Влюбиться в Заучку?.. Глупость!

Проснувшись, она обнаружила, что к ней в окно стучалась сова Виктора. На этот раз Гермиона аккуратно достала из клюва письмо и покормила птицу. В письме Виктора было написано, что он был бы рад увидеть гриффиндорку возле себя в Болгарии. Сама же девушка согласилась бы, но она должна была посоветоваться с Чарити, чтобы та её отпустила. Встав, она пошла переодеваться и, одевшись, вышла из комнаты, чтобы спуститься в гостиную. Там же Миона увидела несколько макушек возле камина. Следом она подошла к камину и разглядела в этих макушках Рона, Гарри, Ли и Близнецов. — Гермиона, ты читала, что написали про Амбридж?! - спросил Рон Гермиону. Она же, посмотрев на Рона недопонимающим взглядом, взяла "Пророк". Пробежавшись по строчкам, девушка увидела то, что не ожидала. Долорес стала генеральным инспектором?! —Она. Инспектором? - тихо спросила девушка, прикрывая рот рукой. —Представь, мы сами в шоке! - недовольно сказал Гарри и присел на край кресла. —Я согласен на всё, но не на Амбридж в роли инспектора! - хрипло воскликнул Ли. —Я тоже. Но все же, это наш последний год, не так ли? Да хоть и не последний, мы можем в любой момент уйти! - сказал Фред. —В смысле? - спросила Гермиона, не веря своим ушам. —Не услышала, Грейнджер? Я сказал, что нас ничего не держит здесь. Ну, кроме квиддича. - потише сказал парень и прямо посмотрел на девушку. —Но тогда вы не сдадите Ж.А.Б.А! - произнесла Гермиона, следя за движениями Фреда. —И что? Нам школа-то не нужна, в отличие от некоторых, - Фред ухмыльнулся и опять повторил своё действие. —Д... Я.. - пытаясь сказать хоть что-то в свою пользу, она не выдержала, — Да пошёл ты, Уизли! —Вот как?! —Всё! Успокойтесь! Лучше пойдём на завтрак! - сказал Джордж, останавливая ребят от спора. *** Весь завтрак Гермиона молча ела и ни на кого не смотрела. Тем временем Фред редко на неё косился, а Джордж почти смеялся с их представления. Когда Миона доела свой завтрак, она взяла свою сумку, вышла из-за стола и оповестила ребят, что пойдёт в библиотеку. Вскоре Гермиона добралась до кабинета Чарити и постучала в дверь. Услышав голос своей подруги, та отворила дверь. Перед школьницей предстал кабинет, в котором она чувствует себя в безопасности: повсюду были развешаны картины маглов - художников, поставлены магловские приборы и книги. Гермионе уж очень нравился этот предмет, при том который вела Чарити, так ещё и этот умиротворяющий кабинет. Посередине девушка увидела кресло, в котором сидела преподавательница и читала книгу. —Здравствуй, Миона, - произнесла Чарити, мило улыбнувшись, отодвигая от своего лица книгу. —Привет, Чарити, - Гермиона последовала её же примеру и, присев, улыбнулась. —Что-то тебя тревожит, моя девочка? - осторожно спросила женщина. —Да, Виктор написала мне с приглашением приехать к нему на зимние каникулы, так ещё и отмечать Рождество. —Оу.. Ну, Мионочка, ты же понимаешь, что тебе не суждено поехать к нему на Рождество из-за возвращения Сама-Знаешь-Кого? - спросила Чарити, посмотрев на Гермиону. —Да, но может всё-таки получится? —Прости, но нет. *** Написав письмо Виктору про то, что Амбридж ужасная и что она не учит детей защите, Гермиона спустилась вниз. Там сидели Гарри и Рон, что-то бурно обсуждая. —Привет. - сказала Гермиона присаживаясь на место рядом с Роном. Ответа и не последовало. Так как девушка целую ночь патрулировала Хогвартс, она не могла лечь спать. Найти место для сна кроме комнаты не было, но комната проветривалась и она не могла зайти. Решив вздремнуть Миона наклонила голову и закрыла глаза, как вдруг перед её лицом появилась Джинни. —Гермиона! —Что