Фактор.

Снежок с глухим звуком ударился об стекло. - Теперь бежать... Девушка прыгнула за руль и дала по газам, продолжив свой путь. Нике нравилось, что в салоне машины тепло в одном свитере, хотя внешний термометр показывает минус десять.Нравилось, как её машина слушается руля. И как она разгоняется до ста километров в час за двенадцать секунд. Утробное рычание мотора, словно подтверждало: не сомневайся, в случае чего — разгонюсь. — Черт! Кайфоломщик! — проворчала Ника. Она едва удержалась от того, чтобы просигналить мужику на темно-бордовой «ауди», который вырулил непонятно откуда и занял место прямо перед ней. Стекла машины были затонированы наглухо, так что оставалась теоретическая возможность, что за рулем — женщина, однако Никитенко была уверена, что водитель — мужик. Наглый, хамоватый, которому тем не менее совершенно нечего предъявить. Не обвинять же его в нарушении идиллии. Хотя без него, конечно, было гораздо лучшее. Нике сразу не понравилась машина. И тем, как она по-хозяйски перекрыла сразу два ряда, и тонировкой, и заляпанными номерами, на которых с уверенностью читалась только первая буква, «Х». «Хам, — подумала девушка. — Наверняка там дальше — ХАМ. Где ж ты так жопу-то измазал?» Грязные номера выглядели неестественно, и  это настораживало. Светофор по-прежнему горел красным, поэтому Ника обернулась. Она никак не могла  избавиться от этой привычки — оборачиваться, вместо того, чтобы посмотреть в зеркало, — но на этот раз привычка сыграла ей на руку. — Ах ты, черт! Теперь девушка  специально заглянула и в боковое зеркало, и в зеркало заднего вида. Везде было чисто, ни огонька, ни движения. Снова обернулась — и вот он, голубчик лупоглазый! Стоит чуть справа и метрах в десяти позади, строго в мертвой зоне, которая не просматривается в зеркалах. Черный «Мерседес». Не бросается в глаза, потому что черный, потому что темно на улице и потому что фары выключены, горят только габариты. За лобовым стеклом угадывались силуэты водителя и пассажира рядом с ним, значит, в салоне как минимум двое. — Что ж делать-то? — пробормотала Ника и сглотнула, почувствовав медный привкус во рту. Звонить? Но кому? Да и пока что вроде нет повода, только подозрения. А разговор по мобильнику — только на руку этим уродам. Рассеивает внимание, отвлекает от происходящего на дороге. Только стронувшись с места, девушка поняла, что правильней было бы не делать ничего. Хотя кто его знает, как отреагировали бы на это люди в черном «мерседесе». Возможно, у них продуманы ответные реакции на любые действия «жертвы». Но сейчас ей казалось, что вариант остаться на месте, включить аварийку и сделать вид, будто куда-то звонишь, был единственно верным. Жаль, момент уже упущен, но на следующем красном светофоре можно будет повторить попытку. Вот только до следующего светофора еще нужно доехать. Хам на «ауди», который минуту назад будто бы куда-то спешил, не газанул с места, а плавно увеличил скорость до шестидесяти, по-прежнему держась строго посередине между двумя рядами. Ника решила остаться в левой полосе. Перестроиться или замедлить скорость мешал «мерседес», который следовал за машиной Ники, как будто привязанный невидимым пятиметровым тросом. Девушка для пробы включила поворотник, но не сместилась вправо, а только обозначила намерение. «Мерседес» немедленно выдвинулся вперед и подобрался, как хищник перед прыжком. Впрочем, почему «как»? Они и были хищниками, притаившимися за тонированными стеклами. Раньше Ника только читала о них на форумах автолюбителей, а сегодня, похоже, впервые столкнется вживую. Или не столкнется, если очень повезет. Форумы давали много советов о том, как вести себя водителю, ставшему жертвой автоподставы, но, как правило, эти советы относились к периоду после аварии и не отвечали на вопрос, как же ее избежать. Не ездить на иномарках среднего класса? Не ездить в одиночку? Спасибо, но совет несколько запоздал. Сообразив, что подкрасться незаметно не получилось, водитель «мерседеса» включил фары, но загорелась только правая. Видимо, левая была заранее разбита. А передний бампер, надо думать, заблаговременно расцарапан и ослаблен. Главное правило, которое Ника помнила четко, не покидать место ДТП. По возможности не выходить из машины. Не общаться с «потерпевшими». И не разговаривать по их телефону — ни с подставным гаишником, ни с подставным сотрудником автосервиса. Звонить в ГИБДД только самому. А по какому, кстати, номеру? 