Защищая воина

      Она стояла на коленях напротив трёх покрытых мхом и испражнениями птиц могильных плит и тщетно пыталась заставить себя заплакать. Но сердце её уже год как будто окаменело после того, как она и ещё несколько выживших вернулись из теперь свободной от врагов Шиганшины.

Фридрих Лейхи Глория Лейхи Гелика Лейхи

      Три маленьких могилы, окружённые сотнями таких же одинаковых, неухоженных, забытых всеми могил. Два поколения семьи Лейхи. Семьи, которой у Марты никогда не было.       — Марта Лейхи… — задумчиво прошептала она и слегка тряхнула головой. Нет, это имя ей не подходит. Оно никогда не принадлежало ей. Всегда Канвальд, всегда сирота.       Проведя пальцем по выбитым в камне буквам, складывающимся в имя её матери, Марта подняла полный решимости взгляд.       — Не прощу, — процедила она и медленно направилась к выходу со старого кладбища.

***

      — Не прощу… — сквозь сон прошептала Марта и нахмурилась.       Райнер сидящий в кресле соседней комнаты, будто услышав её слова встрепенулся и растерянно огляделся. Так и не выяснив, что отвлекло его от чтения, он вернулся к книге, которая заняла его на половину ночи. Утром намечался отъезд из гостеприимного дома деревенской старшины, а Райнер не любил оставлять что-то незавершённым. До конца романа оставалось чуть меньше трети, и Райнер всерьёз настроился дочитать его до отъезда. Тем более, сон никак не приходил: то ли из-за стресса, то ли из-за того, что вчера Марта заснула в одной постели с ним. Но после этого внезапного примирения они и парой слов не перебросились. Марта будто делала вид, что утром между ними ничего не произошло. После позднего ужина, за которым и было решено, что она уже достаточно окрепла, чтобы продолжить путь, по дороге на второй этаж Марта скупо пожелала Райнеру спокойной ночи и мгновенно скрылась в своей комнате. Райнер растерялся, но всё же решил дать ей немного времени.       «Пускай привыкнет, что я снова рядом», — думал он, резонно подметив, что по всем законам вселенной Марта должна его ненавидеть, а не любить.       Наутро, поспав всего пару часов, Райнер решил заранее собрать лошадей. В процессе этого он и наткнулся на вещицу, про которую совсем забыл — маленькую железную коробочку. Он до сих пор ни разу её не открывал, и вот теперь, получив такую возможность, незамедлительно ею воспользовался. С замиранием сердца он приподнял крышку и увидел, что изнутри коробка была обита мягким материалом с шестью углублениями в нём. Но лишь в четырёх углублениях лежали пузырьки с неизвестным Райнеру раствором. Он изо всех сил пытался припомнить рассказ Марты, в котором она точно упоминала количество украденных ею сывороток, но голова наотрез отказывалась выдавать ему нужные воспоминания. Решительно закрыв коробочку, Райнер положил её в карман куртки, проверил крепления на другой лошади и вернулся в дом.       На кухне он встретил Эрму и Марту, о чём-то оживлённо беседующих и готовящихся завтракать. Когда с едой было покончено, Райнер попросил Марту подняться в комнату, и та без тени сомнения согласилась. Оказавшись с ней наедине, он немедленно приступил к разговору:       — Прежде чем мы уедем, нам нужно прояснить три важных вопроса.       Марта кивнула и села на кровать. Райнер расположился в кресле напротив и продолжил:       — После того, как тебя ранили и ты ненадолго отключилась, кое-что произошло. Честно говоря, это меня очень напугало.       Решив начать с того, что вряд ли вызовет у Марты раздражение и попытку скрыть правду, Райнер озабоченно глянул на девушку. Марта чуть приподняла брови, ожидая продолжения.       — Нас окружили, и я понял, что если не нарушу твой запрет на превращение в титана, то нас просто убьют.       Марта тут же возмущенно открыла рот, явно намереваясь отругать Райнера, но тот жестом остановил её и попросил дать договорить.       — Я попытался превратиться и, — театральная пауза, — не смог. Ничего не вышло. Я остался человеком. Будто кто-то или что-то помешало мне.       Нахмурившись, Марта отвернулась к окну и чуть закусила губу.       — Может, это стресс. Я помню, как Эрен постоянно сталкивался с тем, что не мог трансформироваться.       — В самом начале, когда ты только заполучил силу и ещё не умеешь ей пользоваться — возможно. Или если ты только вылез из тела титана. В таких случаях нужно подождать или применить огромную силу воли, чтобы вновь превратиться. Но это был не тот и не другой случай.       Райнер взволнованно поддался в сторону Марты, пытаясь заглянуть в её глаза.       — Я чувствовал, будто кто-то держит меня за шею, не даёт голове управлять телом! Будто чья-то рука заставляет меня оставаться человеком…       Словно не до конца веря ему, Марта сосредоточенно глядела на него, чуть подёргивая ногой. Было заметно как она нервничает, размышляя об услышанном.       — Ты пробовал ещё раз? — спросила она, поднимаясь на ноги. Она принялась расхаживать туда-сюда по комнате, скрестив руки на груди.       — Конечно! — ответил Райнер, обернувшись к ней. — Я уходил в лес дважды, пока ты выздоравливала. И каждый раз одно и то же — я просто не мог. Я очень старался, изрезал себе все руки, но у меня так ничего и не вышло.       — Но ты всё ещё можешь регенерировать как титан и гораздо слабее чувствуешь боль? — уточнила Марта, не глядя на Райнера.       — Не гораздо, — поправил он. — Чуть слабее. Но в остальном — всё как ты и сказала.       — Выходит, ты всё ещё титан, — констатировала Марта и, наконец, остановилась и взглянула на Райнера. — Думаю, это Эрен не даёт тебе превращаться. Наверняка он как-то блокирует твои способности с помощью силы Титана Прародителя. Мы должны как можно скорее добраться до Армина и спросить как у него с этим обстоят дела. И тогда наша догадка или подтвердится, или нет.       — Думаешь, Эрен не мог заблокировать только мои силы?       — Армин ведь к нему не присоединился, а значит, у него есть все основания блокировать и его способности тоже, — возразила Марта и снова села на кровать. — Когда мы увидимся с остальными, я хочу попросить тебя никому об этой проблеме не сообщать.       — Почему это? — насторожился Райнер. Ему показалось, что Марта занервничала, готовя ответ на его вопрос.       — Потому что, сам понимаешь, ты нужен нам в первую очередь как титан. Узнав, что ты потерял силу, некоторые ребята могут пожелать твоего… исключения из команды, — на последнем слове Марта прокашлялась и сделала выразительный взгляд. Во время их небольшого путешествия Райнер думал только об отношении Марты к нему. А ведь в конце пути его ждали явно настроенные против него бывшие товарищи и… капитан Леви, наверняка готовый отрезать ему голову как только так сразу. Сглотнув нервно тянущий комок в горле, Райнер кивнул:       — Согласен. Не будем торопиться, пока всё не выясним. Надеюсь, силу ещё можно будет как-то вернуть.       Райнер нырнул рукой в карман куртки, висевшей на спинке кресла и достал оттуда железную коробочку. Заметив её, Марта напряжённо закусила губу.       — Ты её забрал! — выдохнула она и протянула руку, требуя вернуть коробку.       — Ты сама мне её отдала, — цокнул языком Райнер и постучал дном футляра о свою ладонь. — Буквально заставляла взять.       — Я думала, что погибну!       Она сначала долго вглядывалась в предмет обсуждения, затем, будто вспомнив о чем-то, скинула с себя все эмоции и вновь надела маску безразличия, уставившись невозмутимым взглядом прямо Райнеру в глаза.       — Что мне нужно сделать, чтобы получить её назад?       — Это собственность Марлийской империи, — пожал плечами Райнер.       Всё ещё невозмутимая, Марта приподняла одну бровь и скрестила руки на груди.       — Хочешь, чтобы я забрала её силой?       То, с какой деловитой серьёзностью Марта это сказала вызвало в Райнере невероятный прилив абсурдного веселья. Звонко рассмеявшись, он долго не мог успокоиться. Стерев подступившие от смеха слёзы, он попытался продолжить разговор, но, заметив удивлённое его реакцией лицо Марты, всё же не смог сдержать улыбки.       — Прости, но что за чушь ты несёшь? Думаешь, я всерьёз буду драться с тобой?       — Я буду, — уверенно бросила Марта. Но уверенность её тут же растворилась в воздухе, ведь Райнер снова залился смехом.       — Ты тоже не станешь драться со мной, — отмахнулся он и откинулся на спинку кресла, игриво вертя коробочку в руках. — Ты теперь и пальцем меня не тронешь.       — Радуйся своему заблуждению, Райнер, — процедила Марта.       Прокашлявшись, он продолжил:       — В общем, сыворотки я тебе не верну. Не верну, если не ответишь на пару простых вопросов, — следы прежнего веселья вмиг исчезли с его лица. — Ты честно расскажешь мне что это такое, как эти сыворотки действуют и почему в коробке их только четыре, хотя должно быть шесть.       Райнер не был уверен в последнем, но решил блефовать, следя за реакцией Марты на его слова. Услышав их, она тут же переменилась в лице и чуть смягчилась.       — Две я разбила, когда убегала от преследователей, — спокойно ответила она и устало закатила глаза. — Что это за сыворотки и как они действуют я не знаю. Знаю только, что для Эрена они очень важны и что он считает их оружием в борьбе за свободу Парадиза. Но я это уже говорила.       Прежде старательно отводя от Райнера свой взгляд, Марта бесстрашно заглянула ему в глаза, как бы говоря, что она не врёт.       — Я тебе не верю, — сказал Райнер, выдержав небольшую паузу.       — Но я говорю правду! — удивлённо парировала Марта, упирая руки в матрас.       — Возможно, частично, — протянул Райнер. — Даю тебе ещё попытку. Выкладывай всё, иначе ничего не получишь.       Ответив ему умоляющим взглядом, Марта выдохнула и опустила голову.       — Я не знаю что это за сыворотка и как она действует, — упрямо повторила она, не поднимая головы.       Не этого Райнер ждал от неё. Он знал, что Марта врёт, чувствовал это. За годы разлуки она научилась отлично притворяться кем-то другим, но соврать глядя прямо ему в глаза она всё ещё не могла.       — Если эти сыворотки так важны для Эрена, почему он не забрал их ещё в Либерио? Почему оставил тебе, да ещё и так тупо пытался забрать, подвергая их опасности быть уничтоженными?       — Я не знаю, — взмолилась Марта и подняла на Райнера чуть поблескивающие от надвигающихся слёз глаза. Сердце его предательски сжалось от её несчастного вида. — Я только знаю, что они, может быть, наш единственный шанс его победить! Если мы узнаем зачем они ему, мы сможем его шантажировать или использовать против него! Рывком поднявшись, Райнер схватил свою куртку и положил футляр во внутренний её карман.       — Я тебе доверяю, между прочим. Говорю всё как есть, без утайки. Я думал, мы теперь союзники, но ты упорно пытаешься обмануть меня, обвести вокруг пальца, — всё сильнее раздражаясь говорил он. — Не хочешь сама рассказывать? Тогда я отнесу сыворотки Тео Магату! Он уж точно знает что это за дрянь.       Подступавшие секунду назад слёзы мгновенно сменились острыми клинками, которыми взгляд Марты разил в самую душу, а напускная невинность сменилась откровенной злобой, отчего у Райнера внутри всё будто заледенело. Он к своему же разочарованию понял, что ни разу в своих словах не ошибся.       — Не тебе рассказывать мне о доверии, Райнер, — ответила Марта, поднимаясь вслед за ним и медленно подходя ближе. — Ты не должен отдавать их Магату. Отдашь, и наш последний шанс закончить всё мирным путём будет утрачен.       — Почему это я не должен? — удивился Райнер, надевая куртку. — Тео Магат мой командир, а я, смею тебе напомнить, всё ещё марлийский воин и должен исполнять свой долг, защищая человечество.       Приблизившись, Марта положила свою маленькую руку ему на грудь, как раз туда, где проглядывали очертания футляра.       — Но сейчас ты здесь, со мной. И ты должен мне поверить, — шепнула она. Она явно заигрывала с ним, но Райнера это лишь разозлило.       — Я должен спасти свою мать, своих дядю и тётю, — процедил он, смело выдерживая её попытки давить на чувства. — На материке остались мои родные и близкие, и я не могу снова ошибиться и подвергнуть ИХ опасности. Я не знаю что ты задумала и что задумал Эрен, но единственное, в чём я уверен точно, так это в том, что с самой нашей первой встречи в порту Слава ты только и делаешь что врёшь. И сейчас, наверняка, тоже.       — Я понимаю, что ты чувствуешь, но…       — Нет, не понимаешь! — отрезал Райнер и отстранился. — У тебя семьи никогда не было и ты понятия не имеешь какого это — знать, что вся твоя семья в смертельной опасности и только ты можешь их защитить! И права на ошибку у тебя нет!       Как только эти слова вырвались из уст Райнера, их было уже не вернуть. Он понял это, когда его внезапная агрессия вдруг пропала, сменившись ужасом от осознания того, насколько жестокими были его слова. Испугавшись, что всё испортил, Райнер шагнул к Марте, намереваясь извиниться, но та отшатнулась от него, будто от прокажённого. Он протянул к ней руку, но тут же разочарованно опустил её, увидев, с каким презрением Марта на него смотрела.       — Ты прав, — выдохнула она, глядя Райнеру прямо в глаза. — Ты прав во всём. Я врала тебе, я обманывала и притворялась. И у меня никогда не было настоящей семьи. Моей семьёй всегда были друзья, посторонние мне люди, для которых я никогда не стану такой же важной, какими они стали для меня. И ты тоже когда-то был моей семьёй. Поэтому я так сильно ненавидела тебя за то, что ты меня предал.       Стыдливо потупив взгляд, Райнер вновь попытался взять Марту за руку, но та отшагнула вправо и протестующе замахала руками, требуя её не трогать.       — Я понимаю, ты не хотел, но всё же сказал то, что на самом деле думаешь, — становясь всё отрешённее сказала Марта. — Мы с тобой так похожи, Райнер. Другие люди забрали наши жизни, лишив нас будущего. Но кое в чём мы всё-таки разные. Хочешь узнать, в чём?       Невнятно помотав головой, Райнер приложил руку ко лбу. За четыре года он и забыл, что голова может так сильно и внезапно заболеть. Боль окрасила комнату в синие оттенки, намекая, что лучше бы ему прилечь, но Райнер лишь опёрся другой рукой на спинку кресла и это помогло ему удержаться на ногах.       — Я за свою потерянную жизнь отомстила, — продолжила Марта. — А тебе хватило смелости отомстить за свою?       Не в силах что-либо ответить, Райнер стоял посреди комнаты и со стыдом глядел себе под ноги.       — Всё, что между нами произошло, было ошибкой, — сказала Марта напоследок и вышла из комнаты.       Дверь за спиной Райнера захлопнулась, оставив его опустошённого глядеть в окно перед собой. Он своими же руками поломал единственный мостик к сердцу Марты. Тот, который с таким трудом сумел построить. Он ненавидел себя за это так сильно, что голова намеревалась лопнуть изнутри. И сквозь эту боль наружу пробивался голос, похожий как две капли воды на его собственный и в то же время совсем чужой. Этот голос обвинял, он мучил, он заставлял видеть всё в кошмарном цвете. Этот голос был жесток и настойчив. Даже спустя годы пребывания на задворках сознания Райнера, он всё ещё пытался захватить над ним власть. И теперь у него стало получаться.

