Inside of me

В начале было ничего. Белая и пустынная вкладка Word безучастно смотрела на мир. Ни одного слова не было написано, ни одного знака. Казалось, что всё вокруг неживое, вечно безмолвное и даже нереальное, если бы не раздающийся назойливый гул компьютера, в процессоре которого давно уже забилась пыль. Джулай уже слишком долго сидела перед экраном своего компьютера, пялясь в эту пустоту. Может час, может два, может, ещё больше. Её уставшие и покрасневшие глаза изредка поглядывали на клавиатуру, но не от желания начать писать, а лишь от отчаяния, что на ум не приходит ни одной строчки. Руки уже давно не лежали на столе, а, скорее, свисали, спина всё больше уставала от постоянного сидения на одном месте, а в голове у Джулай гудела лишь одна мысль: «Ну когда же это закончится, чёрт возьми?!» Джулай всегда мечтала стать писательницей. С раннего детства она воображала себе различные сцены из волшебных миров. Вот она оседлала огромного огнедышащего дракона и летает на нём по бескрайним землям. Вот она сидит на троне и с гордым видом раздаёт указания своим подданным. Или вот она даже живёт в непроходимом лесу подальше от заблудших людских душ, скрывая, что она колдунья в пятом поколении. Когда Джулай стала постарше, она начала придумывать различные истории перед сном. Она прокручивала в своей голове кучу сюжетов, и порой они казались ей настолько реальными, что стоило бы ей просто прикоснуться к чему-то из её фантазий, то они бы действительно оказались настоящими. Но каждый раз, когда Джулай оказывалась так близка к своим мечтам, она обязательно засыпала, а на утро просыпалась с чувством невнятного огорчения. Да, Джулай и правда всегда мечтала стать писательницей. Но проблема её была в том, что она не могла написать ни строчки. Каждый раз всё происходило одинаково. Джулай, полная идей и вдохновения, включала компьютер, открывала Word и начинала пристально смотреть на экран. И ведь не было ясно, что именно происходит не так. Просто каждый раз слова её покидали, оставляя один на один с этим бездействием. Стоит отдать должное, что Джулай пыталась как-то противостоять этому. Она постоянно читала блоги различных писателей — лишь расстраивалась; брызгалась любимыми духами перед тем, чтобы начать писать, создавая особенную атмосферу — отвлекалась на другое; закачивала платные приложения, которые мотивировали писать каждый день — лишь потратила деньги; и даже ставила на рабочий стол фотографии своих крашей из фильмов и сериалов — в итоге придумывала диалоги с ними, которым никогда не суждено было сбыться. В общем, дело принимало всё больше и больше удручающие повороты. Так что в этот раз Джулай сидела больше по привычке, чем от искреннего желания писать. Конечно, в ней ещё осталась та доля надежды, твердившая ей, что всё ещё наладится и получится, но белый лист Word просто безмолвно оставлял ей своё саркастичное «Ха-ха». Так могло продолжаться бы ещё долго, если бы Джулай не услышала до боли знакомые звуки. Звонкий щелчок, дёрганье ручки, скрип двери. Это была мама. — Привет, мам! — на автомате проговорила Джулай. Ответа сразу не последовало, но девушку это ничуть не удивило. «Сумки несёт, наверное» — сразу же подумала Джулай. — Тебе помочь? — она решила сделать вторую попытку. — Нет-нет, не надо. — наконец, прозвучал мамин голос. Вскоре стали отчётливо слышны знакомые шаги, что означало, что пора, наконец, закрыть злосчастный Word. — Ну, привет-привет! — мама подошла сзади к Джулай и слегка потрепала ей волосы. — Ну что, занимаешься? — Да-а, вся в учёбе… Джулай давно поняла, что лучше не рассказывать о том, чем именно она занимается. Сказала бы она правду, что снова пыталась начать что-то писать, то услышала бы знакомое и немного рассеянное «А-а…», сказанное, скорее, из вежливости. Лучше вообще не говорить, чтобы не расстраивать ни себя, ни маму. — Ты поела? Мама всегда задавала Джулай этот вопрос. Скорее, даже не из-за того, что ей действительно было важно, ела она или нет, а от того, что за кухонным столом разговор завязывается как-то