И после смерти начнётся приключение

Виктор Когда жизнь друга оказалась вне опасности меня захлестнула ярость и жажда отмщения. Я мерил шагами комнату, мечтая отправить этих призраков в преисподнюю или ещё куда подальше. Но, как заметил демон, Диму оставлять было нельзя. Моя кровать окончательно превратилась в больничную койку и пока друг мирно спал, мне пришлось отвоёвывать диван ибо оборзевший хвостатый гад решил, что раз «его» место занято, то он займёт «свободное». После дискуссий (драки и моих завываний под ухо, хрен уснёшь сволочь) мы легли вместе. Когда-то я жаловался, что с Марией спать невозможно, её конечности повсюду, так вот, она ангел по сравнению с этим. Мало того, что у него конечности лишние, которыми он ещё и плохо управляет, так ещё и спать спокойно не может. Мне раз 10 прилетело под рёбра, чуть не выбило глаз, а проснулся я на полу с хвостом, обмотанным вокруг ноги. Проклиная, улыбающегося сквозь сон, демона я побрёл на кухню встречать рассвет. Кофе как на зло закончился, а солнце решило взять выходной за облаками. Подвисая, пялясь на мигающий огонёк холодильника, я начал засыпать, уложив голову на стол. — Чего не спишь? — вывел меня из забвения голос Марии. — Сплю, — буркнул я, не открывая глаз. — Неудобно же, — сказала сестра. Я не подавал признаков жизни, — как там Дима? До мозга долго доходил смысл её слов, наконец, поняв его, я поморщился и открыл один глаз. Первое чедушное желание отправить её саму посмотреть я отбросил в сторону и, мысленно проклиная весь мир, пошёл к больному. Проходя мимо зала я почувствовал дикое желание облить рогатого ледяной водой, но даже мечта перетекала в травмпункт, в лучшем случае сам и излечит, поёжившись я прошёл мимо. Друг мирно спал, его лицо уже не походило на лица наших новых друзей. Я подошел ближе и, почесав затылок, плюнул на всё, свернувшись калачиком у Димы в ногах.

Мария Родители ушли на работу рано утром. Люций ещё вчера внушил им, что всё нормально, мне, конечно, не нравились такие манипуляции, но так они хотя бы ни переживали. Да и Виктор был не в том состоянии, чтобы выслушивать за сломанную ручку и «пьяного» друга. В порыве милосердия я решила приготовить им завтрак. Яичница белела на сковороде, когда сзади раздался грохот, я обернулась. В проходе стоял Дима, округлившимися глазами смотрящий на меня, мы молчали, не отводя взглядов под звуки шипения раскалённого масла. — Яйца, — сказал он, уводя взгляд в бок. — Яйца? — недоуменно повторила я, поворачивая голову, — ох ты ж, яйца! — вскрикнула я, убирая сковородку с огня, с грустью глядя на подгоревший завтрак. Дима, подняв с пола телефон, подошёл и оглядел яичницу. — Есть можно, — сказал он, возвращая взгляд на меня. Мы сели за стол, мягко улыбаясь, я наблюдала как он мелкими глотками пьёт горячий чай. Первый шок от мысли, что он умер, отступил, сменяясь любопытством. — Ты почти не изменилась, — сказал Дима, — только волосы непривычно естественные. — Да, призракам краска для волос не положена, — оглядела я рыжеватую прядь, — как и гардероб — шорты с майкой меня уже достали, хорошо хоть не голая спала. Мы замолчали, он ел, а я смотрела как быстро пустеет тарелка, предусмотренная на троих. — Ещё? — спросила я. — Да, — смущённо кивнул парень. — Могу сделать бутерброды, — полетела я к холодильнику. — Спасибо. — На здоровье, ты как себя чувствуешь? — достала я продукты из холодильника. — Очень голодный и усталый, — улыбнулся Дима, — кстати, почему Виктор у меня в ногах спал? — Ему места не хватило, — пожала плечами я, — ты помнишь, что вчера произошло? — Помню как на меня призрак накинулся и демон его к стене припечатал, потом я решил пойти домой, был уже у выхода когда какая-то хрень накатила, дальше холод, боль, смазанные картинки, — поморщился парень, — а что произошло? — В тебя вселился дух самоубийцы и ты вскрыл себе вены, — кратко рассказала я. — Охренеть, — выдохнул Дима, оглядывая запястья, — сам помер и другим жить не даёт. — Это точно.

