Гарри Поттер: Наследие

У света двойственная природа, не так ли? Англия. 1981 год. Октябрь 31. В данный момент скоротечный «шторм магии» и временные искажения подходили к концу. Маленький Гарри, который в данный момент лежал в своей кроватке и проходил ключевой этап слияния души даже и не подозревал о событиях, которые стремительно развивались вокруг него, пока маленькая девочка, в кроватке неподалёку, без остановки плакала… Дождь всё усиливался. Начиная лить как из ведра, чем сильно понижал и так до-невозможного плохую видимость этой ночи — небо которой, было заволочено тёмными тучами. Где-то в нескольких километрах, вдалеке, можно было бы даже услышать рёв мотора излюбленного мотоцикла Сириуса Блэка. Он примерно осознавал ситуацию и спешил. Ещё минута и он будет на месте. Он был напуган возможностью произошедшего… Тем временем, в доме Поттеров тёмный лорд очнулся. Вернувшись в сознание, он попытался осмыслить, что же такого произошло: раз он валяется на полу, пока мальчик — как он увидел лежащий в полушаге на кроватке — жив и здоров? Это было крайне странно… Не меньше его раздражал и плачь маленькой мерзости неподалёку. Однако, строя ассоциативный ряд Тёмный Лорд пришёл к примерному пониманию и чуть не расхохотался в голос. Ведь, по всей видимости — обряд жертвы Лили Поттер не удался или завершился не так, как та того хотела. Наконец поднявшись, первое, что ему попало на глаза — это мерзкий мальчишка, из-за которого он чуть не погиб. Он был первым в его списке, а уже потом — убийство другой маленькой мерзости, смеющей плакать в его присутствии… Он думал — решал, каким образом ему с ним разобраться, ведь были сотни способов… тысячи вариантов пыток. Глядя на это мерзкое маленькое лицо, Волан-де-Морт уже направил на маленького Гарри палочку, желая запытать того до смерти заклинанием Круциатус, получая наслаждение от его предсмертной агонии в отмщении себя любимого. У него даже мелькала пару мыслей просто сжечь его и весь дом Адским Пламенем — но это плохая идея, ему нужно спешить. Да и возможные барьеры и оповещающие чары, пусть и паршивые — никто не отменял. Да и он не был уверен, сколько осталось времени и вот, он, уже направив на него палочку, хотел было бросить заклинание, как послышался рёв мотора. А через секунду Сириус уже был почти на втором этаже дома. Нет. Тот, кого-нельзя-называть отнюдь не боялся Сириуса и кого бы то ни было. Однако если он здесь, значит этот старый пердун так же на подходе со своими мерзкими планами. Он даже начал подозревать, что это всё одна большая игра этого белобородого хрыча, и он в ней если не пешка — то лишь одна из шахматных фигур! Поэтому, когда послышался стук шагов в доме, он быстро принял решение уйти и перед этим, он навёл палочку на Гарри, примерно в этот момент в дверь ворвался Сириус и они на секунду встретились взглядами. И вот так, взгляды Сириуса: наполненного яростью и Волан-де-Морта — наполненного презрением — встретились. Один направлял палочку на младенца уже на полуслове, и меняя заклинание в последний момент на его излюбленное и наиболее отработанное: — Авада Кедавра! — вспыхнула палочка зелёным. — Не-е-е-е-е-е-е-т! — только и успело вырваться у Сириуса, который пришёл в себя от вида погибшей Лили на полу и направляя, наконец, палочку на тёмного мага. Он даже не заметил, что маленькая девочка была жива и рыдала. Гарри бы определённо подумал: «Ха-ха, такой же бесполезный мусор, как и всегда, только и способен, что стоять и смотреть, ничего не предпринимая…» Однако то, что произошло далее — было абсолютной неожиданностью для всех… Прямо на глазах у Сириуса Блэка смертельное заклинание отскочило в него, от маленького бессознательного Гарри Поттера и… естественно убило. Последние мысли, и выражение лица тёмного лорда стоили бы целое состояние: «Как? Почему? Ритуал жертвы же одноразовый! Это же нелепо!..» Эти мысли были определённо последними, для легендарного тёмного волшебника, нагоняющего страх на всю магическую Британию последние одиннадцать лет. А выражения абсолютного отчаяния и замешательства, от одновременного осознания своего промаха и его нелепой участи — были ещё более бесценны. И вот именно так, без малого великий и страшный тёмный маг, был убит — дважды… собственными руками. Если кто-либо, когда-нибудь, узнает эту историю — Том Реддл предпочёл бы не возвращаться к чёртовой жизни — это было бы слишком невыносимо, жить с таким позором под этими проклятыми небесами… Если бы не эта нелепая цепочка событий, которую просто было бы невозможно просчитать. Если бы не эта несправедливая ошибка в обряде жертвы. Если бы не жертвенность Лили Поттер. Если бы не этот чёртов маленький ублюдок! И если бы его любимым и самым быстрым в исполнении заклинанием не было бы — убивающее, то все было бы по-другому… В момент своей смерти Тёмный маг даже не знал, о чем он больше сожалел… Сириус тем временем наблюдал нелепую картину: Волан-де-Морт применил убивающее заклинание, и оно убило его самого! Что за абсурд?! Он сразу же подбежал к мальчику проверить, что с ним случилось и в порядке ли он после такого… Также Сириус знал, что через пару минут здесь должны будут появиться Хагрид и Дамблдор. Убедившись, что все с мальчиком в порядке и тот лишь без сознания, он уже хотел было отправиться искать этого чёртового предателя Питера Петигрю, как внезапно осознал: маленькая девочка всё ещё рыдала. Он хотел подойти и посмотреть в порядке ли она, однако случайно задел кончик пальцев Лили услышав характерный стон «мхм». Он замер в шоке. Затем он увидел: она немного пошевелилась, следом он наконец обратил внимание на то, что женщина дышит — чего он в шоке попросту не заметил, считая данное невозможным. Он, наконец, понял, что Лили Поттер жива! Жива, черт возьми! Он так обрадовался и уже хотел броситься в её сторону, как внезапно — маленький Гарри очнулся. И первое, что сделал маленький мальчик… это воспользовался Легилименцией, т.к. та не требовала палочку или каких-либо сложных действий, лишь сильную волю и разум. Сделал он это, чтобы Сириус остановился и обратил на него внимание. И Сириус обратил, да как обратил — он сначала замер — даже не поняв, что происходит, пока Гарри не обратился к нему в голове: «Сириус!..» Данное сообщение было передано ему через небольшого Патронуса, созданного Гарри невербально — исключительно в целях сообщения. Это было очень сложные в исполнении, но крайне удобные чары, которое Гарри довёл до идеала. Гарри не был искусен в «легилеменции» так же хорошо, как та же Салазара или Ровена, которые были даже способны читать воспоминания как открытую книгу, если им дать такую возможность. Как и почти все легилименты этого времени, максимум, на что он был способен — это вырвать небольшой клочок воспоминаний и узнать лгут ли ему, что уже считалось мастерским уровнем. В окклюменции он был более искусен и именно благодаря её продвинутым навыкам, он и способен сжимать свои мыслеформы — передавая другим. И, именно благодаря столь мастерским навыкам, он и развил сообщение через Патронус до столь немыслимого уровня. Однако, т.