спокойно наверстать упущенное. — сказал директор в спину уходящего слизеринца. — Хорошо, профессор. — кивнул тот покидая директорские угодья. В итоге Гарри смог убедить Северуса в том что он не Поттер, но надолго ли? У него было ощущение словно кто-то специально подкидывает зельевару такие мысли.

Малфой-менор.

Люциус как обычно спит в своих покоях. Ему снится очень странный сон в Отделе Тайн       Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердце. Джинни ахнула от ужаса.       — Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Гарри руку ладонью вверх. Почему я назвал Смита Поттером? Почему-то мне кажется что эта фамилия ему очень пойдёт... - размышлял Люциус.       — Ну же, Поттер, — снова сказал Малфой когда парень так ничего не предпринял.       — Где Сириус? — спросил Гарри. Несколько Пожирателей смерти рассмеялись. Затем грубый женский голос, принадлежащий одной из неясных фигур слева от Гарри, сказал с мрачным торжеством:       — Темному Лорду известно все!       — Все, — эхом откликнулся Малфой. — А теперь дай мне пророчество, Поттер!       — Я хочу знать, где Сириус!       — «Я хочу знать, где Сириус!» — передразнила его женщина слева.       Пожиратели смерти сузили свой круг, так что от Гарри с друзьями их отделяла всего какая-нибудь пара шагов. Свет их палочек слепил Гарри глаза.       — Вы схватили его, — сказал Гарри, подавляя волну паники, с которой боролся с тех пор, как они свернули в проход у девяносто седьмого ряда. — Он здесь, я знаю.       — Наса детоцка плоснулась напуганная и подумала, сто ее сон — плавда, — жутко прогнусавила женщина, издевательски подражая детскому выговору. Гарри почувствовал, как Рон рядом шевельнулся.       — Не надо, — тихо пробормотал Гарри. — Не сейчас...       Женщина, которая передразнивала его, хрипло расхохоталась. — Слыхали? Нет, вы слыхали? Он еще дает указания другим детям, словно собирается драться с нами!       — Просто ты не знаешь Поттера так, как я, Беллатриса, — вкрадчиво сказал Малфой. — Он питает большую слабость ко всему героическому, и Темному Лорду это отлично известно. А теперь дай мне пророчество, Поттер. Что за пророчество? Почему Джон смотрит на меня так словно я - его смерть?       — Я знаю, что Сириус здесь, — сказал Гарри, хотя от страха ему сдавило грудь и он не мог даже вздохнуть как следует. — Я знаю, вы его схватили!       Опять несколько Пожирателей смерти рассмеялись, и женщина — громче всех.       — Пора бы тебе понять разницу между сном и явью, Поттер, — сказал Малфой. — Отдай мне пророчество, иначе мы пустим в ход палочки.       — Пожалуйста, — сказал Гарри, поднимая свою собственную палочку на уровень груди. Тут же по обе стороны от него взлетели в воздух еще пять палочек — Рона, Гермионы, Невилла, Джинни и Полумны. Клубок в животе у Гарри затянулся еще туже. Если Сириуса на самом деле здесь не было, он привел товарищей на верную смерть без всякой причины...       Но Пожиратели смерти медлили с нападением.       — Если ты отдашь мне пророчество, никто не пострадает, — холодно сказал Малфой. Теперь настала очередь Гарри ответить смехом.       — Ну да, конечно! — сказал он. — Я дам вам это... пророчество, да? И вы спокойно отпустите нас всех по домам — так, что ли?       Не успел он договорить, как Пожирательница смерти взвизгнула:       — Акцио, проро...       Гарри среагировал как раз вовремя — он крикнул «Протего!» прежде, чем она успела произнести заклинание до конца, и, хотя шарик едва не спрыгнул с его ладони, сумел удержать его.       — А он у нас шустрый, этот малютка Поттер, — сказала она. Ее безумные глаза блестели в прорезях капюшона.       — Ну что ж, ладно — тогда...       — ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО! — рявкнул на нее Люциус Малфой. — Если ты его разобьешь... Почему мне так важно это пророчество? Там же Джон! Его нужно спасать!       Женщина шагнула вперед, отделившись от своих собратьев, и стащила с головы капюшон. Азкабан иссушил лицо Беллатрисы Лестрейндж — оно стало худым и похожим на череп, но глаза ее сверкали лихорадочным, фанатическим блеском.       — Значит, будем сопротивляться? — спросила она. Ее грудь быстро поднималась и опускалась. — Прекрасно. Возьмите самую младшую, — приказала она Пожирателям смерти, которые стояли рядом. — Пусть посмотрит, как мы пытаем девчонку. Я сама этим займусь.       Гарри заметил, как его друзья теснее обступили Джинни. Он шагнул вбок, встав прямо перед ней и прижав пророчество к груди.       — Только попробуйте напасть на любого из нас, и оно разобьется, — сказал он Беллатрисе. — Не думаю, что ваш хозяин будет доволен, если вы вернетесь к нему с пустыми руками. Или я не прав?       