такое, Джин? —Ты не поверишь, Джордж начал встречаться с Анджелиной, без утайки! - актёрски вздохнув Джинни присела на диван. —Сколько сейчас время? - спросила Гермиона протирая глаза. —Сейчас? Сейчас 7 часов вечера. А что? —Я сейчас вернусь! - Гермиона забыв о письме, побежала в спальню. Когда Миона прошла в комнату, она увидела сову с конвертом в клюве. Это было письмо Виктора. Привет, Гермиуонна! Я насчёт твоего письма про Министерскую тётку. Ты не задумывалась проводить ребятам уроки, если эта "Амбридж" ничего хорошему не учит? Подумай над моим предложением. С любовью, Виктор. "С любовью. Виктор." Она сейчас не была уверена в своих чувствах к Виктору. На четвёртом курсе ей все завидовали из-за Крама. Из-за того что она его любит, а он её! А сейчас что?! Она не уверена в своих чувствах, а ещё и надеется не разрушить отношения! Потрясно! Но всё же, Гермиона спросит у Рона и Гарри. *** Слушай, Гарри, — вдруг сказала Гермиона, — ты больше не думал о защите от Темных искусств? — Думал, конечно, — сварливо отозвался Гарри. — Как тут не думать, когда нас учит эта карга. — Нет, насчет того, о чем мы с Роном тебя... — Рон бросил на нее тревожный, угрожающий взгляд. Она в ответ нахмурилась. — Ладно, о чем я тебя просила, — учить нас. Она увидела, что Гарри медлил с ответом. Он сделал вид, будто вчитывается в страницу «Азиатских противоядий», — как она подумала, Гарри не хотел делиться мыслями. — Да, — сказал он наконец, когда уже нельзя было притворяться, что занят «Азиатскими противоядиями», — немного думал. — И что? — Не знаю, — сказал Гарри, оттягивая решительный разговор. Он взглянул на Рона. — Мне эта мысль с самого начала понравилась, — охотно вступил в разговор Рон, убедившись, что Гарри не намерен ругаться. Гарри поерзал в кресле. — Вы же слышали: во многом это было везение, правильно? — Да, Гарри, — мягко сказала Гермиона, — но все равно, нет смысла отрицать, что ты владеешь защитой от Темных искусств. в прошлом году ты был единственным, кто мог полностью осуществить заклятие Империус, мог вызвать Патронуса и сделать то, чего не могут взрослые волшебники. Виктор всегда говорил... Рон обернулся к ней так резко, что чуть не вывихнул шею. Он потер затылок. — Да? Что сказал Вики? — Хо-хо, — скучающим тоном отозвалась Гермиона. — Он сказал: Гарри делает то, чего он не умеет. А он был на последнем курсе Дурмстранга. Рон посмотрел на нее с подозрением. — Ты что, до сих пор поддерживаешь с ним связь? — Ну и что из того? — невозмутимо ответила Гермиона, хотя лицо у нее чуть порозовело. — Можно ведь дружить по переписке. — Он не только по переписке хотел дружить. Гермиона раздраженно тряхнула головой и, не обращая внимания на Рона, который продолжал есть ее взглядом, сказала Гарри: — Ну, что? Будешь нас учить? — Только тебя и Рона, да? — Ну... — Гермиона как будто опять заробела. — Только ты не бесись. Гарри, я правда думаю, ты должен научить всех, кто захочет учиться. Мы же хотим защититься от В... Волан-де-Морта. Рон, не будь смешным. Будет нечестно, если мы не дадим такой возможности остальным. Гарри помолчал. — Хорошо, но сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме вас, захочет у меня учиться. Я же чокнутый, помнишь? — Думаю, ты удивишься, когда узнаешь, сколько ребят хотят тебя послушать. — Она наклонилась к Гарри, и Рон, все еще хмурившийся, тоже придвинулся поближе. — А что, если скажем: все, кто хочет, встретимся в первый октябрьский выходной в Хогсмиде и обсудим это дело? — Почему там, а не в школе? — спросил Рон. — Потому что, — сказала Гермиона, снова взявшись за рисунок Китайской жующей капусты, который копировала из