Поменяться телами. Шанс на счастье

Глава 1. Пробуждение Я с быстрой скоростью падала в темноту, пока не почувствовала, что лежу на чём-то твёрдом, похожим на железо. Удара о поверхность почему-то не последовало, хотя, по идее, он должен был быть. Несколько отстранённо подумалось, что больничные койки представлялись мне не такими жёсткими, будто на железный каркас кровати забыли положить матрас, либо же я всё ещё лежу на асфальте. Но тогда назревает вопрос, почему я ничего не слышу? Нет звука сирен машины скорой помощи, криков прохожих, голоса Артура, что сидел рядом со мной. Я всё ещё помню его глаза, наполненные слезами и то, как крепко и бережно он сжимал мою руку… но ощущений прикосновений тоже не было. В сердце начала закрадываться паника. В голове метался рой мыслей, а ужасная боль в груди, мешала дышать из-за чего из горла доносились рваные вздохи и выдохи. Мои глаза были закрыты и ни в какую не хотели открываться. Неужели я не только оглохла, но и ослепла? Паника сменилась страхом. Там, во тьме, я тоже была в одиночестве, но теперь, лишённая всяких чувств, я даже не могла кого-либо увидеть или почувствовать. Тело не желало слушаться, и я долго пыталась пошевелить хотя бы пальцем, но ничего не получалось. Неужели у меня повреждён позвоночник и я теперь парализована? С трудом я смогла открыть глаза, чтобы увидеть над собой чёрную крышу, образованную неровными то ли брёвнами, то ли корнями. Это так нынче выглядят палаты в больнице? Или я попала в ад? Я попробовала пошевелиться, но каждое моё движение вызывало дикую боль в груди и сильный кашель с кровью. Я не могла понять где я, почему не в больнице, почему рядом никого нет. И самое главное, где Артур? Внезапно брёвна или то были корни пришли в движение. Они медленно разъединялись и отодвигались в сторону, открывая моему взору серое, затянутое тучами, небо. Корни мерно покачивались вокруг меня, не пытаясь причинить какой-либо вред, земля под моей спиной была сырая и пропитана кровью. Вся ситуация напоминала бред сумасшедшего. Непонятная местность вызывала вопросы и наводила страх на и так перепуганную меня. Наверное, все видят такие места перед смертью. Или я впала в кому? Говорят, что люди в коме слышат, что им говорят окружающие. Врут. Я не слышу ничего, кроме скрипа дерева и завывающего ветра. Но это уже что-то. Я вновь попыталась встать, из последних сил переворачиваясь на живот и делая попытку встать на колени. Мои руки тяжело упирались в землю, а изо рта капала кровь… Только вот изо рта не может быть столько крови! Я перевела взгляд на свою грудь и ужаснулась, там практически зияла сквозная дыра. Кровь уже немного свернулась и перестала так обильно течь, но, похоже, её вытекло уже немало. На мне был странный зелёный свитер, которого я никогда раньше у себя не видела, а рук касались лохматые БЕЛЫЕ косички. Были ли люди, у которых после аварии сильно отрастали и седели волосы? Нет? Похоже, я стала первой. И главный вопрос, кто мне их вообще заплёл? Корни попытались приблизиться ко мне, но обстановка неизвестности и гнетущей атмосферы, вызвала волну страха с моей стороны. Я вскрикнула и закашлялась с новой силой. Теперь корни действовали осторожно. Они медленно ползли ко мне, постоянно останавливаясь, словно давая привыкнуть к новому расстоянию между нами и лишь потом начинали двигаться дальше. Когда корни достигли моих рук, они обвили их до локтя крепкой, но осторожной хваткой, и, потянув вверх, помогли мне подняться. Рядом тут же вырос толстый прочный, железный он, что ли, корень, на который я тяжело и с опаской опёрлась. Вокруг было несколько сумрачно и было непонятно куда идти и где я, вообще, нахожусь. Это мало походило на степь или лес, вокруг была лишь земля, усеянная разных размеров корнями. Не было видно ни леса, ни реки, не было вообще ничего кроме серой земли и корней. Вдруг возле моих ног показался небольшой корешок, который вырос на высоту моего роста прямо напротив меня. А на самом корне появился бутон, который быстро превратился в синий непонятный фрукт. Он был ярко-синего цвета, размером с большой чернослив, овальной формы