Часть 1
26 февраля 2021 г., 16:19
«Крепко усни, мой свет, В доме, где света нет…»
Джакурай поёт совсем тихо, поёт для единственного во вселенной действительно важного и любимого им человека. Хриплый голос немного дрожит, но он продолжает почти бесшумно пропевать невероятно тяжёлые сейчас слова.«Крепко усни, малыш, В мире – миллионы крыш…»
Уголки глаз слабо обжигают собственные слёзы. Джакурай жмурится, и они тут же текут по щекам, а после падают одинокими каплями на мертвенно бледную кожу парня, что ещё совсем недавно сквозь боль мог счастливо улыбнуться, заразить этой улыбкой всех вокруг и подарить надежду, пусть и сам он её давно потерял. Рамуда был его светом. Однажды он внезапно появился в его чёрно-белой жизни, окрасил всё самыми яркими красками, показал то, что Джакурай, должно быть, никогда не заметил бы сам. Потому что Рамуда тот самый луч света, что светил Джакураю, погрязшему во тьме. Но любое пламя рано или поздно гаснет.«В лунной уснут пыли Звездные корабли…»
Джакурай сделал всё, что мог. Но он не справился. Ему не хватило сил, ему не хватило времени. Он винит себя в том, что сейчас на его руках лежит совсем бездвижное тело, холодное, словно фарфоровое, кукольное, такое же безвольное. Неживое. Он винит себя в том, что глаза Рамуды больше никогда не откроются, а с его губ больше никогда не сорвётся звонкий смех. Его вина в том, что маленькая ладонь больше никогда не сожмёт руку Джакурая, чтобы утянуть за собой в неизвестном направлении. В этот раз Рамуда ушёл один. Навсегда ушёл.«Будет в печи гореть Листьев осенних вихрь.»
Рамуда любил эту колыбельную. Порой, когда Джакурай посреди ночи просыпался от кошмарных снов, Рамуда всегда спешил обнять и успокоить, пальцами зарываясь в лавандовые волосы и шепча, что всё плохое позади. В эти моменты абсолютную тишину всегда нарушало лишь тихое-тихое пение Рамуды. Почему-то это первое, что пришло ему в голову, когда он впервые заметил, что Джакурай не может уснуть. Доктор всегда засыпал после его пения. Джакурай, казалось. совсем не дышал, когда слушал его.«Вытянись во весь рост, В небе – миллионы звезд…»
Ещё пару секунд назад Рамуда смотрел на Джакурая, наверное, самыми счастливыми глазами, а губы его растянулись в совсем слабой, такой жалкой улыбке. Рамуда ушёл счастливым. Рамуда ушёл, ощущая тепло его Джакурая, видя чудесные глаза, в которых можно утонуть.«Крепко усни, мой свет, В доме, где света нет…»
Прежде чем навсегда закрыть глаза, он успел услышать то, как Джакурай поёт только для него одного.«Где по колено снег, Где остановлен век.»
Также, как и Рамуда прежде пел для одного лишь Джакурая.