книги, — потому что Амбридж вряд ли обрадуется, если узнает, что мы задумали. *** Гарри с Гермионой и Роном ждали выходных для Хогсмида. Но на протяжении этих дней у Гарри было лицо, как будто он съел целый лимон. Тогда Гермиона ему проговорила. — Слушай, мы с Роном прикинули, кто из ребят захотел бы учиться настоящей защите, поспрашивали их, и кое-кто проявил интерес. Мы назначили им встречу в Хогсмиде. — Хорошо, — рассеянно согласился Гарри, все еще думавший о Сириусе. — Не беспокойся, — тихо сказала Гермиона, — у тебя и без Сириуса забот невпроворот. - Гермиона мягко улыбнулась. *** Утро вылазки в Хогсмид выдалось ясное, но ветреное. После завтрака они выстроились в очередь перед Филчем, а он сверялся с длинным списком учеников, получивших разрешение родителей или опекунов посещать деревню. Когда они подошли к Филчу смотритель сильно втянул носом воздух, словно ожидая что-то унюхать. Потом кивнул, отчего его щеки задрожали, и ребята прошли дальше на каменные ступени, под яркое, прохладное солнце. — Чего это Филч тебя обнюхивал? — спросил Рон, когда они втроем зашагали по широкой дорожке к воротам. Гарри усмехнулся: — Проверка на навозные бомбы. Я забыл вам сказать... И он поведал о том, как отправил письмо Сириусу а через минуту ворвался Филч и потребовал показать письмо. К его удивлению, Гермиону заинтересовало это происшествие — и гораздо больше, чем его самого. — Ему донесли, что ты заказываешь навозные бомбы? Но кто мог донести? — Не знаю. — Гарри пожал плечами. — Может, Малфой решил подшутить. Они прошли между высокими каменными колоннами с крылатыми вепрями и свернули влево, на дорогу к деревне. Ветер трепал им волосы, бросал на глаза. — Малфой? — усомнилась Гермиона. — Да... может быть. И до самой деревни пребывала в задумчивости. — Куда пойдем? — спросил Гарри. — В «Три метлы»? — Ну нет, — очнувшись, сказала Гермиона. — Там всегда битком народу и шумно. Я сказала остальным: встречаемся в «Кабаньей голове» — этот трактир не на главной дороге... По-моему, подозрительное место, но ученики туда обычно не ходят, и нас не подслушают. Они прошли по Главной улице мимо магазина волшебных шуток «Зонко», увидев там, естественно, Фреда и Джорджа с Ли Джорданом, мимо почты, откуда через правильные интервалы вылетали совы, и завернули в переулок, в конце которого стоял трактирчик На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру. Троица остановилась перед дверью в нерешительности. — Идем? — робея, сказала Гермиона. Тогда Гарри шагнул первым. Внутри было совсем не так, как в «Трех метлах», большом баре, теплом и сияющем чистотой. Трактир «Кабанья голова» представлял собой убогую, грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую, скорее всего козлами. Окна эркера покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался в комнату, и освещалась она огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи. — Не знаю, Гермиона, — пробормотал Гарри, когда они шли к стойке. Особенно его заинтересовала колдунья. — Тебе не приходит в голову, что под вуалью может прятаться Амбридж? Гермиона кинула на нее оценивающий взгляд. — Амбридж меньше ростом. И если даже придет сюда, она никак не сможет нам помешать. Я дважды и трижды перечла правила школы. Мы ничего не нарушили. Специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам бывать в «Кабаньей голове», и он сказал «да», но очень советовал приходить со своими стаканами. Я просмотрела все, что говорится об учебных кружках и группах домашних заданий, — они разрешены. Просто не стоит, по-моему, делать это демонстративно. — Ну да, — сухо подтвердил Гарри, — тем более что ты затеваешь