Докажи

Джон, погруженный в раздумья о завтрашнем дне, неторопливо возвращался домой, как вдруг возле него притормозила черная машина. Открылась задняя дверь. — Майкрофт? — Джону совершенно не хотелось разговаривать со старшим Холмсом, но он знал, что тот не из тех, кто прощает игнорирование. Поэтому сел в машину. Но, к его неприятному удивлению, там был совершенно неизвестный для Джона мужчина, хоть и одетый не хуже Майкрофта. — Добрый вечер, доктор Уотсон, — вежливо произнес он. — Меня зовут мистер Смит, я уполномочен отвезти вас в одно очень секретное место. И нет, вы не можете отказаться. — Почему? Смит достал пистолет. — Вы же не хотите, чтобы ваша дочь осиротела. Пришлось Джону остаться. Путь занял примерно полчаса, машина остановилась на въезде в Доксленд возле здания с вывеской «Смит и Ко». — Прошу. — Смит указал на дверь. — Войдете в офис, дальше вам укажут путь. Джон подчинился. В здании его встретили двое парней, тоже вооруженных, провели по коридору, втолкнули в один из кабинетов. Там никого не было, свет не горел, на пустом столе лежал только телефон. Как только за Джоном закрылась дверь, телефон зазвонил. — Да? — ответил Джон. — Поставьте на громкую связь, — попросил хрипловатый женский голос. Раздался приглушенный щелчок, за окном кабинета зажегся свет. Джон увидел большое помещение, возможно, складское, вдоль одной стены стояли стеллажи с коробками, рядом чернели пластиковые бочки. На расстоянии футов тридцати от окна сидел не кто иной, как Шерлок, прикованный наручниками к скобе, вбитой в стену. Яркое освещение позволило Джону отлично рассмотреть бесчисленные порезы и кровоподтеки на обнаженном теле. — Что вы с ним сделали? — спросил он. — А разве плохо видно? Немного избили, немного порезали, немного изнасиловали. За три часа можно неплохо развлечься. Шерлок вскинул голову, уставившись на окно кабинета. Волосы слиплись от крови и пота, на лице виднелись синяки. — Он вас видит, но не слышит. — Зачем это все? — Заказчик хочет, чтобы вы кое-что сделали. Если откажетесь, мистер Холмс останется здесь еще на три часа, а потом его отпустят. Даже довезут до больницы. — И что я должен сделать? — Простить его. — Что за бред? — Почему бред? Вы же не виделись с ним довольно долгое время, затаили смертельную обиду. Вот теперь можете от нее избавиться. — А проще нельзя было? Обязательно надо вот это все с ним вытворять? — По желанию заказчика. Шерлок смотрел на Джона с такой надеждой, что тот разозлился. — Он знает, что я должен сделать? — Нет. Ему ничего не объяснили. И он не слышит нашего разговора. Джон опять взглянул на Шерлока. — Если я откажусь, то вы его отпустите? — Через три часа. Он останется в живых, гарантирую. — Я должен его простить. — Да. — Но я не могу. Из-за него погибла моя Мэри. — Делайте ваш выбор. — Он точно останется в живых? — Да. Джон развернулся и пошел к двери. — Вы должны озвучить свое решение. — Я отказываюсь его прощать. И знаете почему? — Откуда я могу об этом знать? — Потому что это очередная игра. Он притворяется, чтобы я снова попался на его удочку. Лжец и психопат. — Это не притворство. Вам доказать? — Да. Джон ожидал, что свет погаснет или появится Майкрофт, или еще что случится. Но он не ожидал, что в помещение войдет мужчина в маске. В руках он держал хлыст, такой же, какой любил использовать Шерлок в своих экспериментах. Мужчина начал избивать Шерлока, стараясь попасть по голове, из-за короткой цепочки тот не мог защититься руками. Джон увидел, что на запястьях кожа была почти полностью содрана. Он молча смотрел на то, как хлыст опускается на спину, добавляя багровых полос к уже имеющимся, как удары заставляют Шерлока дергать головой от боли, как его руки хватаются за стену, за скобу, не в силах вырваться из наручников. И поймал себя на том, что происходящее не вызывает в нем ни малейших эмоций, будто он сидит в кинотеатре, а ему показывают жестокий фильм. — Вам достаточно доказательств? — Да. Мужчина опустил хлыст. — Кровь настоящая. — Вполне. — Значит, это не игра. — Нет. С лица Шерлока стекали темные капли, собираясь на сером полу в блестящую лужицу. — Я не могу его простить.

