Под пледом со звёздами

Гоша улыбнулся, подставляя лицо весеннему, почти летнему солнцу. Рюкзак странно-приятно оттягивал спину, а резиновые сапоги смешно квакали, когда парень вступал в неглубокие лужи после недавнего дождя. В кармане шуршали пару бумажных купюр, всё также неизменно скопленные за неделю, которые он сейчас потратит на свой любимый молочный коктейль. Это не могло не радовать и парень заулыбался ещё сильнее. — О чём ты таком думаешь, что улыбка прямо до ушей? — на плечо закинули руку. Это был Костя. Высокий, на голову выше Гоши, и безбашенный, но уверенный лидер их маленькой компании. С приходом весны весь его нос и щёки обсыпало яркими веснушками, волосы становились ещё светлее, а зелёные глаза начинали удивительно хорошо сочетаться с первыми листочками. — Да не видно что ли, — послышалось сбоку, — влюбился он. А это был Никита, но они называли его Ником просто потому, что так короче и проще. Белая куртка нараспашку и тёмные, почти чёрные волосы всегда выделялись из толпы. Ровно также, как и любовь парня к поджиганию всего вокруг. Когда-то они гуглили, как это называется, но никто так ничего и не запомнил. — Что? Нет! — Гоша попытался вырваться из цепких рук Кости, но хватка стала только сильнее. — Ооо, наш маленький Гоги влюбился, а нам ничего не сказал, — совсем плохо стало, когда вторая рука сильно взъерошила волосы. — Нехорошо так делать. Кто она? — Да, кто она? — присоединился Ник, с хитрой ухмылкой наблюдая за эмоциями друга. — Давай, чувак, колись! — С чего вы вообще взяли, что я влюбился? — у Гоши наконец получилось ткнуть Костю пальцем под рёбра, заставляя согнуться пополам, и быстро отойти в сторону. — Сегодня хорошая погода, пятница, мы идём в кафе. Этого недостаточно для улыбки? — Такой — нет. — О Боже, вы ненормальные, — парень громко фыркнул и ускорил шаг, слыша, как громко смеётся Ник и как грозится ему отомстить за больные рёбра Костя. Они никогда не были похожи. С первого взгляда у них не было абсолютно ничего общего. Да и со второго тоже не было, но почему-то они дружили. Не с глубокого детства, но с класса второго точно, поэтому знали друг друга как облупленные. И Гоша любил своих друзей. Не было каких-то конкретных причин, это просто были самые близкие для него люди, с которыми он мог поделиться и делился всем на свете. Какие бы неудачи не были, как сильно он бы не ругался с родителями, эти двое всегда выслушают и помогут. Если не физически, то хотя бы морально. Поэтому совесть не позволила бросить их одних и через десяток шагов парень замедлился, позволяя себя догнать. — Ты такая сука, Гоги, ты знаешь? — рука Кости снова оказалась у него на шее, но на этот раз Нику тоже не повезло. — Какие вы низкие! — Эй, не смей стебать меня по поводу роста! — запротестовал Ник, пытаясь выбраться. — Ненавижу, когда ты так делаешь! — Низ-ки-е, — почти пропел Костя, начиная громко смеяться, но всё-таки выпустил одного друга. — Бери пример с Гоши: идёт, не вырывается. Привык уже за столько лет, да? — Ты снова хочешь получить под рёбра? — миролюбиво поинтересовался Гоша, опасно близко поднося пальцы к боку Кости. — Нет! Нет. Не хочу, спасибо, что спросил, — парень ослабил хватку, но не отпустил совсем. Гоша победно улыбнулся. Он действительно привык к такой повышенной тактильности друга. Не сильно хотелось думать, почему она повышена только в его сторону, но это наверняка потому, что они лучшие друзья, правда?