Беллатриса не двинулась с места; не сводя с него глаз, она облизнула кончиком языка тонкие губы.       — Ну, — сказал Гарри, — так что же это за пророчество, объясните!       — Что за пророчество? — повторила Беллатриса, и ухмылка сползла с ее лица. — Ты шутишь, Гарри Поттер.       — Вовсе нет, — сказал Гарри. Его взгляд перескакивал с одного Пожирателя смерти на другого, ища слабое звено, место, где они могли бы прорваться. — Зачем оно понадобилось Волан-де-морту?       Несколько Пожирателей смерти испустили тихое шипение.        — Ты осмеливаешься называть его имя? — прошептала Беллатриса.       — А что? — отозвался Гарри. Он еще крепче сжал в руке стеклянный шарик, предвидя новую попытку отобрать его колдовством. — Да, мне совсем нетрудно называть его Вол...       — Замолчи! — взвизгнула Беллатриса. — Как ты смеешь произносить его имя своим нечестивым ртом, как смеешь ты осквернять его своим гадким языком полукровки, как...       — Разве вы не знаете, что он тоже полукровка? — дерзко спросил Гарри. У Гермионы, стоящей рядом, вырвался тихий стон. — Ваш Волан-де-морт? Да, его мать была ведуньей, зато отец — маглом! Или он наврал вам, что он чистокровный волшебник?       - ОСТОЛБЕ...       - НЕТ! Из палочки Беллатрисы Лестрейндж вырвался красный луч, но Малфой отклонил его, и заклятие угодило в полку слева от Гарри. Несколько стеклянных шариков разбилось. Что за Волан-де-морт? Почему все нападают на мою пару?       — Не нападай! Мы должны получить пророчество!       — Он осмелился... как он смеет... — невпопад выкрикивала Беллатриса. — Паршивец... грязный полукровка...       — ПОДОЖДИ, КОГДА ПРОРОЧЕСТВО БУДЕТ У НАС! — взревел Малфой. Да что тут происходит? Зачем мне какое-то там пророчество???       — Вы еще не объяснили мне, что особенного в этом пророчестве, которое я, по-вашему, должен вам отдать, — сказал он в надежде выиграть время. Потом медленно передвинул ногу в сторону, пытаясь нащупать ею чью-нибудь еще.       — Не вздумай шутить с нами, Поттер, — сказал Малфой.       — Никаких шуток, — ответил Гарри, сосредоточив внимание на своей ноге и стараясь не потерять при этом нить разговора. Наткнувшись на чью-то туфлю, он придавил ее носком ботинка. Резкий вдох у самого его уха подсказал ему, что нога в туфле принадлежит Гермионе.       — Что? — шепнула она.       — Разве Дамблдор никогда не говорил тебе, что причина, по которой ты носишь шрам, спрятана в недрах Отдела тайн? — усмехнулся Малфой.       — Я... что? — вырвалось у Гарри. На мгновение он даже позабыл о своем плане. — При чем тут мой шрам?       — Что? — еще настойчивее шепнула сзади Гермиона.       — Так ты ничего не знаешь? — сказал Малфой со злобным восторгом.       Пожиратели смерти засмеялись опять, и под прикрытием их смеха Гарри прошипел Гермионе, стараясь как можно меньше шевелить губами:       — Разбей стеллажи...       — Значит, Дамблдор никогда не говорил тебе? — повторил Малфой. — Что ж, это объясняет, почему ты не пришел раньше, Гарри Поттер, — Темный Лорд удивлялся, отчего...       — ...когда я скажу «давай...»       — ...ты не прибежал со всех ног, как только он показал тебе во сне место, где спрятана эта причина. Ему казалось, что естественное любопытство заставит тебя явиться сюда, чтобы узнать все в точности...       — Ах, вот как? — спросил Гарри. Он скорее чувствовал, чем слышал, как Гермиона у него за спиной передает другим его слова, и искал возможность продолжить разговор, чтобы отвлечь Пожирателей смерти. — Стало быть, он хотел, чтобы я пришел сюда и взял эту штуку? Зачем?       — Зачем? — В голосе Малфоя прозвучало недоверчивое изумление. — Да затем, Поттер, что взять пророчество из Отдела тайн могут только те, о ком в нем говорится. Темный Лорд выяснил это, когда посылал других выкрасть его, а у них ничего не получалось.       — Но зачем он хотел выкрасть пророчество обо мне?       — О вас обоих, Поттер, о вас обоих... Ты никогда не задавал себе вопроса, почему Темный Лорд пытался убить тебя, когда ты был еще ребенком?       Гарри уставился в прорези капюшона, за которыми блестели серые глаза Малфоя. Не в этом ли пророчестве крылась причина гибели его родителей, причина, по которой на лбу у него остался шрам в виде молнии? Неужели он держит в руке ответ на все загадки?       — Значит, здесь уже давно хранилось чье-то пророчество о Волан-де-морте и обо мне? — спокойно спросил он, глядя на Люциуса Малфоя и крепко сжимая в руке теплый стеклянный шарик. Размерами он едва ли превышал снитч, и поверхность его до сих пор была шероховатой от пыли. — И Волан-де-морт заманил меня сюда, чтобы я взял его и отдал ему? Но почему он не мог прийти за ним сам?       — Сам? — пронзительно воскликнула Беллатриса под хриплый смех черных магов. — Ты предлагаешь Темному Лорду явиться в Министерство, где так любезно игнорируют его возвращение? Предлагаешь ему отдать себя в руки мракоборцев, которые пока что убивают время на моего драгоценного кузена?       — Ага, так он заставляет вас делать за него грязную работу! — сказал Гарри. — Сначала он посылал сюда Стерджиса... потом Боуда...       — Очень хорошо, Поттер, очень... — медленно протянул Малфой. — Но Темный Лорд знает, что ты не ду...       — ДАВАЙ! — завопил Гарри.       Пять разных голосов позади него воскликнули: «РЕДУКТО!» Пять заклятий вылетели из палочек в пяти разных направлениях, и полки соседнего стеллажа, в который они угодили, разлетелись на куски; сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, и все огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо бог весть какого далекого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол... На этом моменте Люциус проснулся с колотящимся сердцем. С одной стороны он был рад что Джон смог убежать, но с другой он совсем не понимал своих действий в этом сне...

Спальня Реддла

      Волан-де-морт отвел взгляд от Гарри и принялся ос­матривать собственное тело. Его кисти напоминали больших белых пауков; его длинные бледные пальцы ощупывали грудь, руки, лицо. Красные глаза, зрачки ко­торых, подобно кошачьим, превратились в щелочки, горели в темноте еще пронзительнее. Охваченный востор­гом, он вытянул вперед руки и начал сгибать и разгибать пальцы, не обращая ни малейшего внимания ни на окровавленного, лежащего на земле Хвоста, ни на огром­ную змею, которая снова приползла и обвилась вокруг памятника с привязанным к нему Гарри. Мужчина запустил одну из своих неестественно длинных рук в кар­ман мантии и вытащил оттуда волшебную палочку. Он нежно погладил ее, а потом поднял и направил на Хвос­та. Тот в мгновение ока взлетел в воздух и рухнул к под­ножию памятника, к которому был привязан Гарри. Всхлипы и стоны стали громче. Тёмный лорд поднял свои багровые глаза на Гарри и засмеялся пронзительным, ледяным смехом.       Хвост обернул свой обрубок мантией, и теперь она блестела от пропитавшей ее крови.       — Милорд... — задыхаясь, простонал он, — милорд... вы обещали... вы же обещали...       —Протяни руку, — процедил небрежно Волан-де-морт.       — Хозяин... спасибо, хозяин... Хвост протянул свой окровавленный обрубок, но слизеринец снова захохотал:       — Другую руку, Хвост. — Хозяин, пожалуйста... пожалуйста...       Маг наклонился над своим слугой, дернул вперед его левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя. Гарри увидел на коже какой-то знак, похожий на красную татуировку, в которой, приглядевшись, узнал Черную Метку, такую же, как появилась в небе во время Чемпионата мира: череп с вылезающей изо рта змеей. Волан-де-морт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких всхлипов Хвоста, которые уже превра­щались в судорожные рыдания.       — Она снова здесь, — тихо произнес он, — Они снова ее заметят... теперь мы посмотрим... теперь мы узнаем... И он прижал свой длинный указательный палец к Мет­ке на руке Хвоста.       С выражением злобного удовлетворения на лице Тёмный лорд выпрямился и огляделся вокруг.       — Сколько же их соберется с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? — прошептал он, запроки­дывая голову и всматриваясь в звезды. — И сколько ока­жется глупцов, которые решат держаться подальше от­сюда? Он стал расхаживать взад-вперед перед Гарри и Хвостом, то и дело окидывая взглядом кладбище.       Че­рез минуту-другую он снова посмотрел на Гарри, ос­тановился, и жестокая улыбка исказила его змееподоб­ное лицо.       — Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покой­ного отца, — тихо прошипел он. — Он был маглом и ду­раком... как и твоя дорогая мамочка. Но они оба приго­дились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя... а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником...       Мужчина снова расхохотался и принялся ме­рить шагами кладбище, а змея скользила за ним в траве.       — Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влю­билась в него. Но он бросил ее, когда она рассказала ему кто она такая... Он не любил магию, мой папаша... Он бро­сил ее и вернулся к своим магглам-родителям еще до мо­его рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вы­рос в магловском приюте... Но я поклялся найти его... я отомстил ему, этому дураку, который дал мне свое имя... Том Реддл.. Гарри Поттер? Разве в семье Поттеров есть сын по имени Гарри? Что же ты скрываешь, Джон Смит?       