Лаймовое панчо.

В детстве у меня не было друзей.

       Я был сам по себе, сам себе хозяин, и было довольно одиноко. Никто не пытался со мной подружиться, а если и да, то быстро теряли интерес. Многие в то время любили играть в «Светофор», «Радугу», и другие игры, связанные с оттенками. Так вот: у меня с детства проблема, связанная с цветами. Я дальтоник. И это давало детям больше причин считать меня странным. Слишком долго я на этом не зацикливался, и почти сразу перестал ходить на детские площадки и посещать другие интересные места. Я ограничился небольшим берегом у речки, рядом с домом, и проводил большую часть своего времени, наблюдая за водой и строя всякие здания из песка, и в общем то довольствовался. Кувшинки с лилиями на воде украшали, а также создавали приятную атмосферу по вечерам. Довольно приятно было сидеть и наблюдать за тем, как солнце над водой скрывается за лесами далеко-далеко.

Но в одно раннее утро…

      Произошло то, что оставило в моей памяти приятный след. Я ярко помню, как в тот день мне купили специальные очки. В них я мог различать цвета и видеть их такими, какие они на самом деле. С интересом осматривая всё, по словам мамы я выглядел мило, как будто впервые вышел на улицу. И это практически так и было. То, что я знал до этого о цветах просто превратилось в пар, расплывающийся по небу в тот день, пар. Пока мы ехали на машине домой, мой любопытный взгляд куда только не был устремлён. Я даже успевал замечать соседских кошек по пути, но больше всего мой интерес подогревал наш двор. Как он выглядит в немного новых красках? И какие ещё есть цвета? Как только мы приехали, и меня выпустили с автомобиля, мне дали в руки небольшой коробок шоколадно-ягодных кексов, а уже позже и окончательно пустили. Прибежав к месту, я впал в ступор, уже вовсе забыв о изначальных планах.

Почти что у берега дрейфовало бревно…

      На котором стоял мальчик, возраста почти того же, что и я. На его лице была маска в виде улыбающегося смайлика, имитирующее… Счастье или вроде того. Под ветер красиво развивалось зелёного цвета панчо. Где-то в области талии была небольшая кожаная сумка, забитая до застёжки на пуговице. Это было видно невооруженным глазом. Я внимательно изучал силуэт последующие пару секунд, мне было страшно. Кто этот парень? Как он сюда попал? Почему он выглядит как маньяк из какого-нибудь хоррор фильма. Он слегка наклонил голову влево, спрыгивая с «плота». Страх почти что ментально исчез, ибо благодаря бревну он казался выше и устрашающе. А сейчас он просто похож на моего ровесника по возрасту и росту. Он поспешил подойти ближе ко мне, указав на кексы, что я держал в руках. Я не мог рассмотреть как выглядит его лицо, зато мог смело сказать, что его маску покрывало много царапин и грязной пыли.        — Ам… Хочешь один? — робко прозвучал в тишине мой голос. Ответа не последовало, но через какое-то время он кивнул, и как только получил желаемое, не поспешил удалиться. Он сел на траву, похлопав по местечку рядом, предлагая присоединиться. Немного колеблясь, я всё же принял его предложение. После этого… Ничего не происходило. Он молча уставился на закат. Я не стремился прервать тишину. В его компании мне было спокойно, и я впервые чувствую, что не один. Мы пару минут смотрели на то, как садится солнце, прежде чем я почувствовал шевеление в его стороне. Он нагнулся к песку, вырисовывая веткой буквы. Из-за травы мне не было так хорошо видно, но было достаточно неловко, от чувства, что он просто, не сказав ни слова, пришел в частную собственность моих родителей, и ведёт себя так свободно, будто это детская площадка или его двор.       К концу собственных рассуждений, он слегка дернул меня за рукав, указав пальцем на надпись «Моё имя Дрим.». Я был впечатлён печатным подчеркрм, с буквами, тянущимися к верху, но не подал виду такой мелочи, как буквы.        — Я Джордж, — лучезарно улыбнулся я, завидев как он сразу дёрнулся стирать написанное предложение, и писать новое. В этот раз я подсел ближе, и, стараясь как можно тише, шёпотом читал по слогам слова. Я уверен, что он слышал. «Ты не против общаться со мной?» — было новой фразой, написанной им.        — Я… Я хочу дружить с тобой. — Мой голос в этот раз был тише и неразборчивей, поэтому Дрим наклонил голову влево. Я мог чувствовать его вопросительный взгляд через маску. — Я-я имел в виду, что только за! Просто до этого я всегда был один, и-и у меня не было друзей. — Стирая текст, он вновь начал выводить буквы. В этот раз, это было быстрее. «У меня тоже». После того, как я про себя прочитал, шевеля губами, я тяжко вздохнул, с легкой улыбкой подняв зрачки на Мечтателя.