***

— Господи, что вы делаете?! Стоило только Гоше выйти на улицу из здания школы и он тут же чуть не задохнулся от возмущения. Целая толпа младшеклашек скопилась в одной части двора и с интересом там что-то разглядывала. Этим чем-то оказалась ворона, которая почему-то не улетала, а только жалобно каркала, глядя на собравшихся вокруг. Один светловолосый мальчик нашёл палку и пытался заставить птицу полететь, но Гоша остановил это занятие. — Зачем ты тыкаешь её палкой? Ты не видишь, что у неё крыло сломано? — Откуда я должен знать, что у неё сломано крыло? — неожиданно резко возмутился мальчишка. — Отдай мне палку. — Не отдам. — Отдай! — он бы точно кинулся на Гошу с кулаками, если бы за рукав его не схватил друг. — Дай мне палку, — попросил Костя, до этого молча наблюдавший сбоку, и повернулся к мальчику: — Я бы отдал тебе палку, если бы ты попросил вежливо и пообещал больше так не делать. — Какое ты имеешь право что-то от меня требовать? — тот вспыхнул ещё сильнее, начиная размахивать руками. — Это я её нашёл и это моя собственность! — Твоя собственность? — Костя наигранно улыбнулся и под громкие возмущения светловолосого парнишки палка хрустнула на две части. — Ой, как жаль. Она не была подписана. Гоша знал, что его друг ненавидит детей, но он ещё ни разу не видел, чтобы Костя вот так над ними издевался. Хотя почему издевался? Мелкий заслужил, это всё за бедную птичку. — Всё, шоу окончено! Расходимся! — Ник разогнал остальных наблюдающих, возвращаясь к друзьям. — Можем отнести её к ветеринару. — У тебя так много карманных денег, чтобы таскать неизвестных ворон по ветеринарам? — Костя помог осторожно поместить птицу в неподалёку лежавшую коробку, а потом обратился к Гоше: — Что будем с ней делать? — Я отнесу её домой и буду за ней ухаживать. — А родители ругать не будут? — Я спрячу её на балконе в вазоне. Мама всё равно давно уже перестала выращивать цветы, да и балкон как раз в моей комнате. — Мы будем скидываться ей на еду, если что, — Ник опустился на колени рядом с коробкой. — Нужно дать ей имя. Гош? — Маша? — Вот так просто? А как же все твои любимые английские имена? — усмехнулся Костя. — Она что, из Англии что ли? — Резонно.

***

— Как вы смотрите на то, чтобы вечерком побить бутылки? Гошу это предложение застало врасплох и он чуть не выронил учебник. — Ты в своём уме? Это же опасно! — Нет, опасно это будет, если мы будем делать это на детской площадке, — Костя рассмеялся. — Ник, ты со мной? — Это вопрос? — Ник, и ты туда же! — Это действительно весело, — пожал плечами младший парень. — Гоги, даже Ник согласился. — Ник — не показатель правильности, — Гоша скрестил руки на груди и, чуть приподняв голову, отвернулся. — Ну дава-ай, — Костя осторожно опустил свой подбородок на чужое плечо. — Без тебя будет не так весело. — Господи, боже! Ладно! — парень отпрыгнул в сторону, как только чужое дыхание коснулось щеки. — Но я буду только смотреть.

***

— Никита, ты полнейший идиот! Это ж надо было додуматься идти ночью на такое дело в белой куртке! Они сидели в кустах возле подъезда Ника и наблюдали, как двое полицейских и какой-то мужик рассматривают их «место преступления». Гоша прижимал к себе порезанную руку и был явно недоволен ситуацией. — Откуда же я мог знать, что на нас ментов вызовут! — недовольно зашипел Ник. — Цыц, услышат, — Костя, как самый здравомыслящий, заткнул обоих, а сам тихо хихикнул: — Но ты, конечно, как в первый раз. Белую куртку!.. — Костя! — теперь они смеялись уже втроём и, немного подумав, решили просто убежать в другую сторону, чтобы переждать всё где-нибудь подальше.