не группу по домашним заданиям. Из задней комнаты к ним подошел бармен, склочного вида старик с длинными седыми волосами и бородой. Он был высок и худ и показался Гарри смутно знакомым. — Ну? — буркнул он. — Три сливочных пива, пожалуйста, — сказал Гарри. Бармен достал откуда-то снизу три очень грязных, очень пыльных бутылки и со стуком поставил на стойку. — Шесть сиклей. — Я заплачу, — быстро сказал Гарри и отдал ему серебро. Взгляд бармена скользнул по нему и задержался на шраме. Потом старик отвернулся и скинул деньги в старинную деревянную кассу, ящик которой открылся сам собой. Гарри, Рон и Гермиона ушли к самому дальнему столу, сели там и огляделись. Забинтованный постучал костяшками по стойке и получил еще стакан дымящегося питья. — Знаете что? — Рон окинул бар восторженным взглядом. — Мы можем заказать здесь все, что захотим. Старикан подаст нам что угодно, ему плевать. Я всегда хотел попробовать огненного виски. — Ты же староста! — возмутилась Гермиона. — Ах, да. — Улыбка его погасла. — Так кто, говоришь, собирался прийти? — Гарри сковырнул ржавую крышку с бутылки и сделал глоток. — Да два-три человека. — Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. — Я просила их прийти в это время, и место они должны знать... О, смотрите, это, наверное, они. Дверь распахнулась. Сноп пыльного солнечного света разрезал комнату надвое и потух — дверной проем загородила целая толпа. Первыми вошли Невилл с Дином и Лавандой, за ними сразу — Парвати и Падма Патил вместе с Чжоу и одной из ее вечно хихикающих подруг, потом одна и с мечтательным видом, словно забрела сюда случайно, Полумна Лавгуд; потом Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот, девочка из Пуффендуя с длинной косой — Гарри не знал ее имени; три парня из Когтеврана — насколько помнил Гарри, их звали Энтони Голдстейн, Майкл Корнер и Терри Бут; Джинни, а за ней высокий курносый блондин, в котором Гарри узнал игрока команды Пуффендуя. Замыкали процессию Фред и Джордж Уизли со своим другом Ли Джорданом — у всех троих были большие бумажные мешки с товарами от «Зонко». — Два-три человека? — севшим голосом передразнил Гарри.— Два-три человека? — Ну, идея оказалась привлекательной, — радостно сообщила Гермиона. — Рон, не подтащишь стулья? Бармен, вытиравший стакан тряпкой, такой грязной, как будто ее никогда не стирали, прервал свою деятельность. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей. — Здравствуйте, — сказал Фред, первым подошедший к стойке. Он быстро пересчитал спутников. Как ему это удаётся?! — Можно нам... двадцать пять сливочного пива? Бармен уставился на него, потом, с досадой бросив тряпку, словно помешали какому-то важному его занятию, начал таскать из-под стойки пыльные бутылки. Фред передавал их ребятам. — Угощайтесь. И раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит. Гарри оцепенело наблюдал, как гости, весело болтая, разбирают пиво и достают из мантий монеты. Он все еще не мог поверить, что собрались тут ради него, и вдруг, похолодев, подумал: от него ждут речи. Он повернулся к Гермионе: — Что ты им наговорила? Чего они ждут? — Я же тебе сказала: просто хотят тебя послушать, — успокоила его Гермиона. Но Гарри продолжал испепелять ее взглядом, и она торопливо добавила: — От тебя пока ничего не требуется, я сперва сама скажу. — Привет, Гарри, — сияя, сказал Невилл и сел напротив. Гарри улыбнулся в ответ, но ничего не сказал, а вот Гермиона ему помахала. Чжоу только улыбнулась и села справа от Рона. Ее подруга, кудрявая рыжеватая блондинка, не улыбалась. По двое, по трое вновь прибывшие рассаживались вокруг Гарри, Рона и Гермионы, кто