***

      Проливной дождь застал их прямо в пути. Дорогу размыло, и каждый шаг давался лошадям с огромным трудом. Надеясь добраться до укрытия за несколько часов, ребята в итоге шли намного дольше. Не перекинувшись за это время и парой слов, они как будто переместились на несколько дней раньше, в первую ночь их путешествия.       Погруженная в свои мысли Марта периодически кидала неоднозначные взгляды в сторону Райнера, отчего ему становилось только хуже. Конечно, он хотел извиниться, загладить вину. Он понимал, как сильно перегнул палку, но и Марта была хороша! Почему она не может быть с ним откровенной? Какую игру она ведёт и кто ещё, кроме неё дёргает за ниточки? Понимая, что ответов не дождётся, Райнер решил действовать так, как подсказывало сердце, в надежде, что хотя бы одно прежнее качество своего характера Марта ещё сохранила. Она была права — он ей не доверял. И чтобы показать ей своё доверие, Райнер сделал то, о чём наверняка ещё пожалеет.       Когда до конца пути оставалось совсем чуть-чуть, он попросил Марту остановиться и спешиться. Не задавая вопросов, она выполнила просьбу и, скрестив руки, ожидала его следующего шага. Всё ещё сомневаясь в правильности своего решения, Райнер бесстрашно подошёл к ней и протянул футляр с сыворотками. Брови Марты удивлённо взлетели вверх, но сама она не решилась протянуть руку и взять коробку.       — Я был не прав, — сказал он, пихая сыворотки ей в руки.       Не долго думая, Марта схватила коробку и открыла её, проверяя содержимое. Затем она с немым вопросом взглянула на Райнера, убирая коробку во внутренний карман куртки.       — Прости за то, что наговорил тебе. Сам не знаю, что на меня нашло. Я просто идиот, — сказал Райнер и губы его виновато дрогнули. — Я на самом деле так не думаю. И я тебе доверяюсь. Надеюсь, ты действительно знаешь что с этим делать.       Лицо Марты мгновенно смягчилось и на нём появилось подобие слабой улыбки. Не без радости подметив, что она всё ещё не умеет долго обижаться, Райнер протянул ей мизинец и спросил:       — Мир?       Их мизинцы соприкоснулись.       — Мир.       Примирившись, они так и не расцепили пальцы. Дождь зарядил ещё сильнее, заставляя ветер раздувать их промокшие насквозь плащи и волосы. Но Райнер стоял смирно, боясь пошевелиться. Зачарованный её взглядом он чуть придвинулся к Марте, но в следующую секунду она отступила на шаг и расцепила мизинцы.       Неловко кашлянув, он достал из другого кармана куртки кожаный конверт и протянул его Марте. Она чуть ли не вырвала его из руки Райнера и быстро спрятала туда же, где уже лежал футляр с сыворотками. Затем она подозрительно спросила:       — Ты смотрел?       — Нет. Я посчитал, это личное и не стал заглядывать.       — Никогда бы не подумала, что ты такой воспитанный, — с подозрением протянула она. —  Пора выдвигаться, а то скоро придётся плыть, а не ехать.       — Постой, — попросил Райнер, прикоснувшись к руке Марты и не давая ей уйти. — Мы снова друзья?       Почему-то от собственного же вопроса ему мгновенно стало стыдно. Как же по-детски он прозвучал! Но Райнеру было важно знать, что ещё не всё потеряно.       — Смотря какой смысл ты вкладываешь в это слово.       Не зная что сказать, он приоткрыл было рот, но Марта опередила его:       — Послушай, Райнер. Мы можем быть друзьями, но не больше.       Слова давались ей так легко. Сердце Райнера упало вниз, а желудок болезненно сжался. Но сдаваться он и не думал. Хватаясь за слова, словно за соломинку, он произнёс:       — Вчера ты вела себя со мной совсем не как друг.       Высвобождая свою руку из его руки, Марта зажмурилась и крикнула:       — Почему ты меня не слушаешь?! Я уже сказала: это было ошибкой!       — А почему ты решаешь всё за нас двоих?!       Приложив руку ко лбу, Марта выдохнула:       — Прошу, хватит меня мучить…       Голос её был неимоверно уставшим. Не зная, что делать, Райнер попытался её обнять, но Марта тут же вырвалась из его рук и бегом вернулась на свою лошадь, тут же ускакав вперёд. Чувствуя себя так, словно его только что прибили булыжником к земле, Райнер был не против расплакаться, но не смог. Весь оставшийся путь он преодолел будто в тумане. Раньше ему было проще её понять, а теперь Марта казалось незнакомкой, которая лишь выглядела похоже.       Спустя некоторое время среди деревьев показался небольшой дом, стоящий в такой глуши, что ни одна живая душа никогда бы его не нашла, если бы не искала намеренно. Из трубы медленно валил дым, давая понять, что дом обитаем. Но судя по неухоженному фасаду и заросшему саду, прежде в доме долго никто не жил.       — Секретная база отряда специального назначения, — указала Марта и уверенно направилась в сторону здания. — Помнишь, о чём мы договаривались?       — Не болтать про проблемы с превращением, — кивнул Райнер.       — Пока не будем уверены, что это тебе не навредит, — добавила Марта.       Из дома вышли пара человек, в одном из которых Райнер без труда узнал Конни. А вот невысокий блондин, очень похожий на Армина, выглядел намного взрослее, чем во времена последнего года их службы. Может, это новая стрижка прибавляла ему статности и даже какой-то миловидной красоты. Позавидовав тому, что кто-то с возрастом действительно становится только красивее, Райнер остановился и спешился.       — Мы уж думали, вы друг другу глотки перерезали по пути! — воскликнул Конни, пока Марта легко спрыгивала с лошади.       — Были близки к этому, — без усмешки ответила она и взяла лошадь за поводья, чтобы увести в конюшню.       — Вы лучше идите греться, а я тут сам разберусь, — сказал Конни и перехватил у девушки поводья. Подойдя к лошади Райнера, испытывающего огромную неловкость при виде бывших товарищей, он как ни в чём не бывало кивнул ему и добавил: — Как жизнь, Браун?       — Пойдёт, — вырвалось у Райнера. Он изо всех сил старался скрыть волнение, но мысль, что ему не рады не давала сдвинуться с места. В какой-то момент их с Армином взгляды пересеклись, и Райнер к своему удивлению подметил, что тот смотрит на него виновато.       — Конни прав. Идём в дом, — сказал Армин и, спрятав руки в карманы плаща, засеменил ко входу.       — Держи себя в руках, — шепнула Марта, поравнявшись с Райнером. Он украдкой заглянул в её лицо. От усталости на нём не осталось и следа.       Внутри было тепло и светло. В большой гостиной ребят уже ждали все знакомые лица. Как только Райнер переступил через порог, на него тут же, словно ураган, налетела Габи, чуть не сбив с ног своими объятьями.       — Райнер! — воскликнула она с такой радостью, что у самого Райнера на глазах тут же проступили слёзы. — Ты живой!       Приподняв девочку над землёй, Райнер крепко её обнял и ответил:       — Живой, конечно! Мне же надо ещё домой тебя отвезти.       — Мама сильно ругалась? — с нескрываемым ужасом спросила Габи, отстраняясь.       — Очень! — довольно ухмыляясь кивнул Райнер и снова прижался к сестре. — Сказала, что больше тебя из дома не выпустит.       — Вот ещё! Я теперь настоящий солдат, так что мама мне больше не указ! — горделиво воскликнула Габи и отошла на шаг. — Полковник Магат сказал, что выдаст нам медали за отвагу.       — Не медали, а наряды вне очереди, — тут же вмешался Тео Магат, стоящий в самом дальнем углу. — Понабрал же молодёжи на свою голову…       Райнер уважительно кивнул своему командиру и мельком глянул в сторону Марты, которая о чём-то тихонько переговаривалась с Армином. Почувствовав на себе взгляд Райнера, она лишь на секунду повернулась в его сторону, но заметив, что тот всё ещё смотрит, так же быстро отвернулась.       — Фалько… — выдохнул Райнер, заприметив мальчика, нерешительно стоящего чуть поодаль от Габи. При виде него внутри Райнера всё сжалось.       «Он уже знает?»       Сглотнув комок, Райнер подошёл к Фалько и, опустившись на уровень его роста, положил ладонь ему на плечо.       — Мне очень жаль твоего брата.       Грустно кивнув, Фалько отвёл взгляд, глядя куда-то в пол.       — Спасибо, господин Браун. Хорошо, что вы живы и теперь с нами.       С немым вопросом Райнер посмотрел на Магата и тот едва заметно кивнул ему в ответ. Судя по всему, Фалько уже всё рассказали, поэтому Райнер добавил:       — И мне жаль твоих родителей. Они были замечательными людьми.       Плечи Фалько чуть затряслись, выдавая его эмоции. Было заметно, как он сдерживается, чтобы не заплакать, и всё же глаза его наполнились предательскими слезами. Поддавшись внезапному порыву, Райнер прижал его к себе. Сердце его разрывалось от жалости. Застигнутые врасплох нападением Эрена на Либерио, родители Фалько были придавлены обломками зданий, а мальчик больше месяца был не в курсе произошедшего.       Простояв так пару минут, Фалько отстранился от Райнера и, поникший, отошёл ему за спину. Габи тут же принялась что-то тихонько ему говорить, а он лишь кивал её словам. Проводив его полным боли взглядом, Райнер и не заметил, как напротив него выросла низкорослая светловолосая фигура.       — Хорошо же ты меня выручил, Браун, — своим привычно ледяным голосом произнесла фигура и следом за её словами в живот Райнера прилетел крепкий удар кулаком. — Это тебе за меня.       Ещё один удар.       — А это за Бертольда.       Согнувшись от боли, Райнер поднял взгляд и увидел стоящую перед ним Энни Леонхарт, обвитую сзади руками другой девушки. К горлу Энни был приставлен нож, да так близко, что капля крови стекала по её шее.       — Ещё раз его тронешь — останешься без головы, — процедила Марта ей на ухо.       — Неужели убогая научилась скалить зубки? — как ни в чём не бывало протянула Энни. — Думаешь, ему нужна твоя защита?       Медленно отпустив её, Марта отступила на шаг и приложила ладонь к своей голове.       — И правда… Чего это я? Прости, Энни. Не знаю, что на меня нашло.       Она продолжала неуверенно пятиться до тех пор, пока не натолкнулась на Армина, и тот, поддержав её, не позволил ей упасть.       — Ты в порядке? — хором спросили несколько человек.       — Нет… — выдохнула Марта, всё крепче хватаясь за голову. — Утомилась, наверное. Надо прилечь.       — Я провожу! — вызвался Райнер, и тут же заботливо обхватил Марту за плечи. Он бы и на руки её взял, да только обращённые к ним взгляды всех присутствующих слегка напрягали.       Проводив еле передвигающую ногами Марту наверх, в маленькую комнату, Райнер осторожно уложил её на одну из четырёх кроватей и накрыл одеялом.       — Голова болит? — уточнил он, проверяя её лоб на наличие температуры.       — Просто раскалывается, — простонала Марта и мучительно отвернулась.       — Странно всё это, — протянул Райнер. — Хочешь, чтобы я остался?       — Нет, — выдохнула она, сжимаясь от боли.       — Мне несложно…       — Да оставь ты меня в покое! — рявкнула Марта, сильно сжимая голову руками.       — Как скажешь, — жёстко бросил Райнер и мигом вылетел из комнаты, еле удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью.       Как же он был зол. Зол, конечно же, на себя. Чего он унижается перед ней как какой-то школьник? Он — Райнер Браун, черт возьми, он не должен быть жалким! Он всегда получает то, что хочет. И от Марты он взаимности добьётся. Не в первый раз, в конце концов, ему нужно завоёвывать её внимание.       Ему и в голову не приходило, что Марта осознанно не хотела больше быть с ним. Он вспоминал её горячие, полные страсти и желания поцелуи, такие сладостные в своём долгом ожидании и такие честные, в отличие от её слов. Он заставит её быть честной вслух, заставит её снова открыться ему. Голос, которому Райнер сознательно не позволял выйти наружу, наконец пробил себе место в авангарде и придал ему сил. Настырно не желая сдаваться, Райнер с упоением ощутил первое за четыре года желание любой ценой добиться поставленной цели.       — Можем уже, наконец, делом заняться? — сказал Леви как только Райнер спустился на первый этаж. Только сейчас он заметил, как потрепала капитана жизнь. Весь в бинтах и шрамах, хромая на одну ногу и не видя одним глазом, воин, внушавший когда-то ужас всем врагам, сейчас выглядел по-настоящему разбитым.       — А что тут обсуждать? — ответил как раз вошедший в этот момент Конни. Он стянул с себя мокрый плащ и вошёл в гостиную. — Ждём вестей от нашего информатора, а до тех пор — сидим тише воды, ниже травы.       — Меня всегда поражали твои способности к планированию, Спрингер, но давай мы хотя бы введём новичка в курс дела, — ответил ему Леви и посмотрел здоровым глазом в сторону Армина.       — Капитан прав, — выступил вперёд тот. — Райнер, вы сильно задержались и пропустили кое-что важное. Садись и послушай, что я скажу.       — Кстати, почему вы так задержались? — подал голос Конни.       — Спроси об этом Марту, — ответил Райнер, присаживаясь на диван.       — А сам ты разговаривать разучился? — не унимался Конни.       Не желая развивать конфликт, Райнер зажмурился и промолчал. Иногда лучше проглотить слова идиота, чем пытаться что-то ему доказать.       — В общем, как уже сказал Конни, среди йегеристов у нас появился информатор, — вмешался Армин. — Не могу назвать его имя ради его же безопасности, но могу точно сказать, что источник надёжнее некуда.       Райнер мгновенно понял, что имел в виду Армин. Конечно, дело было в нём, Энни, Тео Магате и двух кандидатах в воины, волей судьбы присоединившихся к команде сопротивления. Вместе их держало только желание вытащить своих из плена и нарушить планы Эрена по запуску «Гула земли». И ребята со стороны Парадиза не могли быть уверенны в том, что когда всё закончится, их не предадут, слив имя информатора противнику.       — В общем, из последних новостей — Эрен находится в королевском дворце и ни на секунду не отпускает от себя Зика и королеву Хисторию. Как вы знаете, «Гул» до сих пор не запущен, хотя Эрен ясно дал понять, что рано или поздно запустит его, и это наводит нас на две мысли: либо Эрен ждёт чего-то, возможно, рождения наследника престола, либо у него возникли проблемы с управлением силой Прародителя.       Оглядев комнату, Райнер проследил за реакцией всех присутствующих. Судя по их лицам, информация эта была для них не новой. Все, кроме него и Марты были уже в курсе происходящего, но всё же внимательно слушали, что скажет Армин. И тут до Райнера, наконец, дошло. Если Ханджи в плену, то теперь Армин Арлерт замещает её на посту Главы Разведкорпуса.       — Ко всему прочему, во дворце явно что-то готовится, какой-то большой приём. К чему это всё и почему сейчас, когда, казалось бы, на остров в любой момент могут напасть иноземные войска, объединившиеся против нас, мне неясно.       — Хотят пустить пыль в глаза? Сделать вид, что война закончилась? -предположил Райнер и тут же отругал себя за несдержанность. Несколько пар глаз обратились в его сторону.       — Наверняка, что-то такое Йегеристы и задумали. По словам информатора, на приёме может случиться что-то крайне важное. Эрен всегда придаёт большой смысл тому, что долго планирует. Вспомнить хотя бы события в Либерио. Мы полагаем, что «Гул» может быть запущен именно в этот момент.       От упоминания родины у Райнера засосало под ложечкой. Он сжал руки в кулаки.       — А что с теми, кто оказался в плену? — спросил он.       — С ними всё в порядке. Их содержат в приличных условиях, не пытают и не издеваются. Такое ощущение, что их держат за решёткой только чтобы они не мешались под ногами. Даже титанов не тронули, хотя могли бы уже давно забрать у них силу.       Комната погрузилась в молчание на долгие минуты. Затем Армин ответил ещё на несколько вопросов Райнера, проясняя ситуацию. Весь план ребят заключался в том, чтобы ждать подходящей возможности для атаки. Райнера бесило ожидание, но в то же время он понимал — это самый здравый подход, лучшее из худшего. В нынешней ситуации, силы были явно не равны и для того, чтобы всё получилось, правильно выбранный момент был решающим фактором.       Когда разговор был окончен, все стали разбредаться по своим делам. Райнер хотел было проведать Марту, но от одного взгляда поднимавшейся по лестнице наверх Энни он передумал. Мало ли, захочет ещё за что-нибудь его избить. Поводов хватало. Дождь закончился, и потому Армин и Конни вышли на улицу проверить лошадей. Райнер остался наедине с Габи и Фалько. Поговорив с ними немного он вспомнил, что время уже позднее и отправил детей по кроватям. Оставшись в одиночестве, он зашёл на маленькую кухню в поисках съестного. Желудок, пустой после дороги, требовал еды, но ребята явно не ожидали прибытия гостей. Заглянув под каждую крышку и на каждую полку, Райнер не нашёл ничего лучше пары остывших варёных картофелин. Он вышел из кухни в тёмную пустую столовую и чуть ли не лбами столкнулся с Конни.       — Проголодался? — в своей привычной манере спросил тот.       — Угу, — кивнул Райнер и показал ему тарелку с картофелем. — Вы нас явно не ждали.       — Мы вас ждали три дня назад, — закатил глаза Конни и пригласил Райнера сесть за стол. Повиновавшись, тот зажёг одинокую свечу и поставил тарелку перед собой.       — Сейчас кое-что принесу, — сказал Конни и ушёл наверх. Вернувшись спустя пару минут с несколькими бутылками в руках, он присоединился к Райнеру за столом и открыл каждому по бутылке.       — Пиво? — удивился Райнер, принимая бутылку из его рук.       — А чего ты ждал в такой глуши? Марлийского полусладкого? — ответил Конни и, вытянул руку с напитком. — За встречу?       — За встречу, — чуть помявшись чокнулся с ним Райнер.       Выпили.       Пиво оказалось довольно неплохим для «такой глуши».       — Из старых запасов Разведкорпуса. Хорошо, что не забродило. Выпили ещё пару раз. Старый алкоголь быстро ударил в голову, и Райнер, будучи весь вечер как на иголках, наконец, сумел расслабиться.       — Значит, вы с Мартой помирились, — задумчиво протянул Конни. Это был не вопрос, а скорее наблюдение.       — Вроде того, — ответил Райнер, пытаясь ногтем подцепить край наклейки на бутылке.       — Извинился? — уточнил Конни.       — Конечно. И много раз.       — А передо мной не хочешь извиниться? И перед остальными.       Метнув на собеседника острый взгляд, Райнер чуть помолчал, а затем ответил:       — Это поможет?       — А ты попробуй хотя бы, — усмехнулся Конни и снова отпил из бутылки. — Моя мама до сих пор титан, ты в курсе?       — Это всё Зик, я тут не при чём.       Конни звонко поставил бутылку на стол и чуть поддался вперёд. Взгляд его, впервые на памяти Райнера наполненный такой злобой, проникал в самую душу.       — Ты мне жизнь спас, я за это благодарен. Но чёрта с два ты будешь сейчас отпираться! Ты мне сам говорил, что тем титаном была не моя мама, хотя знал правду. Я это навсегда запомню и хочу, чтобы ты тоже помнил.       Понимая, что Конни прав, Райнер зажмурился и тяжело выдохнул:       — Прости, что твоя мама стала титаном. Я этого не хотел. Если я могу как-то искупить свою вину, я сделаю всё, что скажешь.       Он опустил глаза и впился взглядом в поверхность стола. В голову приходили только какие-то наивные глупости. Конечно, тут никакими извинениями не отделаешься.       — Вот скажи, — Конни снова поддался вперёд, заставив Райнера поднять голову, — что мешает мне сейчас обезвредить тебя, вытащить на улицу, отвезти к моей маме и дать ей тебя сожрать?       Лицо Райнера осталось непроницаемым. Отпив из бутылки, Райнер ответил:       — Ничего. Ничего не мешает.       — Эх, нет! — щёлкнул пальцами Конни и тоже выпил. — Мне мешает то, что я не такая тварь поганая, как ты. Извинения приняты, но я тебя не прощаю.       Райнер чуть откинулся на спинку стула и посмотрел ему за спину. Паук в углу плёл свою сеть так же методично, как Конни вил верёвки из и так ощущавшего в последние годы лишь вину Райнера.       — Марта меня всегда удивляла своим умением прощать что угодно, — продолжил Конни спустя некоторое время тишины. — Я прямо поражаюсь, как за столько лет она ещё сохранила к тебе хоть какое-то доброе чувство. Но раз у неё получилось, то и у меня, наверное, получится хотя бы не брезговать сидеть с тобой за одним столом. Вы уже целовались?       — Что за вопросы? — жёстко спросил Райнер.       — После всего, что ты натворил, мне бы на её месте стало противно от твоих поцелуев.       От последней фразы Райнер чуть не подавился пивом. Конни ухмылялся его реакции, и тот, улыбнулся в ответ.       — Не попробуешь — не узнаешь… — протянул Райнер, ухмыляясь.       Наигранно удивлённо приподняв брови, Конни предложил снова чокнуться бутылками.       — А вот юморок мне твой всегда нравился, — бодро сказал он и, покончив с первой бутылкой, открыл вторую. — Я хотел ещё кое-что про Марту рассказать. Думаю, тебе стоит знать, если собираешься и дальше с ней шашни крутить.       Не понимая к чему он клонит, Райнер кивнул, допил из своей бутылки, откусил от картофелины и приготовился внимательно слушать.       — В общем, ты наверняка знаешь, что Эрен её из тюрьмы вытащил. Прежде, чем к вам сбежать.       — Чего? — с набитым ртом переспросил Райнер. Конни тем временем открыл ему вторую бутылку.       — Того. Марту обвинили в преступлении, и довольно серьёзном. Ты правда ничего не знаешь?       Райнер покачал головой. Поддавшись чуть вперёд, Конни заговорил намного тише:       — Ну тогда слушай. Два с половиной года назад в разных местах стали находить трупы мужчин, уже немолодых. На всех один и тот же подчерк — перерезанное горло и никаких следов кражи или избиения.       — А Марта тут при чём?       — Сейчас узнаешь. Короче говоря, после третьего трупа полиция поняла, что убийства связаны. Газеты прозвали убийцу Милосердным маньяком, потому что убивал он сразу, не мучая. Туда-сюда, прошло ещё время, и в итоге бам! Уже пять трупов! — Конни развёл руками, показывая пальцами цифру пять.       — Какой-то маньяк убивал мужиков ради удовольствия? — уточнил Райнер.       — Точно. Короче, за два года пятерых порешил. А где-то через неделю после пятого убийства за Мартой пришла Военная полиция. Взяли её под руки и кинули за решётку, обвинив во всём её. Мол, какая-то женщина видела, как та тащила последнюю жертву в переулок, где его и порешили.       — Нихрена себе, — протянул Райнер. Сердце его на секунду замерло от ужаса. Марта? Просто так убила пятерых? Поверить в это можно было с трудом.       — Я знаю-знаю. Звучит как бред. Да так оно и есть, вообще-то. Полный бред, — кивнул Конни. — Марту обвинили несправедливо, но когда полиция додумалась допросить Жана, Эрен уже помог ей сбежать из тюрьмы, и суд оправдал её заочно.       Закончив, Конни откинулся на спинку стула и сделал хороший глоток из бутылки. Он следил за тем, как быстро сменяются эмоции на лице Райнера: от шока до непонимания.       — Это событие сильно на неё повлияло, — продолжил он. — Я помню, какой опустошённой она была после того, как ты сбежал. Так вот когда она попала в тюрьму, выглядела она почти что так же, если не хуже. Сам подумай — ты всю свою жизнь отдаёшь на благо родины, а она тебе так отплачивает.       Отгоняя от себя настойчиво лезущие в голову противоречивые мысли, Райнер снова посмотрел на паука в углу. Внезапно, его внимание зацепилось за факт, который напряг его даже сильнее только что услышанной истории.       — Ты говорил, что полиция допросила Жана слишком поздно. При чём тут вообще он?       — Так он один мог подтвердить, что в ночи убийств Марта была дома, — отмахнулся Конни, но, видимо, догадавшись, в чём проблема, он ошарашенно посмотрел на Райнера и спросил: — Погоди, ты что, и про это не в курсе?       — Про что? — настороженно уточнил Райнер. Казалось, он уже знал ответ, но ему всё равно требовалось услышать это.       — Марта и Жан на тот момент года два как вместе жили! — хихикнул Конни и отпил из бутылки.       Райнер сжал бутылку с такой силой, что та затрещала, намереваясь вот-вот лопнуть. В голове его крутилась лишь одна мысль: «Какого хрена?» Застигнутый врасплох этой новостью, он готов был тут же рвануть наверх, разбудить Марту и выяснить всё без промедлений. Но здравый смысл останавливал его.       — Жили вместе в каком смысле? — севшим голосом спросил Райнер.       — Ну-у-у… — протянул Конни, задумчиво оперев голову на руку. — Вообще, никто кроме них точно не знает. Свечку не держали, как говорится. Жан командовал отрядом, Марта была его помощником. Они как-то обмолвились, что им просто удобно вместе жить, решать рабочие вопросы и всё такое. Но я слышал, что Жан забрал Марту к себе, чтобы та ничего с собой не сделала.       — Ничего не сделала? — тупо повторил Райнер. Всё желание продолжить пить у него отпало, а сердце будто отстукивало мысли, назойливо крутившиеся в его голове.       «Жан и Марта. Вместе. Жан и Марта. Вместе. Живут. Вместе. В одном доме. Жан. Марта. Вместе».       — Она вроде как… — Конни многозначительно выдохнул, подбирая слова, — болела с тех пор, как ты пропал. От тоски, что ли. Душевно болела. Волосы отрезала, например. Не знаю, ты это лучше у неё спроси.       — Да, конечно, — будто на автомате протянул Райнер, вставая и громко ставя бутылку на стол. — Конечно, лучше спросить у неё.       — Эй, ты что, прямо сейчас собрался? — тоже вскочил на ноги Конни. — Тебе бы сейчас лучше поспать. Я ведь не для этого тебе всё это рассказал.       Он мигом подлетел к разъярённому Райнеру и, приложив руки к его груди и спине, попытался его задержать.       — А для чего тогда? — спросил Райнер, переведя взгляд на парня.       — Да чтобы ты ей больно не сделал! Опять, — воскликнул Конни. — Она ведь очень ранимая, и ты всегда больше всех её ранил.       Кивнув, Райнер постоял так некоторое время, размышляя. Конни был прав. Ни к чему было идти разбираться с Мартой в столь поздний час, рискуя шумом разбудить весь дом. Ярость, вызванная мыслью о том, что между ней и Жаном что-то было в то время, пока он, Райнер, отсутствовал, была совершенно необъективной. Конечно, она не обязана была хранить ему верность все эти годы. А Жан, лишившись конкурента, тут же воспользовался этим, подставил крепкое плечо. Сам Райнер поступил бы так же. Но как же обидно было от того, что он всё это время не мог и взглянуть на других женщин, а Марта так быстро переключилась не просто на кого-то, а на того, к кому Райнер всегда её ревновал.       Сжав переносицу, он зажмурился и выдохнул:       — Идиот…       — Ты это к кому сейчас обращаешься? — удивился Конни.       — К себе, конечно, — устало ответил Райнер. — Спасибо, что рассказал. Но время уже позднее, я пойду спать. Покажешь, куда?       — Конечно!       Обрадованный тем, что разборок сегодня не предвидится, Конни проводил Райнера в комнату, где уже были заняты несколько кроватей. Выбрав себе ту, что поближе к окну, Райнер безжизненным телом упал на старый матрас, но так и не смог крепко заснуть. Всю ночь его будоражили сны и ведения, в которых Жан и Марта делают друг с другом то, о чём Райнер никогда не хотел бы знать.