к. мысли Сириуса «закрыты» — Гарри бы не смог насильно навязать ему свои воспоминания или что-то подобное. Сириус от такого сообщения не то, что замер — а остолбенел, не понимая, что происходит, пока не увидел новую небольшую вспышку, зависшую возле уха и напоминающее маленький клочок чар Патронуса и говорящее ему: «Сириус мать твою, Блэк! Хватай мою маму — Лили Поттер и беги отсюда, я с тобой свяжусь потом…» Именно после этих слов и секундного замирания, он, наконец, посмотрел на маленького Гарри, в глазах которого был свет интеллекта и осознанности, он глядел на него думая, что сходит с ума, но произнёс: — К-крестник… Черт, я схожу с ума, но… это ведь ты только что говорил?.. Н-но как э-это возможно?! «Хватит мямлить Сириус! Ей богу, ты всегда был таким нерешительным! Взял мою мать в руки и с***ал отсюда, пока это белобородая лиса не пришла!» Сириус остолбенел, он, было, хотел ещё кое-что сказать, но его прервали: «Вот, — маленький Гарри неловко перевернулся в постели, став на четвереньки на свою простыню, через мгновение — несколько кусков простыни под его руками были преобразованы в три конверта с чёткими адресами, но без отправителя. — Свой — откроешь, когда уберёшься в безопасное место с мамой. Второй — не вскрывая отправишь по адресу, а когда получишь одобрительный ответ — отвезёшь туда мою мать! А третий передашь матери с указом не вскрывать до моего одиннадцатилетия!» Один конверт отправлялся во Францию. Другой был предназначен лично Сириусу. А третий Лили, соответственно. «Черномордая псина, если ты сейчас же не возьмёшь мою мать и не свалишь отсюда, я богом клянусь, что убью тебя лично, когда смогу взять палочку в руки! Мне плевать, куда ты отправишься после, я сейчас слишком слаб… Ответ на всё твои впр… .сы… ма…вик…», — слышались слова Гарри сквозь обрывок Патронуса, пока не стали прерываться. После незаконченного послания Гарри так и потерял сознание, а под ним лежало три аккуратных конверта. Гарри смог сделать это простое преобразование лишь потому, что его сосуд души был и так велик, а его навыки контроля и воля были сильны. В его состоянии с магическим ядром лишь начавшимся формироваться, для любого другого это было бы самоубийством, однако Гарри примерно осознавал свои пределы в данный момент, а потому сделал максимум из-доступного. Сириус ещё пару секунд приходил в себя: это было просто шокирующе. Он даже не обратил внимания на то, что Гарри ни разу не упомянул его сестру, только Лили. Но увидев, что маленький Гарри сумел преобразить два конверта со вполне осмысленными на них адресами — он понял, что медлить не стоит. Вариант помощи Лили, идея спрятать её и общая спешка — наталкивали его на некоторые мысли. Поэтому он предпочёл не задумываться слишком сильно — впрочем, как и обычно — а просто послушал малыша и, схватив конверты, Лили и конечно же девочку: исчез во вспышке. Это было использование портключа. Далее быстро собравшись, он переместился ещё раз и лишь на пятом таком скачке — Лили, наконец, очнулась… … Тем временем… Дамблдор и Хагрид прибыли в особняк Поттеров лишь через пару минут после ухода Сириуса. Они нашли бессознательного мальчика и мёртвого тёмного лорда рядом. Идя по дороге в дом, Дамблдор был очень рад увидеть мёртвого Джеймса и пребывал внутренне навеселе, однако он мгновенно взбесился, когда оказался внутри и не увидел тела Лили, более того — сестры Гарри тоже не было. Да ещё и Сириус пропал… Он, конечно, не сомневался в нём — этот идиот последует любому его приказу, так что здесь должно быть всё чисто, но это странно. Если Лили чудом выжила — то она должна была забрать маленького Гарри, в каком бы состоянии ни была, а не хватать только свою дочь… «Черт! Как же раздражают эти насекомые, неспособные выполнить и один шаг правильно без моих инструкций! Придётся разузнать у этой псины, что же произошло на самом деле…» — подумал старик, подходя к маленькому Гарри. На самом деле старый волшебник «тронулся умом» уже давно. Ещё во времена Грин-де-Вальда. Вина о возможном убийстве его сестры собственными руками гложила его. Да и сам изначальный план «господства над миром» так никуда не исчез, однако изменились методы самого старого пса. В этом трудно винить самого волшебника, пережитое им за жизнь не менее печально чем жизнь того же Гарри… Во всяком случае, так себя и свою совесть успокаивал сам волшебник до поры до времени, внешне уже давно вошедший в роль слегка чудаковатого и доброго старика, мудрого ментора и учителя. Но всё это была лишь внешняя обёртка далека идущих планов… «Ладно, мои планы, так или иначе, в силе. Небольшая переменная в виде Лили Поттер не сильно скажется, мальчик у меня в руках! — размышлял он. — Но вот что здесь произошло, выяснить необходимо…» Самое страшное не зло, которое понимает, что оно зло. Самое страшное, когда зло искренне верит в свою правоту и считает себя и свою поступки искренне верными. Абсолютными. А если добавить к этому врождённую харизму, лидерские навыки и умение говорить… — Хагрид, — с доброй улыбкой обратился к нему старый волшебник, — возьми маленького Гарри и отвези его в безопасное место, я свяжусь с тобой и сообщу адрес, где мы встретимся завтра, в полночь. Хагрид был удивлён, ведь они не нашли тело Лили и Ланы (Иоланты), однако он всецело доверял старику, а поэтому без вопросов последовал за его указаниями: взяв мальчика и уложив в специальную корзинку, заранее укутав в несколько покрывал. Оглянувшись по сторонам, он увидел излюбленный мотоцикл Сириуса, ведь тот прилетел именно на нём. Сев на зачарованный транспорт и заводя — гигант взмыл в воздух. По дороге он выполнит ещё несколько дел и лишь завтра они встретятся в назначенном со стариком месте. Белобородый лис тем временем раздумывал над корректировкой своих планов. Для начала надо было объявить Сириуса предателем рода — этот придурок всё равно завалиться к нему на время, чтобы доложить о случившемся, а потом, по его наводке Блэка ловко найдут и упеку в Азкабан — без суда и следствия. Сам же старик, возьмёт себе полную опеку над мальчишкой и будет его направлять в желаемую сторону. «Нужно ещё и легенду продумать», — раздумывал Альбус Дамблдор: — Кхм, «Мальчик, который выжил!», — да — идеально! — пробормотал старик и аппарировал забирая тело тёмного лорда, а также чтобы решить некоторые дела, поговорить с прессой и в целом всё подготовить. … Англия. 