Тетрадь Смерти по-русски

*** Россия, Москва. – Рюк, почему ты настаиваешь, чтобы мы отдали Тетрадь именно ему? Михаил, может быть, и сумеет тебя развлечь, но во что он со своими взглядами на жизнь превратит этот мир?! – Не всё ли тебе равно? – Рюк уселся, скрестив ноги, и принялся подкидывать с таким трудом добытую ими Тетрадь Смерти. – Ты ведь теперь не человек – так что тебе до человеческого мира? Зато это будет весело! – Может быть, ты и прав, Рюк, – его собеседник подлетел к сидящему за компьютером студенту, всё ещё неспособному увидеть двух Богов смерти. – В какой-то степени и мне интересно увидеть, что он сумеет сотворить с Тетрадью. Наконец, мы всегда сможем его убить. Последняя фраза Лайта заставила Рюка энергично вскинуть голову: – Ну вот, точно! Лайт, как я мог об этом забыть? – синигами хитро подмигнул. – Ладно, отдаём Тетрадь. Я с тобой согласен. Человек, названный ими Михаилом, всё так же печатал что-то на клавиатуре и не замечал двух Богов смерти. Рюк никогда не признался бы в этом своему собеседнику, но чем-то кандидат на роль нового Киры неуловимо напоминал Лайта, когда тот получил Тетрадь. Нет, разумеется, не тёмными волосами, не причёской типа «конский хвост», не старыми джинсами и не футболкой с портретом Сталина. Всё это на Лайта нисколько не походило. Тогда, может быть, сходство было в том же неукротимом яростном блеске, мелькавшем в его глазах при нажатии очередной клавиши?.. *** Михаил Чеканов, студент престижного экономического ВУЗа, сидел за компьютером и упорно продолжал затянувшийся до трёх часов ночи спор. Надо заметить, что дискуссия, развернувшаяся на популярном интернет-форуме, была весьма нетипичной. Обсуждался Кира. Нет, обсуждение поверженного «анонимного тирана» не было редкостью в этом мире. Гораздо более редким событием являлась попытка оправдать его действия, за что во многих странах уже было введено уголовное наказание – как за пропаганду фашизма и экстремизма, но и такого рода взгляды встречались. Однако Михаил упорно стремился доказать своему собеседнику, давнему поклоннику идей Киры, что этот самый Кира действовал всегда недопустимо мягко, надеясь, что мир можно изменить одним лишь страхом наказания. Куда уж там! Чеканов был твёрдо уверен, что лишь разрушив до основания старый мир, можно построить новый. К сожалению, такой возможности у двадцатилетнего студента не было – и, несмотря на все его мечтания, едва ли могла когда-нибудь появиться. Но в эту ночь произошло нечто, предоставившее ему такую возможность. В три с половиной часа перед ним прямо из воздуха появилась толстая тетрадь в чёрной обложке, на которой корявыми русскими буквами было выведено два слова: «ТЕТРАДЬ СМЕРТИ» *** Михаил был шокирован полученной от двух синигами информацией. Он получил в свои руки силу Киры! Правда, он увидел и то, во что превратился прежний Кира, что уже давало повод задуматься: так ли нужна Михаилу эта Тетрадь Смерти? Но он решил, что возможность изменить мир стоит любого риска. Тем более Боги смерти не знали, что происходит с обычными умирающими – может быть, участь синигами ещё не худшее, что способно ожидать человека в посмертии? И Чеканов твёрдо решил действовать. Он был полон решимости не допустить ошибок Ягами Лайта – благо тот теперь рядом в качестве вечного консультанта. Михаил Чеканов потратил две недели на эксперименты с Тетрадью, и этого времени хватило, чтобы составить план. План, чудовищная жестокость которого оказалась невообразимой даже для самого прежнего Киры. *** – Михаил, что же ты пишешь? Михаил? Миша? Миша? – Рюк, ты надоел! Не мешай мне, потом сам увидишь. Или хочешь остаться без яблок? – ЯБЛОКИ! Мои! Не отдам! – Рюк схватил корзину с упомянутыми фруктами и отлетел в сторону. – Лайт, вот видишь – этот человек совсем меня не уважает! Может, убьём его? – Рюк, не опережай события. Я всё ещё хочу увидеть, что же он такое придумал, – усевшийся на подоконник Лайт протянул когтистую лапу и взял яблоко. Оскорблённый вопль Рюка был, наверное, слышен и в Японии – для тех немногих, кто прикасался там к его Тетради. – Хм… Хмм… Яблоко как яблоко. И что ты, Рюк, в них нашёл? – Лайт выбросил огрызок в урну. – Тебе не понять, несчастный! Может, для меня эти яблоки – последняя радость в жизни? – Учись получать удовольствие от интеллектуальных занятий, Рюк – иначе, боюсь, скоро даже яблоки сумеют тебе надоесть. Я вот, например, упорно пытаюсь понять, что затеял наш общий знакомый… – ЯБЛОКИ?! Никогда!