***

Гоша свесил ноги вниз и наблюдал за тем, как медленно на небе сегодня плывут облака, Костя сидел рядом, бросая камушки в реку, а Ник с аппетитом жевал яблоко. Они снова приехали на своё любимое место — конец моста, который был недостроен уже не первый год подряд, так что его даже никто не охранял. Верёвочку в конце повесили, да и всё на этом. Удивляло скорее то, что с него за столько времени так никто и не свалился. — Слушай, Ник, можешь сгонять в магаз за водой? Пить очень хочется, — попросил Костя, после того, как у него закончились «снаряды». — Ой, а мне лимонада купишь? В стеклянной бутылке? — Эх, ладно уж. Только деньги ваши. Гоша покопался у себя в рюкзаке, но на бутылку лимонада так и не наскрёб, а Костя, услышав грустный вздох, просто отсчитал из своих вдвое больше. Ник кивнул и уехал. Друзья уселись обратно на обрыв. — Спасибо, — одними губами прошептал Гоша. — Ты не должен этого делать. — Должен. Ты мой лучший друг. А когда-нибудь я обязательно свожу тебя на море. Они встретились взглядами. Гоша закусил губу и тут же опустил голову, а Костя заулыбался ещё сильнее. Он слишком редко видит эти карие глаза так близко. — Тебя за руку не ругали? — Мама не ругала, а папа ещё не видел, — покачал головой Гоша, глядя на свои бинты и несильно сжимая кулак. — Он на ночной смене. — Не переживай, — парень улыбнулся и накрыл чужую ладонь своей. — Мои двери всегда открыты для тебя. Гоша замер, когда Костя медленно переплёл их пальцы, и снова поднял взгляд, сводя брови к переносице. — Что ты делаешь? — Я не знаю, — честно ответил Костя. Он поднял их руки на уровень лиц и прикоснулся губами к сцарапанным костяшкам, не прерывая зрительного контакта. Гоша хотел ещё что-то спросить, но у него вышел только удивлённый вдох. Это было так приятно. Губы Кости тёплые и мягкие, а глаза зелёные-зелёные, и смотрят прямо в душу, вытягивая из тебя всё самое дорогое и тайное. Парню стало не по себе, когда он почувствовал, как горят его щёки и уши, и он отвернулся, выдёргивая руку. Как раз вовремя, чтобы Ник ничего не заподозрил.

***

На следующих выходных Ник предлагает вырыть пещеру в ближайшем холме. Костя без проблем соглашается, а Гоша, как всегда, ломается, но под напором двух лучших друзей устоять невозможно. Они берут все подручные материалы, которые могут найти, и идут копать. Справляются только к вечеру второго дня и то только потому, что их дворник соизволил дать им лопату на несколько часов. — Тебе нужно перемотать руку, — говорит Костя, когда они усаживаются на землю в новой «базе», и достаёт из сумки новую пачку бинтов. — Давай сюда. Гоша кивает и подсаживается ближе, позволяя другу делать всё, что нужно. И что не нужно тоже, потому что когда Ник отворачивается, Костя осторожно целует уже начавший заживать порез, и как ни в чём не бывало продолжает бинтовать руку. У парня снова сбивается дыхание.

***

Они находят заброшенные гаражи на другом конце города. Костя и Ник играют в догонялки, прыгая с одного на другой, пока Гоша греется на солнышке и читает какую-то книжку, лёжа на животе. Всё проходит гладко, пока парни случайно не сталкиваются в полёте и не падают вниз между двумя гаражами. Гоша суетится, когда слышит голос Ника, и начинает паниковать, когда понимает, что не слышит Костю. Первое, что приходит в голову, это взять бутылку воды и полить на друга прямо с крыши. Что он и делает, и слышит в ответ возмущённый крик: — Гоги, прекрати! Хватит! Гоша спускается на землю и подходит к Косте. Пытается возмущаться, но видит, как с чужих волос, зачёсанных назад, стекает вода, и решает, что лучше помолчать, потому что ничего хорошего из этого не выйдет. — Я хотел тебя разыграть. — Ты дурак. Больше они не бегают, только играют в карты. Гоша морщит нос и фыркает, когда проигрывает Нику последнюю ириску, а Косте — одну ночёвку. — Странно, что отец вообще отпускает тебя ночевать к нам, — говорит последний, когда они уже собираются возвращаться обратно. — Пожалуй, это единственное, что он мне позволяет, — Гоша поджимает губы. — Он делает всё, чтобы видеть меня как можно меньше. — Тогда переезжай ко мне насовсем. Чужая рука снова оказывается на плече и парень ловит лёгкий поцелуй в висок. И предложение, такое детское и неловкое, вдруг начинает играть новыми красками. А может действительно стоит?.. — Я не могу бросить маму с этим… — он вовремя спускается с небес на землю. — Ублюдком, — вставляет свои пять копеек Ник и поднимает руки в почти защитном жесте. — Прости, чувак, но это моё субъективное мнение по поводу твоего отца. — Присоединяюсь, — Костя хмурится. — Он ужасный человек и лично я сделаю всё, чтобы ты в будущем никогда больше с ним не пересекался. Гоша молча слушает, потому что возразить ему просто нечего. У него были неполадки с отцом с самого детства, когда они ещё жили в другом городе. А потом бабушка умерла и они переехали в её квартиру. Гоша встретил Костю и Ника, и наконец начал понимать, что с его семьёй что-то не так. — Моё предложение всегда будет в силе, — тихо произносит Костя, когда они прощаются возле подъезда. — Я перееду только в домик у моря, — язвит Гоша, но искорки в чужих глазах загораются сильнее. — Ловлю на слове.

