Драббл

Тёмный, почти беспроходной лес был его спасением. Сидя где-то в его глубине, он разглядывал стволы деревьев, пока тишина успокаивающе обволакивала. Хотелось раствориться в этой тишине, как минимум отдаться ей, забыться и обрести спокойствие. Прикрывает глаза, вынимает руку из кармана, немного приподняв её, снова открывает глаза. Через несколько секунд на губах замирает грустная и немного издевательская усмешка. Влюбился. Сколько же боли, пустоты и отвращения к себе вызывает это чувство в нём. Ему уже давно перевалило за тот детский возраст, когда ребёнок искренне верит в сказки, но он снова и снова продолжал влюбляться, словно ему не хватало предательства в своей жизни. Не то, чтобы это было совсем плохо для него. Любая эмоция – уже хорошо, уже отличный повод взять гитару в руке, сочинить какую-нибудь песню и ходить с ней, заставляя поверить слушателей, что он живой. Но любовь становилась все более какой-то не такой эмоцией, каким-то не таким чувством. Но писать про любовь, писать про это чувство, – это было его учением почти всю его жизнь. Он умел заставить людей поверить в то, что он влюблён в них. Что он чувствует это головокружительное чувство, что он действительно безвозвратно любит. Но с каждым годом это всё больше походить на грязную игру. Возможно, именно поэтому он ненавидел себя, когда действительно влюблялся, когда действительно понимал, что что-то чувствует. Но это же ещё один прекрасный способ взять гитару в руки и играть, верно? Получается, что любовь – это его проклятье? Забавно, значит, всё его учение вело к опустошению и ненависти к себе. Прячет руку обратно в карман, прикрывает глаза и сильнее жмётся к стволу дерева. Практически единственное существо, которое не вызывало в нём отвращение от своих же эмоций, был дед. Словно сама тьма с безумием поселились внутри старого шамана-маразматика, которого он ласково звал дедушкой. Дед был, наверно, одним из немногих, кто давал и даёт ему опору по сей день, кто действительно помогал ему справляться с трудностями и преодолевать себя (пусть и немного в своей форме). Наверно, именно поэтому рука не поднималась уничтожить чувства внутри себя по отношению к нему. Шаман всегда говорил, что чувства, любовь и эмоции не нужны им. Не нужны ему. Что они бесполезны и лишь доставляют проблем. Что от них стоит избавиться, иначе они доставят лишь одну боль. Вот только его учили воспевать боль, прочувствовать все её оттенки и наслаждаться каждой ноткой этого чувства. Пропустить её через себя. А значит: –только пой, моё сердце, пой. Как же боль нежна.