Сквозь призму сна

      Начинать работу над большим проектом — каждый раз как прыжок с обрыва или шаг в ледяную воду, по крайней мере для меня это было примерно так. Пока готовишься, постепенно что-то волнительно сжимается в животе, стоит приехать на место и взять в руки камеру, как на секунду замирает дыхание… А в следующую мир начинает вертеться с безумной скоростью, и тебя затягивает в этот водоворот дел. Я обожала этот момент и именно за него прощала себе и этой жестокой учебе ту жуткую усталость и кучу долгов в конце семестра. Тем более, бешеный вихрь дел лучше, чем безделье. Из-за нашей с Эстер коллективной лени, каникулы кончились как-то неприлично быстро: только глазом моргнула, а все, а уже первый день учебы и пара в девять утра.       Отчаянно зевая, я всеми силами пыталась не заснуть и не растечься по откидному столику стула в лекционной аудитории, но, кажется, затея с самого начала была провальной. Моя бессоница разгулялась как никогда: за неделю я умудрилась сбить себе режим до такой степени, что вчера проснулась в пять вечера и до сих пор не ложилась. А этот блондинчик сни-ился, зараза! Ладно снился, он ведь еще и жаловался, как ему самому не спится! Рассказала с утра Эстер, так она надо мной полдня смеялась, мол, мой мозг уже во сне от лица этого принца кричит мне, что пора спать нормально и вводить обратно будильники, а не позволять себе постельный беспредел. Я ее не послушала. Ну вот было такое непреодолимое желание верить в ту странную теорию, что когда я мучаюсь бессонницей, то точно снюсь… Этому принцу. Проверить бы, да как?.. Жаль, я не в фэнтези, завидую всем этим волшебницам по-черному…       Я в который раз вздохнула, попыталась незаметно потянуться, чтобы не привлекать внимания препода, потом зевнула… Не могу. Сейчас засну прямо так, прямо сидя. Снова зевнув, растерла лицо ладонями, потом взъерошила волосы и попыталась сосредоточиться на экране с презентацией. Как назло, мистер Орван после каникул тоже работать особо не хотел и сейчас как-то очень схематично объяснял нам общую историю медиажурналистики. Типа вводная часть, где он пытался нам кратко обрисовать развитие, собственно, медиажурналистики от выделения, до нынешнего положения… По-моему, Орван просто не хотел приходить к девяти и что-то придумывать, поэтому вытащил какую-то презентацию из курса и теперь импровизировал. Мы оценили: половина ребят на галерке уже растеклась и теперь заражала меня сонной атмосферой, а остальные то и дело брались за телефоны. Только отличница с первой парты упорно что-то строчила. Ее тяга к знаниям одновременно восхищает и пугает…       Где-то у меня под задницей коротко завибрировал телефон. А? Потянувшись, вытащила его из кармана, краем глаза отмечая, что Эстер тоже разблокировала экран, и посмотрела на уведомление.       — «Товарищи, нас надурили, вы знаете?» — писал Теренс, а потом поставил тучу смайликов с черепом и костями. В смысле? Ничерта не поняв, посмотрела на такую же сонную Эстер, которая вместо лекции пыталась нарисовать себе симметричные стрелки по видео какого-то блогера, и отправила вопросительный знак. С чем на этот раз?       Уже выяснилось, что Жизель нас немного обманула с графиком во время обсуждения что, когда и по сколько, но мы ее не осуждали, она просто не могла удержать в голове все сразу и в итоге волшебным образом пропустила полуфинал. Мы, в общем-то, сами разобрались, когда сели более основательно планировать свою работу и действительно вчитались в график феста, а не просто пробежались по нему глазами. Нас ожидали невероятные полтора месяца в компании друг-друга, студентов и нереальных мастеров, которые обязательно должны рассказать что-то интересное. Иначе… Нет, ну отказываться уже точно поздно. К тому же, в понедельник Ноэль огорошил нас еще одной волшебной новостью: Жизель передумала, а может, это руководитель большого студсовета так решил, но арт-фест все-таки будет для всех факультетов. Они попросили написать пост про добор, и как раз с этим заданием Ноэль принес нам известие. Мы отпали в шок. Это же комбо! Арт-фест для всех факультетов, на полтора месяца, с крутыми экспертами и спикерами, да еще и по программе от министерства, то есть теперь мы можем написать в какие-то нормальные издательства, что не просто прошел арт-фест на факультете искусств, а во Фларенском государственном университете культуры, да при поддержке Министерства культуры Фларена… Как выразилась Эстер, прыгая по комнате с утра пораньше, мы «светанемся как никогда». Она с грохотом ворвалась ко мне в воскресенье, выкрикивая:       — Рони, мы сорвали джекпот!       Потом вдруг топот прекратился, я приоткрыла глаза и сонно взглянув на подругу, увидела ее застывшую над моей постелью. Честно, с недосыпу зрелище жуткое. Сглотнув, моргнула и испуганно вскинула брови. Что не так?       — Ты улыбалась во сне. Тебе опять снился тот парень? — подозрительно уточнила Эстер, присматриваясь ко мне и наклоняясь ближе. Я непонимающе нахмурилась, потерла лицо ладонью и чуть хрипло уточнила:       — Что?       — Что тебе снилось? — карие глаза блеснули азартом и она, подскочив ко мне, плюхнулась на кровать. А что мне снилось? Сегодня мы болтали в моей постели. Стыд и позор, но мой блондинчик вполне нормально пристроился на моей подушке, пока я с тем же комфортом использовала вместо подушки его… Ну, это было не плечо. У меня на кончиках пальцев все еще ощущалось тепло его груди, легкий пульс сердца, и я покраснела. Невольно прикрыла глаза, воскрешая сон в памяти, выделяя детали, стараясь вспомнить все и… Мне это удалось. Может, из-за того, что в этот раз неожиданно для себя понимала, что сплю, но я помнила каждую секунду и даже удивительное чувство умиротворения, которое окутывало вместо одеяла. Одеяло в целом тоже было, но это не так важно. В груди потеплело, едва я вспомнила, как смотрела в серые глаза, но вот они сами… Вспомнить их не получилось. Все, что я помнила, по-прежнему были светлые волосы и безумно притягательная улыбка…       — Ты покраснела! — прикладывая ладошку ко рту, ахнула Эстер и требовательно вцепилась в мою руку, — Не говори, что это был эротический сон!       — Чего? — я тут же встряхнулась и возмущенно глянула на подругу, — Ничего подобного, мы просто разговаривали!       — И о чем же?       Я посмотрела в жадные карие глаза и обреченно выдохнув отрезала:       — Не помню. Какой джекпот мы сорвали, и с какого перепугу ты будишь человека с бессонницей? Я может впервые за два месяца нормально поспала и почти выспалась!       — Времени два часа дня, — она смерила меня укоризненным взглядом, ломая мое идеальное понимание утра, — Так вот, этот арт-фест! Студенты активно писали оргам, что хотят поучаствовать, но они с других факультетов и куратор большого студсовета принял решение сделать его общевузовским!       Что? Я хлопнула ресницами не до конца понимая, что она имеет ввиду и Эстер, увидев это пояснила:       — Это уровень всего универа, и мы уже утвержденная команда! Они продлевают фест, расширяют сетку мастер-классов лекториями и добавят спонсоров. Рони, мы светанемся, как никогда!       — По-моему, когда мы делали серию роликов для волонтерской организации Фларена прошлой весной, это был уровень повыше, нет?       Скепсиса в голосе я не скрывала, потому что пока не видела разницы. Что до этого, что сейчас… По сути список экспертов не поменяется, то есть уровень все тот же, разве что участников больше, охват аудитории, на которую распространятся новости… А вообще, в некоторой степени это было логично: брать проект от министерства только на один факультет? Глупо, лучше действительно сразу для всех, чтобы добавить масштабов и задействовать все ресурсы. На меня махнули рукой и, подскочив, пробежались по комнате.       — Ты же понимаешь, что раз увеличивают проект, то и мы можем разгуляться! А сам фест? У них же будут спонсоры! То-о есть…       — То есть мы засветимся и спонсорам, и этим приглашенным звездам или кому там?       Эстер кивнула и широко улыбнулась, пока до меня окончательно доходил размер нашего успеха. Приплюсовав сюда свои доводы, я наконец проснулась, хлопнула ресницами и тоже улыбнулась. Вау, взять для «разгона» на семестр относительно масштабное мероприятие факультета, а получить общевузовское, масштабное и с перспективами. Это отлично! И теперь я точно смогу урвать себе интервью с кем-нибудь из экспертов! Под шумок!       И так хорошее настроение взлетело, как шарик, к потолку, и в кои-то веки бодрая и полная сил я выползла из кровати, чтобы продолжить отмахиваться от Эстер и ее выяснений, что мы там с моим «принцем» делали во сне. Что-что… Я невольно улыбнулась. Фильм смотрели, шутки шутили, грелись под одеялом…       Вернув себя в суровую реальность, тоже улыбнулась при одном воспоминании и мечтательно вздохнула. Себе из сна тоже завидую… С другой стороны завтра первый отбор, сегодня как раз выйдет запись с очень жизнерадостным текстом от Эстер и ссылкой на регистрацию для зрителей, а мы будем готовиться к долгой и немного нудной работе. Потому что это дело наверняка не на час и даже не на два, и я наконец окунусь в творческий процесс.       — «Если ты про полуфинал, то мы вроде все в понедельник обговорили», — высветилось в уведомлении, и я опять открыла чат. Ноэль включился так рано? Удивительно, я была уверена, что такая меланхолия это от Джаспера. Теренс что-то запечатал, а через пару секунд прилетело прекрасное:       — «У них нет статичной камеры в зале! И у нас с ребятами нет. Ноэль, у вас есть? Иначе у нас проблемы».       — У нас проблемы… — пробормотали мы с Эстер почти синхронно, потому что камеры с полноценным штативом у нас действительно не было. Точнее, камера была, а вот штатив… Последний раз мы брали студсоветский, но есть такое чувство, что там его уже нет, такие штуки бронировались заранее: их было всего два на нас всех страждущих. Лично мы с Эстер обычно обходились камерой и стабилизатором для ручной съемки, а для интервью с Жизель как раз за пару дней вписались в очередь на штатив. И что делать? Мы с Эстер переглянулись, и я с сомнением тихо сказала:       — Может попросим кого-то поменяться? Фест так-то поважнее будет, это же не просто внутренняя история…       — «Я сейчас до студсовета дойду, погоди. Камера есть», — Ноэль явно думал в ту же сторону. Мы с подружкой замерли, ожидая, что он скажет, и через пять минут дружно выдохнули:       — «Очередь расписана, но я встретил мисс Верно, она сказала даст нам свой. Вечером заберу».       — «А у нас что, всего одна камера?» — вдруг включилось наше любимое копытное. Боже мой, она издевается? Кейт реально бесила, она будто специально не хотела запоминать важные технические вещи, или нарочно издевалась и провоцировала конфликты. Конечно камера не одна! Нам предстояло отвечать за трансляцию, и здесь как раз мы рассчитывали на технику в зале, которая подвела, снять то самое оговоренное закулисье и немного в зале, плюс вести постоянную фотосъемку. Как мы собирались обработать такое количество материала за ночь, чтобы утром выложить пост с отчетом и залить фото в альбом — понятия не имею, мы только распределили обязанности, и я надеялась, что вечером еще обсудим, что ждет нас впереди.       — «Нет», — Ноэль проявлял чудеса терпимости и вежливости, от которых я скривилась, — «Все как мы договорились. Две со стабилизаторами на интервью и съемку в зале, одна со стабилизатором за кулисы. Два фотоаппарата. У микрофонов колпаки, кстати, все нашли?»       — «Мы с Эстер нашли», — написала я за двоих и проследила, как Ноэль тегнул парней. Они тоже быстро отозвались, подтверждая, Лео даже шутливо написал: «Мам, я микрофон в сумку положил, трусы для съемки постирал, буду красивый, в чепчике», отчего я мгновенно проснулась и фыркнула. Восторг. Только Джаспер молчал, но мы дружно махнули на него рукой.       — «Тогда положите сразу, я не переживу таких приколов еще и завтра. Потеряете меня и начнется хаОс».       — Тебе не кажется, что у него иногда из-под штанов что-то светит? — ехидно прокомментировали сбоку, и я криво усмехнулась.       — Угу, из-под челки тоже что-то звездит.       Мы с Эстер тихо ехидно захихикали, чем тут же привлекли внимание Орвана.       — О, вам понравилась тема? Чудно. Тогда Эстер и Вероника берут первый доклад.       Наши лица синхронно вытянулись, но мистер Орван уже безжалостно вписал что-то в свой журнал. Черт! Какая тема? Нет, погодите, первая тема во всех списках всегда самая легкая, правда? Чувствуя подвох, я отложила телефон, сделала вид, что совсем не хочу спать, слушала всю пару, и уточнила:       — Мистер Орван… А можно повторить формулировку темы?..       — О, да. Десакрализация и депрофессионализация массово-информационных процессов.       А… Он так выругался или чихнул сейчас? Не поняв, что он там протараторил своим поставленным радийным голосом, я озадаченно нахмурилась. Моргнув, попыталась расшифровать, но безуспешно, и сдалась.       — Можно еще раз?..       — Де-са-кра-ли-за-ци-я… — Орван мерзко ухмыльнулся, — Пишите-пишите, голубушка. И, — он сделал противное ударение в стиле той самой училки по математике, которую все ненавидят, — Де-про-фессионализация… Ну, «массово-информационных процессов» вы справитесь.       Я нервно хихикнула, кивнула и, записав тему в заметку, попыталась лучезарно улыбнуться ему в ответ. Эстер сделала вид, что ее здесь нет, спряталась за надежную спину Рафаэля и с матерным шипением принялась стирать так и не дорисованные стрелки. Протянув ей еще одну влажную салфетку, я с сочувствием вздохнула, понимая ее страдания, а едва дождавшись, когда Орван наконец-то вынесет себя такого язвительного за дверь, выдохнула и растеклась-таки по столику. Боже, как хорошо лежать…       — Может, ну ее эту следующую пару, кто нас там заметит в потоковой… — протянула я, искренне мечтая о подушке. Видимо, приступ бессонницы постепенно заканчивался, и я потихоньку уплывала в сон.       — А потом ты будешь ныть в конце семестра, что у тебя долги, — фыркнула Эстер, шустро скидывая тетрадку в сумку и поднимаясь, — Вставай давай!       — Это точно, буду ны-ыть…       Да, приступ заканчивается, мне срочно нужна подушка. Или кофе. Кстати о кофе! Я встрепенулась и, подскочив, уже бодрее схватила сумку и сверкнула глазами в сторону подружки. Сегодня, когда проходили мимо столовки, я точно заметила там новый ярлычок на кофемашине! Что-то там интересненькое и я, как истинный знаток, обязана это попробовать! И мне плевать, что от кофе в столовой одно название, если я сейчас не выпью что-нибудь на него похожее, я… Я невольно усмехнулась, вспоминая, как только недавно думала что-то подобное: я отказываюсь так работать! А точнее, так учиться.       Эстер уже заметила мои горящие жаждой знаний и кофе глаза, вышла в коридор и, с подозрением присмотревшись, отодвинулась подальше.       — Ты чего?       — Там на первом этаже что-то новенькое в кофемашине, — я решительно поправила лямку сумки и прибавила шаг, — Мы идем это пробовать, пока студиезы спят и туда не набежала толпа!       Она закатила глаза, но я уже не слушала, я уже бежала вниз по лестнице, видя своей единственной целью кофе… Угу, и с прискорбием осмотрела унылую надпись «пряный чай латте» с каким-то убогим цветочком. Блин, а я так надеялась… Пришлось по старинке брать жутко химозный, но такой вкусный ореховый капучино и держаться на нем еще две пары, прежде чем Эстер отбуксировала меня домой, где я честно вырубилась, не снимая куртки, упав на кровать. Глаза закрывались сами, а сознание отключилось за секунду, как всегда бывало, стоило бессоннице резко отступить. Лишь на границе сознания мелькнуло неразборчивое «Лучше прогуливать…» и тихий, но такой красивый мужской смех, от которого по телу побежали мурашки…       — Рони! Вероника, да чтоб тебя! — меня с силой потрясли за плечо, а потом вообще стянули с кровати на пол и куда-то потащили, — Вероника, а ну живо вставай, я сейчас тебя ледяной водой окачу, я тебе клянусь!       