***

— А если ты разобьешь окно? Ник принёс в школу новую рогатку, которую, по его словам, стругал из цельного куска дерева целый месяц. Гоше не нравилось увлечение лучшего друга, потому что это было опасно, но наблюдать за тем, как тот радостно об этом рассказывает, было приятно. — Ты сомневаешься в моей меткости? — Ник растянул резинку без снаряда и направил рогатку на Гошу. Тот только закатил глаза. Конечно же, он не сомневался. Он знал, что до десяти лет Ник ходил на стрельбу из лука, а потом его секция переехала в другой город и он бросил. Но желание стрелять осталось и он стал делать себе рогатки. У него уже была огромная коллекция, а если вспомнить ещё и те, которые сломали недовольные подъездные бабушки, ой… — Можно было бы пострелять после уроков. У меня как раз есть банки, — предложил Костя. — У тебя есть снаряды? — Ещё не успел достать. — Значит ими мы сегодня и займёмся.

***

— Боже, у нас экзамены через неделю, куда мы лезем? Гоша плёлся за этими двумя остолопами уже битый час и всё ещё не понимал, куда они идут. — Почему ты такой зануда, Гоги? — проворчал Ник, сверяясь с какой-то бумажкой. — Мы почти пришли. — Ты устал? — Костя замедлил шаг и осторожно прикоснулся к плечу друга. — Немного, — ответил Гоша. — Я не привык столько ходить. — Я мог бы, гм, понести тебя? Уши начали розоветь, как только парень вдумался в смысл предложения, но виду не подал. — Не неси чушь. У меня же не ногу оторвало, я просто немного устал. — Как ты хочешь. Костя снова догнал Ника, а Гоша поджал губы. Нет, ну он не мог ответить по-другому! Он же не девушка, чтобы его на руках носить. Хотя с другой стороны очень хотелось… Побыть ей некоторое время?.. — Так, нам нужно перелезть забор, собрать столько пластин, сколько найдём, и быстренько уйти, чтобы сторож не засёк. Поняли? — проинструктировал Ник. Костя кивнул, а Гоша просто рассеянно посмотрел по сторонам. План был такой: они едут на свалку, находят старые аккумуляторы, достают оттуда свинцовые пластинки и смываются подобру-поздорову. А уже на своей земляной базе выбивают из пластин содержимое, оставляя свинец, плавят его и отливают снаряды для рогатки. Звучало опасно, но не мог же парень бросить друзей. С горем пополам они перебрались через забор — Гоша чуть не порвал штаны — и пошли искать те ящики, именуемые аккумуляторами. В какой-то момент проскользнула мысль, что они тут ничего не найдут, но нет, Ник увидел побитую машину с приоткрытым капотом. И пока Гоша пытался не мешать помочь его открыть, Костя достал оттуда небольшую коробочку. — Теперь его надо разбить, — скомандовал Ник и оглянулся в поисках чего-нибудь, чем это можно сделать. — Бля, свалка, а кирпичей нет. — Может его просто с высоты скинуть? — вкинул идею Гоша и потянулся к ящику, но его остановил Костя: — Он слишком тяжёлый. — Ты хочешь сказать, что я слабый? — Что? Нет! Я просто не хочу, чтобы ты себе что-то повредил. Тем более у тебя рука ещё не зажила. — То есть ты хочешь сказать, что я слабый. Как только интонация перестала быть вопросительной, а руки снова потянулись к аккумулятору, Костя понял, что нужно действовать быстро. Он схватил ящик — он оказался не таким тяжёлым, как думал парень, или же