***

      Весь следующий день Райнер ходил как на иголках. Проснувшись с будто опухшей изнутри головой, он с понял, что проспал дольше всех. Внизу его ждали уже остывшая порция каши и заваренный, как оказалось, руками Марты, травяной чай. Сама Марта его избегала. Найдя её после завтрака на заднем дворе дома, Райнер с удивлением заметил, что всё утро она провела в компании Энни и наблюдающего со стороны капитана Леви, обучая Габи и Фалько рукопашному бою.       Заметив его издалека, Марта лишь кивнула ему и продолжила заниматься с Фалько. Глядя, как парнишка с деревянным ножом в руке пытается напасть на неё, Райнер вспомнил их кадетские годы. Это было счастливое время. Тот недолгий период в его жизни, когда он не просыпался по ночам в тревоге и с засохшими на глазах слезами.       Подойдя к с трудом державшемуся на ногах капитану Леви, он облокотился на забор рядом и спросил:       — Не хотите поговорить, капитан?       — Мне с тобой нечего обсуждать, — ответил тот.       — И всё же, я скажу. Я знаю, вы меня ненавидите. Это справедливо. И когда всё закончится, вы наверняка захотите меня убить. И это тоже будет справедливо. Но я хотел попросить вас дать мне немного времени. Я готов сделать что угодно, только чтобы получить эту отсрочку.       — Ты сильно заблуждаешься насчёт себя, — выдохнул Леви, скрестив руки на груди. — Если бы я хотел тебя убить, меня бы не остановили ни твои просьбы, ни общее дело. Моя цель — это Зик и только он. А на тебя всем давно плевать. Можешь быть спокоен — никто тебя не тронет, если доживёшь.       Повернувшись к капитану, Райнер нахмурился.       — Почему именно Зик?       Поправив повязку на глазу, Леви ответил:       — Потому что он убил того, кого я любил больше всех в этом мире. И заставил меня своими же руками его добить.       Какое-то время они молчали, следя за тренировкой. Райнер понял, что Леви говорил об Эрвине Смите, но он и подозревать не мог, что их с капитаном отношения были настолько близкими. Наконец, он спросил:       — Получается, вы не станете мне мешать?       — Нет. Сражайся за свою любовь, пока можешь.       Помолчали. Фалько впервые удалось плоской частью деревянного ножа задеть Марту. Энни, тем временем, в очередной раз повалила Габи на землю, но та, не думая сдаваться, тут же вскочила на ноги. С поразительным энтузиазмом она вновь и вновь нападала на Энни, пытаясь, видимо, взять её измором.       — Девчонка. Она твоя сестра? — внезапно спросил Леви.       — Двоюродная, — кивнул Райнер.       — Отличный из неё получится боец. Стреляет метко.       — Откуда вы знаете? — удивился Райнер.       — Ты что, не в курсе? Это она застрелила Сашу Браус.       Не веря своим ушам, Райнер растеряно взглянул на Леви, но тот не сказал больше ни слова. Райнер поразился милосердию бывших товарищей. Габи убила их подругу, но те относились к ней без упрёка и ненависти. Это заслуживало уважения.       В какой-то момент ребята решили сделать перерыв и устало сели на землю. Только Марта ушла в дом за водой. Вернувшись, она передала каждому по стакану.       — Какой-то вкус у воды странный, — задумчиво протянула Энни, осушив свой стакан одним глотком.       — Может, застоялась. Надо бы новой набрать, — ответила Марта, помогая Фалько и Габи разминать застывшие после тренировки мышцы.       — Чего вы там стоите как не свои? — крикнула Энни, обращаясь к Леви и Райнеру.       — Не хотели мешать вашим танцам на льду, — протянул Леви явно в шутку.       — Танцам на льду? — воскликнула Габи. — Да мы тут с самого утра шишки набиваем!       — Вы и правда молодцы, ребята. Если честно, я ещё никогда не тренировала таких способных новобранцев, — поддержала её Марта.       — Сестрёнка-то явно не в тебя пошла, Райнер, — добавила Энни, всё ещё с подозрением вертя в руке пустой стакан. — Она бы тебе задницу точно надрала.       — Да у неё даже ни разу задеть тебя не получилось! — усмехнулся Райнер.       — У тебя тоже никогда не получалось, — серьёзно ответила Энни.       — Может, проверим? — азартно улыбнулся капитан Леви.       Припомнив их с Энни последнюю схватку, случившуюся ещё в кадетском корпусе, Райнер нервно сглотнул.       — Мы оба знаем, чем закончится эта битва, верно, Райнер? — с усмешкой в глазах протянула Энни.       — В его нынешнем состоянии, Райнера и Габи с Фалько легко завалили бы, — добавила Марта, довольно ухмыляясь.       — Я бы господина Брауна ни за что не тронул! — запротестовал Фалько, но чуть подумав, смущённо добавил. — Разве что, только ради вас, госпожа Канвальд.       — Фу! — воскликнула Габи. — Влюбился что ли?       Зардевшись, Фалько тут же принялся доказывать, что всё не так.       — С каких пор ты её больше меня любишь? — удивился Райнер.       — С тех пор, как я научила его драться лучше тебя, — приподняла бровь Марта.       Все с вызовом уставились на Райнера.       — Погодите, вы что, всерьёз сейчас утверждаете, что меня, — он наигранно возмущенно ткнул себе пальцем в грудь, — взрослого мужика, смогут завалить двое подростков?       — Двое подростков, которых тренировали лучший рукопашный боец и лучший стрелок на Парадизе? — уточнила Марта. — Я бы на это поставила.       — Я тоже, — ухмыльнулся Леви.       — Ха! Ха-ха-ха, — закинув голову рассмеялся Райнер. — А что, хоть какое-то развлечение в этой глуши. Проверим, раз так хотите.       Всё ещё не веря тому, что это происходит на самом деле, Райнер повесил свою куртку на забор и, закатывая рукава рубашки, прошёл в центр небольшого поля. Марта и Энни, отведя ребят в сторону, о чём-то заговорщически с ними шептались. Сквозь их шёпот Райнер различил лишь тихие смешки Габи, еле сдерживающей восторг. Выслушав наставления девушек, ребята тоже вышли на импровизированный ринг и встали в позы для нападения.       — Итак, цель одна — завалить Райнера за полторы минуты, — возвестил Леви. Услышав его голос, из окна повытаскивали свои головы Конни, Армин и Тео Магат. — Между ног бить нельзя, кусаться и щекотаться — тоже. И, Браун, никаких титановых фокусов.       — Слушаюсь, капитан! — воскликнул Райнер, подмигивая сестре. Та в ответ азартно улыбнулась, обнажив зубы, словно дикий зверёк.       Конечно, Райнер не собирался драться в полную силу. Он вообще был уверен в том, что мог бы просто стоять на месте и всё равно выйти победителем. Но для честности он всё же встал в боевую стойку и приготовился «отбиваться».       — Время пошло, — сказал Леви и запустил отсчёт на своих часах.       Переглянувшись и кивнув друг другу, Габи и Фалько обошли Райнера с двух сторон. Поочерёдно наблюдая за ними, Райнер не мог перестать улыбаться над нелепостью ситуации. Он ждал, что ребята примутся бить его «в лоб» и с удовольствием подметил, что оказался прав. Габи на полной скорости ринулась в его сторону, но в тот момент, когда Райнер уже собирался принять её удар, она стрелой пролетела мимо, увернувшись от его рук. В этот момент в глаза Райнеру прилетела неплохая порция песка, заставив его с болезненно зажмуриться и потерять бдительность. Спустя секунду, кто-то из ребят нехило пнул его под правое колено, а затем он тут же получил не менее сильный пинок под левое. Второй удар заставил Райнера упасть на колени. К этому моменту он сумел распахнуть саднящие от песка глаза и с удивлением заметил, что ребята пропали из его поля зрения. Он моментально обернулся, но увидел лишь летящих на него Габи и Фалько. Одним сильным прыжком они уронили его на землю, прижав руки и плечи с обеих сторон.       Послышались одобрительные хлопки.       — Дамы и господа, у нас есть победители! — воскликнула Марта, подбегая к ребятам и помогая тем подняться на ноги. — Встречайте новое поколение солдат и гениальных молодых бойцов — Габи Браун и Фалько Грайса!       Она победно подняла руки ребят к небу и восторженно улыбнулась. Остальные радостно заулюлюкали.       Перевернувшись на спину, Райнер принялся протирать руками всё ещё раздираемые песком глаза. Столь позорный проигрыш не вызвал в нём раздражения. Наоборот, Райнер с удивлением осознал, что уже давно не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас.       Почувствовав, как над ним нависла чья-то тень, он с трудом открыл один глаз и увидел перед собой мягко улыбающееся лицо Марты.       — Идём. Помогу тебе промыть глаза.       Устало промычав ей в ответ, Райнер подал ей свою руку и с её помощью поднялся на ноги. Ведомый Мартой, он не боялся идти с полуоткрытыми глазами. Знал, что она не позволит ему упасть.       Оказавшись у стоящей за домом бочки, Марта заботливо подала Райнеру ковш с чистой водой и дождалась, пока тот промоет глаза. Когда он сумел посмотреть на неё более-менее широко открытыми глазами, он насмешливо подметил:       — Кажется, Фалько тобой восхищается.       — Он славный мальчик. И твоя сестра тоже. Самоуверенная слишком, но это ей даже идёт.       Впервые за долгое время Марта так искренне и тепло улыбнулась. От вида её улыбки сердце Райнера сжалось. Он и сам не заметил, как вскинул руку, чтобы прикоснуться к её лицу, но Марта осторожно отстранилась и отвернулась.       — Я же просила не делать так.       Разочарованно опустив руку, Райнер сказал:       — Я не сдамся.       Всё ещё избегая его взгляда, Марта тяжело вздохнула:       — Скоро ты поймёшь, что оно того совсем не стоит.       — Я так не думаю.       Молчание затянулось. Марта просто стояла напротив, разглядывая землю под ногами. Райнеру показалось, что она безумно хочет что-то ему рассказать, но намеренно себя сдерживает. Будто между ними возникла какая-то тайна, для которой время ещё не настало. Решив снять напряжение и перевести тему, Райнер оглядел её короткую причёску сказал:       — Кажется, тебе уже пора стричься.       — А тебе — бриться, — ответила Марта, наконец, подняв на него глаза. Она чуть улыбнулась, и Райнер улыбнулся ей в ответ. Весь оставшийся день они с детьми провели на заднем дворе, превратившемся в тренировочное поле.       После ужина, Райнер, исследуя дом в поисках швейных принадлежностей, случайно обнаружил Марту в маленькой комнате, которую та делила с другими девушками. Он в нерешительности остановился у дверей и наблюдал за ней какое-то время. Она стояла напротив умывальника и методично щёлкала ножницами у своего лица. Собравшись с силами, он негромко постучал по дверному косяку и спросил:       — Помощь не нужна?       Обернувшись, Марта на секунду задумалась, но всё же протянула ему ножницы.       — Подровняешь на затылке? Если умеешь, конечно.       — Чего тут уметь? — ответил Райнер, принимая ножницы из её рук. — Я с двенадцати лет сам себя стригу.       — Теперь понятно, почему ты вечно такой растрёпанный, — протянула она недоверчиво.       — Не крутись, а то уши отрежу, — усмехнулся Райнер, легонько проведя пальцами по её левому уху и выравнивая её голову. Он заметил, как мышцы на шее Марты напряглись от его прикосновений и специально легонько дунул на её затылок.       — Прекрати, — попросила Марта, зардевшись.       — Я тебя смущаю? — приподнял бровь Райнер и легонько зажал прядь её волос между пальцев.       — Скорее бесишь, — выпалила Марта.       — Щёки тебя выдают, — прошептал он прямо ей на ухо и щёлкнул ножницами. Немного волос упало на пол.       Заметив, что Марта покраснела ещё сильнее, он как ни в чём не бывало продолжил своё занятие, изредка поглядывая на отражение девушки в зеркале. Довольный результатом своей маленькой уловки, он отрезал ещё пару сантиметров волос и решился задать вопрос, вертевшийся на языке с их первой встречи несколько дней назад, а после разговора с Конни интересующий его ещё больше:       — Зачем ты отрезала волосы? Мне они нравились.       Стыдливо опустив взгляд, Марта ответила:       — Следующий вопрос.       Задумчиво проведя пальцами по её волосам, Райнер продолжил:       — Хорошо. Почему не носишь кулон, который я тебе вернул?       — Я отвыкла от него, — пожала плечами Марта. — Он больше не имеет для меня такого значения, как прежде.       Воодушевляющая догадка пришла в голову Райнеру, и он тут же её озвучил:       — Ты нашла родителей?       Неуверенный кивок.       — Нашла. Могилу матери и бабушки с дедушкой.       Райнер на секунду замер, переваривая новую информацию. Он заметил, что Марте как будто совсем не тяжело даётся этот разговор, поэтому спросил:       — Что с ней случилось?       — Она погибла сразу после того, как оставила меня возле приюта. Спрыгнула со стены.       — Ты знаешь, почему она это сделала? — спросил он, подстригая последнюю прядь. Причёску оставалось лишь подравнять.       — Не выдержала позора, наверное. Её изнасиловали, — с каждым словом, голос Марты становился всё жёстче. — Толпа мужчин подкараулила её после работы, возле бара, где она же наливала им алкоголь. Они сделали с ней всё, что хотели, и бросили на улице, как какую-то вещь. А спустя девять месяцев родилась я.       «Два с половиной года назад в разных местах стали находить трупы мужчин, уже немолодых. На всех один и тот же подчерк…»       Держащая ножницы рука затряслась. Факты сошлись в голове Райнера с такой же лёгкостью, с которой Марта рассказывала ему историю своей матери. Боясь выронить ножницы, он сжал их с такой силой, что пальцы побелели. В какой-то момент, он почувствовал, что за ним наблюдают. Медленно посмотрев в зеркало, он столкнулся со стальным взглядом Марты. Еле удержавшись от того, чтобы не вздрогнуть, он нервно сглотнул комок в горле и опустил ножницы. Ему показалось, что она читает его мысли, и от этого становилось не по себе.       — Что-то не так? — спросила Марта. От звука её голоса руки Райнера покрылись мурашками.       — Нужно подровнять спереди, — ответил он, отводя глаза в сторону.       Повернувшись к нему лицом, Марта чуть опустила голову, позволив Райнеру наблюдать её макушку.       — Не думала найти этих ублюдков?       Как-то удивлённо хмыкнув, Марта ответила:       — А ты бы стал их искать?       И тут Райнер понял, что именно так его напугало. Впервые он увидел тёмную сторону девушки, которую, как ему казалось, отлично знал. И пугала его не сама тьма внутри Марты, а то, что их тёмные стороны так похожи. Поэтому, он решил ответить честно:       — Да.       Подняв голову, Марта как-то немного печально улыбнулась лишь уголками губ.       — Как-то лицемерно получается. Сам же говорил, что месть ничего хорошего не приносит.       Коснувшись одной рукой её талии, а другой дотянувшись до раковины, чтобы положить ножницы, Райнер тихо сказал:       — Если бы я сам следовал всем своим советам, я был бы совсем другим человеком.       Райнер отстранился, чтобы заглянуть в её пугающе спокойные глаза. Он не был уверен в том, насколько правдива его догадка, да и наверняка он всё-таки ошибся, но с этого момента одна мысль навсегда засела в его голове. Насколько же сильно ему повезло сблизиться с Мартой до того, как его тайна была раскрыта. Возможно он всё ещё был жив только потому что она действительно любила его.       — Это был хороший совет, и я ему последовала. Я не стала искать их, хотя много раз думала об этом. Надеюсь только, что их всех уже давно сожрали титаны.       Марта зашла за спину Райнеру и негромко бросила:       — Но если бы я стала их искать, поверь, моя рука не дрогнула бы.       И он знал, что она не лукавила.