И снова тишина.....

       С тех самых пор мы не разлей вода. Я мало знал о его жизни, предпочтениях и даже о характере, однако он знал обо мне всё. Каждый день любил приходить, и слушать как я просто болтаю о своём. Говорил ему даже такие мелочи, как что я ел на завтрак. Я не видел его мимику, и даже не слышал голос, но что-то раз за разом заставляло меня чувствовать, что что-то не так. И пугало из этого больше всего его агрессия. Он мог придти ко мне в плохом состоянии, или разозлиться на что-нибудь, пока мы гуляем. Вариантов всегда было много, но… Это напрягало. Он молчит всегда, но у этой тишины есть разновидности. Радость, грусть и агрессия. В плохом настроении он не смотрел на меня и, склонив голову к земле, занимался своими делами. Например вырезал небольшим ножом деревянный меч или топор, или наблюдал за муравьями на земле. Но я любил в таких моментах обнимать его, касаться его тела, чувствовать как оно напряженно, и смотреть за тем, как он медленно расслабляется и улыбается любом мне в плечо. По правде, он делал так же, когда мне было грустно. Теплые касания друг к другу передавали то же чувство морально. Становилось на душе лучше, и мы возвращались к своему любимому времяпровождение друг с другом.       Прошло не так много времени, прежде чем он стал ходить ко мне в гости и оставаться на ночь. Каждый раз с улыбкой вспоминаю нашу первую ночёвку. В тот день Мечтатель не выспался, и когда мы договорились посмотреть вместе фильм, он заснул практически сразу же, склонив голову. Это был мой первый шанс снять с него маску, и я был уверен, что достаточно привязан к нему, чтобы не бросить после того, как узнаю настоящее его лицо. И я не сделал этого. Я уважал его, и чувствовал доверие. Однако кем я был, и кем я стал, чтобы идти наперекор выбора других людей, а особенно моего лучшего друга. Я чисто морально не хотел этого, хотя и желания было предостаточно.        Однако я смог услышать краем уха его тихое сопение в тот день. Это заставило меня мгновенно выключить телевизор и радостно охнуть в кулак. За этим было весьма забавно наблюдать, как он ёжился и мял в кистях рук любимое панчо. Я запомнил тот день на очень долго.       С каждым годом я замечал, что остановился в росте, или же медленно росту, в то время как Дрим, который был младше и ниже меня, как только мы встретились на момент семи и восьми лет, рос практически по месяцам. То есть это очень быстро! Я ожидал с его стороны мимопроходящие шутки, и они были, однако в очень редких случаях. Например, когда мы читали комиксы, и в главных героях была сильно замечена разница в росте, то Мечта указывал пальцем на себя и меня. Я чувствовал небольшие комплексы и неприязнь к себе невысокому, и часто говорил это Дриму, на что он жалобно цокал языком, и писал на бумажках, что всё пройдет. Не знаю каким образом, но это правда помогало.