1981 год. Ноябрь 1. Утро. Это был очередной замечательный день для семьи Дурслей, проживающей на Тисовой улице в доме под номером 4. Дурсль старший, как всегда проснувшись на работу, начал неспешно собираться. Перед уходом поцеловав своего сына и попрощавшись с женой Петуньей, которая в этот момент уже размышляла, как она будет следить, и подслушивать за своими соседями через забор — это было её любимое занятие. Однако, это должен был быть очередной «обычный», «ничем не примечательный» и совсем не странный день, который, естественно, начался самым странным образом… Направляясь к своему автомобилю, Вернон даже напевал любимую мелодию себе под нос, радуясь очередному самому обычному и обыденному дню. Ведь здесь, на Тисовой улице — просто не могло бы произойти чего-нибудь «странного» и «необычного» или просто подозрительного… Однако, прямо перед тем, как сесть за руль своего автомобиля, он увидел крайне престранную полосатую кошку с необычными кругами под глазами, скорее напоминающими пару очков. Однако её действия были ещё более необычными: у него создавалось впечатление, будто она смотрела на него с каким-то презрением. А когда он впервые увидел её, животина будто бы рассматривала что-то напоминающее карту. Вернон, естественно, отбросил эту безумную идею, как странные игры разума, которые он не любил ни меньше, чем прочие странности. Однако уезжая, он не сводил глаз с кошки и на секунду даже подумал, что та разглядывает табличку «Тисовая улица» — читая написанное. Однако странности его преследовали всю дорогу. Первое, на что обратил внимание старший Дурсль, были странные «типы» в различных нарядах с балахонами и мантиях. Однако, долго не раздумывая на этот счёт, он старался сконцентрироваться на мыслях о работе — и уже через пару минут его голову вновь заполнили дрели. Въезжая на парковку фирмы «Гриннигс» с головой забитой работой и дрелями, он быстро вошёл в свой кабинет и сел за рабочее место, которое располагалось спинкой к окну. Будь оно расположено наоборот, вряд ли мистер Дурсль смог бы сохранять спокойное расположение духа весь рабочий день. Небо над Лондоном заполнили тысячи сов — и это-то в дневное время! Подумать только! Помимо прочего, то здесь, то там — по всей Великобритании происходили странные вещи. Которые вскоре стали заметны даже самым простым обывателям. Это даже показывали по телевизору, говоря о «дожде из сов», «странном звездопаде» и прочих невероятных вещах. Однако ни о чем подобном, ни мистер, не миссис Дурсль не ведали, находясь в блаженном неведении. Вернувшись домой, Вернон был не в лучшем расположении духа, которое стало ещё хуже, когда он услышал о «странных» происшествиях по телевизору, которые так не любила вся семейка Дурслей. Он даже попытался заговорить о странностях со своей женой Петуньей, но та не дала ему продолжать, особенно когда Вернон упомянул её сестру и ребёнка женщины. Дальше мужчина расспрашивать не стал, побаиваясь гнева жены. Однако, к счастью, Петунья через время забыла все плохие вести, ведя рассказ мужу и перемывая в нём все косточки соседям, за которыми так любила наблюдать. Так и легли спать самые обычные и ничем не примечательные люди, с которыми просто не могло произойти ничего странного… … В данный момент на заборе между двумя дворами, неподвижно — вот уже-какое время — сидела «та самая» полосатая кошка, которую Дурсль старший пытался согнать с этого самого забора некоторое время назад. Сидела она неподвижно, словно статуя и наблюдала за домом и жителями этой семьи. Продолжалось это до тех пор, пока в ночи на противоположном конце улицы не показалась вспышка, и не возник старик с длинной белой бородой и такими же длинными — до самых ног — волосами. Как только он появился, он пристально посмотрел на ту самую неподвижную кошку. Вытащив странную «зажигалку» из кармана, идя по дороге и при каждом щелчке гася легендарным «делюминатором» — в простонародье «гасилкой» — фонари, расположенные вдоль улицы. Он находился в нескольких десятках метров от цели, прежде чем лицом к лицу встретил первую и одну из назойливейших помех в своём плане. Благо, из-за удачных обстоятельств — ей было легко манипулировать — она всецело доверяла старику, совсем не задумываясь над логичностью его решений. Верно, это была Минерва Макгонагал, которая уже некоторое время наблюдала за семьёй Дурслей, находясь в своей кошачьей форме и ожидая появления здесь Альбуса Дамблдора. — Я должен был предположить, что вы здесь, профессор Макгонагал, — произнёс старик. В данный момент она грациозно спрыгнула с ближайшей крыши, идя навстречу старому магу и медленно превращаясь человека. Когда они приблизились, та уже была полностью в человеческом обличии и слегка раздражена. — Добрый вечер профессор Дамблдор, — произнесла слегка недовольно она, приближаясь и следуя за ним в сторону дома Дурслей, следом спрашивая заинтересованно и обеспокоенно одновременно. — Эти слухи, правда, Альбус? Она была недовольна многими вещами, например действиями волшебников, которые услышав «радостные» новости праздновали так, будто завтра не наступит. И действовали они так, даже не подтвердив правдивость этих слухов… Она слышала многие слухи и сама, но хотела услышать подтверждение лично из уст Альбуса Дамблдора, которому всецело доверяла и безмерно уважала. — Боюсь, что да профессор, это и хорошо, и плохо, — ответил, покачивая головой маг, изображая непонятную гримасу. Ни то тяжёлых раздумий, ни то правдиво — ни то притворной печали… Далее Минерва пожаловалась на действия со стороны волшебников и что, не хватало одной проблеме исчезнуть, как они — волшебники, были бы раскрыты всему миру маглов из-за их необдуманных действий… — Почему вы были здесь, в то время как могли праздновать вместе со всеми, профессор Макгонагалл? По пути сюда я стал свидетелем как минимум дюжины вечеринок и гулянок?.. — Праздновать?! В то время как… — Не стоит их обвинять, — улыбнулся старик. — За последние одиннадцать лет у нас и так было слишком мало поводов для веселья… — Знаю, но… они ведут себя абсолютно безрассудно — это же чёртов звездопад! Звездопад