Точка невозврата

      – Хэй, а вы слышали про случай на лестничном пролёте?..

– А, драка первокурсниц...

      – Мне сказали, что это было избиение...

– Бедная девочка, не повезло...

      – Куда смотрят профессора!? Допускать в университет неуравновешенную студентку...

– Хах, преподаватели разрешают ей не посещать лекции. По-любому дочь какой-то шишки...

      – Знакомая моей подруги рассказала, что она торгует своим телом...

– О, так она не просто псих...

«Она ещё и шлюха.»

      Слухи, пропитанные едкой желчью, распространились быстрее любого лесного пожара, охватывая каждый уголок огромного университета. Студенты, не уставая, перешептывались между собой, нередко заглядывая в телефон и испуганно вздыхая. Рассказ передавался от уха до уха, искажая происходящее и добавляя все новые и новые детали, которых изначально не было. Вот она – сила глухого телефона и людей, которым скучно жить.       Музыкант, что только подошёл к своей паре, непонимающе оглядывался по сторонам. Неприятная атмосфера царила в длинных коридорах, а шестое чувство кричало о том, что что-то не так.       – Эй, студенты!~ – брюнет резво откликает подростков, подбегая к небольшой группе, – По вашим лицам видно, что произошло что-то интересное. Поделитесь с преподавателем?       Венти прославился среди учащихся своей лёгкой манерой общения и невероятной щедростью – ведь он был одним из немногих, кто отпускал студентов пораньше или вообще отменял лекции, чтобы самому быстрее смотаться с работы. Альбедо же считал своего друга безответственным, хотя второй объяснял, что он даёт молодым людям свободу, о которой он сам когда-то мечтал.       – Ох, добрый день, профессор Венти...       Бурное обсуждение сошло на нет, чем вызвало у музыканта недоумение. Обычно студенты любили делиться с ним всякой разной мелочью, считая профессора своим другом и единомышленником.       – На лестничном пролёте сцепились две первокурсницы, – начал один из парней, включая злосчастное видео. – Хотя это больше похоже на избиение...       Улыбка быстро пропала с мужского лица, сменившись на непонимание и сомнение. Казалось, что то пугающее и давящее чувство передалось через экран телефона, перекрывая бедному парню кислород. Впервые за 4 года знакомства он увидел свою подругу в таком положении.       – ...В чем причина?       Ветер, что на данный момент грозно разгуливал по коридорам, то и дело ударяя по шапке горе-сплетников, надеясь таким образом вправить им мозги, легонько окутал музыканта и пытался всеми силами успокоить бурю, созревающую в глубине души.       – Да какие причины?! – продолжил студент, выхватывая телефон из бледных ладоней. – Какие причины нужны для того, чтобы избить человека!?       Бирюза, все ещё не отошедшая от увиденного, посмотрела вдаль, замечая знакомую и очень нужную, в настоящее время, фигуру. Не секунды не раздумывая, брюнет бросился за ней, оставляя студентов наедине со своими бредовыми домыслами.       А фигура, словно почувствовав очередное приближение неприятностей, ускорилась, чем вызвала у профессора только дружеское раздражение.       – Если ты сейчас же не соизволишь остановиться, я позвоню Дилюку и мы будем разговаривать по-другому!       – Ты ему позвонишь даже если я остановлюсь.       Несмотря на вполне правдивое замечание, Альбедо с тяжёлым вздохом остановился, морально подготовившись к 1000 и 1 вопросу, а если повезёт, то и к выговору. Не было нужды спрашивать, "Для чего?", "Почему?" и "Зачем?" – по лицу друга все и так предельно ясно.       – Что произошло? – затащив профессора в свою аудиторию, брюнет прожигает парня взглядом.       – Самому бы знать, – не врёт, но и не договаривает. – Такое когда-нибудь происходило?       – Нет, впервые ви–!!!       Музыкант на секунду замялся и посмотрел вверх, словно пытался ухватиться за исчезающий кусочек воспоминаний, что так внезапно возникли в давно пропитой памяти.       – Что-то вспомнил?..       Голубые глаза внимательно изучают мимику приятеля, что сейчас находился где-то далеко, а сам парень неосознанно сжимает ткань рубашки.       – Да... – отзывается брюнет, найдя опору в прохладной стене, – На самом деле подобное произошло, когда мы с Дилюком уже выпустились со школы.       – Вы ходили в одну школу?       Профессор быстро смекнул, что сейчас можно узнать чуть больше о взаимоотношениях этих троих, и не стал отказываться от такого шанса. Ведь в будущем его может и не предоставиться. Однако сам музыкант не был настроен на откровенный разговор и отвечал скомканно, не вдаваясь в детали.       – Да, она... поступила к нам, когда мы были в выпускном классе, – бирюзовые глаза печально опустились вниз. – А в драку ввязалась, когда услышала оскорбления в сторону нашего любимого бармена.       Альбедо незаметно поджал губы, складывая руки на груди – все же отношения Люмин и Дилюка все также волновали его, пусть он это наглядно не показывал. Но сообщения Рагнвиндра иногда игнорировал, уж слишком они были частыми.       – Разве Люмин будет бросаться на человека только из-за пары слов? – скептически отнёсся профессор к рассказу друга, вспоминая рассудительность девушки.       – ...Тебе ли не знать, что есть слова, которые отравляют душу настолько, что голова уже не соображает?       Отрицать было бесполезно и парень удручённо кивнул головой, вновь уставившись на своего коллегу.       – Так, – продолжил музыкант, протяжно зевая.– к Какое наказание ей назначили? Подобное уже точно дошло до директора Гуннхильдр.       – В течение недели она должна будет посещать все лекции в университете... Странное наказание, не думаешь?       – Нормально, учитывая метод обучения Люмин до этого... Если что, то можешь брать Кли с собой – я присмотрю за ней.       Бровь преподавателя дернулась, пока Венти смотрел на товарища невинными глазками, что вызывало только больше подозрений.       – Ни в коем случае. Кли может пересечься с Люмин в университете и тогда случится катастрофа, – раздался тяжёлый вздох, пока парень массировал переносицу. – Но и на Кэйю оставить нельзя... Кстати, как давно они с Люмин знакомы?       Преподаватель смотрел на друга, как на сумасшедшего, пока наконец-то не ответил:       – А они знакомы?

