СНежная сказка

Тигрица выслеживала его много дней. Бредущий по снежному лесу путник был мало отличим от других таких же странников. Но именно за ним она, тихо подкрадываясь, наблюдала. Ну, да. Ничего в нём такого не было – совершенно обычный, слегка сутулый молодой мужчина с тонкими чертами лица. Но, настал день, когда она одним прыжком бросилась на него, намереваясь уронить в снег. Ан, нет. В снег полетела его сумка. -Тигра!- восторженно воскликнул мужчина, прижимая её к себе, и даже приподнял, оторвав задние лапы от земли. Животное, слегка ошарашенно хрустнуло позвонками и, схватив сумку путника, равно как и его самого, потащило в своё логово. Тот, нисколько не сопротивляясь шёл по тропе за своей пленительницей, наблюдая, как исступлённо бьётся её хвост по бокам и белоснежному пушистому покрову, оставляя ровные линии на их пути. Не так было страшно, что его рука была слегка сжата клыками, всеми тремя, потому как одного не хватало, что сумка болтается в том же районе – пугала решительность, с которой его тащили. От природы он не был сумасшедшим, просто всё это было похоже на белый сон, на сказку. Логово, к слову сказать, было стрёмное. Пока он оглядывался, возникло подозрение, что его хотят сожрать, если учитывать действия кошачьего шершавого языка, вылизывающего его с ног до головы. Вроде не жрали. В первое время точно. Даже подтолкнули лобастой головой, контейнер с едой. Явно где-то стащила. Хорошо хоть не останки предыдущего «гостя». Наевшись, путник залез в свою сумку и достал сигареты. Животное на него смотрело внимательными жёлтыми глазами, не пропуская ни одного движения, а потом вдруг бросилась, повалив на камни. Тигрица урчала как домашняя кошка. Он гладил её по голове, на каждое «Мурк» отвечая: -Ти-и-игра. Не такая уж она и страшная. Для кошечки явно большая, но дурная как котёнок. Упитанная, полосатая и ушастая. Оторвавшись от мужчины, тигрица отошла к роднику, бившему посреди пещеры. Полакала, показывая пример. Он подошёл, нагнулся, зачерпывая горстью. -Ледяной. -Мяу,- подтвердила хозяйка. Наверное, этого на данный момент не хватало в жизни. Каких-то непонятных обстоятельств, смены обстановки и небольшого крюка по жизненному пути. Он задумался и отпил ещё. Животное присоединилось к нему, беззастенчиво утоляя жажду и одновременно плавно покачивая хвостом. -Тигра. -Мяу! Он расслабленно устроился прямо на полу, положив голову на шею животного. Тигрица обняла его лапой, тихо урча, вылизывая и чувствительно прикусывая зубами. Мужчина даже не заметил, как заснул, пригревшись рядом с большим телом и обняв рыже-чёрный высоко вздымающийся бок. Кто проснулся раньше? Сложно сказать. Но, встретились у ледяного источника. Напились от души, утоляя ночную сушь во рту. Тигрица глядела на него, курящего в отверстие, найденное в логове. Потом виновато зализывала отметины, оставленные клыками и опять преданно заглядывала в глаза. И опять этот бесконечный диалог: -Мяу! -Тигра. На второй день он обнаружил, что они в логове не одни. Какая-то мелюзга шмыгала туда-сюда. Сначала он подумал, что её это тигрята, но нет, не той породы. А вот особенно ему не понравился оранжевый. И, под жалостный мявк от тигрицы, мелкий влепился мордой в снег, оставив конкретный отпечаток под дырой, в которую курил путник. Шерсть. Кругом была шерсть. Конечно, он не привык к такому. У него максимум носки были шерстяные. -Беда с тобой!- вздохнул он, в очередной раз отпихиваясь от мелких обитателей пещеры и выкидывая в снег оранжевого. Тигрица потащила мужчину на выход. Он лишь успел натянуть куртку и нахлобучить шапку. Все эти непонятные животные следовали следом. На небе переливалось зелёным северное сияние. Сугробы немного сковывали движения, путая шаги, но, в целом, зима была приятной. Синусоида, по которой шла тигрица была понятной и простой. Он шёл по её следам, рассматривая незнакомый ему пейзаж, поэтому не сразу понял, что произошло. Тигрица остановилась перед неожиданно возникшим перед ней тигром. Этот был куда крупнее самки и как-то вот излишне подозрительно поглядывал на человека. Вот сожрут его. Точно сожрут. Как только его хозяйка потёрлась усатой мордой о самца и «мурком» отправила его куда-то в ночь, появился ещё один, более мелкий, скорее всего, даже подросток. Этот отличался резкими движениями и ещё сильнее пронизывающим внимательным взглядом. Вокруг Тигры он ходил кругами, но так же, спокойно был послан в темноту. Не сожрут. На этом прогулка, к счастью, закончилась, а