и стаи сов средь бела дня! — Не хотите ли лимонную дольку? — Простите что?.. — Лимонную дольку, в сахаре. Это такие сладости, которые едят маглы, мне они очень нравятся. — Э-э, а нет… Таким вот образом старик с лёгкостью поменял тему. Дальше разговор зашёл о Волан-де-Морте, плавно перетекая в разговор о Поттерах и мальчике, а также предположении о том, как именно он пережил «роковой» день. — Так значит, они действительно… п-погибли?.. Старик лишь кивнул. — Лили, Джеймс и даже маленькая… Я так не хотела в это верить… О Альбус… Дамблдор протянул руку и коснулся её плеча. — Я понимаю… — с горечью произнёс старик. — Я очень хорошо понимаю… — А что насчёт мальчика?.. — Хагрид привезёт его… — Вы думаете — это разумно, доверять Хагриду такое важное дело?.. — Ох, профессор, я бы доверил Хагриду свою жизнь… — ответил старик. Тем временем в ночном небе, которое здесь, в отличие от Годриковой впадины было чистым и без тучки — показался огромный мопед. Приземлившись на нём и слегка неуклюже из-за его габаритов — ставя, он обратился: — Профессор Дамблдор, — кивнул гигант в знак приветствия, переводя взгляд на Минерву. — Профессор Макгонагалл. Кстати, именно этот гигант и рассказал Минерве, где будет Дамблдор, однако не рассказал причину. Естественно, он также не уведомил женщину о том, что тела Лили и Иоланты не были обнаружены — директор запретил. — Надеюсь, проблем не возникло Хагрид?.. — спросил старик. … Когда Хагрид передал малыша, укутанного в свёрток из одеял старику, и они направились ближе к дому Дурслей, Минерва обеспокоенно обратилась: — Альбус, вы считаете это не опасно, оставить малыша этим людям? Я наблюдала за ними целый день — это самые ужасные маглы, которые только могут быть!.. Они по-настоящему… — Они его единственные родственники! — перебил её старик. Это звучало крайне лицемерно, учитывая живого Крестного и предположительно не погибшую мать и… — Этот мальчик прославиться, в нашем мире не будет такого ребёнка, который не знал бы его имени! — продолжала Минерва. — Вот именно! — прервал её Дамблдор. — Намного лучше, если он будет расти вдалеке, пока не придёт его час… до тех пор, пока он не будет в силах сам совладать со своей «славой». Видимо «его час» в исполнении планов самого Дамблдора… Тем временем старый волшебник уже оставил мальчика на пороге Дурслей. Хагрид сдерживал слёзы. А старик положил «судьбоносное» письмо в корзинку к мальчику: Миссис и Мистер Дурсль. Дом 4, Тисовая улица. Город Литтл Уингинг. — Удачи тебе, Гарри Поттер! — произнёс Альбус Дамблдор, разворачиваясь. Даже богу было бы интересно, как измерить количество лицемерия и яда в этих словах старика. Однако, видимо, даже он сам верил своё праведное дело и относился с абсолютно искренней… неискренностью. … Давайте вернёмся на некоторое время и разберём действия Гарри и причину, по которой он скрыл свою мать. А она проста — его мать слишком большая переменная как в планах Дамблдора, так и в его собственных. Если бы она была жива, то старый лис всеми правдами и неправдами попытался бы от неё избавиться или давить на мальчика, равно как и на саму женщину. А у старика были методы. Он мог бы свалить на неё самые разные обвинения, например в применении ритуала жертвы. Или избавиться чужими руками. Мог бы отдать её Северусу, в конце концов, а он — тот ещё повёрнутый псих. Да, он её любил, или скорее — обожал и был предан, Амортенцию ему в одно место, но это не отменяет всех его спорных действий. Он был готов пожертвовать мальчиком! И как бы Гарри не был рад такому счастливому событию, вмешиваться в историю слишком кардинально он пока не хотел. Хотя и был благодарен судьбе и Мерлину за то, что тот, наблюдая за окружающей обстановкой — предупредил парня о том, что его мать вероятно жива, только вот… он не предупредил его о сестре. И неизвестно о чём думал старый волшебник… Гарри пока не хотелось слишком сильных изменений в его истории. Он надеялся, что всё более или менее соответствует его миру и времени. Тот же Сириус… неплохо бросить эту псину в Азкабан, чтобы он там ума поднабрался. А то до него он был совсем неуправляемым и безответственным. Да и просто так он не сможет промыть ему мозги — нужны прямые доказательства, чтобы показать ему действия Дамблдора на лицо. У Гарри множество планов, но пока он маленький — ему просто нет возможности их реализовать, а потому нужно ждать зачисления в Хогвартс. Хотя кое-что он таки может сделать… Что же касается текущей ситуации и жизни с Дурслями, то Гарри не испытывал никакого негатива. Да, до этого момента это был настоящий ад для сироты и маленького мальчика вроде него, который подстроил старый ублюдок, чтобы было проще контролировать забитого судьбой неуверенного пацана. Но это также был и дар, который позволил пережить ему многое значительно легче. Да и, как ни странно, в будущем у него были весьма тёплые отношения с Дадли, который изменился к лучшему. Дядя Вернон погиб в несчастном случае и с тётей Петуньей стало ладить значительно проще. Таким образом, в его будущем они были единственными родственниками и немногими не погибшими. А то было до этого, теперь он не маленький забитый мальчик не способный постоять за себя. Он, конечно, не собирается что-то кардинально менять прямо сейчас, но и слишком давить на себя не даст. А все остальное для него будет казаться лишь детской игрой. Однако один занимательный случай всё же был… В тот день Гарри исполнялось десять лет. Естественно, всем как обычно было плевать на его день рождения, собственно — как и самому Гарри. Мальчик в этот момент просто вёл размеренную и неспешную жизнь, ходя в школу и заглядывая в местную библиотеку чтобы больше разобраться в мире маглов, пока его магическое ядро медленно стабилизировалось год за годом. К одиннадцати оно сформируется полностью, а далее до совершеннолетия — лишь укрепляется. А после совершеннолетия, оно медленно уплотняется и если регулярно тренироваться — то понемногу накапливает магическую силу, расширяя её предел. Гарри не хотел чем-либо выделяться, а просто продумывал свои дальнейшие планы в голове, решая, как действовать в дальнейшем. А планов была уйма, однако были и проблемы. Мерлин, а именно — его характер и небольшие черты, все же он их чётко прослеживал. Похоже, этот старый хрыч был каким-то озабоченным маньяком, учитывая, что уже в десять лет Гарри обращал внимание на красивых женщин, пусть и быстро сводил это на «нет» своей стальной волей. Да и сам он стал замечать, что его определённо забавляет флиртовать