Хитрый, как лиса и упрямый, как олень

«Мы всегда жалеем тех, кто достоин этого. Но вряд ли мы сможем поспорить, что достойного человека очень тяжело найти»

Северус грубо взял Квиррелла за ворот рубашки и поднял к себе. — Где он сейчас? — Он в Малфой-маноре! Но скоро он снова перенесется! Северус, пусти! А то я все расскажу! Снейп больно ударил профессора ЗоТИ головой об стену. Тот крепко сжал челюсть и завыл. — Не смей. Трогать. Гарри. Никогда. Понятно? — Северус сильнее сжал белую ткань, поднимая Квиринуса с пола. — Отвечай, зачем ты устроил весь этот цирк с философским камнем? — Эт-то вс-се Лорд-д! Я н-н-не могу не подчиняться! Я-Я ра-асскажу ему! Он и сам узн-нает! У нас од-дна голова, С-с-снейп! Северус криво улыбнулся одним уголком губ. Черные, как бесконечные тоннели, глаза с некоторой злобой сверкнули. — Ты окклюмент, Квиррелл. Ты все равно быстро умрешь. Если я увижу тебя рядом с Гарри, или твой идеальный носик захочет залезть в подземелье с Философским камнем, то я обязательно расскажу кое-что Лорду. Ты знаешь что. Будь паинькой, — последнее Снейп злобно прошипел сквозь зубы. Северус быстро разжал ладонь, и профессор по ЗоТИ громко упал на гладкий пол. За окном была глубокая, темная ночь. Звезд совсем не было видно, но вот луна ярко блестела. Ее светло-желтый свет падал на лицо Снейпа и его «друга». — Так-так, у нас тут профессора шалят, как дети, — из библиотеки вышел Филч, который держал в руке увесистый фонарь. Квиррелл сделал виноватое и растерянное выражение лица. Снейпа стало противно от его актерского мастерства, однако он выступил вперед и быстренько извинился. Филч прогнал их, как провинившихся мальчишек. Но обоим профессорам не было стыдно. Однако Квиринус чувствовал себя униженным. Теперь ему придется пользоваться окклюменцией. Та тайна, которую по чистой случайности увидел гаденыш Снейп, испортила все его планы.

***

— Мне страшно! Я не хочу! Нет! Он страшный, а у меня такие волосы! Ненавижу его! Я убью ег-го! — Квиррелл стоял в мужском туалете и рыдал, как девчонка. Парню было тошно. За что его только вовлекли во всю эту магическую политику?! Вот сидел он бы сейчас дома, пил бы горячий шоколад… Северус стоял совсем у входа. Он медленно подошел к Квиринусу и положил руку на его плечо. — Ты боишься Лорда? — Квиррелл вздрогнул. Он почувствовал легкое прикосновение к разуму. Парень быстро поставил щиты, но не успел. Этот грязноволосый был уже в его голове. Читал все его мысли. — Хочешь предать его? Убить Темного Лорда? — мужчина освободил Квиррелла от своего вмешательства в его мысли, и парень почувствовал некую легкость. Оба стояли в бездушном молчании. Квиррелл поднял голову и смотрел прямо на мужчину в черном. Снейп заметил его взгляд и присел к нему на корточки. — Расскажи мне, как ты это сделаешь? — Убью ег-го, когда он будет в моей голове, — заикнулся парень. Снейп таинственно улыбнулся одним уголком губ. Он бы тоже хотела убить его, но скорее черепахи полетят. Однако Лорд был очень слаб, поэтому и попросил помощи Квиррелла. Убить его было возможно, но трудно. — Он зовет тебя как можно быстрее. Я буду молчать. Но это пока, Квиринус Квиррелл. Северус, конечно, знал, что Лорд просто выжмет энергию у молодого профессора. И тогда Квиррелл превратиться в «живой изюм». Но понаблюдать за ним было забавно. Парень сглотнул. Ну почему он не заметил этого Снейпа? Почему не защитил разум? Почему рассказал о том, что хочет предать своего Лорда? Почему вообще пришел сюда?! Теперь этот черноволосый гад будет пользоваться им. Но времени на мысли не было. Снейп привел его к Лорду. Пора ставить щиты.