взволнованно, кто с любопытством. Полумна Лавгуд мечтательно глядела в пространство. Когда все расселись, разговоры стихли. Все взгляды обратились на Гарри. — Так, — сказала Гермиона; от возбуждения ее голос звучал выше обычного. — Ну, - значит... Теперь всеобщее внимание было приковано к ней, хотя ребята то и дело поглядывали на Гарри. — Так вот... хм... вы знаете, зачем мы собрались. Так вот... у Гарри возникла идея... То есть.. — Гарри свирепо посмотрел на неё — У меня возникла идея, что тем, кто хочет учиться защите от Темных искусств, было бы полезно... То есть по-настоящему ей учиться, а не той ерунде, которую преподносит Амбридж... — Голос ее зазвучал сильнее и увереннее. — Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры. Вот именно, — сказал Энтони Голдстейн, и Гермиона заговорила еще смелее. — Ну, и я подумала, что стоит взять это дело в свои руки. — Искоса взглянув на Гарри, она продолжала: — В смысле, учиться защите как следует, не теоретически, а настоящими заклинаниями... — Но сдать защиту от Темных искусств на СОВ ты, надеюсь, тоже хочешь? — сказал Майкл Корнер. — Конечно хочу. Но не только. Я хочу действительно овладеть защитой, потому что... потому что... — она набрала в грудь воздуха, — потому что лорд Волан-де-Морт вернулся. Реакция была мгновенной и предсказуемой. Подруга Чжоу взвизгнула и пролила на себя пиво, Терри Бут вздрогнул, Падма Патил поежилась, а Невилл как-то странно тявкнул и попытался выдать это за кашель. Все при этом выжидательно уставились на Гарри. — Такой, по крайней мере, план, — сказала Гермиона. — Если хотите участвовать, надо решить, как нам это... — Где доказательство, что Вы-Знаете-Кто вернулся? — воинственным тоном сказал светловолосый игрок Пуффендуя. — Ну, Дамблдор в это верит, — ответила Гермиона. — Хочешь сказать: ему верит? — Он кивнул на Гарри. — А ты кто такой? — грубо осведомился Рон. — Захария Смит. И по-моему, мы вправе услышать, почему он решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся. — Слушай, — вмешалась Гермиона, — вообще-то мы не для этого тут собрались. — Ничего, Гермиона, — сказал Гарри. До него только что дошло, почему здесь столько народа. Гермионе следовало этого ожидать. Некоторые из них — может быть, большинство — пришли, чтобы услышать историю от него самого. — Почему я решил, что Сами-Знаете-Кто вернулся? — сказал он, глядя Захарии в глаза. — Я его видел. Дамблдор рассказал всей школе, что произошло в прошлом году, и если вы ему не поверили, то не поверите и мне. А я не собираюсь тратить день на то, чтобы убеждать вас. Все слушали его затаив дух. Ему показалось, что даже бармен навострил уши. Он вытирал тряпкой все тот же стакан чем еще больше его пачкал. Захария не был удовлетворен: — В прошлом году Дамблдор сказал только, что Седрика Диггори убил Сами-Знаете-Кто и что ты принес его тело в Хогвартс. Без подробностей. Как именно убили Диггори, он не сказал, а нам хотелось бы знать... — Если вы пришли послушать, как именно убивает Волан-де-Морт, то ничем не могу быть полезен, — сказал Гарри. — Не хочу говорить о Седрике Диггори, ясно? Так что если ради этого явились, можете убираться. Он рассерженно взглянул на Гермиону. Это она виновата: решила сделать из него какое-то чудо-юдо, и все повалили слушать диковинную историю. Однако никто не ушел, даже Захария Смит, хотя продолжал недоверчиво смотреть на Гарри. — Так вот, — сказала Гермиона тонким голосом, — я говорю: если хотите учиться защите, тогда надо решить, как мы это устроим, как часто будем встречаться и где. — Это правда, что ты можешь вызвать Патронуса? — спросила девочка с длинной косой. Заинтересованный