быстрее. — Да, я обедала недавно. Но я могу просто посидеть с тобой. — Да, давай, было бы здорово! Через несколько минут мама с дочерью уже сидели на кухне. Вокруг Джулай всё кипело: чайник, еда в кастрюле, сама жизнь. Но всё, о чём она могла думать, это лишь белый лист Word. «Какая же это мука, никогда не мочь дотронуться до своей идеи…» — Как там на учёбе дела? Есть что рассказать? — внезапно мама вторглась в мысли Джулай. — А?.. — протянула дочь. — Да ты знаешь, особо и нечего рассказывать. Всё те же пары, та же домашка. Ей хотелось начать нудеть о том, что в этой жизни вообще мало что происходит нового, но от этого возникла бы лишь осудительная жалость. А быть жалкой Джулай в данный момент особенно не хотелось. — Да, понимаю, учёба она такая, затягивающая… — начала мама. — Но не переживай, скоро будет получше. У нас так много планов. — Планов? Каких планов? — Ох, ну ты как обычно меня не слушаешь. Мы же уже говорили об этом. — мама недовольно окинула дочь взглядом. — Зимой ты записываешься на дополнительные курсы. Не знаю, как там с расписанием будет, но ты как-то разберёшься. Потом надо записаться на ещё один иностранный язык, что-нибудь подберём с папой, ну и ближе к лету пойдёшь на вождение. Так что видишь, как много дел у нас? И тебе надо будет всё успеть. «Мда… — подумала Джулай. — Даже если я когда-нибудь и решусь начать что-то писать, то явно не в этой жизни». — Ты какая-то расстроенная. Что, у тебя есть какие-то другие планы? — Нет-нет, ничего. Идём по плану. Ещё одна проблема мечты Джулай была в том, что на неё с детства были заготовлены уже совсем другие мечты. И пункту про писательство в них вряд ли было место. Конечно, родители Джулай всегда знали о воображении их дочки. Только они не то чтобы придавали этому значение. Да и Джулай всегда думала, а можно ли их за это судить? Можно ли вообще человека считать писателем, если он вообще ничего не пишет? Ответ и так очевиден. — Мне нравится, что мы идём с тобой в одном направлении, — ободряюще сказала мама. «Только говорите мне, какое у нас вообще направление, чтобы идти было легче, — подумала Джулай. — Подумать только. А это бы ведь так круто звучало в какой-нибудь истории». — Тебе же сегодня ещё ехать на занятия? — Да, у меня пара одна стоит ближе к вечеру. Пожалуй, я пойду собираться. — Хорошо, удачи тебе! Наконец, этот неловкий диалог подошёл к концу. При мысли об этом всё тело Джулай то расслаблялось, то невольно сжималось. «Ну что, Джул? Неплохо же жить с планом, правда?»

..........................................

Осенний холодный ветер немного поддувал из дверных щелей автобуса. Людей в транспорте оказалось не так уж и много, поэтому Джулай удалось даже обзавестись сидением. Девушка прислонилась к окну и начала всматриваться в окружающий мир. «Мда, ну и дыра…» — первое, что пришло Джулай в голову. На улице стоял самый нелюбимый всеми осенний месяц — ноябрь. Да и что в этом удивительного, что он никому не нравится? Сплошная грязь, морозь, тёмно-коричневые тона повсюду. И даже золотые листья, что когда-то кого-то радовали, остались впечатанными в землю от шагов непрекращающихся человеческих толп. «Ну, а впрочем, настроение соответствующее. Вокруг дыра, и внутри меня дыра». Джулай всегда относилась к ноябрю снисходительно. Ведь кому-то же надо любить то, что вообще никому не нравится. Тем более, ноябрь казался Джулай всегда самым реалистичным месяцем. Реальная жизнь по своей сути не расцветающие деревья, не зимние причуды и не золотистая листва. Жизнь по себе — это втоптанная грязь. Автобус, в котором ехала Джулай, направлялся к её университету. Она училась там уже год, и за это время она так и не определилась, испытывает ли она восторг от этого места или же необъяснимое разочарование. Просто ничего. Такое же место, как и все прочие, может, немного получше. «Вот чёрт! — встрепенулась Джулай. — А домашку-то я не сделала!» Джулай так долго сидела за экраном компьютера в поисках вдохновения, что забыла о задании на следующую пару. «Ладно, пофигу. У Стаси попрошу». Стася — это тот