Ух… Где-то над ухом прогрохотали басы, от которых сердце мгновенно зашлось в приступе тахикардии, испуганно улетело в пятки, а я сама, резко распахнув глаза, ошалело посмотрела на Эстер. Да что, бабку твою за ногу?!       — Что, что случилось?! — взвыла я в полусне и попыталась отползти от вооруженной тапкой подруги. Судя по горящей ляжке, меня этим уже стукнули, но я не отреагировала, и поэтому в ход пошла наша нереально дорогая музыкальная установка. Эстер резко выдохнула, вырубила ее и процедила:       — Ты со мной случилась! Одевайся живо, нам надо быть в зале в одиннадцать, и так первую пару прогуляли.       Боже мой, спасибо мисс Верно за освобождения… Если так подумать, благодаря им я все полтора месяца могу легально не ходить на пары вообще, потому что наша любимая куратор не стала заморачиваться и просто вписала в бланк для преподавателей дату начала и дату конца, очертив весь период. Тут до меня дошло, что сказала Эстер, я сопоставила «первая пара» и «в одиннадцать» и, пулей подскочив, умчалась к шкафу. Сегодня! Теперь сердце дрогнуло от волнения, а я предвкушающе улыбнулась. Ну и пусть отборы всегда нудная история, если там в жюри будут сидеть те самые приглашенные эксперты, я согласна потерпеть! Может быть получится к ним подобраться и спросить, как они оценивают и почему отбирают тех или иных ребят, о предпочтениях в работе… Ух! Я невольно ускорилась еще в два раза, и буквально через несколько минут выбежала на кухню с горящими глазами и коварными планами.       — Летим!       Эстер молча впихнула мне в руки бутерброд, мы кое-как надели пальто и, прихватив сумку с камерой, выскочили из квартиры. Едва зашли в метро, я проверила часы и расстроенно вздохнула: судя по времени мы остались без утреннего кофе, но в целом, можно и обойтись. Я прислушалась к себе и поняла, что действительно чувствую себя вполне бодрой и продержусь до обеда. Зато благодаря этому мы с Эстер успели вовремя: Ноэль как раз разговаривал с Ангелиной, попутно распутывая связку бейджей на цветных плотных лентах. Недалеко от него полусонный Теренс подкручивал стабилизатор и примерялся к нему, проверяя как он движется, пока Кейт медитировала над стаканчиком кофе и лентой соцсети. Красноречиво запутанный длинный провод микрофона валялся на кресле рядом с ней, видимо, кто-то другой должен был сделать это за ее копытейшее величество с длинными в этот раз золотистыми когтями. Тьфу.       — Ну мы так аккуратно встанем у двери на сцену, чтобы не шуметь, и будем там их опрашивать. По самим гримеркам пройдемся чисто до начала, потому что нам нет смысла там что-то выяснять… Не будем вам мешать, — Ноэль отделил таки нужный бейдж и улыбнулся Ангелине, — Много прослушивается?       — Дочерта и больше, — вздохнула она, наклоняясь над ноутом, — Сейчас каждый первый поет, каждый второй великий артист, это было ожидаемо.       Я впечатлилась такой характеристикой и, уже доставая из кофра стабилизатор, принялась его настраивать. В чем-то она права, вокал, наверное, самое популярное направление… Ноэль фыркнул и, похлопав ее по плечу, улыбнулся совсем обаятельно.       — Зато сразу покажем им наши масштабы.       — Чтобы они впечатлились и завтра на отбор не пришли? — буркнула Ангелина и, покосившись в сторону парня, отодвинулась, — Смешно.       Ноэль отвесил еще один какой-то тихий комментарий, но я отвлеклась, потому что сверху открылась дверь и вместе с умопомрачительным запахом кофе в зал вошли Джаспер и Лео. Мой мозг тут же выключился, подкинул мысль, что у Дерека в кофейне все еще действует зимнее меню, и там все еще есть тот самый крутецкий кофе с белым шоколадом, который он мне делал, и все же я без кофе день начинать не готова и совсем не продержусь без него… А в следующий момент я даже про кофе забыла, потому что услышала, о чем они говорят.       — …вот и буди меня, раз не лень.       — Мне лень, — с привычным непробиваемым видом отозвался Джаспер и махнул рукой, — Сам еле встаю.       — Все потому что на-адо устанавливать режи-им…       От этого наставительного тона очень хотелось скривиться, но я сдержалась и, отложив стабилизатор, сделала вид, что хочу примостить запутанный провод наушника на широком деревянном поручне огораживающем нижнюю арку зала. Тот факт, что при этом подвинулась ближе к парням… опустим. У нас просто общая проблема со сбитым режимом, а не меня волнуют всякие упоминания сна и проблем с ним.       — Зачем мне режим, когда я все равно в вечернем шоу? — со смешком отозвался Джаспер и снисходительно протянул:       — Гораздо проще проснуться вечером и быть бодрым к семи, чем встать на пару в девять и к вечеру мечтать о литре кофе. К тому же ночью вдохновения больше, я еще видео для выпускного проекта не доделал.       — У тебя кофеин уже по венам течет, наверное, давай проверим? — Лео хищно повернулся к нему и растянул в руках провод на манер ниндзя с лентой. Джаспер только отмахнулся, зато на их возню обратил внимание Теренс и с насмешкой кинул:       — Слушай, я конечно понимаю, что нам так щедро выписали освобождения, но прогуливать пары два дня подряд — это ты конечно разгулялся.       — Приди ко мне с будильником, — культурно огрызнулся Джаспер, ухмыльнулся и кивнул на Лео, — Вон, он тоже только проснулся, а я еще не ложился и, вообще-то, убирался, раз вы собрались оккупировать мою квартиру.       