с девочками, если простое общение с ними в этом возрасте можно назвать флиртом. Ему нравилось видеть их смущённые милые лица и, ловя себя на этой мысли, он каждый раз проклинал молодого Мерлина и его характер. Однако были и плюсы — багаж некоторых знаний от старика. Без привязки чувств и воспоминаний — исключительно знания. Всё, естественно, он передать просто не мог, особенно обезличено, поэтому передал в основном то, в чём был его конёк — Алхимия и с создание Артефактов, да и то только то, чего Гарри в данный момент и так не знал, и это было интересно… Сам же Поттер уже успел поставить на место Дадли, не то, чтобы он его запугал, просто держал на расстоянии. Особенно после случая в террариуме, когда Гарри раздражённый Дадли решил повторить старый опыт и отправил того «пообщаться со змеёй» за стеклом. Он ничего не сделал с нагоняем от Вернона и некоторыми прочими событиями, спокойно исполняя роль «их маленького домового эльфа». Ему это не доставляло особых проблем. На самом деле, если бы те зашли слишком далеко — он бы просто превратил их в свиней, чтобы они немного «насладились» помоями… В общем, у него были способы, к счастью, к ним прибегнуть не пришлось, да и не хотелось ему. Хотя вот Дяде, ему временами жуть как не терпелось как-нибудь напакостить... Также, Гарри в этой жизни часто выходил погулять, в основном он ходил читать в библиотеку. И именно там он изредка видел девочек… хотя большую часть времени общался с довольно молодой и симпатичной библиотекаршей. Не подумайте — она была действительно интересной собеседницей, которая, поняв, что Гарри тоже не так прост, c удовольствием обсуждала с ним литературу и некоторые события в мире маглов и прочее. … Дадли, которому порядком надоело чересчур смелое поведение Гарри, к этому моменту уже забыл, как он получал от Гарри и что тот предупредил не раздражать его. И вот в один из дней, он привёл своих друзей поиздеваться над Гарри возле местной библиотеки… хотя сам и побаивался его. Всё было по канону запугиваний: окружили толпой из семи мальчиков и начали насмехаться и издеваться, а когда заметили, что Гарри их абсолютно игнорирует, словно и не видит вовсе, как будто они мухи просто, которые жужжат. Один из них — неизвестно кто первый — на него напал с кулаком, Гарри увернулся от пары ударов, но их было семеро, и один все-таки попал. Гарри уже было хотел ответить по серьёзнее, и применить магию — так, чисто для запугивания — но произошёл странный случай… — А ну стойте, маленькие ублюдки! — послышался гневный женский крик со стороны. Когда мальчишки это услышали, они так испугались, что побежали врассыпную, включая его кузена. Тем временем возле него показалась женщина… Это была высокая и красивая дама, часть рыжих волос которой, ниспадала из-под её непомерно большой шляпы. Она была одета в тёмное «неприметное» пальто, черные очки и вообще: создавалось впечатление, что она всячески пытается скрыть себя и своё лицо, чтобы не привлекать лишнее внимание, при этом — совершенно не умея этого делать, и скорее добилась обратного… «Мда… — подумал Гарри, — а она в молодости была довольно… интересной личностью». Когда женщина подошла, у неё был такой спектр эмоций на лице, что даже неизвестно как она выглядела в этот момент, но первое что она хотела сделать — это, безусловно, крепко обнять юношу. Но она не могла… она пообещала Делакурам… — Ну и, как долго ты собираешься на меня смотреть, мама? — спросил с полуулыбкой Гарри, вставая и спокойно отряхивая одежду. Надо сказать, что Лили Поттер в данный момент как будто превратилась в статую, не совсем понимая, как ей реагировать. Её ребёнок назвал её впервые «мамой». И узнал её — которую совсем не видел и не должен помнить… письмо она естественно ещё не вскрывала. На самом деле Сириус поступил гораздо умнее, нежели предполагал Гарри: он оставил посылку на отсроченное сообщение. Гарри сам об этом как-то забыл в тот момент и не подумал, что его матери несомненно захотелось бы её вскрыть раньше времени — а крёстный подумал. Одно из первых его продуманных наперёд решений… о котором мальчик ещё не знал. «Видимо это Сириус или Альбус, — подумала она. — Или Дурсли…» — Я-я… — она не знала, что сказать женщина. Гарри лишь помахал ей рукой и направился в здание библиотеки. Она, постояв некоторое время — направилась вслед за ним. Они шли некоторое время — Гарри даже кивнул молодой библиотекарше — пока не пришли в самый дальний угол на третьем этаже, где на всём этаже не было ни одного читателя. Лили, наконец, не выдержала и сказала: — Э-это ведь ты, Гарри? Я… Гарри не дал её высказаться, так как, резко развернувшись — крепко обнял мать, вдыхая её нежный аромат и ощущая впервые за долгое время такое спокойствие и умиротворение. — Мм, это я мама, твой и только твой сын — Гарри. Лили сжала её руки вокруг него покрепче, пока слёзы начали предательски скатываться по её лицу и она сказала: — О Гарри!.. П-прости меня… я… Гарри покачала головой и, еле дотягиваясь пальцами до её рта — положил ей пальцы на губы в жесте молчания, прошептал: «Тсс, всё в порядке мама. Более того, когда придёт время, ты все поймёшь…» — Я хотела поздравить тебя с днём рождения… — разрыдалась она, — я и не знала, что ты здесь всё это время так жил, пока я находилась в полном комфорте под опекой семьи Делакур… — всхлипывала она. Гарри лишь нежно обнимал её, спокойно ожидая пока она выговорится. — Я и не думала, что моя сестра Петунья такая стерва, и будет так относиться к тебе! А ведь когда-то и она сама хотела быть ведьмой!!! Ни за что не прощу её! — Все хорошо мама, правда — они не стоят твоей ненависти… — Н-но… — Просто игнорируй их мама, по крайней мере пока. Кстати, как там Сириус? — Он… в Азкабане… «…» Гарри так и думал, этот старый пердун не даст своим планам идти наперекосяк так просто. — Ты ведь не раскрывала письмо, которое передал Сириус? — спросил её Гарри. Она покачала головой. — Я не получала никакого письма… Гарри замер. «Неужели Сириус его так и не передал или… Хм, да… вполне вероятно, что так и есть…» — Тогда почему ты пришла, ты ведь понимаешь, что никто не должен узнать о том, что ты жива, не так ли? — Но ты же мой сын! Тебе исполняется целых десять лет! Если бы я знала, в каких бесчеловечных условия тебя держит моя сестра и Дамблдор я бы… Гарри приподнялся на стуле поцеловал свою мать в лоб, из-за чего та мгновенно замолчала. Гарри и сам не знал толком, почему так поступил. — Я понимаю мама, но ты должна вернуться… Ещё наступит время, когда мы сможем