самый человек, которого Джулай могла действительно назвать той самой из немногих причин, почему ей всё ещё нравится учиться в университете. Да и вообще, такие люди, как она, просто незаменимы. Когда забыл сделать домашку, Стася всегда постарается помочь; когда хочется спать, её плечо станет теплой и мягкой подушкой; когда хочется есть — у неё всегда найдётся сок и сосиска в тесте; и, наконец, когда на душе станет совершенно гадко и невыносимо, она будет рядом, чтобы выслушать тебя. Задумавшись о Стасе, а, соответственно, о чём-то добром и приятном, Джулай снова начала смотреть сквозь окно, теперь уже на оголённый лес перед университетом. Деревья казались жуткими и даже слегка уродливыми без своей густой листвы. Природа осталась обнажена, и из-за этого становилось как-то некомфортно и очень пустынно. «Ну ничего, — подумала Джулай. — Должно же это когда-то измениться». Череда недолгих минут, жужжание караванов машин и автобусов, открытые двери, обволакивающая свежесть — и Джулай оказалась уже у дверей своего университета. Зайдя внутрь, она быстрым взглядом осмотрела довольно большой зал, чтобы найти уже такое знакомое явление. Пытливые светленькие глазки, невесомая улыбка, робко сжатые ручки и длинный сиреневый шарф, укутывающий плечи. А именно Стася, ожидавшую вот-вот опаздывающую Джулай. — Привет, Стасён. Мы ещё не опоздали? — Ахаха да нет. Но ещё бы чуть-чуть, и пришлось бы бежать. Стася довольно внимательно посмотрела Джулай. — Что, ты сегодня впопыхах, да? — Вроде того. Слушай, я хотела спросить, а ты… — Сделала ли домашку? Эти слова для Джулай чувствовались будто камни. «Неужели я так часто задаю ей этот вопрос?», — подумала она. — Да… ты угадала. — Не переживай, — Стася снисходительно улыбнулась. — Я поделюсь. Но придётся переписывать на бегу, времени не так много. — Да, конечно, спасибо большое. Девушки пошли вдоль по коридору и уже автоматически уворачивались от кучи студенческих плеч, локтей, ног и других существующих конечностей. — Что, ты пробовала опять писать? Джулай тяжело вздохнула, надеясь, что все подумают, что она просто запыхалась. — Да, это так. Это так глупо. Я даже начать не смогла. — Да ладно, не так страшно. Тебе просто нужно настроиться. «Эх, Стася-Стася. Если б ты знала, как долго я уже на это настраиваюсь», — подумала Джулай. Но несмотря на свои мысли, она просто ответила: — Да, думаю, ты права. — Может, нужен другой подход? Ну знаешь, ты зациклилась на одном, а если изменить что-то, то всё пойдёт как надо. — Честно говоря, не знаю, как можно что-то изменить, если и менять-то нечего. На этой фразе Стася замолчала, и девушки спрятались за очередной толпой студентов, чтобы спокойно переписать задания.

..........................................

— Нет, нет и нет! , — прозвучал по кабинету громкий и внушительный голос преподавателя. — Нельзя топорно относиться к языку, каким бы он ни был. Ведь язык — это не просто сложная система. Это же ещё и искусство, философия! Ведь мы же сами порой не знаем, какое значение мы хотим придать словам, что вот-вот собираемся произнести!.. Прошла уже половина пары, а это значило, что наступила мёртвая точка любого занятия. Преподаватели настроились на работу по полной, студенты устали, а время всё никак не идёт. — Тебе не кажется, что сегодня сократовский диалог как-то не нуждается в собеседнике? — прошептала Джулай сидящей рядом Стасе. — Ахах, думаю, поиск истины языка уже немного затянулся. — подхватила Стася. — Да и вообще, я… — Станислава! Внезапная смена тона преподавателя заставила слегка всех вздрогнуть. — Вы хотите что-то сказать? Или… может быть ваша соседка хочет поддержать мою сократовскую беседу? «Вот чёрт, значит, услышала» — пробежала мысль в голове у Джулай. — Думаю, сейчас самое время проверить задание на дом. Тем более, ваше я уже давно не проверяла. Джулай протянула свою тетрадь с наспех записанными заданиями. Она казалась вполне спокойной, если бы не слегка подёргивающиеся руки. — Что ж… — протянула преподаватель. — Неплохо. Нет, скорее, определённо не плохо. Но вот