Из Испании с любовью

Она любила красить губы красной помадой. Слегка выходя за контур, потому что всегда спешила. Верхняя губа. Нижняя. Приоткрыть рот, улыбнуться и подмигнуть отражению. Она смеялась каждый раз, когда оттирала эту помаду с моих губ. – Я из Испании, – любила повторять она. – Красные губы передались мне с генами матери. Эта была её любимая фраза. «Я из Испании» – и можно было ничего не объяснять. Она оправдывала этим любовь к танцам, частую смену настроения и даже новое платье. – Я из Испании, – говорила она. – А испанкам нужны новые платья. Мы бродили по южному рынку. Она примеряла круглые серьги, а я смотрел на неё через зеркало. Она улыбалась мне, потому что здесь улыбки для нас стали привычными. Львица расслабилась, разлеглась под жалящим солнцем, покорно дожидаясь бури. Мы танцевали на городской площади. Она смеялась над моим сомбреро, которое сама же и купила. Туристы танцевали с нами, смеялись над нашими словами, не разбирая ни единого. Она громко пела испанские песни, тесно прижималась ко мне и заглядывала в глаза. И днём в её глазах было только спокойное море. По ночам она выскальзывала из-под одеяла и стояла на балконе, выкуривая одну за другой. Я присоединялся к ней. – Думаешь, зря? – она указывала на сигарету. Я качал головой и просил закурить. – Я из Испании, – говорила она, смотря с балкона на море. – Там все курят. – Разве не в Италии? – спрашивал я. – И там тоже, – покорно соглашалась она. Мы курили в тишине, потому что было слишком много тем для разговоров. Обычно она не выдерживала первая. – Думаешь, они в порядке? – спрашивала она, не смотря мне в глаза. Я всегда ждал продолжения. Давал время подумать. – Конечно, – говорил я, следя за её реакцией. Она не улыбалась. Никогда ночью. – Думаешь, у них получилось? – вновь спрашивала она. – Да. У нас ведь был план, – говорил я, будто это что-то решало. Она поворачивала голову и пытливо смотрела в глаза. Ей хотелось верить, но она знала. Знала, что план – не самое главное. Мы возвращались в кровать на рассвете. Я грел её ледяные руки. – Я люблю тебя. Я так тебя люблю, что завела бы с тобой семью, – шептала она по ночам словно в бреду. – Мы уже, – успокаивающе повторял я, путаясь в её длинных волосах. Утром она вновь красила губы красной помадой и улыбалась. – Похоже на бесконечный отпуск, – говорила она по ночам. – Думаешь, мы его заслужили? Я не отвечал. Мы были здесь уже несколько лет. – Как это произошло со мной? – однажды спросила она. Мы сидели за столиком в ресторане. Она ровно дышала, прямо смотрела на моё лицо и ждала ответа. Решилась. – Он выстрелил в тебя, – сказал я, следя, чтобы голос не дрогнул. – Куда? – она не думала ни секунды. Принимала любой вариант. Я молчал. Ждал чего-то. – В голову, – прошептал я. Она не плакала. Поднесла ладонь ко лбу и поморщилась. – Ублюдок, – злобно произнесла она и тут же успокоилась. Ночью на балконе она стояла особенно неподвижно, забывая подносить к красным губам сигарету. – Мы в раю? – спросила она, как только я вышел на балкон. Я кивнул и прижался к ней. Положил голову на её плечо и глубоко вздохнул. Как жаль, что меня здесь не было. Темнота внутри требовала рассказать. Ответить на незаданные вопросы. Ты в раю, милая. В раю, который сама же и придумала. А я всё ещё в аду на Земле. Сражаюсь за наш план.