Вместе в рай.

У каждого лидера есть уязвимое место. Даже если он кажется сильным и «непобедимым», слабости у него тоже есть. Ойкава не первый год общается с Иваизуми. Сколько бы наш капитан не старался скрывать свои слабости, его друг всегда видел насколько тяжко приходится Тоору. Вроде бы ничего такого… От чего у Ойкавы появилось чувство неполноценности? Дело известно только ему одному. Он опустошен. Он уже неделю не выходит из дома. Кто бы ему не звонил — либо игнорирует, либо ссылается на простуду. Шторы не раздвигались давно. В холодильнике остался надкусанный бутерброд. Ему не хочется не есть, не делать что-либо другое. Вечно клонит в сон. Вода и питьевые йогурты, у которых уже истек срок годности, единственное, что он употребляет. Спортсмен… Начал курить, хоть и редко. Силы покидают с каждым днем. Подходя к зеркалу, он замечает темные круги под глазами, бледность, взъерошенные волосы, сутулость. Это вовсе не из-за высыпания, а из-за недостатка витамина D. Сил нет даже дойти до ванной. Хотя санузел расположен близко к спальне. Очередная доставка. Он надевает маску, притворяясь что простужен. Деньги постепенно заканчиваются, хоть родители присылают их каждую неделю. “ Ничего не хочу, меня все бесит, не хочу больше жить! ” Иваидзуми не может дозвонится до человека, которому он доверяет. Так почему тогда Ойкава не может доверять ему? Почему не может сказать, что происходит? Хаджиме не знает где живет его друг. Он обычно сразу уходил после тренировки, даже не зная, когда уйдет Тоору. Если посмотреть в журнале, где живет данный человек, возможно, шанс узнать что-то появится… Но это рискованно. Для начала стащить ключ. Это легко сделать, если знаешь как. Открыть кабинет. Но тогда придется остаться допоздна. А как потом? Как из закрытой школы выбираться? Днем не получится, люди не поймут. Нет. Надо найти другой вариант. Узнать у его поклонниц? Ха-ха. Так навлечь беду еще сильнее. Они ведь начнут беспокоится, а потом начнут приставать к Иваизуми. Хаджиме все же до конца не понимал ничего. Он же всегда так прекрасно «читал» Ойкаву. Сразу понимал, что нужно делать. А сейчас? В чем дело? Может, потому что они отдалились друг от друга? Но когда? Неужели, он еще обижается на ту ссору… Месяц назад. — Ойкава, прекрати ныть. И избавься уже от этих фанаток, они же тебя доводят. — Ива-чан. Мои фанатки, это всего лишь девчушки, которые жаждут моего внимания. Для меня это всего лишь пешки. Но каждая из них считается для меня, как сестра… Это не привязанность, просто, я до сих пор не могу поверить в то, что моя двоюродная сестричка умерла. Из-за этого женское внимание мне в тягость. Но они заставляют меня поверить, что не все потеряно. — Твои слова не связаны. Причем тут это? — Как ты не понимаешь, Хаджиме. Я не могу смирится с утратой, поэтому я вижу в каждой девушке свою сестру. Мне от этого больновато.Но при этом я не могу находится в женском обществе. — Ойкава, ты идиот? Ты зациклился на одной из ситуаций из прошлого! Ты можешь забыть об этом! — Ты никогда не терял близкого человека, тебе не понять! Смысл с тобой вообще разговаривать?! Называешь меня идиотом, когда сам из своих записок не вылезаешь! Тебе не понять что такое одиночество. Ты привык с самого детства быть одним. А когда у тебя полно людей, и самый близкий из них для тебя, умирает, ты начинаешь чувствовать одиночество и отрешенность. Настоящий идиот — это ты. Настоящее время Ойкава спит в подряд почти 2 день. Он не хочет просыпаться. Никогда. Иваизуми