Гореть вдвоём

На улице уже стемнело, а солнце утягивало за собой хоть небольшую, но часть тепла, оставляя холод. Фонари светили в тёмном переулки, навевая тревожность и некий страх, вспоминая различные фильмы ужасов. В этом районе, идя по её улицам, можно услышать отдаленный лай собак и то, как машины разъезжают по городу Нью-Йорка. Подумать только, город моды и киноиндустрии, могут вызвать такой восторг. Любой человек будет мечтательно закрывать глаза и говорить, что там, как в домике со сладостями. Но даже никто и не задумывается о её тёмной стороне, что может поджидать тебя в этом домике из конфет? Томас знал, что неудачник по жизни, но не думал, что она на нём так оторвется. С поджатыми губами блондин вспоминал, то как Дилан смотрел на него. С разочарованием и некой печалью, хотя он, возможно, хотел это скрыть. Станет ли он врагом ему после этого? Сангстер не хотел этого, но подпускать тоже не мог. Томас усмехнулся, понимая, что он сложный человек и сам себя порой не понимает. Но слова о том, что никто не подойдёт — задели. Хотелось, дать себе такого леща, чтобы мозги перекосило и встали на место. Он должен радываться тому, что «Вот, она! Спокойная жизнь!», но нет чувства Томаса решили усложнить и так нелёгкое положение блондина.       — Что же со мной не так? — простонал блондин, растрепав и так запутанные блондинистые волосы, выдыхая теплый пар и растворяясь в воздухе. Сложнее всего было понять себя. Томас жил по указке своего псевдо «отца», как псинка, которой кидали палочку и отрабатывали команду «Принеси!». От этого было противно, но удивляло, то что он не сломался, даже не смотря на то, что в школе и колледже было не лучше. Сангстер не хотел богатой и роскошной жизни, ему хотелось скромной и счастливой, где его встречал любимый человек, а может и наоборот. Вместе через всё шли рука об руку, но в мечтах это всегда красиво выглядит, а в жизни смешно, ибо это большая редкость. Зайдя в подъезд своего многоэтажного дряхлого дома, он вдруг кинул взгляд на почтовый ящик, откуда торчало что-то. Он, достав ключи от него, отпёр дверку, непонимающе доставая белый конверт с надписью: «От: Таша Броди-Сангстер». Стук сердце Томаса отразилось в ушах, а руки задрожали. Он резко прикрыл ладонью рот, смотря неверюще. Блондин не верит, что это реально, что это правда. Слезы собрались на глазах, от чего пришлось шмыгнуть, подтерев нос. Томас быстро открыл письмо, дрожащими руками. Первое, что попалось ему на глаза — это деньги, немалая сумма, которой бы хватило на еду, оплату жилья и даже на какие-то очень нужные вещи. Сангстер приоткрыл губы от удивления и часто заморгал, от чего с ресниц упали капли слёз на красные щёки.       — Что за…? — прошептал тот, чувствуя, что тут что-то, явно не так. Блондин увидел в конверте помимо денег, аккуратно сложенное письмо, от чего дыхание снова сбилось, а волнение накрыло с головой. Достав листок, он раскрыл его. Прикрыв глаза, он провел ладонью по лицу, пытаясь унять нервозность. Его мать дала о себе знать за столько лет. Нет, она решила не приехать, не обнять своего сына, а написать письмо и пихнуть деньги. Отогнав мысли, он всё же выдохнул и посмотрел в листовку, начав пробегать глазами по строчкам. С каждой строчкой его глаза расширялись, а руки сильнее дрожали. Он до последнего не верил, сказанным словам в том письме. Ярость накрыла с головой, а зубы стиснулись со скрипом. Он, не думая ринулся по лестнице, цепляясь рукой о перила и быстро поднимаясь на свой этаж. Раздражение билось с новой силой, а дыхание участилось. Марка хотелось, просто, избить до такой степени, чтобы он в жизни не смог пикнуть в его сторону. Предатель и жалкий человек, который самоутверждался за счёт своего сына. Он широкими шагами дошёл до своей квартиры и впервые в жизни, распахивая двери своей квартиры. Томас, не разуваясь метнулся в сторону гостиной, сжимая письмо в кулаке и елозя челюстью от злости. Блондин застал мужчину в компании, какой-то женщины, которая сидела на коленях Марка и целовала его шею, размазывая красную блядскую губную помаду по его коже.       — Это что, блять, такое?! — рявкнул Томас обобщая ситуацию и письмо, от его матери. Не первый раз он видит эту ситуацию, но это впервые когда, он в такой ярости и без капли страха, поднимает голос на Марка. Мужчина опешил от такого Томаса и того, что он стоит, часто дышит через рот, а в глазах ярость и искренняя ненависть. Женщина резко отскочила от Марка, быстро слезая с его разведенных в стороны ног.       — Пошла вон! — рявкнул Томас, указывая на дверь из-за чего она, схватив сумочку, и без лишних слов побежала в коридор, надевая курточку и каблуки. Женщина выбежала, закрывая за собой дверь. Марк тут же подорвался с дивана, нервно сглатывая. Он увидел в руке письмо и конверт от Таши у Томаса и понял, что тот уже всё знает.       — Рот закрыл, сопляк, как ты посмел на меня голос поднять?! — рявкнул он, давая голосу грубый и охрипший тон. Сангстер усмехнулся, презрительно смотря тому в глаза. — Это ты заткнись и послушай меня! — зарычал Томас, понимая, что он сможет пожалеть об этом, но не сейчас, не тогда когда он сейчас на грани ярости. Марк удивленно распахнул глаза, впервые услышав такой тон от своего сына.       — Это всё ты, блять! Ты, чёрт возьми, не подпускал маму ко мне! — кричал Сангстер, кидая письмо тому в ноги, а слёзы собирались в глазах от разочарования и презрения — Деньги, которые она хоть, как пыталась присылать мне на учёбу и бытовые продукты, ты, блять, пробухивал с какими-то шлюхами! — продолжал срывать голос блондин, указывая пальцем на лежащий конверт у ног Марка. Тот стоял и усмехался непонятно чему, что выводило Сангстера ещё сильнее.       — Тебе, даже этих денег было мало, ты брал у меня ещё со стипендии! — Томас сжимал кулаки, а дыхание никак не востанавливалось. Он смотрел исподлобья на Марка, которого даже похоже не заботило ничего.       — Как же я всё же запустил тебя, щенок. — цедил что-то своё Марк из-за чего Томас понимал, что он уже совсем съехавший, на своём алкоголе.       — Ты меня больше не увидишь сдесь, ясно?! Я уйду, а ты выживай как хочешь! Я напишу маме, чтобы она не присылала денег сюда, посмотрим сколько ты протянешь. — рявкнул Сангстер, сверкая глазами полной ярости — И ты не сможешь больше мне угражать своими недосвязями. Марк стиснул зубы из-за чего желваки заходили ходуном, а большие и тяжелые кулаки сжались. — Ты останишься сдесь, мой любимый сынишка. — прорычал тот, быстро приближаясь и уверенно, от чего в мыслях у Томаса сразу встали на место шестирёнки. Марк почти трезв, а это худшее, что может быть. Блондина схватили за запястье и кинули в сторону, где стоял старый неработающий телевизор. Юноша сбивает его, ударяясь поясницей о тумбочку и заваливая вместе с коробкой техники.       — Ты псих, тебе нужно лечится. — выдавил из себя Томас, еле поднимаясь и опираясь на руки. Марк размахнулся и со всей силы пнул Томаса в живот из-за чего его откинуло в сторону, а из легких выбился весь воздух. Слюна попала не в то горло, заставляя громко кашлять и хвататься за больное место. Мужчина засмеялся — Лечится? Нет, мой сыночек, это тебя скоро нужно будет оперировать. Марк схватил его за волосы, сжимая в кулаке и потянув на себя. Томас автоматически вцепился в большие руки «отца», начиная шипеть и кряхтеть от боли. На глазах блестели непроизвольные слезы, которые реагировали на боль в теле. Мужчина приблизился к лицу парня — Ты как и твоя мамаша, всегда что-то не нравилось. Сангстер презрительно усмехнулся — Может проблема в тебе, папаша? — Томас продолжал держатся, на что мужчина замахнулся и нанёс удар по лицу, от чего блондина снова откинуло в сторону. — Да, ты мазохист. Нравится когда бьют, а? — рычал Марк, засучив рукова, намереваясь знатно отыграться на Томасе за самовольность.       — Уже не возможно молчать! — рыкнул Томас, переборов силу, он поднимается на ноги и хватает рядом стоявший маленький деревянный столик и кидает его в Марка. Тот не успевает прикрыться и падает вместе с ним. Томас бежит цепляясь за стены, потому что ноги ослабли, а равновесие сложно удержать. Блондин не успевает добежать, как его хватают за кофту и отшвыривают назад. — Ты пожалеешь об этом, Томас. — прорычал Марк, скалясь и приближаясь к Сангстеру, который отползает. Губа парня была рассечена из-за чего струйка горячей крови лилась по подбородку, окрашивая и белую рубашку.       — Я жалею об этом с тех пор, как начал жить с тобой. — выплюнул Томас, подимаясь и убегая на кухню. Марк, не думая, направился за ним, видя, как блондин встал за стол и смотрел с долей испуга. Как давно он так не веселился? Удовольствие приливало к кулакам, а губы расплывались в маньяческой улыбке. Глаза метнулись на стол, где лежал нож. Сангстер младший заметил это и было ринулся за ним, но не успел так как мужчина его опередил и схватил его, крепко держа в ладони, как влетой. Томас оглядел стол и понял, что это его шанс и, взяв его по сторонам, опрокинул прямо на Марка, который опешил от такого и упал на пол. Стол с сильным звуком удара упал рядом. Блондин, не теряя времени, все же опять кинулся к своей комнате. Открыв её, он залетает в неё и успевает закрыть прямо перед носом Марка, который тут же начал сильно по ней бить.       — Блядский выродок, открой дверь! Я снесу её нахер! — рычал тот, на что блондин с дрожащими губами и всем телом, отошёл от неё. Он понял, что дверь не выдержит и она снесётся с петель. Он кинул взгляд в окно и подошёл к нему. К его сожалению он жил слишком высоко и прыгнуть не получится, а дом настолько старый, что даже нет пожарных лестниц. Сглотнув, он понял, что обречён. у Марка нож и он знает, что тот намеревается сделать, уж не трудно догадаться. Блондин стёр с щёк слёзы и увидел вдруг на кровати карточку, которую дал ему Дилан. «Если понадобится помощь, звони в любое время.» — пронеслись слова брюнета в голове. Если он готов помочь, если он правда может это сделать, то сейчас подходящее время. Блондин, сглотнув и взяв карточку, он достал свой кнопочный телефон и быстро набрал номер телефона с карточки. В дверь летели удары с каждым разом сильнее. Томас, кинув взгляд на дверь, посмотрел на телефон в дрожащих руках и нажал на вызов. Он не думал, что всё дойдёт до такого. Он не думал ни о чём. Сангстер, слушая гудки, медленно опал на пол, сжимая простынь свободной рукой на кровати и жмурясь от страха.       — Прошу…возьми трубку… — прошептал Томас и вдруг с той линии сняли вызов, а в телефоне раздался раздражонный голос Дилана.       — Алло? — этот голос вызвал облегченый выдох, а Марк с новой силой начал бить и выкрикивать маты. Брюнет непонимающе свёл брови, услышав через трубку звуки ударов и крики, а рядом чьи-то шумные выдохи. — Д-Дилан, — всхлипнул блондин, понимая, что он сейчас жалок.       — Томас? Это ты? — взволнованно проговорил О’Брайен, не веря тому, что слышит голос Сангстера. Брюнет даже оторвал от уха смартфон, чтобы посмотреть номер и снова его приложил к уху.       — Дилан, прошу, помоги мне… — выдавил Томас, пряча в ладони лицо, жмурясь и стискивая зубы, от отчаяния.       — Томас, скажи где ты? Я приеду. — уверенно и быстро сказал брюнет, подрываясь со своей кровати и хватая ключи от Ferrari и бегом вылетая из своей комнаты, быстро направляясь к большой лестнице.       — Я-Я… Ист-Сайд, дом пятсон шестьдесят семь, — проговорил тот запнувшись, шумно дыша и смотря затравлено на дверь в которую продолжают долбить — К-квартира восемдесят пять, — договорил тот из-за чего он услышал на той линии, как Дилан уже сел в машину и захлопнул дверь.       — Не может быть, — проговорил удивленно О’Брайен, теперь понимая, почему Сангстер там оказался и помог Джулии — Ты там живёшь? Блондин поджал губы и лишь выдавил из себя угуканье, сглатывая вязкую слюну, а тело дрожало от страха. — П-Прошу, поторопись, он выломает дверь… — прошептал Томас, не своим голосом, от чего ему сейчас не легче думать, что он выглядит жалко. Он пытался отгородить Дилана, но видно этому не суждено произойти. О’Брайен слишком настойчив, и так сложились обстоятельства. Блондину, так хотелось всё скинуть на ситуацию и неудачное время.       — Продержись, я скоро буду. — мягко и с волнением сказал тот, выезжая из ворот, которые сами разъехались в стороны. Блондин, прерывно вдохнул воздух, снова угукая. Его никогда никто не спасал, никто не помогал, почему же это так приятно слышать успокаивающие слова? Впервые Томас ощущает, некую защищенность, впервые он почувствовал, что всё будет хорошо. Вдруг, замок всё же слетел с петель, а дверь распахнулась. Карточка, которую дал брюнет, слетела с кровати из-за ветра из окна и подлетела прямо в ноги Марка из-за чего Томас испуганно встал, отходя в сторону. В руке был по прежнему нож, по которому мужчина с некой ухмылкой проводил пальцами, вызывая впервые у Сангстера ужас:       — Ну, сынок, не закрывайся от отца. Марк всё же опустил глаза и с интересом наклонился к карточке, взяв в пальцы визитку. Он расплылся в непонимающей улыбке и посмотрел удивленно на Томаса.       — Ты общаешься с Диланом О’Брайеном? Зря время ты не терял, сынок. — усмехнулся тот, приближаясь, скомкав в руках жесткую карточку брюнета. Томас выронил телефон из рук из-за чего Дилан не понимающе посмотрел на телефон ужасаясь. Это отец блондина? Что он собирается сделать? О’Брайен со страхом понимал, что явно ничего хорошего и от этого становилось ещё страшнее. В какой момент, он начал так переживать за этого ботаника? Когда он упустил это момент, что слишком сильно проникся к нему симпатией.       — Томас?! Томас! — кричал в трубку брюнет, понимая, что тот выронил телефон из рук. О’Брайен стукнул костяшками ладоней по рулю раздражонно. — Твою мать! — не думая, он начал обгонять машины, которые ему сигналили, а люди открывая окна, выкрикивали оскорбления. Руки подрагивали, а свет от магазинов метались по лицу брюнета, от чего рябило в глазах. Он резко завернул в тот район, где находился Томас и с неким напряжением понимал, что почти приехал. От мысли, что он может не успеть, тошнило, а вина потихоньку давила. Он облизывал нервно, обветренные губы, а ладони сжимались сильно на руле. Нога была с педалью вжата до упора, от чего машина поднимала пыль, проезжая очень быстро. Глаза метались по домам, выискивая с нервозностью нужный. Когда глаза остановились на номере дома Томаса, он дал по тормозам и, быстро вылетая из машины. Он забежал в совсем не охраняемый подъезд, быстро пробегая перелёты. Сердце билось в груди, как сумасшедшее, а дыхание сбилось из-за чего приходилось жадно хватать воздух губами. Томас стоял напротив Марка, пытаясь отойти от него, как можно дальше, потому что он приближался с каждым шагом, очень медленно растягивая время.       — Знай, что ты виной всему этому Томас. — с болью в глазах сказал Марк, усмехаясь натянуто — От тебя избавится легче простого.       — Я никогда не считал тебя своим отцом. — прошипел Томас, стискивая зубы, а кулаки сжались до побеления костяшек.       — Тогда, у Таши никогда не было сына. — усмехнулся тот и занёс нож, подойдя слишком близко. Томас сейчас понимал, что хочет жить, как-никогда раньше, хочет всем сердцем жить. Не успевает Марк нанести удар, как его откидывает в сторону, а нож и вовсе выбивают из руки.       — Не помешал? — саркастически усмехнулся, шумно дышащий Дилан, который с презрением и отвращением окинул Марка.       — О-О’Брайен? — нервно засмеялся мужчина, вставая на ноги, окидывая брюнета неверующе. — Значит, вы правда контактируете. — усмехнулся Марк.       — Не знаю, что вам это дало, но у вас проблемы. — усмехнулся брюнет и посмотрел на Томаса, который был зажат около стены, нервно дышащий и с синяками на лице. Кровь была размазана по подбородку, а глаза были полны ужаса. Дилан от такого впал в ступор, а в груди начала появляться ярость, которая сильно начала влиять на него. Кулаки сжались сами по себе, а тело не поддалось контролю из-за чего Марк тут же отлетел в сторону, от очередного удара. Брюнет бил с силой, а лицо перекосила тень ярости. Хотелось стереть в порошок этого, чертого алкоголика, чтобы никогда тот не смог посмотреть в сторону Томаса. Лицо мужчины превратилось в кровавое месиво, а Дилан и не давал передышки, нанося удар за ударом. Блондин, предя в себя, кинулся к О’Брайену, который так же, бил недавно Поултера. Только сейчас он казался, что его ничего не остановит.       — Дилан! — воскликнул Сангстер, кинувшись к ним и пытаясь оттянуть брюнета, который пытался убить мужчину собствееными руками — Прошу, Дилан! Ты его убьёшь! — говорил Томас всё же, приложив последние силы, он смог уволочь от Марка, который дыша через рот с завыванием, упал на пол. С рук Дилана капала кровь вперемешку с кровью мужчины, а сами они подрагивали от перенапряжения.       — Скажи, спасибо Томасу, подонок. — сплюнул Дилан, чуть ли не рыча от бушующей ярости. Томас обнимающий поперёк груди, успокаивал, даже не придавая значения, что это как минимум странно.       — Пошли, Дилан. — проговорил тихо Томас, сглотнув, смотря на лицо Марка, которое от непривычки было избитое и окрававленное. О’Брайен послушно вышел из комнаты, рядом идущий Томас успокоил брюнета из-за чего мысль, о том, что он успел, дало умиротворение. Они молча спустились, выходя из многоэтажного дома. Брюнет открыл дверь машины и посмотрел на Сангстера, который стоял чуть дальше машины и поджимал губы.       — Почему ты не садишься? — спросил недоуменно Дилан, ловя вдруг удивленный взгляд блондина — Ты мне слишком сильно помог, поэтому мне ещё собирать свои вещи в квартире. — проговорил тот, видя окрававленные руки Дилана из-за чего что-то в груди защемило.       — Я не оставлю тебя с ним, не спорь и садись. — с некой жескостью сказал Дилан, подходя к Сангстеру и волоча к двери машины. — Послушай, — начал брюнет — Дай мне нормально помочь тебе, Томми. —  от того, как юноша его назвал, блондин удивленно посмотрел на него. Он впервые слышит, чтобы его так называли. Сангстер, не сопротивляясь, кивнул и сел в машину, нервно выдохнув. Дилан сел рядом за водительское сиденье и захлопнул дверь, заводя быстро машину. О’Брайен развернул Ferrari и дал по газам уезжая, как можно дальше от того дома.       — Прости меня. — сказал Томас, смотря в окно и перебирая костлявые пальцы, а губы были поджатыми — Я–Я…не хотел тебя ввязывать. — не понимал, как оправдать себя перед брюнетом, которому сначала отказал в его помощи, а потом сам звонит и просит о ней.       — Томми, не говори глупости. Если бы я не успел и страшно представить, что он сделал бы. — сглотнул Дилан, сжимая в ладонях руль и шипя от боли в окрававленных кастяшках. Томас посмотрел с виной в глазах на руки Дилана — У тебя дома обработаем. — проговорил блондин, облизнув губы и опуская взгляд на худые и угловатые колени.       — Не переживай, теперь всё позади, — улыбнулся Дилан и положил свою руку на бедро Томаса, похлопывая по ней, а блондин на это лишь вяло улыбнулся, не зная чему уже верить — Дилану или внутреннему голосу?