***

Гарри с громким хлопком открыл дверь в папин кабинет. Он жалобно позвал Северуса. Профессор бросил перо, которым он так усердно вычеркивал оценки, и подошел к Гарри. — Что случилось такого важного, чтобы отвлекать отца от работы?! — Это Драко! Он все время вредничает и лезет ко всем! Сначала все над ним, а потом он над всеми. Да ему Крэбб ботинки начистил! Он меня хотел заставить ему носки одевать, а потом- — Гарри, я могу поговорить с ним. Надеюсь, ты не одевал ему носки? — Северус легонько улыбнулся. Все прошлое раздражение куда-то ушло. Гарри молча обнял отца, зарываясь носом в его мантию. Северус тоже обнял его. У юного Снейпа были такие грустные зеленые глаза, а голос очень жалобный и нежный. Гарри был очень расстроен. — Ну, мальчик, все хорошо, — Северус прижал Гарри к себе, обхватив его спинку руками. — Хочешь, я его заставлю котлы мыть? Все хорошо, Гарри, не расстраивайся… Гарри лишь сильнее прижался к отцу. Оба долго стояли молча, наслаждаясь теплом. Потом Гарри немного успокоился и пропищал. — Не надо… Он обидел Луну, не хочу я с ним дружить, — Гарри обхватил отцовскую мантию и сел на диванчик, укутавшись ей. Северус легонько улыбнулся, отстегнул атрибут одежды и отдал его Гарри. Потом он сел рядом с сыном и приобнял его одной рукой. — Все будет хорошо, вы еще подружитесь. Все только впереди, Гарри. Ты только на первом курсе. Гарри тихо шмыгнул носом и закрыл свои глазки. Этот Драко еще пожалеет о том, что связался с ним! Ну, а сейчас волноваться не нужно. — Пап, а когда каникулы будут? Северус снова улыбнулся и посмотрел на стену. Она была прекрасного серого цвета с изумрудный оттенком. И именно в этой комнате Северус планировал провести Рождество. — Через неделю. Тогда будем праздновать прямо тут. Я принесу нашу с тобой елочку. Помнишь ее? — Да, помню. А мы можем отпраздновать в другом месте? Я никуда не ездил, кроме Хогвартса и Косого переулка. Снейпы немного посидели в молчании. Затем послышался мягкий баритон отца. — Не знаю. Тут тоже хорошо. Почему тебе вдруг приспичило путешествовать? Хогвартс – это наш дом, Гарри. Мальчик открыл глаза и умоляюще посмотрел на Северуса. У него был такой жалобный и озабоченный взгляд, что зельевар с особым вниманием выслушал его. — Но, пап. Неужели у тебя вообще больше нет дома? Я бы хотел отпраздновать в Малфой-маноре, но из-за Драко я туда и носа больше не суну, — Гарри гордо поднял подбородок. Северус задумался. У него есть дом – это верно. Но его не нужно было показывать Гарри. Разве этот мальчишка захочет смотреть на груду камней, насквозь пропахшую табаком? — Да… Гарри, тут у меня много дел… Я не смогу покинуть Хогвартс… Юный Снейп разочарованно опустил голову и прикусил нижнюю губу. Старший Снейп легонько улыбнулся и тоже прикусил губу. Но уже от задумчивости. Оба они были так похожи.