и небольшими бугорками на кожуре, напоминающих структуру мандарина. Я непонимающе и с опаской уставилась на этот фрукт. Это они меня покормить хотят или отравить? Ну, чтоб от боли перестала мучиться. Корень покачался в мою сторону, словно приглашая отведать его дар. Сомнительный дар, должна сказать. — Отравить решили, чтоб не мучилась? — несколько злобно и не своим голосом произнесла я. Это заставило меня удивиться, это был НЕ МОЙ голос, вот вообще не мой. Может мне голосовые связки порвало? — Какого чёрта здесь происходит? — продолжила я и, покачнувшись, чуть не упала на землю, но твёрдый корень живенько оплёл меня вторым скелетом, поддерживая и не давая упасть. Корень с фруктом снова качнулся в мою сторону. А какой у меня собственно есть выбор? Вокруг мёртвая пустошь, корни со всех сторон, и даже бежать от них в принципе некуда, да и не в моём состоянии, тем более один из них вообще меня обвил полностью. У меня явно сильная кровопотеря, ужасное головокружение на этом фоне и дыра в груди. Ну, знаете, просто дыра, ничего необычного, со всеми бывает. Так что я теряю? Жрать или не жрать этот фрукт? Я выбрала первый вариант. Трясущейся рукой я потянулась в сторону фрукта, маленькие корни обвились вокруг моей трясущейся и слабой руки, поддерживая её. Сорвав фрукт с корня, я почувствовала тонкие нотки запаха мандарина. Я медленно поднесла фрукт к своему рту и аккуратно откусила. Точнее, попыталась. Мои зубы издали печальный дзинь и чуть не рассыпались в прах. По челюсти прошла судорога. Фрукт был словно сделан из железа! Я в шоке уставилась на синее нечто и, гневно глядя на корень, что мне его преподнёс, выпалила: — Если хотели, чтобы мои зубы сломались, то лучше бы добили! — гневно высказалась каким-то чужим, но приятным голосом. Он был более нежный, чем мой предыдущий голос. Но при этом, он также был и громче. Корни как-то странно зашелестели, словно извинялись, фрукт у меня осторожно забрали, пару раз по нему ударили, издав при этом звук, будто гвоздь молотком забивают, и выудили из него багряно-красную сердцевину… что это вообще? Южный орех какой-то? Наподобие грецкого ореха? Я с сомнением посмотрела на валяющуюся у моих ног кожуру. Тонкую кожуру. Она была тоньше шелухи от лука… Почему я не смогла прокусить её? Мне снова протянули этот непонятный фрукт/орех и на всякий случай овощ. Я несколько нерешительно взяла липкий, пусть будет орех, мне так спокойнее, и снова попробовала откусить. Несмотря на кроваво-винный цвет и цитрусовый запах, вкус у ореха оказался необычайно вкусным и сладким. Чем-то мне напоминал привычные мандарины, но с привкусом клубники, очень странное сочетание. Внезапно кровь словно закипела, в глазах помутнело, а из горла вырвалось обвиняющее: — И всё-таки решили отравить. Странные ощущения ушли так же внезапно, как и пришли. Меня перестало шатать из стороны в сторону, из груди больше не текла кровь, а слова не отдавались диким кашлем. Стоять стало намного легче и корень, оплетающий моё тело вторым скелетом, распутался, давая свободу. Грудь всё ещё ужасно болела, но, по крайней мере, я могла сама стоять. Нужно только понять, куда идти и как я здесь, вообще, оказалась. Я старалась не обращать внимания на свой изменившийся голос и волосы и только сейчас заметила совершенно другую фигуру. Я посмотрела на своё странное окружение и задала ближнему корню, наверное, самый тупой в моей жизни или смерти вопрос: — Вы живые? — мне утвердительно покивали, э-э-э, корнем. Точнее, его кончиком. Не став задумываться о том, как это выглядит со стороны, я продолжила допрос. Подумаешь, всего-то с корнями разговариваю, всякое бывает. Кто-то вон, вообще, бога слышит или себя его реинкарнацией мнит, у меня ещё цветочки. Наверное. — А я живая? — и мне снова покивали, нет, ну нужно же удостовериться в своих жизненных силах. Пускай и у такого сомнительного собеседника в виде корня. Он же вроде меня понимает? Понимает. Ну вот и отлично. На такой оптимистичной ноте я продолжила свой высокоинтеллектуальный допрос: — Я сумасшедшая? — корень отрицательно качнулся. Уже хорошо. Хотя бы крыша на месте. Наверное. — Я