***

Когда снова зажегся свет, Шерлок приготовился к очередной порции издевательств, но вместо этого в окне полутемной комнаты напротив увидел Джона. Он едва не заплакал, обрадовавшись тому, что спасение совсем рядом. Джон точно его выручит, Шерлок не представлял как, но верил: несмотря ни на что, друг его не оставит. По-другому и быть не могло. И тут зазвучали голоса. Один — женский — Шерлок никогда раньше не слышал. Второй голос принадлежал Джону. И чем больше Шерлок слушал разговор, тем больше понимал, что спасения не будет. Перед Джоном поставили выбор: простить Шерлока или продлить его мучения еще на три часа. Он колебался, что отозвалось болью в и без того измученном теле Шерлока. А потом сделал еще хуже, потребовав доказательств, что Холмс не изображает жертву, что это все не притворство, не постановка. Ударов, которые посыпались на Шерлока, он почти не почувствовал. Боли и так было слишком много, чтобы обращать на нее чересчур пристальное внимание. Он все еще надеялся на то, что Джон смилостивится над ним и хотя бы притворится, что прощает. Но этого не произошло. И последующие три часа Шерлок убивал в себе остатки дружбы, обещая, что больше никогда не позволит кому-либо занять такое важное место в его жизни. И впервые понял своего брата, который ни с кем не сближался. Он сказал об этом Майкрофту, когда тот приехал в больницу. — Мне жаль. — Майкрофт с сожалением смотрел на брата. — Но я тебя предупреждал и неоднократно, что нельзя разрешать людям врастать в душу. Ты им отдаешь всего себя, взамен получаешь ровным счетом ничего. Вдобавок тебя обвинят в чужих проблемах. — Что же мне делать? — Ничего. Ты уже ничего не сможешь сделать. — Не вызывай на допрос Джона. Не надо.