Лео второй раз очень сладко зевнул, прикрывая рот ладонью, потом сонно осмотрел друзей и лениво, но очень счастливо улыбнувшись, кивнул. Они вытащили микрофоны из сумок и, пока Теренс настраивал второй стабилизатор, взялись их распутывать. Я присмотрелась к своему и вместо того, чтобы расправить провод, наоборот завязала его, создавая видимость деятельности. Если так посчитать, то режим Джаспера очень хорошо совпадает с моей бессонницей… Кстати, а что он сказал про оккупацию? Звучит знакомо…       — Я видел такой сон, что грех просыпаться, — Лео мечтательно улыбнулся и привалился к плечу Теренса. Увы и ах, он был жестоко отшит ехидным:       — Даже слышать не желаю твои очередные сопливые фантазии.       — Слюнявые скорее, — фыркнул Джаспер, продолжая распутывать провод, на что Лео хмыкнул и, присоединяясь, язвительно выдал:       — Ну все лучше чем твоя записная книжка сновидений, которые ты потом под видом рассказов на ресурс сливаешь.       — Но-но, — Джаспер на полном серьезе покачал пальцем, — Это всего-лишь идеи, которые я, — он вскинул бровь и снисходительно улыбнулся, — Довожу до совершенства. А у тебя вечно какие-то девицы в однообразных сюжетах.       Лео только иронично покивал и, опять зевнув, вернулся к проводам. Я еле сдержалась, чтобы не спросить, на каком же ресурсе они выкладываются, и то, смогла это сделать только потому, что не знала, как свой интерес объяснить. Не буду же я прямо говорить, что мне тут какой-то прынц белобрысый и кудрявый снится… Я еще раз скользнула взглядом по Лео, потом по Джасперу… Черт! Оба как назло белобрысые, кудрявые и светлоглазые! Черт! Где ж вас таких одинаковых отрыли-то?!.. И самое мерзкое, что с одним у меня график бессонницы совпал, а другой девчонок во сне видит в одинаковых сюжетах. Я еще раз подумала про Лео и его «мне такой сон снился» и совсем скисла. С этим у меня и сегодняшнее состояние совпало! Мне тоже до фееричного пробуждения от Эстер такой сон снился, что аж просыпаться не хотелось… Вспомнить бы его еще.       — О, все в сборе? — вырвал меня из приятных воспоминаний Ноэль, и пришлось посмотреть в его сторону, — Отлично. Давайте еще раз пробежимся, кто где сегодня…       — Мам, мы все помним! — весело отозвался Лео, прекращая изображать сонливость и перевешивая распутанный микрофон через плечо для удобства. Джаспер с Теренсом фыркнули, а Кейт, как обычно, и бровью не повела: блондинку до сих пор больше занимал телефон и стаканчик кофе. Кофе… Стоило о нем подумать, как я снова ощутила волшебный запах в воздухе и с толикой зависти посмотрела на стаканчики парней, которые они поставили на широкое ограждение.       — Верю, сына, верю, но должен убедиться, что дочки помнят, — ехидно прошамкал Ноэль, достал телефон и уже нормально продолжил:       — Окей, поехали. Первое и важное — трансляция, на ней у нас сегодня Джаспер, — Ноэль даже не посмотрел на кивнувшего парня, уверенный в том, что тот все знает, — В зале интервью у приглашенного жюри берем мы с Эстер, у групп поддержки — Теренс и Кейт. Мы с вами еще и на фото, помните. Теренс, за сцену с камерой пройдешься? Пофоткать там.       — Да-да… — совсем грустно пробормотал он и вздохнул. Предвкушает работу с Кейт? Бросив на него сочувствующий взгляд, я вздохнула и, наконец развязав провод, растянула его в руках. Отлично.       — Лео и Рони за сценой. Все? — Ноэль еще раз посмотрел на экран и кивнул, — Вопросы все в беседе есть, думаю через часок вызубрите их наизусть.       — О да, а через два покроемся плесенью… Все взяли беруши? — хмыкнул Лео, плюхаясь на кресло и потягиваясь. Вот его правильно назвали, он как большой наглый котяра.       — Ты иногда порешь такую чушь, что мне хочется сделать вид, что мы не знакомы, — тут же отвесил ему в ответ Джаспер таким тоном, что парень мгновенно подобрался и, осмотревшись по сторонам, скривился, — Не пускайте его за кулисы, он сейчас начнет комментировать, кто как выступает, и будет у нас слезоразлив.       — Да ладно, я же пошутил…       — Я согласен, пустите меня с Рони, — поддакнул Теренс, на что я закатила глаза. Начинается…       — Я не собираюсь работать одна, — включилась Кейт и мы замерли. Опа. Удивительно синхронно повернувшись в ее сторону, мы обалдело посмотрели на нашу идеальную блондинку, которая звучала, как столетний прокуренный дед. Это как? Она молчала все это время потому что простыла до такой степени? Она же должна в кадре сегодня работать.       — Ты простудилась? — нахмурился Джаспер, потом подошел к ней и приложил ладонь тыльной стороной к ее лбу, — Температуры нет. Домой пойдешь?       — Нет, все хорошо, — проворковала она, мгновенно меняя тон и мило улыбаясь, — Просто немного голос сел после вчерашнего эфира.       Твое «немного» звучит так, что хочется отойти на километр, чтобы не заразиться. Ночью услышишь, подумаешь, что в ужастик попал… Ощутив долю сострадания к несчастной девушке, я со вздохом подошла к сумке. Где-то у меня были леденцы смягчающие для таких случаев, но даже с ними вряд ли она сможет сегодня брать интервью. Как ни странно, работа журналистов в плане голосовой выносливости не так проста, как кажется. Линейный эфир еще худо-бедно можно вывезти, там всего несколько включений в час, между которыми успеваешь передохнуть, а вот двухчасовое шоу могло вымотать до хрипоты с непривычки. Учитывая, что они с Джаспером как раз сидели с ведущим станции за компанию и болтали, понятно, как Кейт умудрилась посадить голос. Я наконец-то нащупала нужную конфетку и, выудив, подошла к девушке.       — Тогда давай я сегодня у них все поспрашиваю, походишь с камерой, — Теренс проникся звучанием Кейт и снова взялся за стабилизатор, — Он же для тебя не тяжелый? Или, ну не знаю, мы можем потом твой звук наложить.       — Давай я с камерой, — она благосклонно кивнула и подняла на меня взгляд. Идеальная бровь поползла вверх.       — Леденцы от горла, помогают в самых жутких ситуациях. Может быть через час уже восстановишься, — я попыталась миролюбиво улыбнуться, когда Кейт презрительно скривилась, но не прошло и секунды, как она со вздохом взяла конфетку и кивнула.       — Спасибо, надеюсь.       И тебе на том спасибо. Сдержав глубокий страдальческий вздох, я еще раз скупо улыбнулась и отошла обратно к Эстер, строя всякие рожи. Подружка не впечатлилась, только глаза закатила и тихо пробормотала:       — Ты либо делай добро, либо выкобенивайся.       — Как будто тебе ее не жалко.       — Да, согласна, милосерднее прибить, чем наблюдать, как она на каблах будет полдня бегать с камерой.       Оу… Я покосилась на очередные шпильки Кейт и, ужаснувшись, посмотрела на Теренса. Парень мой взгляд поймал и я молча указала ему на ноги девушки. Кажется, до него дошло, потому что в следующий раз на меня он посмотрел уже задумчиво, а потом вообще подошел к Кейт и начал что-то тихо с ней обсуждать. Все в копилку спокойной работы, продуктивной, командной… Да-да. Я проверила время и убрав микрофон в карман, принялась крепить камеру к стабилизатору. Потом подкрутила его, проверила… Отлично. Я повела камерой из стороны в сторону, попала на парней… Что ж, никто не мешает мне немного побыть героиней романа и заняться ма-аленьким расследованием? Даже если это все полная брехня, которой в суровой реальности не место, никто не говорил, что я не могу попытаться, тем более раз уж этим двум белобрысым принцам снятся какие-то интересные сны. И начнем мы с Лео… Он как раз повернулся и, увидев направленный на него объектив, обаятельно улыбнулся. Вау, я вижу потоки меда и очарования, сейчас захлебнусь.       — Фоткаешь? Ну давай, давай, я вот так могу, — он принял какую-то задумчивую позу, потом дернулся, накинул на плечи пальто и снова прислонился к перилам, — Вот, вот так идеально…       Я тихо засмеялась, опустила стабилизатор и не удержалась от шпильки:       — Прости, это было видео.       Он не расстроился: с азартом сверкнув глазами, скинул пальто, подбежал ко мне и попытался отобрать камеру. Я аж взвыла дурниной, когда он схватился прямо за нее и, не сдержавшись, простонала:       — Лео, объектив! Сам вытирать будешь!       — У меня ладошки не потеют, не бойся, — мне подмигнули и шустренько начали проверять записи, — Тут ничего нет! Обманщица…       На меня обиженно посмотрели зеленые глаза, и я на секунду зависла. Зеленые. А у сна… Серые? Голубые? При попытке вспомнить, сначала в мозгу всплыли светлые вихры, потом обаятельная улыбка и теплые руки… Я неосознанно посмотрела на длинные и да, красивые пальцы Лео, пытаясь сравнить их с запомнившимся ощущением прикосновения. Потрогать бы еще…       — Прекрати проверять, не залапал я твой объектив, — оскорбленно проворчал Лео, на всякий случай доставая откуда-то из кармана тряпочку для очков и протирая стекло, — Пойдем, что ли, за кулисы? Поищем тихое местечко…       Тумблер опять переключил его в режим флирта, меня приобняли за плечи и та-ак многозначительно мурлыкнули последнюю фразу, что я аж покраснела. Ам… Кхм. Ага. Не поддаемся, не-е поддаемся.       — Если ты меня убьешь, останешься без оператора, — я с самым серьезным видом отодвинула его подальше и, действительно встав, повесила сумки на плечо и взяла пальто, — Эстер, сходим в перерыве за кофе?       — А то, — она отвлеклась от Ноэля и радостно улыбнулась, — Дерек отложил нам шоколадные печеньки!       О! Ура! Я с восторгом пискнула, бросившись обнимать подружку и не слушая демонстративно обиженное пыхтение сзади. Лео как-то чересчур наигранно это все делает, даже странно… Он всегда себя так ведет или это такая непонятная модель общения с девушками? Проводив его спину задумчивым взглядом, я тоже пошла вверх по лестнице к двери, чтобы пройти к гримеркам. Это хитросплетение коридоров пугало первашей так сильно, что на выездах они травили байки про вечные лабиринты и трупы, спрятанные где-то на потайных лесенках за сценой. На деле все было куда проще: гримерки на втором этаже соединялись с главной сценой лестницей, и вот от нее шли ответвления к комнаткам софитов, к черновой лестнице к верхним штангам кулис и техники, и одна крошечная дверка на хозяйственный склад сцены. Просто с непривычки все терялись и сразу не могли понять, как куда попасть, но мы с Лео точно знали куда идти: лично я уже столько мероприятий в этом зале сняла, что могла пробежать из-за кулис на нижний уровень зала за две минуты. Иногда за одну.       