***

      На следующий день Армин, Конни, капитан Леви, Марта и Райнер втайне от остальных обитателей дома в глуши собрались в глубине леса неподалёку. Стоя под тенью деревьев, Марта наблюдала за тем, как Армин объясняет всем причину сбора.       — Вчера вечером Марта поведала мне причину задержки в пути. Оказалось, что по дороге её серьёзно ранили, и, спасибо Райнеру, — он кивнул стоящему в отдалении парню, — она осталась жива.       — Что-то не выглядит она раненой, — протянул Конни.       — И в этом как раз состоит причина нашего собрания. Марта, не сочтёшь за грубость?       Выступив вперёд, Марта чуть приподняла заправленную в брюки рубашку, показывая всем свежий шрам от пулевого ранения. Послышались удивлённые вздохи.       — Не верю… — протянул Конни.       — Сколько ему дней? — спросил Леви.       — Чуть меньше недели, — ответила Марта.       Присутствующие снова вздохнули.       — Что за фокусы? — снова подал голос капитан Леви.       — Райнер перелил ей свою кровь, — сказал Армин и добавил. — И рана полностью затянулась за несколько дней.       — Как романтично… — протянул Конни, заставив Марту покраснеть. Райнер же слегка улыбнулся его словам, но заметив обращённый к нему злобный взгляд Марты, тут же спрятал улыбку.       — Марлия наверняка проводила подобные эксперименты, — продолжил Армин, обращаясь к Райнеру.       — Я уже сказал, что не слышал о таком.       — Предлагаю провести исследование самостоятельно, — вмешался Леви и подошёл к Марте, доставая нож. — Зажило один раз, значит, заживёт и второй. Не дожидаясь позволения, он решительно взял Марту за руку и порезал её ладонь. Несколько капель крови упали на землю.       — Ау! — вырвалось у Марты. Она осуждающе посмотрела на капитана.       — Смотри, не расплачься, — протянул он, не отрывая взгляда от её руки. Все остальные тоже приблизились. Первые несколько минут ничего не происходило, а затем процесс пошёл и всего минут за десять рана превратилась в покрытый свежей кожей рубец.       — Вот дерьмо! — вырвалось у Конни. — Ты что, теперь тоже титан?       — Уверен, что нет, — задумчиво сказал Армин. — Одна из отличительных черт Бронированного титана — высокая стойкость к повреждениям и отличная регенерация. Райнер мог переживать такие травмы, которые ни один другой титан не перенёс бы. И восстанавливается он всегда намного быстрее. Я думаю, Марте передалось это его свойство.       — Только это? — приподнял брови Леви. — Позавчера ты сама не заметила, как и почему напала на блондинку, когда та «поприветствовала» нашего гостя. Не считаешь это странным?       — На что вы намекаете? — нахмурилась Марта.       — Армин, Конни, держите её, — приказал он, и ребята тут же схватили Марту с двух сторон.       — Что происходит? — стараясь оставаться невозмутимой спросила та, наблюдая за тем, как Леви подходит к спокойному как слон Райнеру и с размаха ударяет его ногой. Совершенно не сопротивляясь, Райнер пропустил и следующий — на этот раз локтем шею сзади. Упав на колени, он процедил что-то невнятное, а затем поднял полные надежды глаза на Марту.       В эту секунду её голову будто пробили гвоздями изнутри. Зажмурившись, она наконец поняла, что имел в виду капитан Леви.       — Чувствуешь что-нибудь? — крикнул он, хорошенько пиная Райнера под рёбра.       — Да… — прохрипела Марта. — Голова раскалывается.       — Хочешь меня остановить? — не унимался Леви, продолжая наносить удары один за другим.       — Да! — крикнула Марта, пытаясь держать себя в руках, чтобы не наброситься на капитана прямо сейчас. Больше всего ей хотелось ударить его так же сильно, как он бил Райнера. А лучше — убить. Будто чья-то чужая воля застилала её разум. Но ребята держали Марту так крепко, что та и шагу не могла ступить, не то что напасть на кого-то.       — Хорошо, — кивнул Леви и, наконец, остановился. Он протянул руку еле дышащему Райнеру. Сплюнув кровь, тот с недоверием посмотрел на неё, но всё же протянул свою руку в ответ. Леви помог Райнеру подняться на ноги, и Марте даже показалось, что пытка закончилась, но тут она заметила, как что-то сверкнуло в другой руке капитана. Боль в сто крат сильнее прежней взорвала голову Марты. Мир вокруг сузился до одной лишь точки в пространстве, и этой точкой был Леви Аккерман.       Секунда, и Марта уже сидит на нём сверху с прижатым к его горлу его же ножом в своей руке. Он не двигался, не пытался защищаться. Лишь смотрел ей в глаза со смесью удивления и восхищения.       — Хватит, — послышался хриплый голос Райнера рядом. Марта медленно повернулась на звук. — Напроверялись?       — Да, — ответил запыхавшийся Армин, помогая лежащему на земле Конни подняться на ноги. — Спасибо, что согласился.       — Вы сговорились? — прошептала Марта.       — Для чистоты эксперимента, — виновато сказал Армин, подходя к Райнеру и оглядывая его рану в животе. — Ты в порядке?       — До свадьбы заживёт, — отмахнулся Райнер.       — Не то чтобы я боялся, но не могла бы ты убрать это? — послышался голос Леви, всё ещё лежащего под Мартой с приставленным к горлу ножом. Услышав его, Марта тут же опомнилась, слезла с него и села рядом, шокировано уставившись перед собой. Ветер тихо шептал свои заклинания, не позволяя миру погрузиться в полную тишину. Марта боялась посмотреть на друзей, но она чувствовала, как все смотрят на неё. Как он на неё смотрит. Она не верила. Не хотела верить в то, что теперь навсегда привязана к человеку, от которого так сильно боялась зависеть.       — Обсудим всё позже. Пусть пока осознают. А мне надо помыть руки, — немного брезгливо проговорил Леви и направился в сторону дома.       — Я могу остаться, — тихонько предложил Армин, подойдя к Марте, но та затрясла головой, отказываясь от его помощи. Сейчас ей хотелось остаться наедине с собой.       Когда шаги ребят стихли вдалеке Марта заставила себя оглядеться. Она с удивлением обнаружила, что Райнер всё ещё лежал неподалёку, прижимая бинтами рану у себя на животе. Ей было тяжело наблюдать за его страданиями. Пересилив себя и головную боль, Марта подошла к нему и накрыла его руку своей рукой. Райнер открыл глаза и с грустью посмотрел на неё.       — Прости, что сделал это с тобой.       — Ты правда не знал, что так получится?       Он медленно замотал головой.       — Спасибо, что спас мне жизнь. В очередной раз.       Она приняла окровавленные бинты из его руки и чуть сильнее прижала рану.       Райнер поморщился.       — Я уже привык.       Марта ничего не ответила.       — Помнишь, как мы сбегали по ночам из казармы, чтобы просто поболтать?       Она кивнула.       — Вот бы снова так же…       Они долго молчали, слушая дыхание друг друга, погружённые в свои мысли. Марта думала о том, что больше не сможет отталкивать его. Теперь они связаны гораздо сильнее, чем прежде. Могла ли она освободиться от этой связи? Хотела ли она этого? Множество вопросов возникали в её голове, но ответом на них была тишина.       — Не хочешь сбежать? — нарушил молчание Райнер.       — Чего? — пространно спросила Марта.       — На ночную прогулку. Сегодня.       Закатив глаза, она слегка улыбнулась.       — Мы ведь уже не в кадетском корпусе. Нам необязательно сбегать от инструкторов, чтобы побыть вдвоём. Мы можем уйти когда захотим.       — Но согласись, от таинственного побега ощущения намного интереснее, — подмигнул ей Райнер.       Усталый вздох.       — Ты всё не унимаешься…       — Просто дружеская прогулка. Что тут такого? — состроил невинные глаза Райнер.       — Знаю я твои дружеские прогулки.       — Честное слово, приставать не буду!       Подумав ещё немного, Марта всё-таки согласилась. Поняла, что Райнер просто так от неё не отстанет и решила, что лучше согласиться, чем с ним спорить. А может она и не очень то хотела сопротивляться. Его медовые, с играющими в глубине чёртиками глаза притягивали, почти умоляя согласиться. Последнее время Марта старалась избегать его взгляда кроме тех моментов, когда была готова противостоять его притяжению. Предложи он ей сейчас, такой беспомощный и безобидный, сбежать не на прогулку, а на другой конец света, Марта наверняка согласилась бы.       Подождав ещё немного, Райнер, опёрся на её руку и сумел поднялся на ноги. Окружавший их лес скрывал то, с какой заботой Марта придерживала Райнера за талию, помогая идти и то, с какой нежностью он смотрел на неё всю дорогу до дома в глуши.