***

— Вы слышали, что случилось с Шерлоком? — спросила Молли. Джон помотал головой. — Его похитили и почти полдня подвергали пыткам. — У Молли задрожал голос. — Полторы недели назад. Я только сегодня узнала, мне рассказала знакомая из Королевского госпиталя. Порезы, трещины в ребрах, кровоподтеки, ушиб сердца, почек, сотрясение мозга, лицо травмировано, разрывы... ох, я в ужасе. — Но он ведь жив? — Вчера потребовал, чтобы его выписали. Будет дома долечиваться. Хотя я в этом сомневаюсь. Вы бы его проведали, Джон. Я понимаю, вы не простили, но тут такое дело... Извините, Джон, что я вам указываю… Но вы же знаете, что он может взяться за наркотики. Он ничего не ответил, но через три дня приехал на Бейкер-стрит. Войдя в парадную, Джон услышал шум пылесоса из квартиры миссис Хадсон. Он поднялся по лестнице, дверь в квартиру Шерлока была закрыта. «Постучать или нет?» Джон вошел без стука. В гостиной Шерлока не было, Джон заглянул на кухню, а потом проследовал в спальню Холмса. Он толкнул дверь и увидел Шерлока, лежащего на кровати со скрипкой в руках. — Здравствуйте, Джон. — Шерлок не повернул головы. — Добрый день. Молли сказала, что вы сбежали из больницы. — Нет смысла там находиться. — Шерлок медленно уселся. На лице уже не было видно отеков, о побоях напоминали желтые пятна и свежие шрамы с левой стороны — на виске и скуле, глубокий рубец рассекал нижнюю губу справа. — Со мной почти все в порядке. Он говорил как обычно и смотрел как всегда, но все же Джон уловил что-то странное, не присущее Шерлоку. Слегка расфокусированный взгляд можно было бы списать на перенесенное сотрясение мозга, а неуверенные движения — на последствия избиений и на то же сотрясение. — Вы под кайфом? — Под двойной дозой анальгетиков. Слегка затуманивают восприятие. Но без них как-то не очень. — Если вам так плохо, то зачем... — Затем, Джон, что в больнице тяжело думать. — Шерлок встал, положил скрипку на тумбочку. — Здесь тихо и никто не приходит на меня поглазеть. А как ваши дела? — Спасибо, хорошо. — Как ваша дочка? — Шерлок, не надо прикидываться вежливым. — Я не прикидываюсь. Вам доказать? — Шерлок прошел мимо Джона. — Хотя как я смогу это сделать. Для этого невозможно предоставить доказательства. «Он все слышал». В гостиной Шерлок уселся в кресло. — Ну раз с вами почти все в порядке, то я пойду — Джон. — Шерлок не смотрел на него. — Мне не нужно ваше прощение. Потому что я ничего не сделал. Ваша жена сама выбрала свою участь. Джон шагнул к нему, сжав кулаки. — Надеюсь, вас вполне удовлетворило то, что вы отказались прощать. Зная, что обрекаете меня еще на три часа издевательств. — Из-за тебя она мертва. И эти шесть часов... слабая компенсация. — Нет, Джон. Никакая это не компенсация. — Хм. И кто же все устроил? — Пока что нет возможности узнать. На мне и во мне не осталось биологического материала. Я не видел ни одного лица, почти не слышал голосов. Я сам туда приехал, повелся на сообщение, войдя в офис, получил инъекцию, от которой вырубился. И... — Он поморщился. — Неважно. Я смогу это пережить. Все-таки это просто тело, как одежда, немного подлатали и все замечательно. — Ты слышал мой разговор с той женщиной. — Да. И я благодарен ее... людям. Если бы не они, я бы до сих пор мучился от угрызений совести, страдал бы по утраченному другу. Но теперь вижу, что вы мне не друг. — Разумеется. Шерлок повернул голову к Джону. — Я вам не друг, — подтвердил тот. — Вот и хорошо. — Шерлок изобразил что-то вроде улыбки. — Спасибо, вы меня окончательно освободили. Всего хорошего, доктор Уотсон. И возьмите, это для вас. Он протянул квадратный конверт, и Джон заметил повязку на запястье, скрывающую след от наручников. — Что это? — Джон открыл конверт и вытащил оттуда диск с надписью Miss me? — Приятного просмотра. Но после него не стоит приходить ко мне, если вдруг у вас возникнет такой порыв.

***

В тот же день Джон смотрел видео, слушая любимый голос, и жалел только об одном: что Шерлок остался в живых.