Я тихо хмыкнула, вспомнив, как однажды мы с Эстер, Ноэлем и еще одной командой ребят снимали концерт в День независимости. Мы с Эстер болтали с группой из филиала в Нирели, девчонки из танцевальной команды оказались очень интересными и показывали хитрости двойных костюмов, тех самых, которые стоит дернуть и поменяются, когда вдруг у меня в кармане завибрировал телефон. Приняв вызов, я не успела и слова вставить, когда Ноэль взвыл:       — Рони, тут ректор с руководителем Нирельской академии! Бегом ко мне!       Почему вторая команда не могла снять, выяснять не стали, проще было добежать, поэтому мы обе сорвались с места. Взлетели по лестнице в гримерку, пулей просвистели мимо гомонящей толпы выступающих и точно так же скатились по очередной лестнице. Точнее, Эстер, снявшая туфли и задравшая юбку до уровня мини, перескакивая по две ступеньки сбежала на первый этаж, привела себя в порядок за ближайшим ролл-апом и, сверкая улыбкой, взяла в руки петличку, чтобы продефилировать до ректора. Несчастный мужик только от лестницы отошел, а мы уже примчались, не дав ему войти в зал. Ага, знаем мы! Он только зайдет и все, и пиши пропало, не будет у нас никакого интервью, и получим коллективно по шапке от мисс Верно! А тут и баннер так удачно растянут, самое то. Ноэль уже ловил их на фото, пока Эстер кратко обрисовывала, что хочет, что спросит и что лучше не спрашивать, а по факту просто тянула время, чтобы я добежала с камерой. Я уже издалека кивнула, чтобы начинали и включила видео, типа постепенный наезд кадра… Зато после этого случая мы точно знали, что в экстренной ситуации способны на все, даже пробежать весь этот лабиринт, пока ректор идет от входа к залу.       — О, смотри, тут уже кто-то есть, — заглядывая через условно матовое стекло, сказал Лео и постучался, — Ребят, к вам можно?       Я на всякий случай подняла камеру и приготовилась включать. Еще в кафе было понятно, что в нашей паре интервьюером будет Лео, с его обаянием он не удержался бы за камерой, да и я лезть в кадр не любила. Это же подтвердил Ноэль, когда распределял нас в понедельник, так что сейчас вопросов не возникло, а Лео радовал узкими деловыми штанами, начищенными ботинками и обалденной рубашкой из мягкого матового материала винного цвета. Присмотревшись к нему через объектив, я опять подвисла, сравнивая свою фантазию и одного из претендентов, но быстро себя остановила. Не время…       Из-за двери ответили согласием и, зайдя, мы увидели нескольких девчонок. Одна из них ловко орудовала отпаривателем над вечерним платьем, а оставшаяся парочка незаметно отряхивала блестки. Мы с Лео переглянулись, я оценивающе осмотрела девочек и тихо сказала:       — Если что, мы снимаем, в камеру не смотрите.       Они заторможенно кивнули, все-таки коллективно посмотрели четко в объектив, а Лео воспринял это как знак и, подарив им фирменную улыбку, с искренним интересом выдал:       — Как у вас тут… Блестяще. Кто главная фейка?       Все трое зависли, разглядывая его, а я чуть не поперхнулась, услышав ТЕ САМЫЕ мурлыкающие интонации поставленного голоса вживую. Мамочка, я попала в рай. Пока девочка с отпаривателем поворачивалась и пыталась мило улыбнуться, я квадратными глазами смотрела на Лео, понимая, насколько же… Блин, у меня нет слов, радиоэфир срезает половину этих интонаций, вживую аж мурашки по коже, как бархатно звучит! За секунду я вознесла хвалу сначала капризуле Кейт, из-за которой мы разбили чудесную пару Лео и Теренса, потом самому Лео, который решил взять меня в операторы, и мысленно повизжала от восторга, осознавая как же мне повезло. Лео, боже мой, ты должен работать в озвучке, любой злодей или любовник с таким голосом… Я удушливо покраснела и с большим трудом сосредоточилась на кадре. Уф!       — Кажется, я, — девушка засмеялась, осматривая блестящий пол. Лео тоже демонстративно наклонил голову, а я, повинуясь его идее, сделала плавное наведение, чтобы захватить особо блестящий кусочек паркета и, наоборот, не поймать ножку стула, мятый подол… Кадр плавно наехал на пол, я удержала его буквально на пару секунд и подняла на лицо Лео, не уменьшая приближения. Он многозначительно посмотрел в объектив.       — Если жюри выдает фейские награды, она уже твоя, — Лео отвернулся, а я снова взяла общий план, — Ну что, все выступаете?       Девчонки покивали и Лео пошел четко по списку: с какого факультета, что будете петь, что ждете от проекта и насколько к нему готовы. Почему-то из всех троих меня впечатлила только та самая фея: несмотря на немного нервную усталую улыбку, она была на удивление оптимистично настроена и с тихим смехом ответила на последний вопрос:       — Как обычно на те самые восемьдесят! А остальные двадцать по закону Порто отдаю удаче и вкусам жюри.       — Звучит неплохо, — Лео оценил внезапную информационную вставку и приподнял брови, — Тогда мы с Вероникой тоже будем в тебя верить, чтобы сократить двадцать процентов.       Я только глаза закатила, показывая что думаю, и выключила запись, едва поняла, что он закончил. Стоило подкрутить стабилизатор: пока снимала, поняла, что плохо закрепила и некоторые кадры получаются дергаными. Все-таки хорошая вещь! Дорогая, конечно, но оно того стоило, разве что настраивать приходится каждый раз, как ставишь камеру.       — Ноэль советовал, да я и сам думал, встать возле выхода на сцену и спрашивать их всех там, — сказал Лео, пока мы медленно брели к лестнице, — Чисто для картинки можно поснимать еще пару человек здесь, раз уж начали, но там будет проще. Попросим их спускаться заранее.       — Так они тебя и послушали, — отозвалась я, зажимая коленками стабилизатор и подкручивая винт. Вроде бы должно стать лучше… Я подняла его снова, проверяя, и кивнула, когда камера осталась статична. Хорошо. Лео присмотрелся к моей возне, опять заглянул в объектив, зная, что я проверяю по кадру и, криво обаятельно ухмыльнувшись, сказал:       — Конечно, послушали. Я просто объявление на дверь сейчас повешу и скажу волонтеру, чтобы звал их вниз за два номера, а не за один. Задать три вопроса — это не так долго.       Тоже вариант… Кивнув, я покорно спустилась следом за ним за сцену, проследила, как Лео очаровывает очередную девчонку, в этот раз в фирменной футболке универа и не менее послушно вернулась в гримерку. Очень хотелось отвесить ему какой-нибудь комментарий в стиле Джаспера или Ноэля, чтобы сбить с него этот чертов образ плейбоя, но я догадывалась, что он просто пользуется им на камеру, поэтому держалась. К тому же энтузиазм в расследовании только рос, поэтому, следя за Лео через экран камеры, я пыталась понять, насколько эта личность близка к нему настоящему. Особенно если вспомнить, что при первой встрече он зарядил мне рукавом по лбу, а в чате пишет всякие глупости… Я проследила, как он подошел к парню в отблескивающем бордовом костюме и девчонке, которая заявилась сразу с чемоданом, и с тихим вздохом включила камеру, повторяя заученное:       — Мы снимаем, в объектив не смотрите…       — Привет, кто из вас поет?       — Мы так-то оба, — отозвалась девушка, покосилась на парня в костюме и демонстративно похлопала по чемодану, — У меня даже есть реквизит.       — О, покажешь? — я неосознанно навела камеру на Лео, ловя его блеснувшие интересом глаза. Ой. Опомнившись, перевела кадр на чемодан, руку с несколькими колечками и парой звенькающих браслетов на запястье, и снова взяла общий план. Девушка хитро прищурилась и покачала пальчиком.       — Не-а, на сцене увидите. А пока это тайна.       Ну и пожалуйста, мне в целом без разницы… Это попадет в видео только если ты пройдешь, так что сейчас что-то отыгрывать бе-есполезно. Я посмотрела на Лео, который уже допрашивал парня, через экран и беззвучно хмыкнула, когда в мозгу мелькнула мысль, что из них двоих как раз он больше похож на выступающего, а не парень, нацепивший очки с пайетками, как артист юмористического шоу. Собственно, поэтому я не удивилась, когда на вопрос Лео он ответил:       — Ага, буду еще и в театральном направлении, — он подмигнул в камеру и отсалютовал, — Приходите смотреть.       Вот а кому я говорю в камеру не смотреть?! Мило улыбнувшись, выключила запись и попрощавшись, схватила Лео и потащила вниз. Здесь уже была толпа, становилось душно и шумно и не было смысла снимать. Тем более, мне надо было выпустить пар!       — Вау, ты такая инициативная, — не преминул прокомментировать Лео, приобнимая меня за плечи, но я мужественно отмахнулась.       — Потому что скоро пойдет первый номер, а нам еще их снять нужно.       — Да-да… Хочешь сама в кадре поработать?       Он открыл мне дверь за сцену и едва мы зашли, я в задумчивости повернулась к нему. Как бы тебе сказать…       — Не очень люблю лезть в камеру, — я пожала плечами, — Не мое…       — Да? — меня окинули скептическим взглядом, — А Ноэль сказал ты хорошо в кадре работаешь.       Я припомнила этот момент и, на секунду скривившись, усмехнулась. Это Ноэль вспомнил, кто заменяет Эстер, когда она болеет и отказывается сниматься с красным носом. А может хотел щегольнуть, что у него такие крутые напарницы, несмотря на то, что мы младше, в общем, черт знает, зачем он это сказал, но честно говоря я такое не любила. Стоять за камерой, а еще лучше обрабатывать материал сидя дома с кофе — вот моя любимая работа… Хотя, последнее время я все чаще задумывалась о радио. Преподаватели с первого курса говорили, что у меня приятный тембр, да и тексты получаются хорошими, а сейчас послушав, как работают ребята, я прикинула, что вполне могла бы попробовать так же. Ведь там ты работаешь только голосом и головой, никто тебя не видит, ну, кроме напарников по шоу иногда…       Лео продолжал скользить по мне взглядом, так что я ответила ему тем же, не отказав себе в удовольствии легально его осмотреть, и с улыбкой качнула головой.       — В кадре работаю неплохо, но никто не говорил, что мне это нравится.       — По-моему, зря. Ты симпатичная, немножко подкрасить для яркости и будешь отличной ведущей какого-нибудь молодежного подкаста.       — Вот спасибо, — я ехидно фыркнула на его «немножко подкрасить», хотя на деле немного смутилась от комплимента, и схватилась за стабилизатор, как за спасательный круг, — Подумаю об этом на досуге…       Лео уже собирался съязвить в ответ, но открывшаяся дверь нас отвлекла, мы повернулись и увидели высокую брюнетку в брючном костюме. Судя по макияжу и идеальной укладке, кажется, это первый номер? Я по инерции подняла камеру, а Лео на автомате улыбнулся и засветился, как включенная диодная лампочка.       — Привет, ты первая выступающая?       Она молча кивнула, смерила нас строгим взглядом… Что ж, начнем. Никто не говорил, что все артисты милые и общительные. Я вежливо улыбнулась, и включая запись заученно произнесла:       — Мы снимаем, в камеру не смотри…       Говорила ведь, что отборы — весьма нудная история.