***

      Ночь пахла мокрой листвой и неминуемо приближающимся летом. Сезон дождей на Парадизе заканчивался, и природа, чувствуя скорое тепло, пробуждалась, живя и дыша даже по ночам.       Вооружившись лишь фонарями и парой пистолетов (на всякий случай) Райнер и Марта неспешно пробирались сквозь густой лес, следуя за еле заметной, почти пропавшей в густой траве тропинкой. Они не знали, куда приведёт их этот путь, но оба чувствовали, что впереди их ждёт что-то стоящее этого длинного и немного опасного пути. Марта утверждала, что где-то в этой стороне располагалось небольшое озеро, но дорогу она не помнила. Ведомые лишь интуицией и желанием сбежать, они бесстрашно шли вперёд, говоря ни о чём и обо всём одновременно.       За время пути Райнер рассказал Марте о Габи, о Фалько, ещё немного о своей жизни в Марлии, о своём детстве до того, как стал воином и немного о том, что было после. Всё, что прежде он утаивал ради сохранения своей тайны, теперь вышло наружу, добавляя в его биографию новых ярких пятен. Марта же поведала ему о том, как они с ребятами совершенно случайно наткнулись на Энни, когда та, сбежавшая из подвала штаба Военной полиции и сопровождаемая подругой, пыталась добыть себе еды на рынке Троста.       — Выходит, во время нашего с Эреном сражения в Шиганшине ты находилась далеко оттуда? — уточнил Райнер.       Марта кивнула.       — Но ты тоже слышала, как он объявил войну всему миру?       — Он как будто влез ко мне в голову. Мне кажется, это слышали все элдийцы, — ответила Марта.       К удивлению Райнера, она совсем ничего не рассказала о том, как жила три года после того, как он покинул Парадиз. Он не хотел давить на неё, поэтому, по совету Конни, не стал спрашивать ни о тюрьме, ни о её тоске. Тем более, сегодня он задумал самое безумное предприятие в своей жизни, и ему хотелось, чтобы Марта оставалась в хорошем настроении как можно дольше.       Спустя час блуждания по лесу, ребята увидели просвет среди деревьев и радостно ринулись в его сторону. Выйдя из леса, они ступили на небольшую открытую площадку, заканчивающуюся обрывом. Звезды в чистом ночном небе светили так ярко, что они погасили свои фонари и подошли к краю обрыва. Будто на ладони, внизу обрыва блестело и переливалось в лунном свете небольшое озеро, окружённое скалами с одной стороны и густым лесом с другой. Красота этого места была неописуема. В ночи оно казалось как будто ненастоящим, вышедшим из-под кисти художника или из-под волшебной палочки ведьмы. Окружённые разбуженными светлячками, Райнер и Марта восторженно оглядывались. В какой-то момент, их взгляды встретились, и оба не смогли сдержать улыбки.       — Останемся? — предложил Райнер.       — Пожалуй, — ответила Марта и принялась выискивать в рюкзаке заранее подготовленные старые плащи, чтобы постелить их на землю.       Усевшись на небольшом расстоянии друг от друга, они какое-то время молчали, наслаждаясь видом. Райнер сидел, опёршись на руки сзади и слушал, как тихонько шелестит ветер. Он давно не чувствовал такой свободы. Но помня, зачем пришёл сюда, он всё же заставил себя заговорить первым.       — Давай сегодня будем честными друг с другом.       Усталый вздох.       — Так и знала, что этим всё кончится.       — Мы можем умереть в любой момент. Сегодня или завтра. Разве перед смертью я не имею право получить хотя бы немного правды? — спросил Райнер, подтягивая ноги к груди и поворачиваясь к Марте. Она сидела, опустив голову и разглядывая свои колени.       — Наверное, имеешь.       — Тогда ответь всего на один вопрос, и я отстану, — продолжил Райнер. — Почему ты меня отталкиваешь? Ты же этого не хочешь. Делаешь как будто через силу.       — Откуда ты знаешь, чего я хочу? — вспылила Марта.       — Я вижу это. Вижу твой взгляд, твои поджатые губы, твои сдвинутые брови. Каждое твоё движение тебя выдаёт.       Будто подтверждая его слова, Марта поджала губы и отвернулась.       — Я… — она поёжилась от своих мыслей, словно от холода. — Я отталкиваю тебя, потому что так будет правильно. Так будет лучше для всех. Представь, что скажут мои друзья, если узнают, что я не только простила тебя, но ещё и… — она не закончила. — У нас и без этого отношения напряжённые.       — В первую ночь здесь мы с Конни, так уж вышло, сумели поговорить по душам. Он тебя не осуждает.       Её разочарованный взгляд.       — Конни не единственный мой друг. Пожалуй, я не удивлена, что именно он меньше всего осуждает меня.       — Я почти уверен, что Армин тоже не стал бы. И даже капитан Леви, каким бы он ни был жутким, — Райнер пугливо поёжился. — Он как будто вообще понимает всё лучше всех вокруг.       — Есть ещё Микаса и… Жан, — называя имя Жана, Марта стыдливо потупила взгляд.       — Даже если они тебя осудят, они не должны решать как тебе жить…       — Да дело ведь не только в этом! — воскликнула Марта, вскидывая руки. — Я столько лет ненавидела себя за то, что не убила тебя, когда была возможность! Столько лет я пыталась ненавидеть тебя, но чем больше я о тебе думала, тем сильнее понимала, что больнее всего ты мне сделал, когда просто бросил меня. Я даже в Марлию отправилась только в надежде на то, что увидев тебя вновь, смогу наконец испытать правильные чувства. Но просто не смогла. Не смогла себя заставить, — она закрыла лицо руками и сквозь пальцы простонала: — Ты наверное считаешь меня жалкой…       Желая утешить её, Райнер придвинулся и попробовал обнять её за плечи. К его удивлению, она не отстранилась.       — Ты не жалкая.       Они сидели так некоторое время до тех пор, пока Марта не открыла своё лицо и не сказала:       — Я простила тебя. Но это ничего не меняет.       Райнер зажмурился. На секунду ему хотелось сдаться. Что бы он ни делал, она больше не хочет быть с ним. Но что-то заставило его продолжить борьбу. Какой-то внутренний голос, прежде бесконечно с ним споривший, на этот раз впервые оказался на его стороне.       «Борись. Борись до конца. Ты же воин, чёрт возьми. Так сражайся!».       — Знаешь, а ведь ты когда-то обещала отдать мне всю себя, до самой смерти, — медленно начал он. — Назад ты свои слова так и не забрала. Припоминаешь?       — Ну что за глупости? — раздражённо выдохнула Марта и, высвободившись из объятий Райнера, попыталась встать. Он понял, что она сейчас снова попытается сбежать. И такой расклад Райнера не устроил.       — Сядь на место, — прорычал он.       Он и сам не заметил, как настойчиво сжал запястье Марты, не давая ей подняться.       — Ты что творишь? — изумлённо спросила она, попытавшись выдернуть руку. Не получилось. Он был сильнее её. Сильнее многих. И он покажет ей свою силу. Он вдруг понял, почему она никак не могла сделать выбор. В этом была его, и только его вина. И он собирался всё исправить, взять всё в свои руки так же крепко, как сейчас держал её.       — В последнее время я был таким слабаком. Но ты меня отрезвила. Только сейчас я понял, что нужно сделать. Глупо было надеяться, что всё само собой разрешится, — Райнер поднял на неё пугающе пронзительный взгляд. — Хочешь что-то взять — бери, и не слушай тех, кто будет тебе мешать.       — Да о чём ты вообще говоришь? Отпусти меня! — почти крикнула Марта, снова попытавшись вырваться. Но это лишь раззадорило Райнера. Вместо того, чтобы её отпустить, он сгрёб девушку в охапку и секунду спустя оказался сидящим на ней. Опешив от неожиданности, Марта во все глаза пялилась на него, ожидая следующего шага.       — У тебя такие тонкие запястья, — протянул Райнер, проводя пальцем по её руке. — Думаю, я мог бы сжать их одной рукой.       Губы Марты затряслись, и Райнер приблизился прямо к её уху, чтобы прошептать:       — Боишься меня?       — Нет, — выдохнула Марта.       В этот момент Райнер, как и обещал, схватил её запястья, закинул руки ей за голову и прижал их к земле. Марта тяжело задышала, испуганно глядя в его глаза.       — Я понял, почему ты не можешь сделать выбор. Ты так напугана последствиями, что решила не выбирать вовсе. Но я тебе помогу и сделаю выбор за тебя. И сейчас я говорю: ты моя. Всегда была и будешь.       Её глаза расширились от удивления, а губы чуть приоткрылись, словно она хотела что-то сказать. Но вместо слов Марта сначала сильно зажмурилась, а когда её глаза открылись, она азартно улыбалась.       — Тогда чего ты ждёшь? — с вызовом спросила Марта.       В ответ ей Райнер так же хитро ухмыльнулся и приблизился к её лицу, чтобы поцеловать. Но Марта ловко вывернулась из-под него и мгновенно оказалась сверху, уперев свой пистолет ему в висок. На секунду ему показалось, что она сейчас застрелит его, но вместо этого Марта секунду колебалась, а затем сама припала к его губам, горячо и безудержно целуя. Всё происходящее вокруг вмиг потеряло своё значение. Райнер мог только чувствовать, как внутри него поднимается буря, которую было бы невозможно остановить, продлись этот поцелуй чуть дольше. Положив руки ей на талию, Райнер медленно провёл ладонями вверх по её телу, на грани дозволенного обходя её грудь. Остановившись у её лица, он нежно запустил пальцы ей в волосы, отстранился и сказал:       — Продолжим в том же духе, и я уже не смогу себя сдерживать.       Перехватив его руку, Марта принялась целовать его пальцы.       — Может, я не хочу, чтобы ты сдерживался.       Она сидела чуть ниже его живота, там, где как раз сосредоточилось всё напряжение, и с этими словами чуть сильнее сжала бёдра, отчего желание стало просто невыносимым.       — Так нельзя… — с хрипотцой в голосе ответил Райнер.       — Почему? — невинно удивилась Марта.       — Воспитание, знаешь ли. Сначала нужно пожениться.       Поначалу пытаясь сдерживать смех, Марта в итоге расхохоталась в голос. Райнеру стало настолько стыдно, что былое желание мигом угасло.       — Пожениться? Не слишком уж ты торопишь события? — сквозь смех спросила Марта.       — Хотя бы пообещать друг другу, — закатил глаза Райнер. Ему хотелось избежать её насмешливого взгляда. — Тем более, каждый наш день может стать последним. Так чего ждать?       Махнув головой, Марта слезла с него и села рядом. Она уже не смеялась, только улыбалась собственным мыслям. Полежав немного, Райнер тоже сел и подтянул к себе свой рюкзак.       — Что ты там ищешь?       — Я кое-что для тебя сделал. Для нас, — уточнил Райнер и достал из сумки два браслета, сплетённых из ниток, найденных на чердаке. Затем он взял руку Марты и уверенно посмотрел ей в глаза.       — Я люблю тебя, — выдохнул он. Он заметил, как Марту взволновали эти слова. Сделав небольшую паузу, он ласково провёл пальцами по её ладони и продолжил: — Я люблю тебя и потому хочу дать тебе обещание. Даже если ты не примешь его, я клянусь, что никогда не заберу его назад.       Проследив за её реакцией, Райнер зажмурился на секунду, как будто пытался подобрать слова, хотя он уже давно придумал, что скажет. Затем он взял один из браслетов и продолжил говорить, завязывая его на руке Марты.       — Повязывая тебе этот браслет, я обещаю, что никогда не предам тебя. Обещаю никогда тебя не оставлять, всегда заботиться о тебе и защищать. Я обещаю быть тебе верным и любить, пока могу дышать. Ты примешь моё обещание?       Поначалу Марта не моргая смотрела на его опущенную в повиновении голову, будто не веря в происходящее. Затем она медленно высвободила свою руку, отчего сердце Райнера тут же упало в пятки. Он до смерти боялся, что она откажет. Но вдруг он почувствовал, как её рука мягко легла на его рубашку в районе живота и вздрогнул. Затем она так же медленно, но сильно сжала ткань рубашки в своих пальцах и с силой потянула на себя. Не успел Райнер поднять головы, как губы его опалил нежный поцелуй. Обхватив её лицо ладонями, он ответил ей чуть более страстно, но не позволил длиться этому мгновению долго. Отстранившись, он заглянул в её глаза и спросил:       — Это значит «да»?       — Да, — кивнула Марта и снова его поцеловала. — Я принимаю, твоё обещание.       Слова её вскружили Райнеру голову. Теперь он мог целовать её столько, сколько захочет и как захочет, не боясь опозорить её честь. Его душа, его сердце, его любовь. Она была в его руках, такая близкая, такая нежная. Такая его.       — Тебе тоже нужно пообещать, — мягко улыбнулся он, протягивая ей второй браслет. Заметив, как Марта неуверенно закусила губу, он добавил: — Можешь ничего не говорить. Просто повяжи. Сойдёт за обещание.       Сделав, как он сказал, она подняла свою руку на свет и протянула:       — Красная нить…       — Говорят, что красный — цвет любви и воли к жизни, — пояснил Райнер, наблюдая за её движениями. — Я очень хочу прожить как можно дольше, чтобы провести это время с тобой.       Опустив руку, Марта погладила его по шершавой щеке, затем по упавшим на лоб волосам. В глазах её появилась печаль.       — Я сделаю всё, чтобы защитить тебя.       И снова его поцеловала.

