Чего стоит высшее образование

      На следующий день я проснулась в больничном крыле. Рядом с моей кроватью сидела Элинор. Девушка услышала, что я проснулась. Она вздрогнула, а затем улыбнулась мне.       — Уже проснулась? — Спросила Элинор. Я кивнула. — Ну ты и соня. У вас уже идет третий урок.       — Я что, не проснулась от звона колоколов?.. — В недоумении спросила я.       — Мама попросила Керб звенеть только в жилой части, а не по всей школе. — Ответила Элинор. — Обычно используют все колокола, а сейчас — только западные.       — Так миссис Ригби, оказывается, имеет достаточно большую власть в этой школе?       — Нет, — грустно улыбнулась Элинор, — Просто Керб уважает её. Моя мама ведь работала здесь ещё до неё, и даже до нового директора. Ну, я пойду… Ты бы отдохнула ещё… Твои руки уже сегодня вечером заживут, можешь быть уверена.       — Спасибо большое, Элинор, — сказала я девушке, — Я думала, что в этой школе вообще больше нет нормальных монстров.       — Так и есть. — Обреченно ответила она мне. — Тут творится самый настоящий кошмар. Знаешь, когда я сюда приехала, мне стали сниться такие ужасные вещи, что мне и говорить о них трудно.       — Но… Моей подруге, Твайле, тоже снились кошмары! — Воскликнула я, вспомнив о тех ужасных словах, сказанных шепотом. Мой мозг ещё плохо обрабатывал информацию, однако Элинор заставила его работать оживленнее.       — Ты не представляешь, как я её понимаю. — Сказала мне Элинор. — Старайся не оставлять её одну — эта школа действует на неё сильнее, чем на кого-либо. Достаточно всего пары дней для того, чтобы из неё сделали настоящую убийцу. — Предупредила девушка. В её глазах читался страх и неуверенность.       — Это не возможно! — Воскликнула я. — Твайла и мухи не обидит!..       — Я тоже так думала. — Прошептала Элинор. — Я думала, что на меня не сможет повлиять эта школа. Но я ошибалась. Если бы мама вовремя не заметила, что со мной происходит — клянусь, я бы убила кого-нибудь!.. Она смогла остановить меня и вправить мне мозги…       Это казалось невероятным. Чтобы такая девушка, как Элинор Ригби, попыталась убить кого-нибудь?!.. Просто не укладывалось в голове. И тут мне по-настоящему стало жутко. Но вдруг не найдется человека, который бы мог вовремя остановить МЕНЯ?..       Я опустилась на подушку. Нет, я не позволю им сломать Твайлу!..       Но процесс уже начался…

