Эпичные приключения Альфы и Омеги

Фоном: James Blunt - I'll Be Your Man

Чего же все мы ищем? Кого–то, кого просто не сможем игнорировать... Из моего сердца сочится истинная любовь, Я опьянён тобой. Чего же все мы ищем? James Blunt - I'll Be Your Man

Аомине лениво помешивал ложечкой чай в своей кружке и наблюдал за домашними из-под полуопущенных ресниц. Акане сидела за столом с растрёпанными волосами и в пижаме, состоявшей из мини-шорт и короткой майки, которая мало что прикрывала, честно говоря. Девушка сонно тёрла глаза и на автомате отпивала из своей кружки какао, приготовленное заботливым папашкой. Сам Кагами сидел рядом с альфой и читал журнал, методично пережёвывая сэндвич. Понаблюдав за мужем некоторое время, синеволосый тяжело вздохнул, пытаясь привлечь к себе внимание. Но ни дочь, ни омега никак не отреагировали. Альфа нахмурился и вздохнул ещё раз. Не отрываясь от чтива, татуировщик произнёс: - Хватит уже вздыхать, говори, что хотел. Дайки недовольно скривился, сделал глоток горячего чая и только потом заговорил: - Тайга, вот сколько нам с тобой лет? Горячая, немного шероховатая ладонь легла на смуглый лоб, и в возникшей тишине прозвучал вопрос: - Ты здоров? - Чёрт, да причём тут это, придурок? – вспылил механик, но увидев грозный взгляд дочки, тут же успокоился. К слову сказать, у Акане с детства осталась привычка мутузить его, если он повышал голос на Кагу. И если раньше это были безобидные лопатки, ведёрки, и всевозможные игрушки, то теперь в ход шли кулаки. А удар у юной баскетболистки был хорошо поставлен… сказывались долгие годы практики в третировании одноклассников. – Просто ответь. - Ну, по тридцать семь нам, что дальше-то? - А во сколько мы познакомились? – юная альфочка с интересом навострила уши и теперь наблюдала за отцами любопытными синими глазами. Тайга поднял глаза над журналом и внимательно посмотрел на супруга. - В девятнадцать. - И сколько, получается, мы с тобой знакомы? - Восемнадцать лет. И предугадывая твои вопросы, отвечу сразу: семнадцать из них мы с тобой женаты, а шестнадцать воспитываем детей. Это всё, что ты хотел узнать? - Нет. Журнал отлетел в сторону, а на альфу уставились карминовые глаза. Акане весело болтала ногами, наблюдая за родителями и жалела, что Мамору нет рядом. Ему бы тоже понравилось это зрелище. - Что же хочет ещё узнать, Ваше королевское смуглозадие? - Ещё раз так назовёшь меня, я тебя уша… я перестану с тобой разговаривать, - быстро исправился Дайки, почувствовав на себе яростный взгляд Акане. «И зачем я воспитал её как пацана, а?» - сокрушённо подумал альфа. - Ой, как же я проживу без Ваших сладких речей, - всплеснул руками омега. – Говори уже, что хотел. - На что ты готов ради меня? – выпалил Дайки и вытаращился на супруга. На кухне повисло молчание, нарушаемое лишь дыханием троих человек. Тайга хлопал глазами некоторое время, а потом всё же ответил. - На всё. Этот ответ не удовлетворил альфу и он надулся. - На что именно? Красноволосый откинулся на спинку стула и задумался. Акане и Дайки пытливо смотрели на своего любимого омегу, отпивая из своих кружек. - Ну… думаю, что я готов даже татуху ради тебя на жопе набить. После этого ошеломляющего признания чай и какао оказались на лице татуировщика, а две пары ошарашенных глаз озадачено смотрели на мужчину. Аомине поставил кружку на стол и утёр губы, зарёкшись, пить или есть в те моменты, когда разговаривает с мужем. Тайга же медленно поднялся и, вытерев лицо полотенцем, продолжил, - Ладно. Вы завтракайте, а я на работу. Когда хлопнул входная дверь, красноволосая альфа очнулась от наваждения и посмотрела на Аомине. - Отец… - А? - А ведь… папочка ведь это не всерьёз говорил? - Хотел бы и я это знать…