***

      В квартире царил мир и уют. По телевизору шла комедийная передача, от которой Кэйа уже три раза поперхнулся чаем и два раза чуть не умер от смеха – не умереть ему помогала Кли, что сидела рядом и чуть что, так сразу начинала откачивать старшего братика. Студентка же тоже находилась рядом, пролистывая тетрадные листы туда-сюда.       В женской голове были мысли далеко не об учебе и это удручало, так как сосредоточиться было сложно. Хозяин квартиры уже соизволил предупредить о решении директора, отправив сообщение на новый телефон, с которым у девушки были небольшие проблемы – она не хотела им пользоваться. И дело даже не в том, что он приобретен на чужие деньги – просто блондинке было некомфортно общаться через это устройство. Мысли собеседника и так зачастую оставались тайной, а здесь ещё понимать намерения по напечатанному тексту...       В голове прочно сидела мысль "Я верну его, как только этот парень вернется с работы", но где-то в подсознании девушка понимала важность этого агрегата в ее дальнейшей жизни, пусть и не хотела признавать. Звук открывающейся замочной скважины прервал раздумье – профессор пришел очень вовремя, правда выглядел он каким-то уставшим и отстраненным.       – "Возможно ему пришлось выслушать много замечаний из-за моей выходки..."       Совесть резко напомнила о своем присутствии, от чего девушка была не в восторге, но все же поставила завариваться апельсиновый чай, что пьет профессор, когда выглядит уставшим. Пусть и неосознанно, но Люмин запомнила его вкусовые предпочтения за несколько недель совместного проживания.       – Ого, кто тут у нас вернулся? С возвращением, хочешь порцию ободряющих обнимашек? – в своей излюбленной клоунской манере, офицер широко расставил руки.       – Обойдешься, – проигнорировав "братский порыв", парень прошел вглубь квартиры, падая на диван.       – Братик, с возвращением! – заискрившись искренней радостью, малышка плюхнулась на мужские колени.       – Угу, хорошо себя сегодня вела?       – Конечно, разве бывает по-другому?       – Ну мало ли. Вдруг сегодня какой-то внеплановый флешмоб... – с этой фразой, голубые глаза обратились к студентке, что упрямо фыркнула в ответ.       Гость и девочка непонимающе переглянулись, пока происходило противостояние взглядов между молодыми людьми. Золото, казалось, уже почти победило в схватке, но как только аквамарин безжалостно сверкнул в ответ из под полу-опустившихся ресниц, девушка отвернулась, продолжая заваривать чай. Победитель был определен.       С приходом хозяина время до сна пролетело быстро, пусть и было слегка напряжённо. Офицер снова поехал в участок, ссылаясь на то, что нужно почитать некоторые документы, а малышка отправилась спать, который раз отказавшись от сказки на ночь. И вот, регулярная прогульщица и строгий преподаватель остались наедине.       Разговаривать было особо не о чем, в любом случае девушка не собиралась отвечать на вопросы, но что-то заставило остаться сидеть на диване вместе с парнем, что читал очередную книгу, пока блондинка смотрела на тикающие часы и наслаждалась тишиной.