Но время шло, и когда мне исполнилось четырнадцать он исчез. Вообще. Навсегда

      Первые пару дней я думал, что у него какие-то неотложные дела, и вскоре это всё пройдет, и сам Дрим появится. Но он не пришёл ни через неделю, ни через месяц, и ни через два. Медленно угасающая надежда по-прежнему жила во мне, и я посещал те места, в которых мы часто бывали. В один из таких моментов, я решил прогуляться вдоль по берегу, откуда обычно приплывал на какой-нибудь деревяшки, или приходил на своих двоих, Мечтатель.        Идя по мокрому, и иногда рыхлому песку, я не надеялся встретить что-нибудь интересное, однако через какое-то время ходьбы я увидел заброшенный дом, который выглядел жилым, но какая-то особая черта придавала зданию шипкое чувство нагнетающей тоски и одиночества. Моментально забыв о своей изначальной цели, я сменил своё направление в сторону этого дома. Дабы убедиться в своих теориях, что это здание полностью пустое, я слегка сжал руку в кулак, поднеся её к старой деревяшки, являющейся двери, и слабо постучал. Вместо реакции изнутри, или просто ничего, она обвалилась. Это заставило меня содрогнуться, отпрыгнув от упавшей, несильно толстой, доски. Кроме эхо внутри, больше шумов не последовало, кроме легкого скрипа пола, на которую обвалилась замшелая дверь. Внутри можно было увидеть витающую пыль, делая нахождение внутри ещё более невыносимым для чувства обоняния, однако выбора нет, нужно идти внутрь.       Зачем? Или для чего мне так нужно туда попасть? Я не знаю. Понятия не имею. В тот момент мной двигал исключительно интерес. Но было бы комфортнее, и не так страшно, будь здесь Дрим. В любом случае я прошёл внутрь, и первая вещь, что была мною замечено, оказалась книжная полка, затем старый, разбитый телевизор, перед которым стоял диван. От него как раз таки, в основном и шел весь этот прах.       На кухонном деревянном столике я заметил тетрадь зелёного цвета.Она была сильно потрёпана, но выглядела явно получше, чем вся квартира в общем. Я решил пока не трогать. Обойдя первый этаж несколько раз, я пришёл к выводу, что даже несмотря на три слоя пыли и заброшенность здания, здесь довольно чисто и убрано, из-за чего появлялось чувства уюта и легкого спокойствия. Однако кое-что всё же напрягало. Если кому-то нужно было здесь убраться, а значит ему нужно это место, и в любое время сюда может наведаться кто угодно. Хотя возможно это лишь мои дурные фантазии, и здесь просто давно никого не было.        Я медленно поднимался по деревянным скрипучим ступенькам, чувствуя, как они прогибаются под кедами, и напряжение росло. Что ждёт меня наверху? Переступив последнюю ступень, я увидел небольшой коридор с четырьмя комнатами, по две расположенные друг напротив друга. Помещение освещало большое окно с подушками, на которых лежала кожаная книга. Я взял её в руки, проведя пальцем по обложки, проверяя оболочку пыли. Чтож, это не так ущербно, как трущобы подвала, в который не заходили сотню лет. Название книги зачёркнуто черным маркером, однако прикреплена записка с немного, походу, иным названием. «Реинкарнация». Забавно. Я открыл страницу, где была красная лента, являющаяся закладкой. Я не столько обратил внимание на текст, сколько на ключ, лежащий на странице. Взяв, и положив его в карман, я решил осмотреть комнаты, и краем глаза заметил маску, на одной из дверей. Она была очень похожа на маску Дрима, и я захотел изучить её первой, дёрнув за ручку. Дверь не поддалась. Собравшись уходить, цокнув языком мне в голову взбрела мысль проверить ключ. Всё равно его некуда девать, и делать в принципе нечего. Пройдя обратно и сжав в пальцах ключик, я ввёл его в замок. Что-то щёлкнуло и дверь открылась        Моему взору предстала уютная небольшая комната в зеленых тонах. Картины с лесными пейзажами, лаймовая кровать с переливом в более темный цвет, и полки над столом, набитые всяким интересным хламом придавали комнате наибольший уют. Я чувствовал знакомый запах еловых веток, и он окончательно добил мои догадки, что это комната Дрима. Чем больше я осматривался, тем больше понимал это. На полке в стеклянном шкафу было много фотографий Дрима, в его такой привычной маски, но были и те, где она отсутствовала, но там лицо было неаккуратно перечёркнуто десятками раз, однако я мог увидеть его улыбку и многочисленные веснушки, рассыпанные по щекам. Я медленно взял фото с рамки, убрав в карман толстовки. Думаю, пригодится. Особенно на случай, если мы не встретимся больше никогда.        Мой взгляд упал на стол, на котором лежала немного желтоватого цвета, записка. Я знаю, я не должен был читать её, ведь она предназначалась для кого-то, и этот «Кто-то» и Дрим точно не моя забота! Но стоило мне заметить на ней своё имя, я энергично схватил её, начав читать:

«Привет, Гоги. Я был уверен, ты самостоятельно отыскал это место и нашёл ключ от комнаты. Ты первый, кто побывал в моей комнате, и даже мои собственные родители не были здесь. Помнишь, как ты часто рисовал для меня? Я храню все твои рисунки и подарки в коробке под столом. Я думаю, тебе понравится, я делал это всё для тебя. Чтоб порадовать.. И к несчастью, как ты наверное понял, я исчез. Так в чем же проблема? Ответ не будет каким-то развернутым и сложным. Я переехал. В данный момент со мной всё хорошо, но я не уверен насчёт тебя. Мы больше никогда не увидимся, а если наша встреча произойдёт, то точно не скоро не думай, что я наслаждаюсь этим. Мне больно это писать, и больно осознавать. Я никогда тебя не забуду.        — Твой лучший друг Дрим. »

      Я и сам не сразу заметил, как по щекам прошлась первая дорожка слёз. Я держал на лице улыбку, однако она медленно сползла. Аккуратно сложив записку конвертиком, я положил в карман. Вышел из комнаты уже пустым и никаким, мягко говоря. Я спустился по лестнице, еле держась на ногах, вцепляясь пальцами в первые попадавшие на глаза вещи, как поручень или спинка дивана. Как только я оказался на улице, там уже шёл яркий ливень, который заставил разрыдаться сильнее, закрывая тыльной ладонью глаза, всхлипывая и кашлять от недостатка воздуха. Эмоции полностью сковали моё тело, не давая и перевести дух. Я упал на колени, продолжая бессмысленно издавать жалобные звуки, не прекращая звать Дрима. Шёпот почти сразу перешёл в полукрики, а после я просто сорвался, крича, задыхаясь и панически смеясь в пустоту.

Наиболее наихудшего чувства мне никогда не приходилось испытывать.

***

      С годами боль медленно переросла в смирение, но и оно не было лучше, ведь я каждый чертов день вспоминал об этом. Ждал его возвращения, ненавидел его, себя, перечитывал записку и искал подвохи и думал, что ему никогда не был нужен. Это всё заставляло меня медленно выгорать. И не мало прошло времени, чтобы я мог снова испытывать радость, счастье и веселье, но уже не с ним, с Дримом, а от собственной деятельности, от собственных хобби и увлечений. После ухода Мечты я и не пытался завести новых друзей. Отворачивался, хотя нуждался во внимании, и никому никогда не давал шансы. Однако кое-что осталось. Осталось неизменным, а именно память и привязанность. Я не так давно понял, что испытываю сильное влечение к нему. Даже несмотря на то, что мы были знакомы ещё в детстве. Я корил себя за то, что так вышло, и не выносил того, что я правда тот, кем сейчас являюсь. Моя слепая любовь и привязанность выражается в письмах, которые я писал «ему» каждый день, и складывал в специальный ящик эти письма. Я делал это ради того, чтобы хоть как-то выражать свои эмоции.       В какой-то период я начал медленно забывать, что он когда-то существовал в моей жизни. Я думал, что Дрим всегда был моей больной фантазией, которую я придумал чтобы в детстве не было так одиноко. Я убеждал себя и родственников, что со мной не все в порядке, но мне не верили, и говорили что это временно. Начав по этому поводу лишь сильнее загоняться, из-за меня начались крупные ссоры и я отдалялся от родителей ровно до того момента, пока не узнал, что они были застрелены в походе за таблетками для меня.