***

      Уже больше недели от информатора не было никаких вестей. Временное укрытие пора было менять, и все его обитатели готовились к переезду. Плана у них не было. Напряжение в группе сопротивленцев росло и ширилось с каждым днём. Райнеру ждать было сложнее всего. Он понимал, что мировая общественность узнав о поражении Марлии, соберёт коалицию и нападёт либо на его родину, либо на Парадиз. Информационный пузырь, в котором он оказался, сводил с ума. Он не знал, что с его семьёй, он чувствовал ответственность за Габи и Фалько. В конце концов, он просто терпеть не мог бездействовать.       Вчера Энни выбиралась в город, чтобы купить газету и разузнать новости. Оказалось, что на остров прибыли какие-то люди из разных стран, очевидно, послы или переговорщики. Это наталкивало на мысль, будто Эрен решил договориться с другими странами. Но что ему было предложить им? Вряд ли кто-то поверил бы истории о мирной эвтаназии элдийцев. К тому же, судя по городским слухам, с момента битвы в Шиганшине Эрена, как и королеву Хисторию, никто не видел.       Ситуация омрачалась ещё и тем, что Марта сообщила Армину о проблемах Райнера с трансформацией в титана. Опыты, случившиеся после, показали, что Энни тоже потеряла свои силы. Это ввело всех в ещё большее уныние. В какой-то момент Конни даже предложил сдаться на волю йегеристов, но эту идею никто не поддержал, хотя все понимали, что это, возможно, единственный верный вариант выхода из сложившейся ситуации.       И вот, в свой последний день на бывшей базе отряда специального назначения, ребята съедали на завтрак остатки вчерашнего ужина в такой тишине, что не было слышно даже лязга посуды, не говоря уж о каких-то беседах. Напряжённое молчание вмиг рухнуло, когда с улицы послушался цокот копыт. Тут же встрепенувшись и приготовившись встречать незваных гостей, обитатели дома встали у окон и достали оружие.       — Один, — шепнул капитан Леви, оказавшийся рядом с Райнером. Тот понимающе кивнул и покрепче сжал нож в руке.       Всадник приближался. Оказавшись возле дома, он спешился. Послышался звук ступающих на землю армейских сапог.       Райнер посмотрел на Марту, стоявшую у соседнего окна. Она была напряжена так же, как и остальные, но в какой-то момент её лицо изменилось, приняв удивлённый вид.       — Неужели… — выдохнула она и бросилась в сторону входной двери.       — Стой! — успел схватить её за руку Армин до того, как дверь в открылась и в дом вошёл незваный гость.       — Не ждали, ребята? — бодро поприветствовал гость, проводя рукой по растрепавшимся в дороге волосам.       — Жан! — воскликнул Конни, тут же подскочив к другу.       — Вы тут прямо как в санатории живёте, — усмехнулся Жан, пожимая его руку.       — Не лучший отпуск в моей жизни, — сказа Леви, прихрамывая двигаясь обратно за стол. — Предупредить не мог, что явишься?       Вторя за ним, за стол сели Райнер, Энни, Магат, Габи и Фалько.       — Простите, что не сообщил заранее. Напугал вас, наверное, — ответил Жан, приветствуя Армина.       — Скорее обрадовал! — воскликнула Марта из-за его спины. Райнер заметил, как от звука её голоса Жан резко изменился в лице. Удивлённо обернувшись, он тут же сгрёб Марту в объятья и даже чуть приподнял над полом. Челюсти Райнера непроизвольно сжались. Садясь рядом, Конни, кажется, заметил это напряжение и пихнул его в плечо. Но Райнер не мог оторвать взгляда от происходящего, потому что чёртов ублюдок не просто обнимал его Марту, он буквально зарылся носом в её волосы. Благо, сама Марта тут же оторопело отстранилась, но продлись это на секунду дольше — Райнер точно сломал бы ему шею. Вместо этого он, кажется, погнул так не вовремя оказавшуюся в его руке ложку. Да что этот мерзкий хорёк себе позволяет? Вымахал до потолка, волосы отрастил как у киноактёра, лапает его девушку так, будто это его собственность. Кто ему разрешил так себя вести?       — Как же я рад тебя видеть, подружка! — воскликнул Жан, отпустив Марту, но продолжая держать её за плечи. Она стояла к Райнеру спиной, и потому он не видел её лица, но был практически уверен в том, что оно выражает омерзение. По крайней мере, ему хотелось в это верить.       — Зачем ты приехал? Тебя раскрыли? Ты поэтому так долго ничего не отправлял? — высыпала вопросами Марта.       И тут Райнер понял, кто был тем самым загадочным информатором. Вот он, стоит напротив и всё ещё не убирает свои грязные руки с плеч его девушки! Будто почувствовав на себе яростный взгляд, Жан выглянул из-за головы Марты и, заметив Райнера, вдруг как-то очень мерзко ухмыльнулся.       — Просто тебя хотел увидеть, подружка! — сказал он и легонько завёл выбившуюся прядь волос Марте за ухо, отчего та смутилась и повернулась в сторону Райнера.       Это переходило все границы. Не сумев сдержать гнев, Райнер вскочил на ноги и ударил руками по столу.       — Чёрт возьми! — воскликнул Конни, испугавшись.       — Опять нервишки шалят, Райнер? — протянула Энни, с интересом наблюдая за развернувшейся сценой.       Воздух в комнате наэлектризовался так сильно, что было не вдохнуть. Вновь медленно переведя взгляд на Райнера, Жан посмотрел на его дрожащие в ярости руки и тут же схватил Марту за руку, приподнимая её на уровень своих глаз. С ужасом заметив на её запястье браслет — такой же, как у Райнера, Жан, не будь дураком, всё быстро понял и разочарованно взглянул на подругу.       — Не верю, что ты всерьёз, — каким-то по-детски удивлённым голосом сказал Жан.       — Она всерьёз, — прорычал Райнер, прожигая лоб Жана глазами.       Ответив ему не менее раздражённым взглядом, тот угрожающе бросил:       — Да?       — Да.       — Тебя вообще-то никто не спрашивал, Браун, — будто выплюнул Жан, отпуская руку Марты.       — Да ты…       — Вице-капитан! — громом прозвучал голос Тео Магата. — Держите себя в руках.       Еле сдерживая ярость, Райнер медленно сел обратно за стол.       — Марта, ты тоже садись. Оставим всё это на более мирное время, — чуть менее уверенно попросил Армин.       Проследив за тем, как Марта возвращается на своё место, Райнер снова взглянул на Жана. Тот, явно разгневанный столь неожиданной для себя ситуацией, встал во главе стола и, сжав кулаки, принялся докладывать о причине своего визита:       — Не буду откладывать и начну сразу с главного. Эрен всё знает. Вообще всё. Знает где вы, знает сколько вас, знает, что вы собираетесь помешать ему запустить «Гул».       Комната погрузилась в напряжённое молчание. Райнер бросил быстрый взгляд на Марту, но та казалась такой отрешённой, будто новости её вообще никак не волновали.       — Но если Эрен в курсе всего, почему его прихлебатели сейчас не штурмуют наше маленькое убежище? — резонно спросил Леви.       — Вот об этом я и хотел с вами поговорить, — кивнул Жан. Пара прядей, выбившись из причёски, упали на его глаза. Ловко поправив их пальцами, он, как и Райнер до этого, быстро глянул на Марту, но та его как будто и не замечала, погружённая в свои мысли.       — Это было ожидаемо, — подал голос Армин. — Если Эрен смог залезть в наши головы тогда, в Шиганшине, то наверняка может как-то следить за нами через силу Прародителя.       — Я тоже так подумал, — согласился Жан. — Но если он настолько всесилен, зачем ему держать вас на свободе? И кстати, это не единственная важная новость. Если ещё кое-что.       Запнувшись, будто задумался о том, стоит ли озвучивать эту важную новость, Жан тяжело выдохнул и сказал:       — Вас приглашают в Королевский дворец на официальный приём, который состоится завтра.       Лица всех присутствующих выражали полное недоумение.       — Ты сейчас смеёшься над нами? — протянул Леви, пронзая Жана ледяным взглядом.       — Никаких шуток, — чуть более уверенно ответил тот. — Эрен лично поручил мне пригласить вас. Уж не знаю, подозревает ли он меня в предательстве или выбрал случайно, но это основная причина, по которой я здесь.       — Мы что, похожи на идиотов? — спросил Райнер, скрещивая руки на груди. — Поехать туда — считай что добровольно сдаться в плен.       — Не тебе тут умом козырять, — презрительно бросил Жан.       — А с каких пор у нас ты самым умным стал? — в тон ему парировал Райнер.       — Хватит! — внезапно ударив кулаками по столу, воскликнул Армин. Удивив всех вокруг этим жестом, он встал и испытующе взглянул на Жана. — Потрудись объяснить, что все это значит?       — Я не знаю зачем вы так нужны на приёме. Меня ни во что не посвящают. Но я точно знаю, что Эрен гарантировал вам безопасность и свободу уйти в любой момент. Я лично буду командовать отрядом вашей охраны и сопровождения. И я подумал, что он, может быть, хочет помириться. Или что-то вам предложить.       — Что за бред? — вмешался Магат. — И мы должны верить словам этого террориста?       — Эрен не террорист, — возразил Конни.       — Самый настоящий террорист. Как и вы все, кто напал на Либерио.       — А вы как будто святые! — вскинул руки Конни.       Атмосфера все больше накалялась. Все, кроме Марты и Райнера принялись спорить между собой, цепляясь за какие-то мелочи. В какой-то момент Райнер понял, что они ушли слишком далеко от сути разговора и теперь просто пытались задеть друг друга.       — Эрен все ещё наш друг, и я уверен: он нас не тронет, — сказал Жан, перекрикивая всех остальных.       — Что за наивная вера в него? — закатил глаза Леви.       — А вы вообще уверены, что Жанчик за нас играет? — флегматично протянула Энни.       За её словами последовал очередной спор. Прежде казалось, будто все обиды и конфликты между временными обитателями убежища были забыты, ведь они умудрялись мирно уживаться друг с другом достаточно долго. Но теперь все их мысли и мнения насчёт друг друга вылились наружу. Причём претензии были не только у сторон Парадиза и Марлии, но даже внутри этих групп.       Приложив руку ко лбу, явно уставший Жан дождался, пока стихнут споры, а затем тихо сказал:       — Мы ведь старые товарищи. Большинство из нас, — он оглядел всех присутствующих. — В какой момент мы перестали доверять друг другу как прежде?       Все горько задумались о его словах.       — Наверное, когда Эрен сошёл с ума и решил объявить войну всему миру, а Микаса его поддержала, — печально ответил Армин. — Половина присутствующих здесь предавали друг друга. И все вместе мы предали Эрена, решив пойти против него.       — Эрен сам выбрал этот путь, — наконец подала голос Марта. — Он не мог не знать, что мы не поддержим его идеи, но все равно сделал то, что сделал. Наверное, для этого у него была какая-то веская причина, но мы её не узнаём, не поговорив с ним. И я сильно сомневаюсь, что дело в сумасшествии.       Она говорила, глядя куда-то в пустоту, отчего слова её звучали будто совет стороннего наблюдателя. Всю беседу Райнер отчаянно пытался уловить её взгляд, но она намеренно его избегала, словно пытаясь скрыть что-то. Райнер подумал, что дело было в Жане, и с каждой секундой, пока эта мысль укреплялась и ширилась в его голове, в груди у него разгорался огонь ревности и гнева. А тут ещё и этот Эрен со своими безумными предложениями. Подпитываемая спором товарищей, ярость внутри Райнера все больше грозилась вылиться наружу.       Возражать Марте никто не стал. Порассуждав над проблемой чуть более спокойно и взвешенно, все решили доверить решение командирам — Магату и Армину. Когда внезапное начавшееся собрание столь же внезапно закончилось, Райнер хотел сразу же обсудить с Мартой назревшие у него вопросы, но та, будто предчувствуя его намерения, быстро скрылась за спинами друзей, и куда-то пропала. Как, собственно, и Жан. Раздираемый тревогой, Райнер быстро догадался, что в доме их не было. Решив подождать Марту на кухне, он услышал голоса сквозь открытое окно и замер, прижавшись к стене. Она разговаривала с Жаном.       — Знал ведь, что однажды это случится. Что ты всё равно выберешь его. И всё равно во что-то верил. Просто идиот.       Недолгое молчание.       — Это и для меня странно. Я до сих пор не верю, что согласилась, — неуверенно ответила Марта. Сердце Райнера обидно сжалось.       — Согласилась? Всё настолько серьёзно? — огорчился Жан.       Судя по всему, Марта кивнула, потому что следом он сказал:       — Когда я предлагал, ты отказалась.       Кулаки Райнера непроизвольно напряглись. Он догадался, что именно Жан предлагал Марте и заревновал ещё сильнее.       — Я люблю тебя, но…       — Но не так, — закончил за неё Жан и тяжело выдохнул.       Хотелось уничтожить что-нибудь красивое. Например, эту щегольскую причёску, что теперь носил Жан. Вместе с его лошадиным лицом. А ведь Райнеру она так до сих пор и не сказала, что любит. Жану сказала, а ему — нет. Раздираемый гневом изнутри, он ненадолго упустил суть разговора, а когда очнулся, на кухню внезапно зашёл Конни.       — Есть новости, — начал было он, но Райнер за секунду преодолел расстояние между ними и сильно зажал ему рот рукой.       — Заткнись! — прошипел он, но подумав, добавил: — Пожалуйста.       Оттащив Конни в прихожую, Райнер отпустил его и тут же получил знатную оплеуху.       — Ещё раз так сделаешь, и я тебе все мозги выбью, — сказал Конни, отдышавшись.       Понимая, что заслужил удар, Райнер кивнул и поинтересовался, что Конни хотел сказать.       — Они приняли решение. Мы едем на приём.