шепоток среди слушателей. — Да, — с некоторым вызовом сказал Гарри. — Телесного Патронуса? У Гарри что-то шевельнулось в памяти. — Ты, случайно, не знаешь мадам Боунс? — спросил он. Девочка улыбнулась: — Она моя тетя. Я Сьюзен Боунс. Она рассказывала мне о слушании в Министерстве. Так это правда? Ты вызвал Патронуса-оленя? — Да. — Елки! — воскликнул Ли. — А я и не знал! — Мама велела Рону не болтать об этом, — объяснил Фред, улыбнувшись Гарри. — Сказала, что ты и так не обделен вниманием. — Это точно, — буркнул Гарри, и кое-кто засмеялся. Колдунья в вуали чуть передвинулась на стуле. — И ты убил василиска мечом из кабинета Дамблдора? — спросил Терри Бут. — Ну... убил, да. Джастин Финч-Флетчли присвистнул, братья Криви обменялись испуганно-восхищенными взглядами, а Лаванда Браун тихо сказала: «Ух». — А на первом курсе, — объявил Невилл, — он спас филологический камень от... — Философский, — прошипела Гермиона. — Да, от Вы-Знаете-Кого, — закончил он. Глаза у Ханны Аббот сделались круглыми, как галеоны. — Не говоря уже о всех заданиях, с которыми он справился на Турнире Трех Волшебников в прошлом году, — сказала Чжоу. — Одолел дракона, русалок, паука... Пронесся почтительный шумок. — Слушайте, — и все сразу смолкли. — Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться... но мне очень сильно во всем этом помогали. — С драконами — нет, — живо откликнулся Майкл Корнер. — Ты шикарно летал. — Ну... допустим. — Гарри чувствовал, что отрицать это было бы ребячеством. — И летом никто не помогал тебе прогнать дементоров, — сказала Сьюзен Боунс. — Да, — сказал Гарри. — Да. Ладно. Кое-что действительно я сделал без посторонней помощи, но я вот что хочу сказать... — Хочешь отвертеться и не показывать нам своих номеров? — сказал Захария Смит. — У меня мысль, — вмешался Рон прежде, чем Гарри успел ответить. — Может, тебе заткнуться? Наверное, сильнее всего подействовало на Гарри слово «отвертеться». Во всяком случае, сейчас он смотрел на Захарию так, как будто больше всего на свете хотел заехать ему по физиономии. Захария покраснел, по не унимался: — Мы пришли у него поучиться, а он объясняет нам, что на самом деле ничего не умеет. — Он этого не говорил! — рявкнул Фред. — Тебе что, уши прочистить? — поинтересовался Джордж, вытаскивая из бумажного мешка от «Зонко» длинный, устрашающего вида металлический инструмент. — Или другой какой орган? — сказал Фред. — Мы куда хочешь его вставим. — Ну, хорошо, — вмешалась Гермиона. — Идем дальше. Мы согласны в том, что хотим брать уроки у Гарри? Собравшиеся ответили одобрительным шумом. Захария сложил руки на груди и молчал — должно быть, потому, что очень внимательно следил за инструментом в руке у Фреда. — Так, — сказала Гермиона, обрадованная тем, что наконец до чего-то договорились. — Теперь второй вопрос: как часто будем заниматься? По-моему, реже, чем раз в неделю, не имеет смысла... — Подожди, — сказала Анджелина, — важно, чтобы это не совпало с нашими тренировками. — И с нашими, — подхватила Чжоу. — И с нашими, — добавил Захария Смит. — Думаю, мы сумеем выбрать вечер, который устроит всех, — с легким нетерпением отозвалась Гермиона. — Все-таки это важное дело, мы хотим защищаться от Пожирателей смерти, слуг Во... Волан-де-Морта. — Дело говоришь! — рявкнул Эрни Макмиллан. — Я считаю, это важно, наверное, поважнее всего остального в нынешнем году, важнее даже, чем СОВ! — Он грозно оглядел компанию, словно ожидая криков «нет!». Но все молчали. — Я лично не могу понять, почему в такое критическое время Министерство навязало нам эту никчемную преподавательницу. Ладно, оно не желает признать, что