***

На Шерринфорд Джона доставили в бессознательном состоянии. Когда он продрал глаза, то обнаружил себя связанным на полу какого-то кабинета. Его подняли и поставили на пол, сняли стяжки с рук и ног. Так он оказался в компании братьев Холмс и очень нервного мужчины, как выяснилось, директора заведения, где удерживали крайне опасных безумцев. Шерлок смотрел сквозь Джона, будто тот был прозрачным, Майкрофт делал то же самое. Когда женский голос, неожиданно знакомый для Джона, потребовал убить директора, Джон понадеялся, что ему не вручат пистолет. И он его не получил. Директора застрелил Шерлок и сделал это с абсолютно равнодушным видом. — Браво, брат мой, — похвалила его женщина. — Кто это? — Джон не ожидал, что Холмсы ему ответят. Ответила женщина: — Меня зовут Эвр, и я младшая сестра этих двоих. — Мы уже встречались. — Руководить можно на расстоянии. Так что фактически мы не встречались. — Вы приказали пытать своего брата. — Вас это не касается, — сухо произнесла Эвр. — Как бы сказал Майкрофт, дела семейные. — Что я здесь делаю? — Участвуете в игре. Прошу, господа, проходите, не задерживайтесь. В соседней комнате Джон все же спросил у Шерлока: — Вы ее узнали? — Разумеется. — Шерлок продолжал смотреть мимо Джона. — Мы уже побеседовали на данную тему. Я выразил ей благодарность. — Достаточно, — прервал его Майкрофт. Джон смотрел на Шерлока и видел, что тот кардинально изменился. Когда убийца, а потом остальные братья Гарридеб, которых подвесили за окном ради откровенно безумной игры Эвр, упали в море, вздрогнули только Майкрофт и Джон. Шерлок даже не повернулся. Когда Эвр поставила условие: или он добивается от Молли признания в любви, или в ее квартире раздастся взрыв, Шерлок безразлично взглянул на пустой гроб и сказал: — Люди постоянно гибнут. Сегодня отличный день для смерти. К счастью для Молли, ничего не произошло. Звонок девочки с просьбой о помощи братья сначала проигнорировали, но потом Майкрофт заметил, что самолет может упасть на какой-нибудь город. — Придется ей помочь, — с интонацией робота ответил Шерлок, и Джон не выдержал: — Понимаю, вы на меня обиделись, но ради бога, Шерлок, очнитесь вы наконец! — Я не обиделся, с чего вы это взяли? — Потому что даже такой идиот, как я, поймет, что вы изо всех сил изображаете бессердечного. Запрещаете себе проявлять чувства. — Оу, — сказал Майкрофт с легкой усмешкой. — Дорогой Джон, он не изображает и не запрещает. Вы же сами приложили руку к этому, забыли, что ли? — Тик-так, — проговорил Мориарти с монитора. Когда перед Шерлоком поставили новое условие: убить Джона или Майкрофта, доктор не стал умолять. Но смотрел с надеждой, что Шерлок, его... друг, все еще там, в этом безразличном человеке. Просто ушел на задворки другой личности, но сейчас вернется и откажется стрелять. Шерлок уверенно направил пистолет на Джона, не слушая Майкрофта, который попытался его урезонить, хотел взять огонь на себя. «Вот и конец», — Джон уставился на дуло пистолета, ожидая выстрела. У Шерлока дрогнула рука, он выстрелил в пол и отбросил оружие. — Спасибо, — успел сказать Джон, перед тем, как все получили дозу транквилизаторов.

***

Убийством директора Холмс проверил самого себя, насколько далеко он зашел в отстранении от людей. Когда он отказался упрашивать Молли признаться в любви, то, применив холодный расчет, все же не прогадал, хотя ему было очень больно. Никакой взрывчатки в доме Молли Хупер не было. Но он не смог убить Джона, что-то в глубине души не позволило ему это сделать. И когда Шерлок оказался перед развалинами Масгрейв-Холла, слушая голос Джона по рации, он понял, что ничего не изменилось. Ему было все так же безумно больно от поступка Джона и от того, что он оказался неспособным вытравить этого человека из себя. Когда Джон захотел перебраться на Бейкер-стрит вместе со своей дочерью, Шерлок позволил ему это сделать. — Ничему-то ты не учишься, — с сожалением сказал Майкрофт. — Я уж думал, что ты ему мозги вышибешь. Но ты оказался чертовски сентиментальным. Даже странно. Надо бы спросить у родителей, ты точно их сын или нет. — Родственное сходство, Майкрофт, — хмыкнул Шерлок. — Я бы не смог терпеть рядом с собой того, кто отказался протянуть руку помощи. Или это особый сорт мазохизма? Смотреть каждый день на этого человека, зная, что в нужный момент он отвернется. Точнее, он уже отвернулся. За что ты себя наказываешь? За смерть Мэри Морстен? Нет? Тогда как охарактеризовать твое поведение? Проявление благородства? Брат мой, ты преувеличиваешь уровень эмпатии доктора Уотсона. Он не поймет твоего широкого жеста. — Ты все сказал? Тогда я пойду. Нужно купить питание для Роузи. — Заделался в отцы? Может, ты еще и брак с Джоном заключишь? А что, все равно ты не собираешься заводить отношения с женщиной. — Это уже будет перебор. Да он и не согласится. — Господь милосердный, — вздохнул Майкрофт. — Ты совершенно расклеился. Ненавижу чего-то не понимать, но вот сейчас не понимаю, что же тобою движет. Или ты сам не знаешь? Да, ты не знаешь. Действуешь на инстинктах, Шерлок, очнись. — Я запрещаю себе это делать. Майкрофт заметно удивился, а потом на его лице появился намек на разочарование. — Не ожидал, что ты выберешь мир иллюзий.