02 или 002? Или универсальному в чрезвычайных ситуациях 112? Следующий светофор «кортеж» проскочил на зеленый. Возможно, водитель «ауди» специально рассчитал скорость, чтобы так получилось. Уйти влево Нике не позволял разделитель. Уйти вправо означало подставить бок под бампер «мерседеса», который как пить дать в это время суток окажется таким дорогим, что никакой страховки не хватит. — Надо записать их номера Однако номер «ауди» от быстрой езды не стал читабельнее. Первое «Х» — и можно только догадываться, что там дальше. Что касается «мерседеса»… Пытаясь разглядеть номера в зеркале заднего вида, девушка чуть не проморгала момент, когда водитель «ауди» включил аварийные сигналы. Его скорость и направление движения при этом не изменились, но Нике  огромного труда стоило совладать с рефлексами и не ударить по тормозам. Скорее всего на это и был расчет. Резкое торможение, удар в зад и «Э, сестрёнка, да ты в курсе, сколько стоит эта фара!». Это в теории виноват всегда тот, кто сзади. На практике правым оказывается тот, кто быстрее наберет номер знакомого майора или подполковника. — Что ж вы ко мне прицепились-то, а? — взмолилась Ника. — Больше, что ли, не к кому было? Метров через сто парочка сменила тактику. «Ауди» больше не пыталась симулировать резкое торможение, зато «мерседес» внезапно куда-то заспешил. Перестроился в левый ряд и три раза нетерпеливо просигналил, так что Ника поежилась  и прошипела, глядя в зеркало заднего вида: — Чё гудишь, а? Полосу тебе уступить? А ты мне что? Битой фарой в задницу? Хотя это, наверное, было бы чересчур прямолинейно. Она плохо представляла, что задумали бандиты. Может, у «подставлял» не две машины, а три? Ника покосилась в боковое зеркало. Действительно, какая-то машина ехала в правом ряду, но, пожалуй, слишком далеко и слишком открыто, со включенным дальним светом, чтобы с ходу причислить ее к банде «автокидал». Хотя кто тут разберет, где бандит, а где обычный водила. Когда «мерседес» просигналил в четвертый раз, девушка тоже врезала кулаком в середину руля. машина выдала несколько гудков, напоминающих тявканье пуделя. Ника выматерилась: — Какого ты тут разгуделся? Мигалка есть у тебя? Нет? Тогда заткнись и езжай строем, как все! Ур-род! Вовремя выпущенный пар немного прочистил мозги. Девушка неожиданно сообразила, как надо вести себя с обнаглевшими вконец «подставлялами». Так же, как они, — по-хамски, не стесняясь, привлекая внимание. Как можно больше внимания. Тогда, глядишь, и на пустынном проспекте найдутся свидетели странного инцидента. Ника включила левый поворотник, потом правый, снова левый и снова правый, честно предупредив: «начинаю вести себя неадекватно», и решительно придавила кнопку звукового сигнала. И пусть электрический пудель хоть охрипнет от тявканья! — Пошли вон! — произнесла Ника и с удовлетворением отметила, как ползущий вдоль тротуара мусоровоз моргнул фарами. «Мусорка» — это хорошо. Ездит каждый день по одному маршруту, в случае чего найти шофера не составит труда. Главное, чтобы он запомнил шумную процессию. — А-а, ссыте, когда страшно! — Ника чуть не подпрыгнула от возбуждения, когда «ауди» не спеша, точно нехотя, начала смещаться вправо. — Давай, давай, катись отсюда! Уступив ряд, бордовая машина включила стоп-сигналы. — Вот это правильно. Счастливо оставаться! Светофор впереди горел желтым, но Нику это не беспокоило. Дорога была свободна, и машина неслась по ней, словно птица. Только тявкала при этом, как собака. Ника улыбнулась и наконец убрала правую руку с руля. Она показал «ауди» кулак с отогнутым средним пальцем, надеясь, что по ту сторону то