Он не останавливался ни на минуту переводя взгляд с одной могилы на другую.       — Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи... — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным... Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья...       Внезапно ночную тишину нарушил шорох развева­ющихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, вез­де, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к ним... медленно, осто­рожно, как будто не веря своим глазам. Волан-де-морт молча стоял посреди кладбища и глядел на них. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Лорду и поцеловал подол его черной мантии.       — Хозяин... хозяин... — пробормотал он.       Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к нему и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились могила Тома Реддла, Гарри, Тёмный лорд и корчащийся на земле, всхлипывающий Хвост. В этом кругу были прогалины, как будто они оста­вили место для кого-то еще. Но сам Волан-де-морт, по­хоже, никого больше не ожидал. Он внимательно огля­дел скрытые капюшонами лица и хотя никакого ветра не было, по кругу пробежал тихий шорох, как будто все сто­ящие в нем вздрогнули. Что тут происходит? Фу! Какого чёрта они все делают?       — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо сказал слизеринец. И это Пожиратели смерти? Это мой отряд аристократов? - подумал Марволо и тут картинка поменялась.       Хвост подошел к Гарри, который пытался встать на ноги, прежде чем его отвяжут и он рухнет на землю. Хвост поднял свою новую серебряную руку, вытащил у Гарри кляп изо рта и одним движением разрезал веревки.       Может быть, на какую-то долю секунды у Гарри в го­лове промелькнула мысль о бегстве, но вывихнутая нога дрожала, а Пожиратели смерти сжали кольцо вокруг Гар­ри и Волан-де-морта так, что в нем больше не было пус­тых мест. Хвост отошел к телу Седрика, вернулся с вол­шебной палочкой и сунул ее грубо в руку Гарри, не глядя на него. После этого он снова занял свое место в кругу Пожирателей смерти.       — Тебя учили сражаться на дуэли, Гарри Поттер? — тихо спросил Реддл. Его красные глаза горели во тьме. — Мы должны поклониться друг другу, Гарри, — маг, слегка склонился. При этом лицо его все равно было обращено к Гарри. — Ну же, прили­чия надо соблюдать... Дамблдор был бы рад увидеть твои хорошие манеры... поклонись смерти, Гарри...       Пожиратели смерти захохотали. Безгубый рот Тёмного мага растянулся в улыбке. Гарри стоял, выпрямив­шись. Он не позволит своему врагу играть с ним, как кошка с мышью... Он не доставит ему перед смертью это­го удовольствия...       — Я сказал, поклонись, — повторил Волан-де-морт и поднял палочку.       Гарри почувствовал, как его позвоночник изогнулся, будто кто-то с силой прижимал его к земле. Пожиратели смерти снова загоготали.       — Очень хорошо, — тихо произнес Марволо, снова поднимая палочку. (Давление на спину Гарри осла­бело, и он смог выпрямиться.) — А теперь встань ко мне лицом как мужчина... гордо выпрямившись, как умер твой отец... А теперь — дуэль начинается.       Мужчина занес палочку, и прежде чем Гарри ус­пел что-либо сообразить, его снова настигло заклятие Круциатус. Боль была настолько сильна, что, казалось, заслонила собой весь мир, так что он не мог даже понять, где он... раскаленные добела ножи пронзали каждый сан­тиметр кожи, голова готова была разлететься на куски от боли; он кричал так громко, как никогда в жизни...       И вдруг все прекратилось. Гарри перекатился на жи­вот и с трудом поднялся на ноги. Он не мог унять дрожь, сотрясающую тело, также, как не мог унять ее Хвост, пос­ле того, как отсек себе руку. Он попытался сделать шаг, и, шатаясь, врезался в стену Пожирателей смерти. Они со смехом оттолкнули его к Лорду.       — Маленькая передышка, — сказал маг. Щелки его ноздрей раздувались от возбуждения. — Ма­ленькая пауза... Больно, правда, Гарри? Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал это снова?       — Я спросил тебя, хочешь ли ты, чтобы я сделал это снова? — сказал Волан-де-морт. — Отвечай! Империо!       Толь­ко скажи «нет»... скажи «нет»... только скажи «нет»...       «Не скажу, — прозвучал в голове решительный голос. — Не скажу».       «Только скажи «нет»...»       «Не буду, я же сказал...»       «Только скажи «нет»...»       — Не буду! Реддл проснулся в своей комнате. "Почему я называл Джона "Гарри"? И судя по сну я применил к нему "Империо", но он не подчинился...