***

— мистер Снейп? Вы соизволили утолять свою жажду сна на моем уроке?! — раздраженно прошипел сквозь зубы зельевар, обращаясь к мальчишке с длинными черными волосами. — Простите, профессор Снейп… — протянул мальчик и жалобно посмотрел на него. — Минус 5 очков Слизерину, — буркнул старший и продолжил свою лекцию. Весь класс был наполнен молчанием. Словно Гарри был здесь совсем один. Только мягкий баритон профессора заставлял мальчика вернуться к настоящему. Все остальное время мальчик думал. Кто-то прокашлялся в классе. Вот кто-то щелкнул по парте. Кто-то пишет что-то на сухом пергаменте. Гарри отчетливо слышал дыхание каждого человека рядом. Он сидел на самой задней парте, однако очень хорошо слышал участившиеся дыхание учеников на первых партах. Мальчик слышал биение сердец. Кто-то сильно волновался, а кому-то было все равно. Сегодня у них была последняя лекция перед итоговой практикой. Они учили какое-то непонятное зелье, но Гарри было как-то все равно. Он и так знал почти все существующие зелья. В классе пахло потом, сухим пергаментом, дурманящим эльфийским вином и черникой. От профессора зельеварения пахло мокрым асфальтом и освежающей мятой. Вскоре урок закончился. Снейп не сомневался, что сдаст практику на «Превосходно». Это не составило бы труда сыну великого зельевара. Сегодня был еще урок ЗоТИ, но и тот прошел очень быстро. Профессор все время заикался и запинался, словно маленький ребенок. Урок был скучный, хоть Гарри просто обожал этот предмет. После того дня ссоры с Драко, Гарри вообще больше ни с кем не разговаривал. Даже с Луной. Она увлеклась каким-то Долгопупсом, хотя до сих пор дружила со Снейпом. Они иногда обменивались какими-то фразочками, а потом проходили мимо друг друга. Никто не возражал. Драко Гарри практически не видел. Только в гостиной поздно ночью, когда все спали. Малфой виновато смотрел на него, но Снейп лишь корчил лицо и отводил взгляд. Он не хотел иметь ничего общего с белобрысым, хотя и понимал, что легко простит его. Но Драко не извинялся, а лишь молчал. — Снейп, нам нужно поговорить, — Малфой перехватил его прямо у выхода из класса ЗоТИ. Гарри остановился и равнодушно посмотрел на Драко. Поджав нижнюю губу от немого отвращения, тот процедил сквозь зубы. — Чего тебе надо, Малфой? Драко слегка опешил от такой ненависти в голосе бывшего друга. Гарри заметил его замешательство и только сильнее сжал челюсть. — Я хотел поговорить с тобой, если позволишь, — Драко поднял подбородок и грубо схватил Гарри за плечо. — Не позволю, — Снейп с отвращением одернул руку Драко и поспешил уйти. Однако Малфой не отставал ни на шаг. Потом взял его за рукав мантии и жалобно процедил, смотря прямо в ему глаза. — Прости меня, Снейп чертов, — Драко отвел взгляд. Гарри незаметно проник в его разум. Он говорил правду. Снейп криво улыбнулся одним уголком губ. — А последнее было необязательно, Малфой чертов, — повторил Гарри, смотря на него. Драко виновато улыбнулся и протянул было Гарри руку, но тот положил ее обратно. — Может, я и простил тебя, Малфой, но Лавгуд – нет. Ты обязан попросить прощения и у нее, если надеешься на дружбу. Мальчик немного опешил и потупил взгляд на пол. Эта чертова Полоумна. Если бы не она, то Драко до сих дружил бы с Гарри! Но что ж, если это так нужно… — Хорошо-хорошо… Попрошу, — выплюнул Драко и пошел по коридорам. Теперь еще и Лавгуд искать нужно!