***

      Тогда мне было почти девятнадцать, а сейчас двадцать пять. Многого во мне не поменялось. Я по прежнему низкого роста для своего возраста, по-прежнему выгляжу как ребёнок и по-прежнему живу в доме, в котором всегда жил. Он выглядит пустым и одиноким, и меня от этого тошнит, из-за чего не хочется приходить сюда день за днём, однако, я живу тут, и моё присутствие является чуть ли не обязательным, ибо всё равно мне некуда идти.        Совсем недавно у меня кончилась нормальная еда, поэтому, порыскав под подушками и найдя небольшую сумму денег, я направился в магазин. Пока что светло, поэтому не страшно. У меня с детства боязнь темноты и неизвестности. Но сейчас напрягали пустые улицы. Шалил сильный ветер и дул в затылок, из-за чего волосы в буквальном смысле лезли мне в лицо, но, спасибо мне, я надел сегодня очки, так что они не особо мешали. Шаг за шагом, и вот я уже на перекрестке рядом с продуктовым. Солнце медленно тянуще выходило из-за облаков, и в спину начала палить жара, и я краем глаз мог увидеть моментально склонившиеся цветы и траву, к земле. Им не хватало влаги. Мои мысли ненадолго засели в этой теме. Они практически сразу же перешли на «Зачем я сюда пришел?».       Я уже был в здании, когда вспомнил. Лужу моих раздумий разогнал кондиционер и холодный воздух. Это то, что сейчас нужно. Пощупав монеты и их наличие я пробежал взглядом по полкам, взяв пачку дешёвых чипсов, направляясь на кассу.        — Доброе утро, — радостно откликнула продавщица с доброй улыбкой. Русые мягкие волосы были заплетены в короткий хвостик. — Вы первый клиент за сегодня.       Я коротко улыбнулся, подойдя к кассе. У меня нету каких-либо социальных навыков в общении, так что ей не предстояло услышать от меня хоть что-то. Кинув взгляд в сторону моей покупки она усмехнулась и назвала цену, а до меня медленно доходило, что даже на такую дешёвую вещь мне не хватает. Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы сказать о нехватки средств, как высокий парень слегка оттолкнул меня в сторону, отдав ей в руки купюру, расплачиваясь за меня.        — Сдачи не надо. — Хмыкнул парень, отдав мне чипсы, а так же взяв меня за запястье повёл к выходу. Я в это время был где-то не в этом мире. Мою голову вновь стали забивать мысли, которые кричали от непонимания и негодования. Так же была нотка странного чувства, будто я знаю этого человека. Бред! Но так ли это?        Как только за нами закрылась магазинная дверь, он соизволил повернуться ко мне. У него были светло-русые волосы с челкой, которая почти что закрывала правый глаз. Ярко-зелёные глаза, пухлые щеки, усыпанные веснушками, как млечный путь звездами. Он широко улыбался, смотря на меня. И я чувствовал себя как-то неуютно и неловко, покрываясь заметным румянцем.        — Джорджи! — его довольный и восклицательный голос вновь пробил меня до мурашек, оставив за собой мой непонимающе-удивлённый взгляд, бегающий по силуэту незнакомца.        На шее можно было заметить черный воротник джемпера, скрывающийся за зелёной толстовкой. Она ещё больше давала сомнений касательно этого человека. Его улыбка на секунду слезла, но почти сразу же переросла в такую же довольную улыбку. Он достал из рюкзака белую маску и преподнёс к лицу.        — А если так?        — Дрим! — Раздался слабым эхом мой громкий вскрик. Я кинулся его обнимать, настолько резко это было, что он выронил маску, смеясь.        — Ты вспомнил! Но можешь называть меня просто Клэй, лады? — Он так же обнял меня, носом зарываясь в волосы. Но я уже не обращал на это внимания, я крепко-крепко прижимался к нему, чувствуя накат счастливых слёз. Это выглядело так, словно это он моя единственная надежда, и я, боясь отпустить, вжимался словно он мой последний шанс обрести счастливую жизнь. Собственно, это так и есть.        — Д-да как я мог забыть? — я продолжал всхлипывать, уже ослабил хватку, но пальцами ещё сжимая ткань зелёной толстовки, не веря, что этот раз действительно был не сном. — Я ждал тебя! Прошёл самый трудный период в моей жизни, потому что надеялся, что ты не оставишь меня!        — Гоги, — ласково шептал Дрим. — Я бы никогда не забыл тебя и твою улыбку. Я очень часто сбегал из своего нового, на тот момент дома, но меня ловили из раза в раз. Однако в этот раз всё будет иначе.

Но мне уже было всё равно, я просто смотрел в его глаза и растворялся в собственных чувствах.

      Воспоминания вечно тянули меня назад, поглощая своей острой болью и жестокостью, и я просто плыл по течению, со временем забывая всё, что было, но я никогда не мог забыть его длинное, немного пыльное, Лаймовое панчо.