Май.

Трель будильника разносится по всей квартире, отскакивает от стен и бьёт по ушам, заставляет проснуться. В голове сидит навязчивая мысль: “Главное открыть глаза, увидеть белый потолок и дальше будет легче”. Вылезать из-под теплого одеяла совершенно не хочется, оно обволакивает его словно морская глубина, из неё невозможно выбраться если опуститься слишком глубоко, возможно с любовью точно так же. Поход в университет кажется таким ненужным. Таким незначительным. Но совесть навязчиво капает на мозги. Давай. Давай. Давай. Спустя пару минут мучений совести Минхо всё же встает с кровати и шлёпая голыми ногами по холодному полу идёт к окну. Оперевшись одной рукой о подоконник он открывает жалюзи и комнату наполняет майский воздух. Тонкие полоски света пробиваются в помещение, падая на растения в углу комнаты. В книгах говорилось, что утренний свет жёлтый, дарующий жизнь. Он не как полуденное солнце, сжигающее все на своём пути, нет. Этот свет мягкий, касается кожи нежно, будто бы прикосновение падающего лепестка вишни. Минхо любит этот жёлтый свет, любит чувствовать его на лице, жмурить глаза от непривычки. Постепенно комнату наполняет не только солнечный свет, но и отдаленные звуки рояля из музыкального училища по соседству. Ради этого стоит вставать в семь утра. Сегодня Дебюсси. В прошлом месяце Чайковский. А по вечерам попытки сочинить собственный шедевр. Джисон специально приходит в музыкальный класс до начала основных занятий и остаётся вечерами, чтобы никто не увидел, не узнал его маленький секрет. Ведь хочется играть только для одного мальчика из окна соседнего дома. Мальчика живущего с тремя котами. Парня обожающего рассветы. Человека, потерявшего путь в жизни. И пусть они незнакомы, но музыка их душ цвета майского солнца.