***

Демон проснулся ближе к обеду, а когда просыпается он не видать сна и всем остальным. — Где Дима, — зевая спросил Виктор. — Ушёл ещё утром, — сказала я, — он меня видел, — улыбнулась я. — Да ладно? — опешил брат. — Побывав на пороге смерти люди начинают видеть больше, — ничуть не удивился демон. — А зачем тогда была вся эта хрень с раскопками? — возмутился Виктор. — Ты бы согласился убить друга? — насмешливо поднял бровь Люций, — пусть и не до конца. Брат пожал губы, капитулируя. Раздался звонок телефона. — Лида пропала, — выкрикнул в трубку Дима. — Что? Как ? — обеспокоено спросил Виктор. — Пошла вчера выводить собаку и не вернулась, — паниковал парень. — Может у кого осталась? — предположила я. — Не могла она да и всех друзей уже проверили. — А где она гуляет? — уточнил Виктор. — Вокруг белого дома, — сказал Дима и мы с братом переглянулись, — там уже всё проверили. — Не всё, — холодно сказал Виктор, — ты где? Мы сейчас подойдём. Я влетела в окно заброшенного здания, ожидая парней в комнате, расписанной граффити: неумелые рисунки местами напоминали детские каракули. В доме повисла странная тишина: ни душ, ни бормотания — всё как будто затаилось. — Подозрительно это, — сказал брат, выглядывающий в коридор. — Что именно? — уточнил Дима, спокойно выходя из комнаты. — В прошлый раз здесь души повсюду были, — полетела я чуть вперёд, заглядывая в комнаты. С верхних этажей донёсся нарастающий крик, из лестничного пролёта вылетела душа, мчась в нашу сторону, резко свернувшая в паре метров от нас, залетая в комнату. — Что это было, — спросил Дима в наступившей тишине. — Сейчас узнаю, — я заглянула в комнату. Призрак забился в угол под потолком, мелко дрожа. — Чего может бояться призрак? — настороженно спросил Виктор. — Не знаю, — сказала я, оглядывая трясущегося парня. С лестницы послышался топот, мы в ожидании смотрели в конец коридора. Оттуда выбежал мужчина в кожаном костюме с рюкзаком наперевес и книгой в руках. Увидев нас он застыл, нахмурил густые брови и выкрикнул. — Демон! — Бля, — выдал Люций и скрылся за стеной. — Это ещё кто, — последовала я за рогатым. — Экзорцист, — скривился демон, — надеялся, что их уже не осталось. — Он опасен? — спросил брат прижимая к себе сумку. — Для людей не особо, а меня может в преисподнюю отправить, — сказал Люций. — Не так уж плохо, — ухмыльнулся Виктор. — Марию тоже, — демон тоже ухмыльнулся, обнажая клыки. — Это уже хуже, — вздохнул брат, — уходите, мы его задержим, — переглянулся он с Димой. — А вы найдите Лиду, — кивнул друг.

