На колени

Безумец — это прежде всего человек, которого не понимают. Лев Николаевич Толстой

Камэ стояла перед директором академии, нахмурив брови. Масамичи был спокоен, хотя руки были сжаты в замок крепче обычного. — Сегодня? — девушка хмыкнула и как-то разочаровано посмотрела на находящегося перед собой. Не хотелось ей так быстро покидать это место. — Нет, завтра, — директор прочистил горло, — они придут завтра. Кто-то донес, что ты в академии. Камэ засмеялась, прикрывая рукой рот. Это было ожидаемо. Такую, как она, не любили, поэтому многие хотели поскорее избавиться от ее присутствия. — Крысы всегда за нашими стенами. Но это отлично, — Сейшу сжала свой подбородок пальцами. — Я убью их всех. Всегда готова убивать этот мусор. Поставлю их колени, даже марать руки не буду, сами будут втыкать свое оружие в себя. — Девочка моя, — директор подошёл к Камэ. Сначала заглянул в глаза, а после прижал к себе. — Это потянет за собой ещё больше последствий. Девушка устало выдохнула. Вокруг нее всегда царил хаос, окружённый ненавистью, презрением и отчаянием. — Масамичи-сан, мне лучше уйти, да? А то у вас будут проблемы. И у Сато-куна тоже, — черноволосая опять хмыкнула. — Мне, как всегда, некуда идти. Но вы не переживайте, Масамичи-сан, я вас уважаю очень, не буду убивать их на вашей территории. А то ещё вас с Сато-куном в предатели запишут. — Камэ, я всегда рад тебя видеть, ты же это знаешь, — Яги грустно улыбнулся, чуть отстраняясь. — Но данная ситуация грозит не только нам, а и тебе. Ух ты ж! Приятное осознание, что за нее может кто-то волноваться, настигло сразу же. Давно она таких теплых эмоций не чувствовала. Обычно все совсем наоборот. — Да мне плевать на себя, — девушка искривила губы в ухмылке. — Не при вас будет сказано, но я даже потрахаться нормально не могу. Мой партнёр либо оказывается шаманом, который пытается убить меня, либо просто человеком, которого в этот же вечер хотят грохнуть. — Грядут перемены, Камэ, и, возможно, они будут в лучшую сторону для тебя, — шумно выдохнув, сказал директор академии. Черноволосая почти незаметно кивнула и прошла к выходу. Этот разговор не требовал продолжения. Да и о чем можно было разговаривать? Жизнь Камэ у многих на слуху. Она же убийца шаманов. Ее местонахождение лучше знать для своей же безопасности — так считают «борцы» с проклятиями. Да и ныть как-то не хочется. Ведь во всех своих действиях виновата исключительно она сама. За дверью ждал Годжо, спиной, как любила говорить Сейшу, подпирая стену. Он все слышал, стены действительно тонкие, но хотелось бы услышать все от девушки. — Когда? — Завтра. Резко повисла тишина. Камэ стала напротив Сильнейшего и медленно потянулась рукой к месту, где находится его сердце. Ритм был немного сбивчивый, словно обладателя что-то волновало. — Неужто будешь скучать по мне? — девушка рассмеялась, неся, по ее мнению, несусветную чепуху. Однако парню было не до смеха. — Да ладно, Сато-кун, чего такой напряжённый? — Сколько ещё ты собираешься так бегать? — в голосе Сатору слышались такие не характерные для него металлические нотки. Словно злобный ёжик, у которого забрали яблочки. Девушка тихо засмеялась от всплывшей в голове ассоциации. Но вопрос был той иголочкой, маленькой и больно колющей. — Сколько я буду бегать? А тебе ли есть разница? — Камэ хмыкнула, убирая руку и попутно сжимая в кулак. — Побегаю, побегаю и сдохну где-нибудь. Тебе же плевать, Сато-кун, к чему такие вопросы? Ты же, мать его, Сильнейший! Спасаешь мир от проклятий! С каждым словом тон голоса повышался, переходя больше на какой-то истерический. Казалось, эхо от слов девушки будет долго стоять в ушах обоих молодых людей. Сейшу как-то прерывисто выдохнула. — Всех спасаешь, — девушка сделала небольшую паузу, — но меня не спас, хоть и был единственным, кто смог бы это сделать. Внезапно черноволосая сделала шаг назад, наклонилась вперёд и завела руки за спину. Выглядело это так, будто она собралась танцевать подобие менуэта. Девушка широко улыбнулась. — Знаешь, Сато-кун, внутри меня борется два желания, — после этих слов последовало непонятное хихиканье в перемешку с какими-то звуками. — С одной стороны, мне до безумия сильно хочется раскроить тебе череп, чтоб прям, знаешь, аж мозг вытекал из твоих глазниц. Камэ залилась громким смехом, отчего потом закашлялась, так как не полностью восстановилась после интересной встречи с Королем проклятий. — Но вот с другой стороны, я бы переспала с тобой, — Сейшу поднесла палец к щеке и прищурила глаза, словно задумалась. — О! Давай, как пауки! После того, как закончим все самое интересное, я тебя съем, как самка- паучиха съедает самца! За этими словами снова последовал