он сам оказался сильнее — и быстро побежал в сторону. Гоша побежал за ним, не рискуя кричать только потому, что их всё ещё мог засечь охранник. Как только Костя оторвался на пару метров — длинные ноги, храни вас Бог, — он умело запаркурил на какую-то бетонную комнату, а оттуда дальше на огромную кучу мусора. Добрался почти до самого верху, где всё было максимально ненадёжно, оглянулся и сбросил ящик вниз. В тот же момент под ногой что-то дрогнуло и парень поехал на какой-то железной пластинке вниз, как на сноуборде. Конечно же, из-за бетонной комнаты он не мог заметить Гошу, который как раз подошёл к самому подножию «мусорной горы». Столкновение получилось громким и очень неприятным хотя бы потому, что где-то послышался свисток сторожа. — Господи, прости, пожалуйста, я не видел тебя, пожалуйста, не обижайся… Костя продолжил что-то быстро тараторить, не обращая на это абсолютно никакого внимания. И если бы Гоша был в более трезвом уме, чем после удара головой об землю, он бы точно скинул друга со своих бёдер, а не слушал его нелепые извинения в таком положении. Правда сейчас он действительно просто не мог пошевелиться, потому что Костя был гораздо больше него самого и, собственно, весил тоже больше. Хотя дело было вовсе не в этом. Скидывать его с себя… Не хотелось? Гоше тут же стало стыдно за свои мысли и он постарался сосредоточиться хоть на чём-то другом. — Долбаёбы, подъём! Бежим! Ник оказался рядом очень кстати, чтобы поднять Костю, а затем попытаться помочь Гоше. — Ай! Я, кажется, повредил ногу… — пролепетал старший, когда перенос веса на ступню отозвался резкой болью. — Нет времени. Действия были мгновенными: рука мягко обняла за плечи, вторая легонько подбила сзади под колени, и Гоша вынужден был обхватить руками шею Кости, чтобы банально не упасть на землю. — Прости, — раздалось ему в висок перед тем, как они начали бежать к выходу. — Я попытаюсь его задержать, а вы перелезайте через забор! — крикнул Ник и через плечо Гоша увидел, как он достаёт из кармана свою любимую самодельную «дымовую шашку» из карбида и спички. — Я подсажу тебя на забор, ты перекинешь ноги на ту сторону, подождёшь пока перелезу я, а потом прыгнешь ко мне. Гоша кивнул. План был прост и до половины даже прошёл успешно. Парень услышал, как Костя спрыгнул на землю с той стороны забора и подошёл в зону видимости. — Прыгай, — он протянул руки наверх. Гоша замер. Он, безусловно, доверял и Косте, и Нику на все сто, но чтобы вот так взять и прыгнуть вниз с больной ногой… — Ты мне веришь? — до ушей донёсся спокойный голос друга. Парень выдохнул, пару раз моргнул и, не думая, оттолкнулся руками. И приземлился чётко в руки Кости, который почему-то прижал его к себе и… Поцеловал в щёку? — Умница. С Ником они встретились уже на автобусной остановке и всю дорогу обратно слушали, как он убегал от того очень настырного сторожа. Сам парень остался стоять, придерживая сумку через плечо, которую всё-таки успел набить пластинами до отказа, Костя громко смеялся, а Гоша просто привалился головой к стеклу и, закрыв глаза, попытался раствориться в окружающем его мире и в тепле, которое разливалось по всему телу от переплетённых между сиденьями пальцев.

