let's drink some wine, brother

Это же надо было такому случиться. Глаза владельца чайной, умудренного знаниями о заклинателях, в панике бегали между людьми. Мысленно пожилой человек уже рассчитывал убытки, которые ему могут нанести в ближайшие... минуты три. – Вэй Усянь. – Цзян Чэн. И дёрнул черт Вэй Усяня оказаться здесь? Он мысленно выл, ища пути отхода. И ладно бы, если рядышком находился Лань Чжань, так заклинатели разошлись по своим делам! Во всем точно виновата страшная непогода, которая бушевала за порогом чайного дома. Иначе бы Вэй Усянь ни за какие коврижки сюда не завернул, предпочтя винную лавку. – Я думал, вы с Лань Ванцзи, – брови саркастично надломились, – Неразделимы, словно пара палочек для еды. – Как видишь, – серые глаза дернулись. Владелец чайной ощутил, как воздух со стороны небезызвестного Саньду Шеншоу уплотнился и запахло озоном. Предки, снизойдите и дайте еще чуть-чуть удачи! Пусть хоть здание останется на месте! Цзян Чэн сморгнул и усмехнулся. Вэй Усянь, ощутивший было напряжение, спавшее за секунду, озадаченно склонил голову влево. – Чего встал? – Цзян Чэн выглядел до странного спокойно, – Сядь что ли, в ногах нет правды, – и постучал пальцами о столешницу. В чайной, на самом деле, и зернышку риса было негде упасть. Место было только вокруг Цзян Чэна – примерно пара-тройка столов. Вэй Усянь подсознательно выбрал дальний от своего шиди. Бровь последнего дала дугу. – Я предложил сесть за свой стол. Неужели ты настолько одичал, что забыл о приличиях? Вэй Усянь вздрогнул. Но, чтобы, не дайте Небеса, не начался скандал, быстро пересел, искренне желая слиться со стеной. Хотя... Цзян Чэн его и оттуда достанет. Саньду Шеншоу между тем выглядел несколько отрешенным. Это стало напрягать еще сильнее, чем внезапное гостеприимство. Мыслительный процесс немного напуганного Вэй Усяня застопорился. Его шиди совсем свихнулся? – Чего сказал? – А? Вэй Усянь прикусил язык. Вот же ж, глупая манера думать вслух! Никогда до добра не доводила, да и сейчас не доведёт! – Что ты сказал? – острый прищур чёрных, блестящих глаз очень морозил, – Кто там свихнулся? – Ты неправильно понял! – Вэй Усянь тут же начал защищаться. – Да, я все время ничерта правильно не понимаю, и что с того?! – скорость, с которым пламя разгоралось, просто поражала, – Я слишком туп, и? Что ты мне скажешь? Сам-то вон, лучше всех, геро-ой! – Да ты!.. Да что ж ты не угомонишься-то никак?! – Вэй Усянь аж подскочил с места, – Четырнадцать лет прошло, а ты никак не можешь успокоиться! – Да неужели? И ты мне это говоришь? Да от тебя сплошняком проблемы! – Цзян Чэн уже тоже стоял, руками уперевшись в стол, – Отовсюду слышно Вэй Усянь то, Вэй Усянь се, Вэй Усянь-де опять мертвяков поднимает! Ты хоть башкой своей пустой соображаешь, что творишь!? – Да никого я не поднимаю! Ошалел совсем?! – Не поднимаешь, и Небо с ними! Но ушлепкам всего кусок мяса брось, они вцепятся так, что никакой тебе Лань Ванцзи не поможет! Какого хрена ты носишься опять повсюду?! Сидел бы себе в Облачных Глубинах! Чего тебе неймется? Одни проблемы людям доставляешь!! – Да как тебя-то мои проблемы касаются? – Вэй Усянь уже и подавно страха не чувствовал, только нарастающую злость, – Мы вроде все еще год назад решили, что ты никак не отстанешь?! Цзян Чэн задохнулся от возмущения и замахнулся на Вэй Усяня, что стоял напротив него. Но вовремя себя удержал, и вместо этого гаркнул на всю чайную: – Идиотина! Да что ты несёшь такое?! Было громко. Вероятно, Цзян Чэн сам того не осознав, вложил в голос духовную энергию. Вэй Усянь вдруг замер, осознав всю ситуацию. Ей богу, как в старые добрые. Он горько усмехнулся. Это уже как рефлекс. Ругаться почем зря из-за мелочей. Но такого ему больше делать нельзя. Слишком много... всего. Заклинатель