Сами-Знаете-Кто вернулся, но подсовывать нам учителя, который намеренно не дает овладеть защитными заклинаниями... — Мы думаем, Амбридж не позволяет нам учиться защите от Темных искусств потому, — сказала Гермиона— что у нее возникла безумная идея, будто... будто Дамблдор хочет организовать из учеников личную армию. И выставить ее против Министерства. Почти все были огорошены этой новостью — все, кроме Полумны Лавгуд, которая пропищала: — Похоже на то. Ведь у Корнелиуса Фаджа есть личная армия. — Что? — изумился Гарри, а у Гермионы с Роном были открыты рты, ошеломленные этой неожиданной информацией. — Да, у него своя армия Гелиопатов, — торжественно объявила Полумна. — Не может быть! — сказала Гермиона. — Может, — отрезала Полумна. — Кто такие Гелиопаты? — недоуменно спросил Невилл. — Духи огня. — Выпуклые глаза Полумны еще больше расширились, отчего вид у нее стал еще более безумный, чем всегда. — Огромные пылающие создания, они носятся по земле и сжигают все перед собой, и.. И они не существуют, Невилл, — насмешливо вставила Гермиона. — Нет, существуют! — рассердилась Полумна. — Извини, но где доказательства? — Есть сколько угодно свидетелей. А если ты такая ограниченная, что пока тебе не сунут под нос... — Кхе-кхе, — произнесла Джинни, так похоже изобразив Амбридж, что некоторые испуганно оглянулись и только потом засмеялись. — Кажется, мы хотели решить, как часто должны быть уроки защиты? — Да, Джинни, ты права, — сказала Гермиона. — Раз в неделю, по-моему, нормально, — сказал Ли Джордан. — Только чтобы... — начала Анджелина. — Знаем, знаем: не мешать квиддичу, — закончила Гермиона. — Теперь давайте решим где. Это оказалось труднее. Все молчали. — В библиотеке? — предложила Кэти Белл. — Не думаю, что мадам Пинс будет в восторге, если МЫ займемся там заклинаниями, — сказал Гарри. — Может, в пустом классе? — предложил Дин. — Ага, — сказал Рон, — Может, Макгонагалл пустит в свой, пускала же Гарри, когда он практиковался перед Тремя Волшебниками. Но Гарри был почти уверен, что на этот раз Макгонагалл не проявит гостеприимства. Хотя Гермиона сказала, что учебные кружки и группы по домашним заданиям разрешены, такой кружок вполне могут счесть бунтарским. — Ладно, попробуем что-нибудь придумать, — сказала Гермиона. — Когда решим насчет времени и места первого занятия, всех оповестим. Она порылась в сумке, достала перо и пергамент и помешкала, словно собираясь с духом перед тем, как сделать важное заявление. — Хорошо бы, если все напишут свои имена, чтобы мы знали, кто присутствовал. И еще я думаю, — она сделала глубокий вздох, — нам не стоит кричать об этом на каждом углу. Так что, если вы подпишетесь, это значит, вы обязались не говорить о наших планах ни Амбридж, ни остальным. Фред посмотрел с ухмылкой на Гермиону и сразу взяв перо с удовольствием расписался. — Э-э, — протянул Захария, не взяв пергамент, который протягивал ему Джордж. — Эрни мне скажет, когда собираемся. Но Эрни и сам не решался подписаться. Гермиона вздернула брови. — Понимаешь... мы — старосты. Если список найдут... ты же сама сказала: если Амбридж прознает... — Ты минуту назад согласился, что это самое важное в нынешнем году, — напомнил ему Гарри. — Я... да. Да, я так считаю... Просто... — Эрни, ты правда думаешь, что я буду оставлять его где попало? — язвительно спросила Гермиона. — Нет. Конечно нет. — Эрни немного успокоился. — Ну, конечно, я подпишу. После Эрни никто не протестовал. Когда записался последний - Захария, Гермиона забрала пергамент и аккуратно засунула в сумку. Присутствующими владело странное чувство. Теперь они как будто были связаны круговой