Виктор Уверенные шаги были уже близко, когда я выскочил и сыпанул перец мужчине в глаза. — Тварь! — заорал он, хватаясь руками за глаза и роняя книгу, — убью суку! Я подобрал книгу и, пнув экзорциста под зад так, что он с грохотом упал, побежал к лестнице. — Зачем? — Дима посмотрел на книгу. — Пригодится, — ответил я, перепрыгивая ступеньки, несясь вверх. Мы скакали по лестнице, чудом избегая дыр, местами цемент крошился под ногами и я хватался за перила, которые со скрипом раскачались, грозясь полететь вниз вместе со мной. — У тебя там есть что-нибудь полезное? — указал друг на рюкзак, переводя дыхание, облокотившись о грязную стену. — Гаечный ключ, — продемонстрировал я оружие, Дима недоуменно вздёрнул бровь. —Что? Что под руку попалось. Топот и маты снизу предали нам ускорение, мы свернули в коридор третьего этажа, помахав в конце разъярённому мужчине, убегая вниз. Пробегая также по второму мы помчались в верх. — Верни...Сука...Убью... — запыхавшись кричал экзорцист. И опять вниз, погоня уже потеряла всякий энтузиазм, но отставать не собиралась. Решив передохнуть мы спрятались как в детстве, цепляясь за лестницу между 2 и 3 этажами. Мы еле сдерживали смех, слушая весьма изобретательный мат и разнообразие пыток инквизиции, обещанные нам. Когда он проходил под нами мне в нос ударил едкий парфюм, ощущаемый даже без вздохов. Когда он чуть отошёл я, набрал в лёгкие воздух, о чём тут же пожалел. Противно сладкий запах пробрался внутрь, я содрогнулся, удерживая кашель и из моего рюкзака полетел перец. Услышав шум, мужчина резко развернулся, возвращаясь на место падения перечницы, оглядев осколки он начал поднимать голову. В панике я выхватил гаечный ключ и огрел его по голове. Мужчина упал на ступеньки, хорошенько приложившись носом, кажется, я даже слышал хруст. Дима ошарашено посмотрел на тело затем на меня. — Ты что наделал? — прошептал друг. Я опустил взгляд и осторожно спрыгнул вниз, ступеньки залило кровью. — Где труп прятать будем? — спросил Дима, теперь уже я уставился на него. — А что? Предлагаешь здесь оставить? Или признательную писать будешь? Я опустил взгляд — действовал на эмоциях, не думая, но теперь, я правда убил человека? И собираюсь это скрыть? Потонуть в панике я не успел, труп зашевелился и мы, переглянувшись, поспешили свалить. Мы шли по коридору первого этажа, смеясь во весь голос, нас отпускал адреналин. — Ты бы правда помог прятать труп? — спросил я. — Конечно, мы же друзья, — похлопал меня по плечу Дима, — тем более я был соучастником. — Скорее свидетелем, — я рассмеялся. — Не суть... — Дима, — окликнул друга тихий голос. Обернувшись, мы увидели непривычно бледную Лиду со слезами на глазах, её ноги дрожали, едва не падая она расплылась в улыбке. — Дима, — повторила она громче.

Мария Разделившись, мы с демоном спустились в подвал. — Трус, — буквально выплюнул Люций, — чувствуешь же эта гадость здесь засела, — оглядел он заляпанную кровью железную дверь, — а он наверху за приведениями охоту устроил. Атмосфера тут и вправду давила, вызывая в памяти всё самое ужасное из жизни и смерти. Приближаясь к ржавой двери хотелось бежать прочь, не оглядываясь, но шансов на это было всё меньше, нечто тянуло внутрь, чёрной аурой неизбежности. Дверь со скрипом отворилась, приглашая войти. Тишина оглушала своей пустотой, шаги демона, подобно раскатам грома, отражались от стен, и всплеск, будто цунами, привлёк наше внимание. — Диме это не понравится, — спокойно сказал демон, оглядывая окровавленный ботинок. На полу лежал далматинец с разодранным горлом, кровь добавила новые пятна в его окрас и запеклась на краях рваной раны, заливая пол. Демон сделал