Дочь Князя. Сын Императора

Сакура вошла в шатёр маленькими шагами, голова её была опущена. Впереди, перед низеньким столиком, заваленным фруктами, на подушках развалился сам хан. Казалось он совершенно не замечает гостью. Но Сакура знала, что он так проверяет её. Благо Цунадея просветила о том, как вести себя с мужчиной высшей монгольской знати. - Их женщины на первый взгляд покорны и молчат словно вещи. Они не поднимают глаз и не раскрывают рот пока их не спросят. Поэтому, когда попадёшь в его шатёр, веди себя также, усыпи его бдительность. И жди пока он к тебе обратится. Но когда обратиться... Я должна быть смелой, сглотнула Сакура и едва заметно напрягла руки. Вдох- выдох. Хан приподнял голову и изучающе, как хищник оглядел гостью. Она была хороша. Длинные, странного розового цвета, волосы, заплетены в тугую косу и переброшенную на одно плечо. Кокошник, расшитый жемчугом и дорогой парчовый сарафан говорили, что перед ним не просто девка, а дочь князя. Взгляд потуплен в пол. Это его взбесило, будь хоть княжеская дочка, хоть чернавка: суть у них была одна: быть покорными и удовлетворять его, Хана, потребности. - Посмотри на меня, я хочу видеть твои глаза. - Прорычал он. И встретил прямой, спокойный взгляд зелёных, чуть раскосых глаз. Какая необычная внешность даже для славянки. - Отметил он про себя. - Говори, кивнул он ей. - Великий Хан. - Обратилась к нему Сакура. - У тебя в заточении находится мой отец. Я хочу чтобы ты освободил его, а взамен оставил меня. - Тебя? - Усмехнувшись, одними губами, спросил Саске. А что мешает мне дать моим людям приказ, скрутить тебя и сделать моей пленницей. - Есть много способов оборвать, жизнь здесь и сейчас, мой повелитель. - Улыбнувшись, ответила Сакура. - Если хочешь выручить отца, - улыбайся ему, смотри в глаза, как бы не был он тебе отвратителен. Заставь его интересоваться собой. Говори с ним, так будто уже принадлежишь ему. Звучали в её голове слова наставницы. А Цунедея, как никто понимала в мужчинах и знала их слабости. Княжна не так проста, как кажется. - Отметил про себя хан. И спросил: - В чём, ценность твоей жизни для меня? - Поверь, повелитель, мои умения приятно удивят тебя: ни одна женщина не доставляла тебе ещё такого удовольствия, как могу это сделать я. - Перебарывая дрожь в голосе, ответила Сакура. Призывный взгляд, в который она вложила всё свое очарование, был настолько притягателен, что ему захотелось выгнать  вон и всех этих холуев. И на деле убедиться, в том, что обещала княжна. А внешне: его лицо осталось совершенно спокойно. Только глаз, не скрытый длинной чёлкой, загорелся едва заметным интересом. До чего красив басурман, - Уловив этот взгляд, подумала Сакура. И тут же себя отругала: он враг, он держит в плену её отца, его люди насилуют женщин, грабят и разоряют дома. После него остаются сплошные пепелища. Когда Сакура шла в стан врага, она представляла себе хана старым обрюзгшим дедом. Который немало повидал, иначе как он за такой короткий срок подчинил себе пол мира. А ещё деда ненавидеть легче, чем молодого красивого мужчину с точеным лицом и волевым подбородком. С волосами цвета вороного крыла и чёрными непроницаемыми глазами. Да, хан был под стать ей: невероятно хорош собой. И сама мысль, что если всё получится, и он освободит её отца, а она окажется с ним на одном ложе, дабы сдержать обещание, вызывала в ней трепет и тёплое незнакомое чувство внизу живота. Какими шлюхиными умениями ты решила меня удивить? - Сквозь зубы произнёс Саске. - Он будет унижать