то, кто знает, кого бы они могли ещё встретить? Может, и оборотни здесь водились? У входа в пещеру тёрлось оранжевое недоразумение. Но, на призывное мурлыканье тигрицы, оно красноречиво перевело не менее оранжевые глаза на гостя и благоразумно осталось снаружи. Летать не хотелось от слова «совсем», возможно, потому что у него напрочь отсутствовали крылья. Расположились рядом, опять рядом с источником. Тигрица явно была разумной. До его уровня не дотягивала, но в глазах искрилось подобие человеческого интеллекта. Она аккуратно проводила подушечками лапы по неровной стене, где люди когда-то рисовали знаки и звуки. Он внимал этому, абсолютно не отрицая того, что кто-то это сотворил. Большая кошка с наслаждением тянулась рядом, наблюдая за его вниманием к странным, но так любимым ею изображениям. Конечно, он устал – так много впечатлений. -Засыпай,- путник обнял тигрицу за шею, принуждая лечь рядом. Она, что-то возмущённо порыкивая, пыталась подняться, но мужчина придавил к полу, второй рукой нежно поглаживая между ушами. -Засыпай,- повторил он, сам прижимаясь к большому мохнатому телу. Тигрица ещё что-то помурчала и покорно закрыла глаза, тая под лаской сильных рук. Конечно, не всё было так гладко – под утро она орала как мартовская кошка, валяясь по полу логова. Истошно орала. Какое там спать? Ну, сбежал он подальше в логово. Не помогло. Вопит и валяется от наслаждения. Не иначе течка. Всё-таки тяжело с тиграми. Вот тот большой тигр, наверное, смог бы с Тигрой жить. Хотя, вряд ли. Ну кто сможет стерпеть её глупые прыжки и странные катания с задранным хвостом? Или у тигров так принято? Надо залезть в Интернет, выяснить. Он достал телефон и закурил, усаживаясь около уже привычного «окна». По ту сторону послышался жалобный скрип. Одновременно с тигрицей они повернули головы. Та подскочила и когтистой лапой втащила в пещеру так не полюбившееся путнику существо. Оно быстренько сбежало куда-то за камень и притаилось. А мужчина созерцал снежные просторы. Не так далеко темнел сверху покрытый белым ельник, над этим серело хмурое небо, не показывая ни признака солнца. То ли благодать, то ли тоска, он ещё не разобрался в своих чувствах. Вот легко прямолинейным тиграм – подошла и уставилась с обожанием, устраиваясь у ног. -Тигра!- он ладонью отвёл её голову от себя. Не очень приятно было, потому что она пахла ледяной водой и животным. Да всем сразу. Она опять что-то пыталась взмявкнуть, но путник опять отвернул её и отвернулся сам, не переставая рефлексировать. Мурлыканье большой кошки сложилось в смутно знакомую мелодию. Мужчина с недоверием покосился на неё, понаблюдал несколько секунд, узнал «Синеву» и покачал головой: -Не думаю, что автор это писал для тигров. Тут определённо другой смысл. Немного вылизавшись, тигрица улеглась, подложив под челюсть большие сильные лапы. -Мяу. -Да, всё, Тигра. Своей назойливостью она уже надоедала. Собаки позавидовали бы её преданным взглядам в глаза. Он тоже, конечно, ласково её гладил, зарываясь пальцами в шерсть, но уже что-то гнало прочь. Наконец-то она задремала, даже не подёргивая круглым ухом. А тут в отверстии, откуда в очередной раз вылетело оранжевое недоразумение, показались две чёрные кошачьи морды. Пантерки, не иначе. Куда изящней полновесной тигрицы, но, не менее игривые, судя по выражениям, застывшим в любопытных глазах. -Есть хочу. Девочки. Вы же девочки?- он потыкал указательным пальцем себе в открытый рот,- Есть. Кушать. Понимаете? Все понимали, но никто не кормил. Пить уже не хотелось. Хорошо хоть сигареты остались. Он знал, что она смыслит. И то, что осознает, тоже. Монолог был тяжёлым. Надо было донести до хозяйки всю суть, объяснить мотивы. То, что она его послушается, сомнений не вызывало. -Тигра. Мне дальше пора. Понимаешь, дальше. Я не могу быть вечно с тобой. У меня свой путь. Не отпустить его она не могла. Не для того утаскивала – хотела поиграться. Не наигралась, конечно, но безропотно отвела его на тропу. Пусть не на ту, с которой его стащила, но всё равно ведущую к его дороге. Она прижалась к нему, ласкаясь в последний раз и ушла не оглядываясь. Тигры тоже умеют плакать. Тихо и навзрыд. Но это никто не должен видеть. Хвост животного хлестнул по её же рёбрам. Конечно она понимала. Воруя человека с его пути у неё было два выхода – сожрать его и окончательно потерять, либо иногда видеть проходящего мимо, а, может, и приходящего. -Я обожаю тебя, Тигра,- сказал человек и двинулся по тропе к свету.