горько усмехнулся и отвёл взгляд. – Чего встал, как истука-... – до Цзян Чэна тоже потихоньку стало доходить, что только что произошло. Он устало осел обратно на стул, схватившись за лоб. Лицо скрылась за завесью волос и ладонью. Вэй Усянь тоже уселся, а затем оглядел опустевшую чайную. Скорее всего, посетители отправились на выход еще в начале их с Цзян Чэном "светской беседы". Даже хозяина не было видно. В последний раз такое было... Лет, наверное, семнадцать назад, в Юньмэне. Они и тогда из-за мелочи стали ругаться. Вот только Вэй Усянь свел конфликт на нет, что-то пошутив. Сейчас так не получится сделать. Вдруг до заклинателя донесся смешок. Округлившимися глазами он посмотрел на Цзян Чэна, который сидел все так же, упираясь ладонью в лоб. Его плечи мелко потряхивало. – Ты чего?... – вырвалось у Вэй Усяня. – Идиотизм, – сквозь смех выдавил мужчина, – Ей богу, идиотизм. Что ж ты не меняешься, а? – Точно, поехал, – выдохнул тёмный заклинатель. – Сам ты поехавший, – огрызнулся Цзян Чэн, оторвав ладонь от лица. В узких глазах Вэй Усянь заметил что-то странное. Они даже слегка покраснели. ...А может и в правду, тут крышей едет Вэй Усянь? Он даже на всякий случай тронул лицо. Вроде все на месте. – Тебя даже могила не исправила, – продолжил Цзян Чэн, – Теперь понимаю, о чем матушка вещала на всю Пристань Лотоса. – Цзян Чэн... – Закрыл свой рот и слушаешь внимательно. Скажу один раз и больше повторять не буду. Я и так сам себе противоречу. Вэй Усянь замер с открытым ртом. Цзян Чэн же хмуро улыбнулся и, прихлебнул остывшего чаю. – Я теперь понимаю все, что говорила не только моя мать, но и все остальные. Прошло пятнадцать лет... Единственное, что не поменялось, твоя скверная привычка лезть в самую задницу, втягивать в нее других людей, а после думать, что такого еще вытворить, чтобы все исправить. Вэй Усянь, ты... Ты идиот. Героический идиот, – губы мужчины едко скривились, – Вечно лезешь со своей правдой в чужой монастырь, вечно творишь всякую ересь. Неймется тебе. Геройствуешь там и сям, а что в итоге? Тебя клянут на разные лады, а восхваляют тех, кто к твоей смерти руку приложил, – улыбка стала еще саркастичнее, – А ради чего все это? Заслуги, заслуги... В гробу я те заслуги видал. Да нахрена ты вообще за мной вернулся, дурень? Живее и целее был бы, возглавил бы орден, отомстил бы, да дела с концами... – Ты что несёшь?! – Вэй Усянь снова подскочил, – Ты что, твою-то мать, говоришь?! Цзян Ваньинь! – Рот закрой! Тебе велено молчать! – Нет уж это ты закройся! – зло выплюнул Вэй Усянь, – Ты какого гуя тут развел?! Это был мой выбор, понимаешь?! Не тебе за меня решать! – Но ты же за меня решил! Ты же полез! – процедил заклинатель сквозь зубы. – Так я тебя же спасал, идиот! – Так я тоже! Повисло молчание. Вэй Усянь надломил брови: – Что, прости? – Что слышал! – Цзян Чэн потер переносицу, – Я хотел тебе сказать, да ты исчез очень быстро... И гордость... В гробу я все видал! – Подожди, подожди! Стой! В тот день?.. Ты в тот день не сам вернулся в Пристань Лотоса? Голос Вэй Усяня прозвучал задушенно. С той самой интонацией, которую Цзян Чэн слышал лишь однажды. И которую проклинал уже много лет. Но. Но решить раз и навсегда. Чтобы не быть должным. Вэй Усянь уже положил одну жизнь. И это слишком дорого далось Цзян Чэну. – Меня выловили Вэньские собаки. Тебя тоже искали. Я увел их. Все. Не спрашивай больше. Много лет прошло. Мужчина встал, чтобы уйти. Вэй Усянь тут же подскочил и схватился за его рукав. Цзян Чэн повернул голову с вопрощающе-обозленным видом. – Давай выпьем вина, – спросил Вэй Усянь улыбаясь так, как улыбался когда-то очень давно, – Я слышал, здесь оно вкуснющее. Лицо Цзян Чэна немного смягчилось. Он хмыкнул и кивнул, тут же садясь обратно.