***

Хорошо, что с ногой Гоши всё-таки не случилось ничего серьёзного, кроме большого синяка в районе ступни, потому что времени болеть не было. Всю следующую неделю у них почти не было свободного времени, чтобы добить изготовление снарядов, потому что сдать экзамены было важнее. Но Ник каким-то чудом успевал по вечерам выбивать содержимое нескольких пластин, оставляя только сеточку из свинца. Работы стало меньше. В тот же день после последней проверочной они наконец собрались в своей земляной базе. Гоша принёс с собой Машу, потому что её крыло уже относительно нормально зажило, а сама ворона стала почти ручной, хотя и слушалась только его. Костя раздобыл где-то небольшой котелок, в который они и сложили весь свинец, предварительно его поломав на мелкие кусочки, а Ник развёл костёр. — Надо научить Машу каким-нибудь командам, — Костя посмотрел на Гошу. — Ты ведь не собираешься её выпускать на волю? — Я не знаю. Ей у меня нравится, мне она тоже нравится, но если её найдёт отец… — парень поджал губы, бросая Маше кусочек яблока. — Хочешь, мы можем переселить её ко мне, — предложил Ник. — Мой папа не будет против. — У тебя даже кактусы дохнут, а ты хочешь себе ворону? — хохотнул Костя, несильно получая за это пальцем под ребро от старшего. — Не гноби Ника. Я просто думаю, что она… Ну, улетит от тебя и не сможет вернуться ко мне. Я читал, что они очень преданные. Ник обречённо вздохнул, а Костя осторожно пихнул локтем Гошу. Они пересеклись взглядами всего на минуту, а парень уже увидел, что ему снова предлагают съехаться, и тихо фыркнул. Ясно же сказал, только на берег моря и явно не в соседний подъезд. Они сделали с десяток углублений в земле и осторожно залили в них свинец. Ждать долго не пришлось, потому что металл действительно быстро застывает, и уже через пятнадцать минут они все, разобрав по одной рогатке и построив пирамидку из консервных банок, начали импровизированное соревнование. Конечно же, выигрывал Ник, вторым был Костя, а Гоша… Он просто боялся сильно натягивать резинку и из-за этого очень часто его снаряды даже не долетали до цели. Парень не очень расстраивался, потому что часть мыслей всё ещё были о последнем экзамене, но за него расстраивался Костя. — Так, иди сюда, — в какой-то момент парень не выдержал. — Ты должен хоть раз сбить все банки. — Но я ведь… — Иди сюда, — повторил тот. Гоша медленно подошёл к нему и встал так, как он обычно стрелял, а Костя подошёл сзади: — Раздвинь ноги пошире. Гоша вспыхнул только тогда, когда услышал громкий смех Ника, и резко развернулся к Косте с немым вопросом, потому что слов не было. Друг нахмурился, а потом захлопнул себе рот рукой, тут же начиная извиняться, потому что действительно хотел просто помочь. Гоша молча вернулся на базу и уже хотел уйти, но не ушёл и долго не мог объяснить себе, почему через пару минут вернулся к друзьям. — Я попробую нормально стрелять, если ты будешь учить меня на расстоянии. — Ты мне не доверяешь? — поджал губы Костя. — Чувак, постыдился бы такое спрашивать после таких слов, — снова хохотнул Ник, ставя последнюю банку наверх пирамидки. — Ой, заткнись, — бросил парень, возвращаясь к Гоше. — Так, ноги. Ты знаешь, что нужно сделать. — Это звучит ещё хуже, — не унимался Ник, но перестал, потому что на него прекратили обращать внимание, и продолжил стрелять один. — Теперь распрями руку. Она должна быть опорой. — Так? — Гоша разогнул локоть чуть больше, но недостаточно. — Ещё. — Так? Боже, это так неудобно. — Это потому, что ты неправильно стоишь. Костя двинулся в его сторону, но Гоша не успел ничего возразить. Он просто замер, когда одна рука стабилизировала две его руки, вторая легла на живот и прижала его спину к чужой груди, а возле уха послышался тихий шёпот: — Сначала натяни резинку, а потом целься. Вот так, отпускай. Гоша сглотнул и разжал пальцы, сбивая банку на самом верху пирамидки. Костя усмехнулся и, кажется, его снова поцеловали в висок прежде, чем он снова остался стоять один. — А теперь сам. Он кивнул и попробовал ещё несколько раз, но получилось плохо. Тогда Костя вернулся и до конца дня научил Гошу стрелять не хуже себя самого, но загнал его в тупой угол его мыслей.