оставаться вместе и говорить столько, сколько захотим — но не сейчас. Никто не должен знать, что ты жива, а сейчас уходи и доверь всё своему сыну! — шептал ей нежно Гарри, медленно поглаживая по спине. Лили по непонятной причине чувствовала себя такой уверенной в его словах и такой защищённой как никогда прежде. «Странно это…» — подумала про себя женщина, она уже давно себя так не ощущала. — Подожди я… дай мне, по крайней мере, сделать тебе подарок и отдать праздничный торт! — воскликнула она, доставая из-ниоткуда довольно красивый торт, на котором было написано: «С днём рождения Гарри» и цифра 10. А также сумка, в которой вероятно была красивая новая одежда для мальчика. «Мда… с тортом все просто, но для одежды придётся придумать легенду…» — думал парень. — Спасибо мама! — сказал Гарри и поцеловал её в благодарность в щёку, чем смутил вторую. «Мм, так успокаивающе и тепло… Чёрт! Да о чем я только думаю!» — кричала внутри женщина. — А теперь тебе пора идти… Она лишь вздохнула, обняв его на прощание и поцеловав в лоб — исчезла во вспышке. Гарри же направился домой, предварительно насладившись тортом, которым, кстати, поделился со знакомой библиотекаршей, ибо для одного мальчика он был слишком велик, а выбрасывать труды матери не очень-то и хотелось. Девушка даже принесла чаю… Вернувшись домой, объяснение было таково: на него напали хулиганы — в этот момент он пристально посмотрел на своего кузена, но не выдал его — а затем появилась женщина отогнала их и помогла ему и, увидев его потрёпанную и находящуюся в грязи одежду сделала подарок… На словах о подарке, мужчина и женщина с жадностью взглянули на довольно дорогую одежду, уже было желая её отобрать для их мальчика, но взглянув на Гарри в этот момент, даже Дадли попросил успокоиться своих родителей, ибо он знал, что мальчик может колдовать даже сейчас. Это была простая легенда, но, по крайней мере, она совпадает с фактами. Гарри думал, что этого будет достаточно, однако забыл о мерзкой манере своих «родственничков». Он уже было хотел «взорваться», однако вовремя подоспел Дадли, говоря, что не очень-то ему нужна подобная одежда. Гарри даже взглянул на кузена с благодарностью, ибо он не хотел показывать свои возможности, даже чуть-чуть. После этого Дадли держал язык за зубами и больше не издевался над Гарри, даже под наставления отца. … Далее всё пошло согласно старому сценарию: совы с письмами из Хогвартса, затем ожидаемая на них реакция Дурслей. Потом побег от наплыва сов. И под конец на одиннадцатый день рождения — появление Хагрида с «подарком» и письмом. Надо сказать, если так подумать: неизвестный гигант вламывается в дверь и ищет одиннадцатилетнего мальчишку — та ещё картина. Особенно для столь молодого Гарри, видимо только потому, что тогда ему нечего было особо терять, он отреагировал так смело и спокойно. В этот раз Гарри был ещё более спокоен. Получив подарок и письмо, он последовал за Хагридом словно всегда этого ожидал. Поэтому гнева Хагрида на Дурслей и разговора с гигантом, состоявшегося в прошлом — не произошло. Таким образом, великан думал, что Гарри всё знает. И о Хогвартсе и о его «погибших» родителях и сестре… Далее шла поездка и путешествие до Чаринг-Крос-Роуд и пеший путь в находящийся там «Дырявый котёл», через который лежал путь в Косой переулок. Естественно, находясь уже там, они первым делом пошли в банк Гринготтс, где Гарри «впервые» увидел гоблина и легендарную надпись на входе, олицетворяющую сам банк:

Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришёл за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда.

«Эхх, навевает воспоминания…» — подумал Поттер. Далее парень проследовал за гигантом в банк и взял деньги на дальнейшие покупки. А великан тем временем забрал «секретный» свёрток. После этого они на время разделились. Гарри направился в магазин Мадам Малкин за своей «первой» мантией. И там же находилась одна из отправных точек его плана: встреча с Драко Малфоем… Остановившись перед знакомой вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни», Гарри взглянул через окно, чтобы убедиться, что он пришёл вовремя и затем смело шагнул внутрь. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила приземистая дама, прежде чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришёл по адресу: у меня тут как раз ещё один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке, естественно, стоял молодой Драко Малфой. Именно встречи с ним и искал Гарри. Он уже даже забыл, насколько женоподобно выглядел в детстве этот молодой Слизеринец. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю от него скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил седовласый. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь? Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую... а потом как-нибудь тайком пронесу её в школу. Гарри этого вполне ожидал. Но, не давая вставить слово Драко, он сказал: — Разве палочка не сама выбирает волшебника? Мальчик лишь шикнул и сказал с презрением: — Кто сказал тебе подобную чушь? — Мистер Оливандер так утверждает… — Полная чушь… он просто слишком узко мыслит. Гарри не стал оспаривать слова Драко. Пусть они останутся при своих мнениях. Они оба правы в некоторой степени, поскольку Гарри знал, что волшебнику за жизнь может идеально соответствовать более одной палочки, просто это… редкость. А учитывая, что магазинов с палочками и подходящими материалами не так уж и много, то это ещё труднее. По крайней мере только лишь в Англии... — А у тебя есть своя собственная метла? — спросил беловолосый. — Пока нет, — отрицательно покачал Гарри. — А в квиддич играешь? — Естественно, — уверенно ответил парень. Драко на него заинтересованно взглянул: — И я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Без разницы, — спокойно ответил Гарри. — Я добьюсь своего на любом из них. Белобрысый даже не знал, что и сказать: самоуверенность и высокомерие этого парня была даже выше его самого. Однако взглянув на черноволосого мальчика в очках, Драко внезапно понял, что тот не шутит и не бахвалиться, он просто уверен в своих словах. Абсолютно. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я уверен, что я буду в Слизерине. Вся моя семья там была. Но… куда бы предпочёл попасть ты? — Не имеет значения. После Хогвартса мы всё равно будем все равны… там нет факультетов. А дальше я хочу путешествовать… — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик отвлечённый от ответа зеленоглазого, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. — Это Хагрид, — спокойно пояснил Гарри. — Он работает в Хогвартсе. Лесничий и хранитель ключей. — А-а-а, — протянул тот. — Я о нем слышал. Он там что-то вроде прислуги, да? Я слышал, он настоящий дикарь. Живёт в хижине на территории школы и время от времени напивается, и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель! — Лично мне он очень нравится, — спокойно парировал Гарри. — Он хороший малый которому просто не повезло, вот и всё. А всё остальное это слухи и предубеждения… Настолько спокойная манера поведения мальчика, давила даже на выходца из благородного клана вроде Драко. Его многому обучали, включая то, как себя держать, как манипулировать, лгать и обманывать. Как заводить правильных друзей и много других вещей необходимых для аристократа. К сожалению — по учебникам и при помощи даже лучших из преподавателей — всего не выучить. — Вот как? — сдерживая презрение произнёс беловолосый. — А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — безэмоционально ответил Гарри. — О, мне очень жаль, — произнёс тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он действительно сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Они были волшебники, если ты об этом… — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? Но прежде, чем Гарри успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. — Все готово, — произнесла она. Гарри решил закидывать крючки и ловить рыбку медленно, изменения не могут быть слишком резкими. Да и он ещё слишком мало знает об этом мире магов: вдруг тут есть существенные отличия? Нет никаких гарантий, что он попал именно в нужное прошлое, возможно он просто ещё не обнаружил изменения… — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему Малфой младший вслед. Однако уже почти на выходе, Гарри развернулся и с усмешкой, переходящей в яркую улыбку, произнёс: — Кстати, ты ведь интересовался? Моя фамилия — Поттер! — и сразу после этих слов он захлопнул за собой дверь, оставив изумлённого Драко наедине с Мадам Малкин. Гигант был рад хорошему настроению парня, а потому отдал ему мороженное и они проследовали в другие магазины. Первым на очереди они зашли в магазин «Флориш и Блоттс», чтобы купить книги. Затем они купили котёл, весы, телескоп. Далее направились в аптеку за магическими реагентами и растениями для уроков зельеварения. После этого они вновь разделились, ведь Хагрид решил сделать мальчику подарок, а Гарри тем временем направился в последний пункт своего назначения — магазин Оливандера. … Палочка, к его удивлению, но даже скорее — закономерно, досталась иная, нежели прежде. Ведь у Гарри в этом мире больше не было «Шрама» и связи с тёмным волшебником. Как и в прошлый раз Оливандер пытался подшутить над мальчиком — напугав того, однако не вызвал даже движение бровью у парня, ведь тот этого ожидал… Гарри давно хотел отомстить этому старику за подобные розыгрыши. И, как и прошлый раз — он перебрал не один десяток палочек и даже постепенно веселеющий Оливандер, начал становиться озадаченным. В итоге он ушёл в свои самые дальние закрома и не показывался около часа, а когда вернулся, был весь в пыли и, закашлявшись, держал в руках три коробочки. — Мистер Поттер, эти палочки были созданы ещё моим пра-пра-пра-пра… …прадедом. И с тех самых пор никто так и не смог подойти под их стандарты. Как видите: ни мне, ни моему отцу, ни отцу моего отца… никому так и не удалось найти партнёра этим палочкам, и я буду очень горд, если именно на моём веку найдётся владелец одной из них. — Это, — Оливандер показал на первый футляр, который хоть и был в пыли и выглядел невзрачно — несомненно, был из очень ценных материалов, — это настоящее произведение искусства: двенадцать дюймов, древесина огненного дерева, капля крови неизвестного и ныне вымершего существа и сердцевина из пера Красной Птицы. Когда Гарри взял её, она лишь единожды вспыхнула — а затем игнорировала существование Гарри. — Видимо не она, — разочарованно сказал Оливандер передавая Гарри следующую. — Шестнадцать дюймов, древесина тысячелетнего вереска, капля крови африканской призрачной кошки и сердцевина из жил Нунду. Далее произошло примерно то же, что и с предыдущей, отчего Оливандер ещё сильнее — воодушевился, веря, что именно последняя «та самая». — И последняя: древесина из композитного черного-белого дерева неизвестного происхождения, сердцевина из композита так же неизвестного происхождения, остальные факты, как и точная технология производства магических композитов — также не известны. Это последняя палочка, изготовленная нашим родоначальником — самим Оливандером! С тех пор её считали, как его величайшим творением, так худшим и экспериментальным. Именно из-за неё идея создания композитных маг-материалов для палочек и была отброшена, считая, что они слишком нестабильны и просто невозможно найти настолько разностороннего, а оттого и довольно противоречивого мага. Ведь, палочки сами по себе довольно привередливы из-за того, что являются композитами разных материалов… и требуют довольно деликатного подхода в поиске подходящего владельца. А теперь представь, что даже составные её части будут композитными материалами? Палочка и магия в ней будут просто сходить с ума в руках не того владельца, поэтому давая её тебе, я и ты — довольно сильно рискуем но… Позволь же мне Гарри Поттер увидеть чудо, и доказать всем предшественникам, что они ошибались и наш основатель был величайшим из создателей волшебных палочек и никогда ни ошибался! Докажи, что это было его величайшим творением Гарри Поттер! Это была довольно длинная и проникновенная речь, Гарри никогда не видел, что в глазах у Оливандера будет когда-нибудь сиять столь яркая и безумная искорка предвкушения, что ему было даже немного страшно его разочаровать, даже, со всем его опытом из прошлой жизни… Взяв уверенно палочку в руки, он взмахнул ей — естественно не произнося заклинания и… не произошло ни-че-го… совсем. Он был озадачен и даже слегка разочарован, но взглянул на застывшего в шоке Оливандера, который мгновение спустя — пустился в безумный пляс, сбивающий Гарри столку, радостно хохоча и крича: — Он был прав! Прав! Ха-ха-хха-ха! Она покорилась — покорилась! Бегая так вот вприпрыжку и хохоча, словно безумец, он очнулся, лишь, когда Гарри окликнул сумасшедшего старика, сказав: — Мм, простите, мистер Оливандер, но что происходит? Разве это не плохой результат? В этот момент Оливандер опомнился, кашлянул про себя, привёл эмоции в порядок, поправил одежду и вернул