тебя, обзывать дешёвкой и шлюхой. Не ведись на это, помни о цели. Освободи князя. - Вновь в голове зазвучали слова наставницы. - "Как же ты предсказуем Хан, - про себя подумала Сакура. А вслух сказала: - Я дочь князя и то что я умею не видел и не чувствовал ещё ни один мужчина на свете, я предлагаю тебе быть первым, Хан. Саске смотрел на неё уже с неприкрытым интересом. Ей даже показалось, что его внимательный взгляд ощупывает её стройную фигуру сквозь сарафан. - - Введите князя, - выдержав небольшую паузу, сказал хан. А ты иди и сядь рядом со мной! - Пусть твой отец видит таланты своей дочери, - Плотоядно облизнувшись, продолжил Саске. Сакуре оставалось только подчиниться и едва она оказалась рядом, как на её колено легла ханская рука. Между тем, от стен шатра отделились две тени и вскоре стражники втащили тело. Сакура с ужасом отметила, что они его именно втащили так, как сам князь идти не мог. Он с трудом приподнял голову. Улыбка похожая на судорогу, промелькнула на его изможденном лице, когда пленник увидел дочь. Порванная в нескольких местах нижняя рубашка едва прикрывала грязное тело. И что хуже всего: от его тела шёл гнилостный запах разлагающегося мяса. Взгляд князя помутился, голова вновь поникла и он потерял сознание. Увидев князя, Сакура закусила губу, чтобы не кричать. Еле сдержалась, чтобы не броситься на помощь, ведь он пробыл в этом плену неделю. Его почти не кормили, а раны полученные во время сражения, никто не обрабатывал. Одному солнцу известно, как распространилась зараза, будет ли её отец ходить, не повредился ли он рассудком. Сволочи, изверги! Как можно так издеваться над живым человеком? Да будь он хоть тысячу раз твоим пленником. О, как она ненавидела, хана и всё его войско! С каким бы удовольствием она выхватила из ножен его меч и порубила бы хозяина этого меча в капусту. Но, вместо этого, Сакура продолжила сидеть и смотреть на своего несчастного отца. А потом, подумала: - Да пошло оно всё! И наплевав на все наставления Цунадеи, гневно воскликнула: - Так дела не делаются! Затем она резко встала, стряхнув ненавистную руку со своего колена. - Хан, ты обещал освободить моего отца, но он даже идти не может. Вели, одеть его и пусть твои люди на носилках доставят его к нам в крепость. И если по дороге, хоть что-то случится с моим отцом и я узнаю об этом, а я узнаю, поверь, я в тот же час покончу с собой! Выпалив гневную тираду, поняла, что же она наделала. Всё пошло не по плану. Изображать покорную овечку, не её стиль. Она тигрица, она владеет разными видами оружия не хуже любого, здесь присутствующего, мужчины. Но она обещала Цунадеи. Обещала сдерживаться. Помнить, что воюя она посеет лишь войну. Прости, Цунадея, я навлекла конец на отца, на наше княжество, и свою жизнь. Но Хан, неожиданно расхохотался и дёрнул её за юбку сарафана вниз, так что она плюхнулась ему на колени. - А ведь и верно! - Помрёт наш князюшко. Укутайте, его потеплее, да на носилках отнесите под стены их крепости. Кстати он пришёл в себя? - Так помогите ему прийти в себя!- Кивнув на кувшин с водой, сказал Саске. Тут же один из охранников выплеснул содержимое кувшина князю в лицо. Тогда голова пленника дернулась, он закашлялся и пришёл в сознание. - Помогите, нашему князю увидеть какой ценой он обретает свободу. - - Охранник взял голову пленника в руки, чтобы тот не мог опустить её и увидел, как постыдно и жадно хан лапает и целует его дочь. - Са-ку-ра, - едва смог произнести князь. Прежде, чем взгляд его затуманился и он отключился вновь.