***

(POV Твайлы)       Мы со Скарой вышли из кабинета монстроведения, чтобы пойти на следующий урок. На этом уроке меня чуть не вырвало — нам с подробностями рассказывали о том, как зомби раньше нападали на людей, ели их внутренности и тому подобное. Повезло же Спектре… Сейчас и я была бы рада лежать в госпитале.       Мы шли по коридору, освещенным горящими факелами. Боже, как мне было неуютно в этой школе, как хотелось сбежать домой! Но я не могла ничего поделать. Я шла дальше, дальше, дальше…       Мы поднялись в какую-то странную башню. С потолка свисали огромные люстры увешанные паутиной… А вот и класс. Я и Скара встали возле тяжелых дубовых дверей. Кое-как открыв их, мы вошли в класс.       За столом сидела ужасного вида женщина — вся в чешуе, с огромным хвостом, с острыми зубами и когтями…       — Проходите, присаживайтесь. — Жеманно сказала она. — Меня зовут миссис Годзиллас, я буду вести у вас самый важный и обязательный в программе урок — «искусство быть монстром». — Проговорила она, когда весь класс сел. — Доставайте свои учебники. Открывайте страницу три и читайте параграф от начала до конца, ясно? Вопросы есть? — Класс молчал. — Вот и отлично. Даю вам пятнадцать минут, потом буду спрашивать по прочитанному материалу.       Казалось бы, ничего в этом уроке особенного нет. Однако стоило мне только открыть учебник кроваво-красного цвета, как у меня ком застрял в горле.       На страницах учебника были отвратительные картинки разорванных по кускам людей, изливающихся кровью. А ниже, под картинкой, инструкция, как добиться такого же результата. Меня одолела тошнота, я готова была упасть в обморок от ужаса. Представить только — нас два года будут учить тому, как мучить нормалов, а затем убивать их самыми изощренными способами…       Я просидела пятнадцать минут, тупо пялясь на эти мерзкие и абсурдные картинки в учебнике. Вдруг миссис Годзиллас встала из-за стола и подошла к доске.       — Думаю, вы уже прочитали про свойства человеческой крови свертываться… А про желудочный сок? Тоже прочитали? Молодцы!.. — Похвалила учительница класс. — Оставив вопросы, пусть мне кто-нибудь покажет на практике, как добиться такого же результата, как на первой иллюстрации учебника. — С этими словами Годзиллас зашла в подсобку, а спустя мгновение вывела оттуда девушку.       Она была одета в какие-то грязные обноски, напоминавшие половую тряпку, которой вытирали кровавую лужу. Её руки и ноги были связаны, под левым глазам виднелся здоровенный фингал. Вся её бледная кожа была усеяна шрамами, синяками и царапинами. Губы кровоточили, на коленях виднелись гематомы. Темные её волосы были грязны и спутаны. На щеке виднелось клеймо, будто на скоте для убоя — «Нормал». Несчастная девушка не смела вслух просить о помощи, но в её изумрудных глазах было столько боли, страха и отчаяния, что они все говорили сами за себя.       — Так кто же покажет нам на практике усвоенный материал? Давайте, чего же вы стоите? Эта грязная нормалка перетерпела столько, что будет рада умереть. — Холодно сказала Годзиллас, пнув девушку. Пленница упала на колени, покрытые гематомами и сдавленно застонала. На её рте не было ни повязки, ни кляпа, но, видно, после любых её слов обычно следовало наказание — а потому вела она себя так, будто ничего не чувствовала, или была немой. — Ладно, если желающих нет, тогда я выберу сама. Давайте, нам устроит шоу кто-нибудь из новенький. К примеру, ты! — Учитель указала на меня. Я поднялась с места, но говорить не могла.       Девушка подняла лицо, умоляюще глянула на меня и замотала головой, прося о пощаде. Годзиллас увидела её жесты и схватила беднягу за волосы, а затем сильно дернула. Нормалка беззвучно заплакала и уткнулась взглядом в пол.       — Я… я не буду её трогать и пальцем. Я привыкла помогать людям, отгоняя их ночные кошмары, но никак не убивать их! Меня тошнит от одного вида крови и органов!.. Я… я надеялась, что мы тут продолжим обучение по школьной программе, только более высокого уровня! — Чуть ли не со слезами промолвила я. — Я не буду делать ей вреда. Она так же чувствует боль, как и мы! Не мне решать — жить ей, или нет. Я отказываюсь! — Воскликнула я твердо. Девушка на полу вздохнула с облегчением, а затем благодарно взглянула мне в глаза.       — Глупая девочка! — Годзиллас всерьез разозлилась. — Ты просто не знаешь, зачем мы делаем все это. Наша цель — обеспечить монстрам счастливую жизнь! Жизнь без издевок и изгнания! Но нормалы мешают нам в этом…       — И поэтому вы учите нас убивать их?! — Воскликнула я.       — Ты слишком глупа, чтобы понять цель нашей программы. Зайди после уроков в мой кабинет. Я тебе объясню кое-что. — Прошипела она мне в лицо. — Основное правило этой школы, — Обратилась Годзиллас к классу, — Помочь вам выжить в мире нормалов. И чтобы выжить, вам потребуется только одно — стать настоящими монстрами, доказать своей превосходство над обычными людьми!       «Так вот что все это значит! Цель этой школы — сделать нас настоящими расистами!», — подумала я. Мне стало дурно…       — Садись. За этот урок я ставлю тебе «неуд.». Буду ждать тебя после уроков. С директором.       Эта фраза подействовала на меня как электрошокер. По телу пробежалась волна страха, сменив волну гнева.       Что со мной будет?..       Сидевший рядом со мною Билли крепко схватил мою руку.       — Я пойду с тобой, — прошептал он мне.       — Нет! Они не пустят тебя, тебе нельзя идти со мной! — Ответили я ему.       — Они даже не увидят меня, — заверил Билли. Я вздохнула и прижалась к его плечу.       Я не одинока. Я думала, что никому не нужна в этой школе. Но это было ошибкой. Вот он, единственный монстр, который заботится обо мне, пытается сделать прибывание в этом месте не таким кошмарным, как на самом деле. Единственный монстр, что пытается раскрасить мою черно-белую жизнь.       Хорошо, что когда его нет рядом, я могу раствориться в тени, стать незаметной… Раствориться почти так же, как он. А затем дождаться его и выйти из тени…       — Ладно, если у Твайлы кишка тонка, тогда я вызову кого-нибудь ещё. Гримс! — Позвала Керб другого ученика. Из-за стола вышел огромный парень-оборотень. Он направился к нормалке с самым угрожающим видом, на который был способен. Керб торжествовала.       — Нет! — Закричала пленница, дрожа от пальцев ног до макушки.       — Нет! — Крикнула я, вставая на ноги. Я надеялась, что спасу ей жизнь…       Но парень будто не слышал наши мольбы. Он оскалил свои зубы в улыбке и начал рвать на части бедную девушку, не успевшую сказать больше ни слова. На полу образовалась огромная лужа крови, ошметки кожи и мышц валялись везде, где только можно.       Я уткнулась лицом в ладони и заплакала. Надежда, что я спасу её, растаяла без следа. Если её убила не я, то, конечно, найдется кто-нибудь другой.       В классе пахло кровью, потом, остатками девушки.       Последнее, что я запомнила — это страх и отчаяние в её изумрудных глазах.