сплю? — и вот тут, на моё удивление, корень отрицательно замахал конечностью. — Значит, всё-таки сумасшедшая, — сделала свои выводы. Я нервно засмеялась, что немедленно отдалось болью в груди и сильным кашлем. Возле меня снова вырос тот синий орех, а корни заботливо его раскололи и протянули мне уже его содержимое. В этот раз есть его не боялась, раз не умерла после прошлого раза, то не умру и сейчас. Хотя, кто знает, вдруг у яда накапливающийся эффект или замедленного действия? И пока я сними тут болтаю, мои органы медленно меняются, становятся вкуснее или превращаются в кашу, чтобы эти корни их потом сожрали. Меня передёрнуло от представленной картины. После поедания ореха, у меня лишь чуть-чуть потеплело в груди, но больше странных ощущений не было. Это, наверное, кости рёбер мягче становятся, чтобы перемалывать было удобнее… челюстей-то я у них не вижу. Я задумалась. Если это не сон, то я либо сошла с ума, либо я не знаю что. Ну не в другом же мире я после смерти очутилась? Тогда эти корни точно хотят меня сожрать. Мне стало плохо, если это так, а я уже ничему не удивляюсь, после корней-то разумных, то я в непонятном месте, с сомнительным окружением, с дырой в груди и наверняка скоро могу погибнуть, после потери крови или заражения какой-нибудь заразой, рану-то мне от грязи не промывали. Куда идти, кого просить о помощи, что, вообще, делать? Корни увидев панику на моём лице ласково погладили меня по щеке, как бы спрашивая, что случилось. Наверное, мясо у жертвы не такое вкусное, если она нервничает перед смертью... Я не спешила с ответом. Насколько я помню меня сбила машина, но я не могла получить такие травмы от удара машиной. А также я не узнаю свой голос и явно была на пару размеров больше, чем сейчас, ну и цвет с длиной моих волос тоже были абсолютно разными. Чудо ли, всю жизнь чёрненькой была, а тут беленькая стала. Напрашивается вывод, что и тело не моё, а если так, то вопрос «как сюда попала носительница этого тела и почему у неё дыра в груди» остаётся насущным. Для ножа она слишком большая, а вот для корня… Я всё больше убеждаюсь в мысли, что они хотят меня сожрать. — Это рана была сделана корнем? — я уставилась на корни с опаской, мне не хотелось быть съеденной. Я постаралась отойти от корней чуть подальше, но в моём состоянии это было затруднительно. Два шага сделать всё же удалось, хотя, эти корни были вообще везде, так что, отходя в какую-либо сторону, я лишь меняю корень, которому достанусь в качестве ужина. Корень, заметив мой манёвр, как-то виновато кивнул. Я вот вообще не понимаю, как мне удаётся понимать, что они чувствуют? У них ни глаз, ни бровей, но я чувствую, что этот чёртов корень сожалеет! Видимо, расстроен, что я отошла, думал, что сожрёт меня сам. — Это было случайностью? — на всякий случай спросила я. Ну а вдруг? Мало ли я себе это всё напридумывала. И меня не хотят съедать. Корень снова кивнул, а я почувствовала невероятное сожаление, которое исходило от него. Я устало вздохнула, села прямо на землю и тяжело откинулась на другие корни спиной. Их поведение и чувства вперемежку с моими мыслями, сбивали с толку. Двумя пальцами я потёрла переносицу и растёрла брови, пытаясь снять усталость. Положение хуже некуда, я не знаю кому принадлежит это тело, как оно сюда попало и что мне теперь делать тоже не представляю. Да и обстановка в этом месте какая-то странная, давящая и, кажется, будто кто-то со стороны смотрит, наблюдает, но сколько бы я ни оглядывалась так никого и ни находила, вокруг были только корни. Корень, которому я задавала свои вопросы приблизился ко мне и аккуратно постучал по плечу, привлекая моё внимание. Я чувствовала, что он хочет спросить у меня, что случилось и почему я переживаю. — Я точно ненормальная, как я могу чувствовать, что ты хочешь сказать? — спросила я в пустоту, мой взгляд был устремлён в землю к моим ногам. — Корень, а корень, что мне делать, куда идти? — мой язык и веки начали наливаться свинцом, говорить становилось тяжелее. В глазах то темнело, то мельтешили мошки, я медленно сползала по корню вниз на землю. Кажется, я теряла сознание.