Чувства? Не, не слышал

***

      Парни много смеялись, после футбола смотрели фильмы. После алкоголя разнесло Щербакова и Майами. — Я хочу говядина в соус! — Кричал Олег. — Нэээт, сэр, мы будэм кушАть омлетта. — в такой же манере отвечал Лёха. — У нас есть ДошшИк. — А я хотеть МясО. — Брависсимо, я желать пицца! — МяяясО.       Нурлан и Серёга долго слушали этот детский бред, а потом просто заказали две пиццы и шашлык в лаваше. Минут через двадцать еда приехала. Парни заплатили и пошли кормить своих «детей». — Дети! Кушать! — крикнул Нурлан и сел в кресло. К его ногам подполз блондин, поднял свои голубые глаза на казаха и очень миленьким голосом, потираясь о его ногу, сказал: — Папочка, накорми меня.       У вас, когда-нибудь было такое ощущение, будто тысяча бабочек поднимаются в животе. Когда человек, который вам просто интересен, становится, чем то большим, чем просто «нравится». Когда вы смотрите в его глаза и понимаете, что вы влюбились? Вот примерно такое же чувство испытал Сабуров. — Лёш, иди сюда.- казах постучал рукой по коленям. Щербаков не задумываясь, залез туда и прижался к горячей груди. Удивительно, но именно сегодня, вся страсть Щебуровых превратилась в нежность. Хочется просто касаться и обнимать любимое тело. Пока Нурик думал, как можно не влюбиться в Леху и какой же он всё-таки разный, парень на его груди уже тихо посапывал. — Серый, мы кажется спать. Я вам вон на кровати постелил, мы у меня спать будем. — Ты знаешь? — Да, Олег рассказал. — Уф, спокойной ночи. — И вам.       Сабуров встал с Лёшей на руках и пошел в другую комнату. Там он аккуратно положил его на кровать и начал нежно раздевать. Носочки, штаны, толстовку, футболку. Из своего шкафа он достал футболку и как можно аккуратнее натянул на друга. Так же заботливо положил на подушку и укрыл одеялом. Потом сам переоделся и лег к нему, предварительно выключив свет.       Здесь-то Нурлан впервые растерялся. Можно ли обнять его? Но проблема сама по себе решилась. Лёха сам прижался к нему и обнял, дыша в его голую грудь. Брюнет и сам прижался к нему, нежно поцеловав в макушку. — Я люблю тебя, Нурик.