***

Ночью парень лежал в кровати и думал о том, что нужно было бы уже разобраться в себе. Он заметил, что пока они стреляли, Ник ни разу не пошутил про их, эм, позу. А он бы точно не пропустил возможность постебать кого угодно за что угодно. Гоша задумался. Неужели они с Костей так часто ведут себя настолько странно? Нет-нет, это, конечно, Костя виноват во всём, но всё-таки, неужели да? Настолько много и часто, что даже Ник привык? Да быть этого не может. Он встал с кровати и вышел на балкон, приоткрывая окно. Маша спала в своём горшке, на улице тихо шумели деревья и дул ветер, а в квартире послышались шаги. Гоша вернулся в комнату и уже хотел открыть замок, но из-за двери послышался голос отца. Пьяный голос отца и громкий стук в его дверь. — Открывай, сучёныш! Гоша отшатнулся назад. Машинально натянул на себя футболку, носки, кроссовки, надёжно спрятанные под кровать. — А ты знала, что он держит чёртову ворону дома?! Знала?! Отвечай! А что он руку на какой-то дрянной стройке поранил знала?! Рюкзак с минимальным количеством нужных вещей оказался за спиной — не зря собрал, как чувствовал. Парень знал, что мама никогда не простит его, если он сейчас не вылезет в окно и не пойдёт ночевать к кому-то из друзей. Маме ничего не будет, потому что его отец хоть и ублюдок, но маму он никогда не тронет. Тронет сына. Гоша открыл окно пошире и схватил удивлённо каркающую Машу вместе с горшком. В очередной раз поблагодарив покойную бабушку за то, что квартира находится на первом этаже, он свесил ноги вниз. — Гоги? — вдруг раздалось сбоку. От стенки отошёл Костя. — Что ты делаешь? — Сбегаю из дома? — Давай сюда рюкзак, а потом прыгай сам. Как тогда, с забора. Гоша не задался вопросом, почему его лучший друг стоит у него под окнами в двенадцать ночи, словно это так и должно быть, и в этот раз чётко проследовал инструкции. И именно в тот момент, когда он прыгнул вниз, замок на его двери не выдержал и отец оказался у него в комнате. — Мать больше не увидишь. И чтоб духу твоего здесь не было больше, — едко прошипел мужчина и, плюнув с сторону парней, захлопнул окно с громким треском. Гоша рвано выдохнул, поставил горшок с Машей на землю и прижался к другу так сильно, как мог. Приложил все усилия, чтобы не заплакать, но когда чужая рука осторожно погладила его по голове, не сдержался. Костя ничего не сказал, просто обнял его ещё крепче, много-много раз целуя в волосы. — Тише-тише. Теперь всё будет хорошо. Пойдём ко мне. — А твои… Не будут… Против? — всё ещё всхлипывая, спросил Гоша. — Не будут, они всегда рады тебя видеть, — Костя осторожно наклонился к лицу друга и поцеловал солёную щёку, стирая большими пальцами оставшиеся слёзы. — Пойдём, тут прохладно. Гоша заторможено кивнул. До квартиры Кости они шли молча, но сжимали ладони друг друга так сильно, как могли. Это и была поддержка, которая так была нужна, пожалуй, им обоим. Дверь открыла мама Кости в смешном жёлтом переднике с овечками и всплеснула руками, когда увидела заплаканные глаза Гоши. Костя действовал оперативно: отвёл друга к себе в комнату, доступно объяснил младшей сестре, что ходить туда плохая идея, и только потом пошёл объяснять всё родителям. А Гоша огляделся вокруг, потому что не был тут уже достаточно давно. Немного выгоревшая и ставшая желтоватой тюль колыхалась от лёгкого ветерка из открытого окна и сбросила со стола, что стоял рядом, несколько листиков, исписанных формулами. Парень слабо улыбнулся, потому что Костя хоть и не был таким же отличником, как он, старался не отставать, а это требовало немалых усилий. Он поднял бумажки, складывая их аккуратной стопочкой. Посмотрел на старый шкаф, которому было больше лет, чем всем, кого парень знает, потом на потёртый раскладной диван, служивший кроватью не первому поколению. Над ним висел огромный ковёр с узором, больше похожим на флаг: синяя полоска, потом белая, потом красная, слева чёрный полукруг с жёлтой линией по краю, а в центре по всей длине три «знака умножения», жёлтый и два красных. — Тебе нравится этот ковёр? — Костя закрыл дверь в комнату на ключ и подошёл ближе. — Почему он в чём-то чёрном с правого краю? — Я пытался его взорвать, потому что его в мою комнату повесили против моей воли, но соседские