уверенное лицо, говоря: — Что вы мистер Поттер, всё просто прекрасно! Палочка может отвергнуть хозяина, показав какой-нибудь каприз, например, когда вы ей взмахнёте — окна вокруг разлетятся или будет взрыв. Может признать вас как хозяина — тогда вы почувствуете соответствующую связь и тепло, вокруг вас завращается магия. Или она может принять вас как равного партнёра. Последний вариант довольно редкий, ведь нужно чтобы вы не только соответствовали требованиям друг друга в плане магии, но и сходились «характерами». Существует ещё два варианта, первый из них — безразличие. Такие палочки стараются отправлять на черный рынок для различных тёмных дел, законопослушные же создатели — их ломают. Подобные признают любого владельца своим мастером, даже если ты её просто обронишь, но они и не дадут никаких преимуществ от взаимосвязи. И последний — это полное покорение, когда палочка буквально становиться продолжение руки хозяина. Вам достаточно лишь подумать, и она будет у вас в руке. Она не даст и капли силы любому другому владельцу, и будет абсолютно бесполезной в чужих руках. Этот вариант даже более редкий, чем «на-равных». Если же вы хотите проверить, какой именно это из двух последних вариантов, которые не вызывают ощутимых изменений к вам, то отпустите палочку, а потом подумайте о ней как будто вы в ней срочно — буквально смертельно — нуждаетесь и мы увидим результат. И Гарри так и поступил. Сначала некоторое время ничего не происходило и ему не удавалось вызвать нужную реакцию, но тогда он представил момент, когда Волан-де-Морт направил палочку на Гермиону. А потом вспоминал прочие моменты один за другим, где он был бессилен. С ненавистью вспомнил все эти эмоции злости на самого себя, сожаления, нежности, любви, потери и многих других, а также силы нужды — жажды в силе. И… палочка резко взмыла вверх, как метла, на которую применили «Акцио» и легла прямиком на его ладонь, после чего Гарри сразу же её обхватил, ощущая, словно часть его руки. — Как видите, мистер Поттер — вы нашли своего идеального спутника! — ответил с улыбкой Оливандер. Уходя и оставаясь радостным от столь интересного приобретения, Гарри сказал, уже находясь в дверях: — Надеюсь, с вашей дочерью всё будет в порядке, мистер Оливандер! И после этого он вышел за дверь, даже не задумываясь. Глядя шокировано вслед уходящему Гарри Поттеру, Оливандер думал: «Думаю, что не стоит говорить юному мальчику о том, что его палочка не отслеживается "надзором" Министерства Магии…» Но в душе у него был хаос, ведь о его дочери знало крайне мало людей… … Выйдя из магазина палочек Гарри встретил ожидающего его Хагрида, который подарил ему Хэдвигу — его любимую сову и напарницу. Гарри был очень рад с ней встретиться вновь. — С днём рождения Гарри! — улыбаясь, произнёс Хагрид, отдавая сову парню. К удивлению Хагрида — мальчишка мгновенно понравился сове. Хотя продавщица и предупредила его, что эта птица крайне привередлива… Потом был их стандартный разговор по душам и вопросы о родителях с гигантом в пабе, т.к. было бы крайне странно об этом не поинтересоваться и не узнать побольше. Для всех в мире Лили и Джеймс Поттер умерли в тот день, а он стал «мальчиком, который выжил». И примерно в этот момент Гарри с шоком узнал, что у него есть «мёртвая» сестра… — Эх, как жаль Джеймса и Лили, — немного потея и бегая глазами говорил гигант, — однако, думается мне, что потеря сестры для тебя была не меньшим ударом… Он явно не умел врать. Настолько не умел, что это выглядело нелепо. Но Гарри всё же с шоком на лице замер. «Сестра?! — прокричал он про себя замолчав на долгое время и потерявшись в себя. — Кажется… нужно гораздо более серьёзно отнестись к поискам информации об этом… мире… Думается мне, что Сириус забрал и мать, и сестру… Только почему я один об этом ничего не знаю? Дурсли — это понятно, они вообще ничего не говорили… Но вот Мерлин, чёрт бы его побрал… Да ещё и мама, она ведь даже не упомянула о ней! А ведь судя по словам Хагрида — мы родились одновременно. Что здесь происходит?» — К-как её звали? Ну… м-мою сестру, — спросил с дрожью в голосе мальчик. Лесничий сначала замер, потом со злостью стукнул по столу кулаком гневно говоря: — Гарри, так ты не знаешь даже имени своей сестры?! Что делали твои опекуны всё это время?! Парень это проигнорировал, быстро успокоив полу-великана, пока тот наконец не назвал её имя. «Иоланта… Лана, да? Значит в честь предков… — подумал Гарри. — Интересно, чья это была идея? Однако для всех в мире они были мертвы. И Лили Поттер и Джеймс и его сестра. У Дамблдора действительно отличные связи в газетах! После этого разговор шёл неспешно, Хагрид даже чуть не проговорился, что его мать и сестра пропали без вести, а не погибли… какой добрый «малый». Когда они вышли из бара, Гарри открыл оставшийся список из письма Хогвартса: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс» Форма Студентам-первокурсникам требуется: Три простых рабочих мантии (чёрных). Одна простая остроконечная шляпа (чёрная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Один зимний плащ (чёрный, застёжки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Книги Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс) Миранда Гуссокл, «История магии». Батильда Бэгшот, «Теория магии». Адальберт Уоффлинг, «Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч, «Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора, «Магические отвары и зелья». Жиг Мышьякофф, «Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер(Скамандер), «Тёмные силы: пособие по самозащите». Квентин Тримбл Также полагается иметь: 1 волшебную палочку, 1 котёл (оловянный, стандартный размер №2), 1 комплект стеклянных или хрустальных флаконов, 1 телескоп, 1 медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЁТЛЫ. — Вроде бы всё! — произнёс Гарри. Теперь, когда они купили всё необходимое, до нужного срока оставался ещё месяц, и Хагриду волей-неволей, пришлось отправить мальчика к семье. Лесничий отдал мальчику билет до Хогвартса и отправил парня «домой», усадив на поезд в сторону Дурслей. — Отправь мне письмо, в случае чего, твоя сова знает, как меня найти. И Запомни — платформа девять и три-четверти! — сказал напоследок гигант словно для Гарри это было должно быть очевидно. А мальчик тем временем решал, как следует действовать дальше. С осознанием того, что у него оказывается есть сестра — менялось многое. Теперь он должен действовать значительно более осторожно, пока точно не разузнает положение дел в мире…