«У него на шее, примерно вот здесь, находится родимое пятно в виде четырехконечной звезды.»

      Золотистые глаза метнулись к мужской шее, что сейчас была прикрыта русыми локонами и воротником черной рубашки. Дневные слова Кэйи всплыли в голове, подкрепляя желание немного поиздеваться над профессором в ответ на постоянные подколки с его стороны.

«И я думаю, что это пятно стало его слабым и уязвимым местом.»

      Не понятно, что сподвигло студентку на такой шаг – то ли желание увидеть реакцию, то ли ее правда достало постоянное нарушение личных границ – но женские пальцы двинулись к застегнутой пуговице, одним нажатием освобождая ту из петли.       По лицу парня было заметно, что его мозг сейчас совершает перезагрузку, а это значит, что у блондинки есть минута, чтобы осуществить задуманное. На шее, ближе к ключицам, и правда наблюдалась звезда – такая аккуратная, что Люмин поразилась ее красотой.

«Просто надави или...укуси, например?»

      Второе действие студентку явно не устраивало, поэтому указательным пальцем она легонько провела сверху вниз от одного конца звёзды до другого. И реакция не заставила себя долго ждать, ладонь быстро перехватили, впечатывая ту в спинку дивана.       – Что ты делаешь? – пусть мужской голос звучит абсолютно спокойно, но дрожь в руках и небольшой румянец на белом лице выдает успешность операции.       – Зачем Вы прячете такую прелесть, профессор? – саркастично добавляет девушка, слегка улыбнувшись. – Она выглядит прекрасно...       Вторая свободная рука мигом двинулась к цели, вновь касаясь пульсирующей шеи и за это тоже была впечатана в диван.       – Твоя наглость меня поражает...       – Удивлена, что Вы заметили ее только сейчас. Неужели Ваш взор помутнел?       Парень выдерживает некоторую паузу, пока внимательно оглядывает свою сожительницу и в каком положении она сейчас находится. Здраво соображать уже не было сил, да и не очень то хотелось...       – Ты хоть понимаешь, что натворила?..       Девушка вопросительно посмотрела на Альбедо, что резко приблизился, оставляя расстояние между лицами в несколько сантиметров. От такой внезапной близости блондинка лишь вжалась в мягкую спинку и напряглась, ожидая скорейшее отдаление, которое обычно происходило. Всегда происходило...       – Ты только что отключила мой и так избитый здравый смысл...       Буря, что только недавно бушевала за окном, неожиданно стихла, а ветер, охраняющий высокие многоэтажки, заинтересованно взглянул в окно, где в полумраке виднелись два сидящих силуэта, что слились в поцелуе.