мальчишки помешали. Помнишь того светловолосого, который Машу палкой тыкал? — Гоша кивнул, обнимая себя за плечи. — Вот он и тот его друг, который за руки его тогда хватал. А, с ними тогда ещё его старший брат был. Подожди, тебе холодно? Что ж ты окно не закрыл, дурак. — Дурак, — согласился Гоша, наконец позволяя себе улыбнуться искренне. — У тебя есть какая-нибудь толстовка, чтобы совсем не замёрзнуть? — В рюкзаке должна быть, — Костя сам аккуратно выложил все вещи на кровать и покачал головой. — О, так вот что я забыл. — Значит, я дам тебе одну из своих или Даринину. — А можно… Эту? — Гоша кивнул головой на ту, в которой был сам парень, и робко улыбнулся. — Как ты хочешь. Гоша буквально утонул в чёрной вещи со смешной белой рожицей, потому что она реально была на несколько размеров больше, чем нужно. Рукава заканчивались далеко за пределами его рук, а конец доходил до середины бедра, если не ниже. — Спасибо. — Ты выглядишь мило. — Прекрати, — парень отвернулся к окну, надевая капюшон, и посмотрел в небо. — Ты думаешь о маме? — свет в комнате резко погас, а Костя присел на кровать, опираясь спиной на стенку с ковром, и укрылся пледом со звёздами. — Да, — Гоша уселся рядом и привалился к чужому плечу, укрываясь тем же пледом чуть ли не с головой. — Как думаешь, отец серьёзно говорил? — Сейчас, возможно, да, но он не сможет тебя контролировать, когда ты вырастешь. — Надеюсь, так и будет. — Ты помнишь, что я тебе говорил? — Костя отклонился, заставляя Гошу поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Когда ты вырастешь, когда мы вырастем, я увезу тебя к морю в наш дом и ты никогда больше не увидишь своего отца. — Звучит, как очередная шутка… — Я не шучу. Рука Кости осторожно прикоснулась к чужой щеке и Гоша прильнул к такому простому прикосновению, прикрывая глаза. Пальцы переместились на подбородок и парень приподнял голову, гипнотизируя друга своими зелёными, как настоящие изумруды, глазами. Гоша замер, когда чужой взгляд опустился на его губы, и мелко задрожал, когда его поцеловали. Так по-детски, почти целомудренно, но так желанно, что у него бы подогнулись ноги, если бы он стоял. — Я… Прости, — Костя отстранился слишком быстро, отвернулся и закусил губу, переходя на очень тихий шёпот. — Я не должен был этого делать. Гоша сглотнул. Привстал на коленях и двумя ладонями повернул голову парня обратно, обхватывая щёки. Только секунду смотрел в эти два проклятых омута, затягивающих как болото, и поцеловал его снова. Костя ответил мгновенно, сжимая его талию и улыбаясь сквозь поцелуй. Это ощущалось хорошо и правильно, так, как будто бы так и было всегда. Когда его повалили на спину, Гоша разорвал беспорядочную череду поцелуев и просто обнял Костю за шею, заставляя лечь на себя. — Мы сегодня будем спать? — поинтересовался старший, пытаясь восстановить дыхание. — То есть это всё, что тебя интересует? — Почти. Кто мы теперь? И что это всё значило? — Ты мне очень нравишься и я бы очень хотел, чтобы ты был моим парнем, но это твой выбор, — протараторил Костя в подушку, а потом повернул голову, целуя чужую шею. — Та же история, — Гоша прикрыл глаза, выводя какие-то непонятные узоры на чужой спине. — Значит мы теперь… Пара? — Как ты хочешь, — парень легонько ткнул младшего под рёбра. — Эй, это секретное оружие! — Тогда почему о нём знает весь класс? — они засмеялись. — Я хочу, чтобы мы были парой. Костя промолчал, целуя его в шею ещё раз. Вот и оправдание повышенной тактильности, и неловких поз, и выбор ночёвки как приза за проигрыш в карты, и странных поцелуев на мосту и на базе. И лучшего оправдания Гоша придумать просто не мог. — Укрой нас тем пледом со звёздами и давай спать. — Так? А тебе точно будет удобно, когда я, ну, лежу на тебе? — Мне нравится чувствовать тебя рядом. — А если точнее, тебе нравится чувствовать меня на себе? — Yes. — Эй, не переходи на свой английский! Знаешь же, что у меня с ним проблемы. — Спокойной ночи, — Гоша потрепал его по волосам и поцеловал в голову туда, куда смог дотянуться. Костя только что-то промычал в ответ. Сейчас они лягут спать и забудут о том, что будет завтра, и о том, что было вчера. Есть только сейчас и их маленькое счастье, спрятанное под пледом со звёздами.