***

— Я хочу поблагодарить тебя. — Джон с чашкой чая устроился в кресле. Девочка наконец уснула, и он решил поговорить с Шерлоком. Тот молча посмотрел на него. — Я не ожидал... — Я не ожидал, что окажусь такой тряпкой. — Что? — Ты прекрасно все слышал. — Понятно. — Нет, тебе ничего не понятно. На Шерринфорде я увидел в твоих глазах надежду. Ты надеялся, что во мне остались чувства к тебе, что я не смогу спустить курок. Такая знакомая надежда, я точно так же смотрел на тебя тогда, на том складе, и думал, вот сейчас Джон меня вытащит и все будет как прежде. — Значит, ты все же не простил... — Получается, что нет. И мне это не нравится. Знаешь, после гибели Мэри я даже пытался посещать психоаналитика, хотел разобраться, что же во мне не так, в какой точке жизни я повернул не в том направлении и потерял тебя. — Шерлок, такое обычно говорят женщинам. — Оу, обойдемся без гомосексуальной паники, Джон. Поверь, я не претендую на тебя. Я всего лишь хотел немного настоящей дружбы, ведь именно ты назвал меня своим лучшим другом. Да, знаю, я по-прежнему слабовато разбираюсь в человеческих чувствах, но то, что сумел понять, заставило меня думать, что дружба сродни любви, только без сексуального подтекста. Я ошибся. — Нет, Шерлок, ты путаешь понятия. — Ты мог притвориться. Солгать, что прощаешь. Но ты отказался. Я не виновен в смерти твоей жены, она сама сделала свой выбор, я ее ни о чем не просил. Однако ты назначил меня виноватым и возненавидел, не пытаясь ничего анализировать. И не надо оправдываться тем, что ты идиот, — Шерлок немного повысил голос, глянул в сторону комнаты Джона и продолжил тише: — Вивиан Нордбери убила твою жену, а к этому моменту Мэри дошла в результате целой цепи событий своей жизни. Именно эта жизнь, в которой ни я, ни ты не принимали никакого участия — до того дня, когда ты с ней встретился, — виновна в преждевременной смерти Мэри Морстен. Да, я искренне благодарен ей за жертвенность. Но, повторюсь, я ее об этом не просил. Более того, я считаю унизительным для себя выставлять кого-то на линию огня. Я не прикрываюсь людьми, предпочитаю сам отвечать за свои поступки. — Значит, Мэри тебя унизила своей смертью. — Нет. Ты снова ничего не понял. И зачем я пытаюсь донести до тебя... Спокойной ночи, Джон. — Шерлок встал. — Наговорил кучу слов и сбегаешь? — Да. — Корчишь из себя благородного? — Это твой вывод, он не имеет ничего общего... — Завтра я отсюда съеду, — заявил Джон. — Мэри попросила спасти тебя. Оставила запись. — И где эта запись? — И снова тебе нужны доказательства. — Шерлок провел пальцем по своему виску, где виднелся шрам. — Почему ты это не уберешь? — Джон отзеркалил его движение, потом указал на скулу и губы. — Пришел к выводу, что мне очень нравятся эти отметины на моем лице. Возможно, я ошибаюсь, но они добавляют нотку сексуальности. И шрамы на теле... выглядят привлекательно, а не отталкивающе. Возможно, мой мозг пытается таким образом адаптироваться к случившемуся. — Как-то непривычно слышать такое от тебя. — Все бывает в первый раз. — Я съеду завтра, — повторил Джон. — И кому ты сделаешь лучше? Роузи? Будешь перевозить ее как сумку туда-сюда? Только она здесь привыкла, как ей придется к новому дому привыкать. — Это моя дочка, и я буду выбирать, что для нее лучше. — Я не претендую на нее. Джон о чем-то задумался, а потом спросил: — Ты ходил к психологу после?.. — Думаешь, что многократное изнасилование проделало брешь в моей психике? Меня бы больше задело, если бы процесс снимали, а потом выложили в сеть. Или стали бы продавать на сайтах с порно. Вот это был бы удар, а так… нет. — Я не смогу жить здесь после этого разговора. — Но ты же смог переехать сюда, зная, что из-за твоего отказа произнести одно простое слово «прощаю», я три часа терпел пытки. Спокойной ночи, Джон. — Ну хорошо, я тебя прощаю. — Докажи это.