можно ли лучше? — А вы от меня этого разве ожидаете? Вдруг горло Джулай внутри перехватил резкий смешок. «Как глупо, как же глупо! — думала она. Ну и зачем ты это сказала?!» — Думаю, именно от вас можно ожидать и чего-то получше, — преподаватель ехидно улыбнулась. — Но всё-таки зачинщиком риторических вопросов считаюсь я. Не советую вам брать эту привычку. Люди в кабинете тихонько хихикнули. Всё прошло довольно спокойно и мирно, так что даже Стася стала снова погружаться в этот мир неспешного записывания и слушания. И лишь в голове у Джулай гудело оглушительное «КАК ГЛУПО!» Через какое-то время прозвенел звонок, и студенты поспешно оживились. Пока основная масса стала толпиться у дверей, Джулай и Стася сидели, упёршись головами в свои сумки и смотрели на постепенно опустошающийся класс. Они и сами не заметили, как вдруг остались наедине с преподавателем. — Давай выходить, — тишину прервал голос Стаси. — Уже темнеет, не хочу возвращаться так поздно. Они уже начали подходить к двери, как внезапно их окликнул знакомый голос. — Девочки, подождите! — это была преподаватель. — А вы не знаете, чья это тетрадь? Джулай рассеянно обернулась. Взглянув на кабинет, она действительно увидела на окне лежащую толстую тетрадь. — Нет, не знаем… А там рядом кто-то сидел? — Джулай повернулась к Стасе. — Да никто вроде, я никого там не видела. Наверное, ещё на предыдущем занятии кто-то оставил. — А вы своих тогда ещё спросите, — снова вмешалась преподаватель. — Кто-то же да потерял. — Да, конечно, мы тогда её себе пока заберём. Взяв в руки злосчастную тетрадь и попрощавшись с преподавателем, Джулай кивнула Стасе в сторону двери. Опросив некоторых одногруппников о пропаже и получив отрицательный ответ, девушки начали потихоньку одеваться. — А что за тетрадь-то хоть? Я и не разглядела толком. Джулай повела плечами и протянула Стасе тетрадь. Тетрадь стала казаться гораздо примечательней, чем думалось на первый взгляд. Она была с твёрдой тёмно-синей кожаной обложкой, неподписанная и совсем пустая изнутри. — Хм, совсем ничего. — сказала Джулай. — Её будто только купили. — Думаешь, она всё-таки кого-то из наших? — Да вряд ли. Уже бы спохватились, наверное. Да и мы поспрашивали. Ты же сама сказала, что там никто не сидел. — Ну да, — с ноткой сомнения произнесла Стася. — Но я в ту сторону особенно не смотрела. А что, ты хочешь себе оставить? — Хм, да не знаю. Раз желающих её взять не появляется, то можно и оставить себе. — Хах, что, будешь использовать в качестве рефлексии? — Ахахах возможно. Вместо реального психотерапевта будет бумажный. На этой неловкой юмористической ноте девушки вышли из университета.

..........................................

— Тебя не удручают эти голые деревья? Голос Стаси разбудил Джулай от лёгкого дремания. — Ой, прости… В этих автобусах всегда хочется спать. Ты что-то говорила? — Да, — продолжила Стася. — Я про деревья. Тебе не кажутся они особенно грустными, когда они вот такие? — А, да, — тяжело вздохнула Джулай. — Я сегодня думала об этом тоже. Но в сумерках они кажутся ещё и жуткими. — Да, наверное… Девушки снова погрузились в молчание. Так как за окном было уже довольно темно, и ничего не разглядишь, Джулай невольно стала вглядываться в лица людей. Она старалась незаметно взглянуть на Стасю. «Нет, это не так интересно, — подумала Джулай. — Нет никакой загадки, всё вроде бы уже известно. А вот другие…» Её взгляд плавно переходил на ближайшие сидения. Пожилая женщина в берете и лёгкой куртке. Группа смеющихся парней из того же универа. Юная девушка, тихонько уткнувшаяся телефон. «Как странно. А ведь это же не просто какие-то люди. За ними, должно быть, целые жизни. Интересно, у них тоже бывает такое, что они просто не могут хоть что-то начать? Хоть что-то с собой сделать?» — Знаешь, я тут подумала… — Стася вернула Джулай из раздумий. — А ведь ты можешь попробовать писать на бумаге. — На бумаге? — Ну да. Я где-то слышала, что так писать лучше получается. Ничего не отвлекает, думать проще. Да и ты будто себя в это вкладываешь. Джулай бросила