порукой. — Ну, время бежит, — бодро сказал Фред. — А нам с Джорджем и Ли еще надо приобрести предметы довольно щекотливого свойства. До встречи. По двое, по трое ребята стали расходиться. — По-моему, неплохо прошло, — сказала довольная Гермиона, когда они втроем вышли из «Кабаньей головы» на солнечный свет. Гарри и Рон еще не расстались со своими бутылками сливочного пива. — Этот Захария — хмырь, — сказал Рон, злобно глядя в спину удалявшегося Смита. — Мне он тоже не очень нравится, — сказала Гермиона. — Понимаешь, он слышал, как я сговаривалась с Эрни и Ханной у стола пуффендуйцев, и тоже захотел прийти — что я могла сделать? Но чем больше народу, тем лучше. Вот и Майкл Корнер с друзьями не пришел бы, если бы не гулял с Джинни... Рон, допивавший последние капли из своей бутылки, поперхнулся и пролил сливочное пиво себе на грудь. — Он ЧТО? — Уши у Рона приняли цвет сырого мяса. — Она гуляет... моя сестра гуляет... ты что говоришь? С Майклом Корнером? — Ну, поэтому он с друзьями и пришел, я думаю. Конечно, он тоже не прочь поучиться защите, но если бы Джинни не сказала Майклу о нашем плане... — Когда это... когда она с ним... — Они познакомились на Святочном балу и подружились в конце прошлого года, — спокойно сообщила Гермиона. Троица свернула на Верхнюю улицу и остановилась перед магазином перьев Писарро, в витрине которого красовался раскошный набор фазаньих перьев. — Хм, не отказалась бы от нового пера. - сказала Гермиона войдя в магазин, Гарри и Рон — следом. — Майкл Корнер — это который? — свирепо спросил Рон. — Черноволосый. — Он мне не понравился. — Тоже мне, удивил, — пробормотала Гермиона. — Но я думал, она сохнет по Гарри, — сказал Рон, продвигаясь за ней вдоль ряда медных чернильниц с перьями. Гермиона посмотрела на него с некоторой жалостью и покачала головой. — Джинни сохла по нему, но уже много месяцев, как отсохла. Это не значит, что ты ей разонравился, — деликатно пояснила она Гарри, разглядывая длинное, черное с золотом перо. Гарри, все еще занятому мыслями о прощальном жесте Чжоу, эта тема не казалась такой интересной, как Рону, — тот буквально трясся от негодования. Однако до него вдруг дошло то, на что он не обратил внимания в баре. — Так вот почему она теперь разговаривает? — сказал он Гермионе. — Раньше она при мне не разговаривала. — Ну да, — ответила она. — Пожалуй, я возьму вот это. Она подошла к прилавку и выложила пятнадцать сиклей и два кната. Рон по-прежнему дышал ей в затылок. — Рон, — строго сказала она, повернувшись и наступив ему на ногу, — именно поэтому Джинни и не сказала тебе, что встречается с Майклом. Знала, что ты плохо это воспримешь. Так что кончай нудить, я тебя умоляю. — Что это значит? Кто плохо воспринял? Кто тут нудит? — продолжал ворчать на улице Рон. Гермиона скосилась на Гарри и вполголоса, чтобы не услышал Рон, призывавший проклятья на голову Корнера, сказала: — Оставим в покое Майкла и Джинни. А что у тебя с Чжоу? — В каком смысле? — Внутри у него будто вскипела и поднялась вода, лицо вспыхнуло, несмотря на холод. Гермиона слегка улыбнулась: — Просто глаз с тебя не сводила.— ухмыльнулась она и посмотрела на всю территорию Хогсмида. И всё таки, Хогсмид во время осени - необычайно красив. *** Ночью Гермиона написала письмо Виктору, про то, как прошло собрание "Отряда Дамболдора" и решила отправиться в совятню. Одев халат она вышла из комнаты, а дальше из гостиной. Дойдя до совятни, она нашла хорошую сову и отдала ей письмо. Когда та улетела, Гермиона поняла, что больше ничего не чувствует в Краму. Ничего. Он для неё просто друг, который её понимает, поддерживает и даёт советы. Больше ничего.