Антофилия

Кроули надкусил очередную булочку и удовлетворенно откинулся на спинку дивана. Настроение у него было весьма благодушное — как у любого, кто спас мир, не понеся за это никакого наказания, и получил возможность наслаждаться чаем, булочками и посиделками в дружеской компании. Однако очень скоро Кроули обнаружил, что компания эта больше, чем кажется: в его чашке с не менее довольным видом плескалась муха. За первой мухой подтянулась вторая, исследующая сэндвичи с огурцом, и ещё одна, приземлившаяся прямо посреди кремовой розы на торте. — А, чтоб вас… Кыш-кыш! Что-то я не помню, чтоб у тебя тут водилось столько мух, — проворчал он вернувшемуся из кухни Азирафаэлю. Вместо ответа ангел воскликнул нечто вроде «о, они уже тут!» и поспешно отрезал от торта огромный кусок. Тарелку он водрузил на комод в углу, и насекомые переместились туда, грозно жужжа друг на друга. — Честно говоря, их тут раньше и не было. Появились где-то пару месяцев назад. Я думаю, дальше по улице открылся азиатский ресторанчик, хозяева которого не слишком следят за чистотой. Себе Азирафаэль тоже отрезал торта — деликатно, но решительно смахнув с него увязшую в креме крылатую лакомку. — Конечно, поначалу они меня раздражали — вечно тонули в моем какао, знаешь ли, ползали по книгам. Но потом я начал оставлять им немного еды, и с тех пор они мне не докучали. Зато преотлично отваживали посетителей. А вон та, с красной полоской, даже помогла найти ключи от магазина, когда те завалились за стопку журналов, очень мило с её стороны! Кроули передернуло, и он поставил чай обратно на стол, от греха подальше. — Брр, не понимаю, что в них милого. У меня от одного взгляда на мух всё зудит и появляется ощущение, будто они сейчас заползут под кожу и сожрут меня заживо. — Ну откуда такой пессимизм, мой дорогой! Не стоит быть несправедливым к бедным малюткам. Ты когда-нибудь обращал внимание, что они умываются прямо как кошки? — Азирафаэль, умоляю, хватит! Ты уже как мой бывший босс — мухи то и мухи сё, какие это прекрасные существа и венец творения! Что дальше?! Рыбы, жабы, пресмыкающиеся? Ангел развернул салфетку и улыбнулся: — Ты мог бы уже заметить, что я совершенно не против пресмыкающихся в моём доме. * * * Некоторое время Кроули пытался смириться с мушиным обществом. Они налетали сразу, как только на столе появлялась еда, загадочным образом просачиваясь в магазин даже при плотно закрытых дверях и окнах. И сколько бы Азирафаэль ни уверял, что мухи безобидны, Кроули слабо в это верилось. Слишком уж зловеще кружили они над головой, слишком гадко щекотали, если он не успевал их согнать. — Я тебе клянусь — полосатая тварь меня укусила! — Кроули, им нечем тебя кусать! У тебя просто хорошее воображение! — А предчувствия — скверные! В следующий раз собираемся у меня, и не спорь! * * * У себя в гостиной Кроули откупорил бутылку Шато-Лафит и торжественно провозгласил: — Вот, совсем другое дело. Никаких приставучих мошек, только деликатесы, выдержанное вино и новинки от Нетфликс. Азирафаэль поерзал на стуле и нервно оттянул ворот рубашки. — Что-то мне сегодня кусок в горло не лезет, уж извини. Постоянно хочется то ли упасть и отжаться, то ли пробежать несколько кругов вокруг квартала, сам не знаю, чего сильнее. — Отказываться от еды и тяготеть к физическим нагрузкам? Не похоже на тебя. — Да, но мне прямо как будто кто-то на ухо нашептывает: прекрати осквернять храм своего тела и положи этот богомерзкий багет откуда взял. — Ладно, давай я пока похвастаюсь новым приобретением. Гарантирую, тебе сразу станет лучше. Новыми питомцами Кроули и впрямь был весьма доволен. Поэтому, когда при виде огромного контейнера с белоснежными цветами Азирафаэль поперхнулся, демон без раздумий принял это за проявление восторга. — Красавцы, правда? — гордо заметил Кроули. — Даже кричать на них не надо, сами растут так, что залюбуешься. И я бы хотел, чтоб каждый тут брал с них пример, все слышали? — обратился он к испуганно замершим по углам фикусам. — Кроули, — сдавленно пробормотал