шаг в сторону, вытирая ботинок о землю. Дверь с грохотом захлопнулась, по железным трубам пробежал грохот и скрежет, я в испуге прижалась к рогатому. — Нашёл кого пугать, — ухмыльнулся Люций, по щелчку её пальцев зажглась лампа в старом плафоне. И мне стало плохо, в темноте не было видно и половины всего ужаса, стены, залитые кровью, покрытые смазными отпечатками рук, сгустки, в которые лучше не вглядываться, разбросанные по полу и бордовые дорожки, ведущие к двери напротив. — Плесени нет, — заметил демон. — Тебя действительно интересует плесень? — Плесень тоже жизнь, — сказал рогатый, шагая вперёд. Дверь опять со скрипом приоткрылась, из соседней комнаты донёсся скрипучий смех как у старой сломанной куклы. — Нам смерть уже не страшна, — я подлетела вплотную к демону. Стоило пересечь порог, как свет погас и дверь захлопнулась. Оглядевшись я зажала рот руками, сдерживая крики: помещение было заполнено истерзанными телами людей, где-то ещё можно было разобрать кто это был, но в большинстве случае это были лишь отдельные части. Я опустила голову, чувствуя бегущие слёзы, и увидела руку с явными отметинами человеческих зубов. Мимо нас, смеясь, пронеслась тень, я сжалась, мечтая раствориться, но оставаясь на месте, как будто живая, а сердце молчало. От внезапного удара в спину я отлетела, врезаясь в окровавленную стену. — Мария, — взволновано крикнул демон. Я отлетаю к другой стене ещё и ещё, в ушах звенит, с каждым ударом из меня как будто выбивают энергию, а противный смех звучит набатом в голове. — Хватит, — эхо приказа завибрировало по стенам вместе со всплеском энергии, меня прижало этим потоком и отпустило. Я безвольной куклой полетела вниз на тела. Вскрикнув, я мигом подлетела, несмотря на слабость, вцепилась в шею демона и, всхлипывая, задрожала от ощущения внутренностей, размазанных по коже. И мне плевать, что ничего не останется, я погрузилась в это, я почувствовала тягучую липкость душой, я видела сердце и вывернутые рёбра перед глазами. — Уходи, — приказал Люций. Я перепугано посмотрела ему в глаза, он смотрел куда-то в сторону. Энергия прошла сквозь меня и дверь с грохотом слетела с петель, — от этой твари надо избавиться, — добавил демон. Я с неохотой отлипла от него и полетела на выход, смотря точно на вторую дверь, едва висящую на месте. Сзади раздался скрежет и я оглянулась, цепляя взглядом красную макушку в груде тел, замерев на секунду, я отчаянно бросилась прочь. — Нет, нет, нет! — то шептала, то кричала я. Слёзы застелили взор, я не хотела верить, я хотела просто раствориться и чтобы этого дня никогда не было. Послышался топот и я зажмурилась ещё сильней, оседая на пол, нет, я не смогу такое сказать. — Мария, — обеспокоенно позвал брат, — что случилось, сестрёнка? — сел он рядом. — Ну же, — он попытался погладить меня по голове, проходя на сквозь, — а мы Лиду нашли. Я затихла и подняла голову, оглядывая затуманенным взглядом брата, потом и девушку, испуганно глядящую на меня. — Мы тоже, — прошептала я. Они непонимающе переглянулись. Снизу раздался грохот, который заглушили крики душ, отзываясь болью. Лида тоже закричала, крик перешёл в вой и она вспыхнула, рассыпаясь. Дима кинулся к ней, но лишь пепел прошёл сквозь его пальцы. — НЕТ!НЕТ!НЕТ! — всё громче кричал он, оседая на пол. В агонии он ударял кулаками об пол, разбивая их в кровь, слёзы крупными каплями падали, смешиваясь с кровью. Внезапно замерев он подскочил и кинулся в подвал из которого уже виднелись языки пламени. — Стой! — крикнул Виктор, хватая друга за руку, пытаясь остановить. — Помереть решил! — не удержав разъярённого парня брат полетел к стене, а Дима понёсся в огонь.