смех. Сатору, до этого относительно спокойно стояв возле стены, оттолкнулся от нее и очень быстро приблизился к Сейшу. Пальцы молодого мужчины крепко сжали щеки девушки. Сам же беловолосый медленно приблизился к ее лицу. Камэ даже не шелохнулась, вдохнув воздуха и, казалось, так и не выдохнув. Приятная дрожь прошла по телу. — Ты недавно что-то говорила про расширение территории, — Сильнейший медленно растянул губы в усмешке, — могу тебе это устроить, Камэ-чан. Внезапно дверь с громким стуком хлопнула, и в коридоре показалась розовая макушка, а за ней была ещё и черная. — Ой! — Юджи, не ожидавший случившегося, испуганно дернулся и отскочил от двери. — Дурак, ты чего дверьми так стукаешь? — давая подзатыльник Итадори, нахмурился Мегуми. Сосуд опять ойкнул, теперь почесывая затылок. — Да я не специально! Оно само как-то получилось! — возмущённо начал оправдываться парень, тыкая пальцем в несчастную дверь. — Ага, конечно, дверь сам… — Фушигуро повернул голову и застыл, забыл, что он хотел сказать. Камэ и Сатору так и стояли в странной позе. Юджи тоже повернулся и уставился. На несколько секунд повисла тишина. Затем Сейшу, мягко толкнув ладонью Сатору, отчего тот отстранился, медленно пошла вперёд, параллельно тихо, так, чтобы только Годжо услышал, начала говорить: — Честно говоря, не думала, что наша встреча предстоит при вот таких обстоятельствах, когда за мной гоняться главы Сейшу. — Нечего было убивать сына одного из глав, — как бы невзначай сказал Годжо, усмехнувшись. На что девушка надула щеки и поднесла указательный палец ко рту, остановившись и опять повернувшись к Сильнейшему. — Нечего было лезть ко мне, — особо выделив последнее слово, — ещё и называя меня «мусором». Девушка провела ногтем указательного пальца вдоль линии языка, на которой красовалась выжженная печать. — Камэ-сан? — после довольно долгого молчания задал вопрос Фушигуро, явно не веря в то, что перед ним стояла она. — Да, Мегуми-кун, это я, — протянув гласные имени парня, произнесла Сейшу и раскрыла руки в стороны. — Иди обними мамочку! Черноволосая опять рассмеялась, делая шаг к парням. — Не буду я тебя обнимать, — спокойно сказал Мегуми и сложил руки на груди. — Что ты здесь делаешь? — Какой ты грубиян! — Камэ прищурила глаза, но руки опустила, не заставляя обниматься и не отвечая на вопрос. Девушка повернулась к Итадори всем телом: — Как ты себя чувствуешь, Юджи-кун? — Все хорошо, Камэ-сан! До сих пор чувствуется прилив энергии! — розововолосый начал активно жестикулировать и показывать какие-то приемы из бодибилдинга, что выглядело довольно забавно. — Это не надолго, — мерзко хихикая, вылез рот на лице Итадори, последний хлопнул его рукой, на которой в тот же момент появился ещё один рот. Пользуясь моментом, Сейшу схватила указательным и средним пальцами длинный язык Сукуны, вывалившийся во время смеха, слегка прижала его, сразу отпустив. После этого провела ногтем указательного пальца по боковой стороне языка вниз, немного надавив на кончик, тем самым заставляя язык рефлекторно вернуться обратно в рот. Тем же указательным пальцем девушка провела по нижней губе, как бы убирая вытекшую слюну из-за ее небольших шалостей. Камэ усмехнулась, получилось развратнее, чем она думала. Юджи выглядел ошеломлённым, возникло чувство, что он вот-вот грохнется в обморок. Щеки парня приобрели такой же розовый цвет, как и его волосы. Фушигуро тоже стоял в шоке, не понимая, какого черта Камэ вытворяет такое, ещё и с языком Короля проклятий. — Оя, Сейшу, — голос Сукуны был спокоен, но опасные нотки всё-таки прослеживались, — я говорил тебе, что убью тебя. Свои слова я держу. На теле Юджи начали появляться черные рисунки, сам же парень дернулся и сжал руки в кулаки. Отметины начали исчезать. — К-камэ-сан, не стоит провоцировать Сукуну. Я его сдержу, но такие, — Итадори на секунду задумался, — вещи не надо делать. К тому же это мое тело, все, что вы делали, я тоже п-почувствовал. Парень забавно заикался. — Не переживай, Юджи-кун, я человек азартный, ставлю на кон все или ничего, — маленький шаг в сторону парня, одна рука тянется к голове, а вторая — к сердцу. — Техника… да шучу я, чего вы так напряглись? Камэ взлохматила волосы на голове Итадори, после чего легонько стукнула кулачком в грудь парня: — Играть со смертью тоже весело, Юджи-кун, порой она даёт отсрочки, если хорошо ее развлечь. Сейшу прошла между Итадори и Фушигуро, которые замерли и вытянулись по струнке. Камэ было жалко розововолосого, тяжкий крест он взял на себя. Но в тоже время девушка была уверена, что все страдания даются по силам, а значит Юджи сможет. -Сато-кун, проведешь меня к Нанами-сану? Хочу увидеть его перед отбытием.