***

      Урок кончился, я на ватных ногах вышла из класса. Да, я очень ранимая. Я чувствую, что не смогу остаться собой, как бы меня не убеждали в обратном друзья. Я не такая устойчивая, как они. И на мою долю приходится намного больше страданий.       Моих друзей преследуют ужасы только днем. Меня же — даже ночью. Эти ужасные ночные кошмары, они убивают меня изнутри. Каждую ночь я вижу во сне маленькую историю, которая наяву значит для меня очень много. В прошлый раз я видела мертвого Билли, истекающего кровью на полу. Сегодня, вернее, этой ночью — пытки Скары и Спектры.       Нет, я не боюсь самих снов. Я боюсь, что они станут реальностью…

***

(POV Спектры)       После уроков ко мне забежала Скара в ужасно встревоженным видом. Я, само собой, тоже забеспокоилась. Едва подруга успела подбежать к кровати, как я задала ей вопрос:       — Что случилось?       — Твайла! — Закричала Скара. — Миссис Годзиллас сказала, что она будет отбывать наказание в её кабинете! Билли пошел с ней, и… Я так волнуюсь, Спектра!       — Не волнуйся, все будет хорошо. Я надеюсь. — Мрачно проговорила я. — Как давно она ушла?       — Около получаса назад. Годзиллас сказала, что на наказании будет присутствовать директор! — Воскликнула Скара. Вдруг из-за ширмы в другом конце палаты вышла Элинор.       — Извините, что подслушала, девочки. — Промолвила она. — Но дело очень плохо. Директрису никогда не зовут просто так присутствовать на наказании.       — Что это значит? — Безнадежно спросила я.       — Наша новая директриса — дочь демона. Сейчас в её кабинете наверняка идет необратимый процесс. Директрису зовут только тогда, когда кто-нибудь из учеников отказывается выполнять приказания, когда кто-нибудь бунтует…       — И… что ждет нашу Твайлу? — Шепотом спросили мы со Скарой.       — Гипноз. Она будет послушно выполнять все приказания директрисы, превратиться в марионетку.       — Элинор! — Панически воскликнула я. — Можно ведь что-нибудь сделать, правда?       — Поздно. Слишком поздно. Процесс начался. — Сокрушенно сказала Элинор. — Я ничего не могу сделать больше. Прости. — Девушка посмотрела мне в глаза.       Нет, я не злилась на неё, я не считала её виновной. Я понимала, что Элинор слишком многое увидела в стенах этой школы — и она знала, что ничего уже не поделать…