Несколько дней спустя

Аомине с дочкой сидели в гостиной и смотрели «Пилу 6». Точнее как смотрели... Акане заснула ещё в самом начале фильма, закинув длинные ноги отцу на колени. А мужчина продолжал следить за разворачивающимися действиями на экране одним глазом. Вторым он дремал. В общем в этом доме витала семейная идиллия. Однако вскоре Дайки тоже сдался и задремал под визги и не особо приятные звуки, доносящиеся из колонок. Когда хлопнула входная дверь, альфы даже не проснулись. Тайга прошёл в зал, удивлённый тем, что его никто не встречает и умилился от представшей перед его глазами картины. Достав из заднего кармана своих джинс смартфон, красноволосый омега пару раз щёлкнул дочку и мужа на камеру, чтобы потом нарисовать и повесить где-нибудь. Спрятав телефон обратно и при этом поморщившись, татуировщик подошёл к дивану и похлопал смуглокожего по щекам. Аомине ворчливо промычал и нехотя открыл глаза. - Чего тебе, Тайга? - Не ворчи, - улыбка тронула тонкие губы татуировщика и он потрепал короткие синие прядки. – Лучше, глянь-ка… - На что? – широко зевнул механик, да так и замер с открытом ртом, когда омега без лишних слов развернулся к нему задом и стянул с себя штаны. Наступила неловкая пауза, а потом раздался звонкий голос Акане: - Ну, ни хрена ж себе! Папочка, ты всё же это сделал! Альфа взвизгнула и подскочила, чтобы рассмотреть новую татуировку поближе. При этом она неловко дёрнула ногой, заехав коленом по подбородку Аомине. Тот взвыл и схватился за ушибленное место рукой, а второй оттащил дочь за шкирку и быстро поднялся, прикрывая оголённую задницу супруга. Отвесив ему подзатыльник, он гаркнул: - Ты чокнулся, что ли, задницу оголять перед другими альфами? - Она наша дочь, идиота ты кусок! – фыркнул красноволосый, натягивая джинсы обратно. - Да, какая разница? - Папочка, папочка, а кто делал тебе эту татушку? – полюбопытствовала девушка, начиная раскачиваться на диване, при этом широко улыбаясь. - Алекс. - Ооо, тётушка Алекс. Я так и знала, так и знала! – восторженно заверещала альфочка. - Ты и перед этой блондинкой жопу оголял? Ах, ты ж, шлюшка! – зарычал смуглокожий, замахиваясь для очередного подзатыльника, но нога дочери настигла его задницу раньше. - Папка, ещё раз поднимешь руку на папулю, я тебя не пожалею, понял? Кагами заржал в голос, а Дайки обиженно посмотрел на Акане и, схватив супруга за руку, потащил наверх в их спальню. Затолкнув омегу в комнату, Дайки захлопнул дверь и повернул защёлку, закрываясь на замок. Снова схватив любовника за запястье, альфа прижал его лицом к стене, при этом заломив его руку за спину. - Чёрт, Дайки, ты взбесился, что ли? – недовольно проворчал Кагами, ёрзая от неудобного положения. - Заткнись! – рыкнул синеволосый, и стянул с татуировщика штаны. – Оттопырь-ка задницу, а то мне ни черта не видно! Тайга вспыхнул и послушно сделал то, что просили. Уперевшись лбом в стену, он попытался глубоко дышать, чтобы успокоиться, но член всё равно наливался кровью и теперь упирался в стену, пачкая обои смазкой. Аомине же во все глаза смотрел на небольшую татуировку, заклеенную прозрачной плёночкой. Он поверить не мог, что Кагами сделал нечто подобное. Над следами от собачьих зубов, оставшимися у омеги с детства, красовался толстый контур сердечка синего цвета, а внутри чёрными витыми буквами было выведено – Аомине Дайки. - Поверить не могу, ты всё же сделал это… - прошептал альфа, проводя пальцем по свежему рисунку. Тайга поморщился от болезненного жжения и закусил губу. Даже не смотря на неприятные ощущения, его чертовски заводило то, что Дайки прикасался к татушке. - Ну… я же сказал… что могу это сделать… тебе что-то не нравится? - Разве я сказал, что мне не нравится? – прошептал Аомине, прижимаясь пахом к оголённой заднице супруга. Услышав стон, он оскалился. – Правда, это самая глупая татуировка из всех возможных… - Ну, извини, Алекс отказалась делать твой портрет, сказав, что обязательно накосячит, потому что будет ржать, как полоумная. - Ещё и портрет? Боже, Кага, ты больной, - протянул механик, прикусывая красную розу на загривке омеги. - Почему сразу больной? Тебе бы было неприятно видеть свою рожу на моей заднице? – усмехнулся через силу красноволосый, закатывая глаза от удовольствия, когда мужчина очередной раз вжался в него всем телом. - Чёрт… Я не могу сдержаться… прости, Тайга, но я не могу больше терпеть, - прорычал загорелый альфа, скользнув пальцами в ложбинку между ягодиц и надавливая на сжатое колечко мышц. - Придурок… разве кто-то просит сдерживаться? Сделай уже это… Пальцы раздвинули упругие стенки прямой кишки, и Аомине задрожал так, будто он уже вошёл в супруга. - Долго ты копаться будешь? – рыкнул омега, яростно насаживаясь на пальцы. – Кончай со мной обращаться, как с беспомощной Лолитой. - Сам попросил, - усмехнулся Дайки и, приспустив с себя домашние бриджи, вогнал член, не вытаскивая пальцев. Красноволосый выгнулся и открыл рот в безмолвном крике. Осклабившись, мужчина попытался пару раз двинуться, но получалось довольно плохо. По крайней мере, пальцы и член никак не могли словить общий ритм. Когда Тайга в очередной раз подался назад и громко вскрикнул, альфе пришлось вытащить пальцы и зажать ему рот. Второй рукой он сжал ягодицу с татуировкой, стараясь не задевать сам рисунок, чтобы не раздражать раскрасневшуюся кожу ещё больше. Уткнувшись лбом в шею мужа, Аомине принялся неторопливо двигаться, не отрывая взгляда от нелепого сердечка на светлой коже. Его губ коснулась улыбка, а глаза внезапно защипало. Наверное, Тайга никогда не перестанет его удивлять своей непредсказуемостью. - Сердечко… боже, а ведь человеку четвёртый десяток, - едва слышно прошептал он, с удовольствием жмурясь, когда Кагами сдавленно застонал и дёрнулся, кончая прямо на стену. Альфа ещё некоторое время продолжал двигаться и вскоре тоже кончил с гортанным стоном. - Я люблю тебя, Бакагами… - сдавленно прошептал он, со слезами глядя на своё имя на заднице омеги.

Тем временем на первом этаже

Акане сидела на диване, поджав ноги "по-турецки", и держала в одной руке фарфоровое блюдце, а в другой чашечку, при этом оттопырив мизинчик. Когда со второго этажа донеслось рычание отца, она улыбнулась и счастливо вздохнула, глядя как на экране у кого-то отрывается рука. - Вот она… идиллия.