***

Вот уже 2:32 ночи. Через 46 секунд будет 2:33 ночи. Северус сидел на краю своей кровати и смотрел на магические часы, которые красиво висели у него на стене. Они были приятного белого цвета с серыми полосами. В голове много крутилось странных мыслей. Самая главная, которая тисками сжимала грудь Северуса, являлась о всем этом цирке с Философским камнем. По сценарию, Гарри Поттер должен был пройти всю Дамблдорскую «полосу препятствий» и найти камень. Дамблдора даже не смущало, что Гарри Джеймса Поттера не существует – есть только Гарри Томас Снейп. Если бы Гарри не был его сыном, а сыном этого Джеймса Поттера, например, Северус может бы и разрешил. Но Лилькины Глазки был его сыном, и этим все сказано. Слава богу Дамблдор переключил свое внимание на Лонгботтома и внушил ему, что тот избранный. Теперь Невиллу нужно было пройти полосу препятствий, но Северуса это опять же напрягало. Как же великий Альбус Дамблдор может быть так жесток к невинным детям? Он ведь же хорошо знает, что Лонгботтом может быстро умереть, даже если бы Гарри был на его месте – им обоим пришлось бы это сделать. Снейп закрыл глаза и глубоко вздохнул. Хорошо, что не тронут его Гарри, значит волноваться не о чем. Но сейчас окутывало разум дымкой совсем другое. Вот уже который день не удается заснуть. Даже ментальные щиты не помогали – сны до сих пор снились. Во сне была Лили. Ее последний день. Ее последний взгляд. Холодное тело… И младенец, что лежал в кроватке. С такими же зелеными глазами как и у нее. В каждом сне Северус видел ее смерть. В каждом чувствовал вину. В каждом морально умирал. Но сегодня что-то было не так. Все было, как в реальности. Он стоял в каком-то бесконечном белом помещении, похожем на магический вокзал. Какая-то девушка стояла в далеке, взмахивая длинными волнистыми волосами ярко-рыжего цвета. Холод прошелся по спине Северуса. Он узнал ее. Она обернулась и медленно подошла к нему. Ее изумрудные глаза весело блестели. Она улыбалась. Лили остановилась, взяла Северуса за руку и посмотрела ему в глаза. Он был выше ее на голову, но это не мешало девушке смотреть ему прямо в глаза. Снейп нервно сглотнул. Глаза его сверкали страхом и счастьем. Лили стояла прямо здесь, перед ним. Но она же мертва… — Привет, Северус Снейп. Как поживает твой сын? Мужчина молчал. Ее рука была теплая, словно живая. И голос ее совсем такой, как в воспоминаниях. Но это ее обращение к Северусу… Лили никогда не называла его полным именем. Только если сильно обижена. Но голос ее был таким веселым… — После моей смерти тебе отрубили язык, Сев? Снейп все еще молчал. Он поднес вторую руку к ее лицу и провел по нему рукой. Лили прижалась щекой к его руке и покрылась приятным румянцем. — Лили… Девушка посмотрела на него своими сверкающими глазами и лукаво улыбнулась. Ее рыжие непослушные волосы блестели нереально ярким оттенком. — Да, это мое имя. Давай поторопимся, у меня в запасе всего три часа. — Прости меня. Лили сразу посерьезнела. Улыбка исчезла с ее лица. Северус похолодел. Неужели сейчас она еще больше обидится на него? Как тогда Северус будет жить?… — Сев, я умерла. Я не обижаюсь на тебя. Это твой выбор. Я была глупа при жизни и не понимала это. Но мы пришли не обсуждать ошибки прошлого. Как Гарри? Снейп смотрел на нее так искренне, передавая свое счастье, что девушка легонько улыбнулась. — У него твои глаза. Он похож на меня, но больше на тебя конечно. Такой же вредный. Лили весело засмеялась. Северус тоже улыбнулся. — Его распределили на Слизерин. Он никому не дает спать. Вечно бегает туда сюда и уроки делает по ночам. Он говорит, что днем совсем не хватит времени на самое важное: книги в библиотеке. Лили немного удивилась, а потом гордо посмотрела на Снейпа. — Весь в тебя, профессор. Вскоре оба весело смеялись, пока Северус рассказывал о их жизни с Гарри. Иногда Лили хлопала по плечу мужчины, вызывая у него дрожь. — Он просит показать ему мой дом. Лили, что мне делать? Я просто не смогу отказать ему… — Так не отказывай, раз не можешь. Дом как дом, Сев. Там давно никто не живет. Северус немного погрустнел и отвел взгляд. Лили посмотрела на него озабоченно. — Ты придешь ко мне еще? — Прийду. И, может, позову кого-нибудь. Но Северус, помни, что Гарри наш сын. Он ребенок. Пусть живет так, как захочет сам. А я всегда наблюдаю за вами с неба. Северус и Лили неловко обнялись. Их волосы сплелись между собой, когда мужчина положил свою голову на макушку девушки. — Скажи, как это – умирать? — Быстрее, чем засыпать…