Азирафаэль, — ты вообще в курсе, что это за цветы? — Ну и дурацкие у тебя вопросы, ангел. Лилии, конечно, я же в садоводстве не профан какой-то. — А точнее, лилии из сада Эдемского! Кроули растеряно уставился сперва на Азирафаэля, потом на цветы. — Да ладно, быть того не может. — Где ты их вообще взял?! — Купил по случаю в элитном питомнике, как раз по скидке предлагали… — Кроули порылся в памяти. — Питомник называется «Горние выси». Послушай, ты что-то путаешь, откуда бы у них райские лилии? — Действительно, откуда бы… — вздохнул Азирафаэль. — То-то мне хочется бегать — у них же постоянная связь с Гавриилом! Никогда не забуду те денечки в должности Стража — только присядешь в тени погрызть яб… ээ, отдохнуть, а тебе цветок начинает раздавать указания! Будто в ответ на его слова, самый крупный из лилейных бутонов вздрогнул. Минут пять под их удивленными взглядами цветок трепетал и раскачивался всё сильнее, после чего затих, расслабленно раскрыв лепестки и выпустив наружу большую комнатную муху. — Ой, смотри, это же та самая, с полоской! Из магазина! Перемазанная нектаром и облепленная пыльцой муха принялась было томно чистить передние лапки, но внезапно замерла — видимо, осознав, что за ней наблюдают. Она попятилась и нырнула обратно в цветочную чашечку. Лепестки захлопнулись, пряча беглянку; аромат лилий пугающе сгустился, превратившись почти что в зловоние. — Я и смотрю, — прошептал Кроули, — что, пожалуй, нам пора оставить эту парочку наедине. * * * Позорно ретировавшись в кухню, они на всякий случай подпёрли двери всеми стульями сразу, а заодно — холодильником. Естественно, такая баррикада была бесполезной, но зато выглядела внушительно, создавая хотя бы видимость защиты. — Видел, что за оргию Вельзевул с Гавриилом там устроили, а?! Это же просто за гранью добра и зла! Мало того, что они через своих соглядатаев шпионят за нами, так вдобавок ещё получают торты задаром и совращают мои комнатные растения! Нет, я этого так не оставлю! Вот возьму и сожгу их гнездо разврата! — Кхм, Кроули… — Я уже шесть тысячелетий Кроули, что?! — По-моему, нам не стоит ничего предпринимать. У меня сложилось впечатление, что им тут нравится. И если сделать вид, что всё в порядке, продолжать подкармливать мух и ухаживать за цветами, то существует вероятность, что Ад и Рай никакого вреда нам не причинят. Воинственный золотистый огонь в глаза демона погас, и он разочарованно опустил плечи, проворчав: — Ладно, будь по-твоему. Но сейчас я жажду выбраться отсюда и подышать относительно чистым лондонским воздухом. Знаешь, что, пошли в парк! — Кроули…. — Устроим пикник там! На самом коротко подстриженном газоне! А ещё будем кормить уток, хоть какие-то божьи твари без хоботков и тычинок! — Кроули, уже ночь! Утки давно легли спать! — Неважно! Мне достаточно знать, что они там есть! * * * — Кажется, ушли, — сообщила Вельзевул, стряхивая пыльцу с левого крыла. Идея частично вселяться в собственных фамильяров принадлежала именно ей. Это оказалось очень удобным не только для шпионажа, но и для тех случаев, когда они не успевали выкроить время для личных встреч. Ведь кому покажется странной любовь насекомых к растениям? Ну, разумеется, если не заниматься ею чересчур интенсивно. — Думаешь, они что-то заметили? — голос Гавриила раздавался откуда-то из цветочной чашечки, хотя сам он в этот момент находился в райском офисе. То есть, большей частью в офисе. — Возззможно. А воззможно, нет. Я давно слежу за вашим ангелом, и он до сих пор ничего не заподозззрил. — Тогда как насчет того, чтобы… продолжить? У меня ещё целый час до начала планёрки. У себя в кабинете Вельзевул поудобнее устроилась в кресле и закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях маленького мушиного тела и на том, как его лапки скользят по бархатистой поверхности пестика. Из глубины цветка донесся вздох, и лепестки вокруг задрожали от удовольствия. Фикусы в оранжерее покраснели так, будто вообще не были вечнозелеными. Сбежать из квартиры они, в отличие от хозяина, не могли.