на Стасю пытливый и слегка ехидный взгляд. — Предлагаешь пустить тетрадь именно на это? А если я снова не смогу просто начать? — Ну… — Стася задумалась. — Ты можешь попробовать сначала просто писать о том, что ты чувствуешь. Чего тебе хочется, о своём состоянии. А потом слова и идеи сами придут, как мне кажется. — Да… Я… я могу попробовать. На лице Джулай закрылась тень сомнения. — Только расскажи потом мне, как будет получаться. Для меня это важно… Джулай невольно улыбнулась и кивнула головой. Вскоре Стася вышла на своей остановке, а Джулай осталась ехать в уже пустеющем автобусе. «Написать о том, что я чувствую? А что вообще, чёрт возьми, я чувствую?» С этой мыслью она ненадолго закрыла глаза и слегка нахмурилась. Почему-то этот вопрос оказался для неё гораздо сложнее, чем казалось. «Мне кажется, за меня уже так долго чувствуют другие, что я не знаю, чувствую ли я что-либо вообще». Вдруг Джулай почувствовала, будто её тело нагревается изнутри. «Ведь это правда. О каких чувствах вообще идёт речь? О каком-то состоянии? Каких желаниях?» Стало труднее дышать. «Вокруг меня же ничего не происходит. Изо дня в день, из раза в раз — ничего. А это только вокруг, а внутри…» Пальцы предательски задёргались. «А что вообще у меня внутри?!..» Джулай резко передёрнуло, и она с резко открывшимися глазами стала искать взглядом хоть что-то, о чём можно начать думать. Окно. Тёмное беззвёздное небо. Грязные дороги. Голые и жуткие деревья. В этот момент что-то внутри так сильно скрутило Джулай, что она решила достать из сумки тетрадь. Дрожащими руками она вытащила из кармана ручку и начала бессвязно писать. «Бесит дурацкий автобус. Бесит дурацкая темнота. Бесит это молчание. БЕСИТ это сплошная грязь. БЕСЯТ эти страшные деревья. БЕСИТ ЭТО СПЛОШНОЕ НИЧЕГО». Джулай стала так сильно напирать на лист бумаги, что начала чувствовать, что он вот-вот начнёт рваться. Она резко остановилась и начала делать попытки спокойно дышать. «Тише… ну, тише… Чего ты хочешь, Джул? Ну, подумай, давай же, чего ты прямо сейчас-то хочешь!» Джулай облизнула губы и продолжила писать, но теперь уже более сдержанно. «Я просто хочу чего-то. Чего-то красивого. Чего-то чистого. Чего-то нового… Может быть, хочу простого снега?» На этом моменте у Джулай снова вырвался этот резкий и нервный смешок. «Да, Джул. Вот этого тебе и не хватает сейчас, правда? Просто снега. Ха-ха-ха». Джулай снова посмотрела в окно и увидела уже знакомую остановку. «Надо собираться. Почти приехала». Поспешно складывая ручку и тетрадь, Джулай начала всматриваться в лицо кондуктора. «Господи, хоть бы он этого не заметил. Хоть бы вообще никто не заметил этого сейчас». Наконец, автобус начал тормозить, двери начали открываться, и в лицо Джулай начал дуть уже такой знакомый свежий ветер. Окутанная небесным мраком, она начала быстрыми шагами направляться к дому. Было очень тихо, и в воздухе царила какая-то необыкновенная атмосфера. Джулай почти уже дошла до долгожданной двери, как почувствовала крохотные капли на щеках. «Неужели дождь начал идти? Или я не заметила, как заплакала? Как было бы глупо…» Джулай начала вглядываться в тьму, и стала чувствовать холодные капельки уже и на волосах, на кончике носа, пальцах. Она подняла голову вверх и увидела над собой крохотные снежинки, собирающиеся мирно падать на землю. Брови Джулай начали медленно подниматься, а глаза становились всё шире. Она не знала, почему это происходит. Потому что она во время резкого отчаяния записала что-то в тетрадь? Потому что она этого так сильно захотела? Или банально потому, что природа так распределилась, и всё просто дурацки совпало. Но она знала, что, как бы там ни было, это всё-таки очень красиво. Девушка засунула руку в сумку, стараясь нащупать тетрадь, будто бы боясь, что она вдруг волшебным образом исчезнет. Но нет. Тетрадь никуда не пропала, а просто лежала там, где ей и положено. Джулай повела плечами, будто бы оправдываясь перед собой самой и стала открывать дверь. «Да. и ведь даже вокруг сплошного ничего может произойти маленькое что-то…»