отчаявшись, напрямую решил спросить у учителя адрес. Все прошло гладко. Хаджиме удивился, когда узнал, что они живут напротив друг друга. Звонок в дверь. «Очередная доставка? Разве она не приходила? Приходила… Я уже сбился со счетом дней. Ну и пусть. Какая разница. Мне плевать» Открыв дверь, Тоору увидел вовсе не доставку. — Ива-чан? — Тоору, что с тобой? Ты видел себя? Во-первых: что происходит? Во-вторых: впусти меня пожалуйста. — одну секунду. Он куда-то отошел, а потом впустил Хаджиме. — Господи, что за сумрак. Чем ты питаешься? — А, что не так. Меня все устраивает. Ива встает и распахивает шторы. Ойкава жмурится, и почти падает в обморок. Хаджиме быстро реагирует и ловит друга. Из-за недостатка солнечного света и его переизбытка на данный момент, Ойкаве становится плохо, приступ тошноты, потемнение в глазах. Холод, дрожь, жар, снова дрожь. — Давай я вызову врача;где твой телефон, мой сел. — И...Ива..аа, дай во..Воды. Друг обеспокоенность смотрит на больного и быстро идет на кухню за водой. Ива понимает — Тоору нужна нормальная еда. Но пока вода. Кухня находилась намного дальше от комнаты Тоору. За время ухода Ивы, у Ойкавы снова приступ тошноты. «Хочу спать». Обморок. Дрожь. Холодный пот. Больница. Отдает противным запахом спирта. Рядом спящий человек. Медсестра за ширмой, что-то оживленно рассказывает коллеге. Оживленно в плохом смысле. Слов не разобрать. Ойкава с трудом поднимает свинцовые веки и еле-еле шепчет что-то неразборчивое. Сквозь сон Иваизуми слышит шорох. Он просыпается. Друг лежит с открытыми глазами, которые могут снова закрыться. — Ойкава… Ойкава. Ты мне снишься, или ты вправду проснулся. Тебя не было с нами месяц, я так волновался… Медсестра! Пациент очнулся. — Ох! Какое счастье, еще бы 2 дня, и мы могли бы его потерять! Боже, боже. Огай-сан, срочно зовите врача, Я подключу аппарат. Через пару минут, пришел врач. Тоору погружается в сон, но уже нормальный, а не апатичный. ~Пик~пик~. Аппарат отключен. Тоору кормят через шприц. Хаджиме рядом уже нет. — п...Простит...Те.Гд...Е...Мой друг.? — Если Вы об Иваизуми Хаджиме, то он был тут с вами весь месяц, он уехал. Не беспокойтесь, завтра вы увидите его снова. Ваши родители не знают о Вас. Обычно эту информацию сообщают в первый же день, но я так полагаю, что Ваши родители, сейчас не в этой стране… Следующий день. Ойкава спит, восстанавливается. Недавно он пил витамины, ел. — Вы понимаете, что можете потерять друга? Вероятность, что он выживет 45% — А в чем проблема? Это же просто ментальное расстройство, разве нет? — Вы конечно отчасти прав, менталка. Но здесь играет роль истощение. Видите ли, из-за употребления газированных продуктов: лимонада, газированной воды и тому подобное, пошла нагрузка на печень. Так как организм не получал достаточного количества пищи, он выделял соки, которые перерабатывали другие соки, так можно продолжать вечно, но суть остается в том, что пищеварительная система вышла из строя. И к тому же. Как оказалось, пациент наносил себе ранения. Порезы, проще говоря. Это повредило некоторые нервные окончания… Такое редко бывает, но порезы глубокие. Из-за этого вероятность восстановить все, мала. Это еще я Вам не сказал про другое, но это уже так называемая «Врачебная тайна». Рассказать больше я не могу. —. Ладно… Ничего не ладно. Его друг может умереть, а он не может попросит прощения. Его нельзя сейчас тормошить. Осень закончилась. Наступает зима. Ойкава уже может передвигаться по палате. Он смотрит в окно. Единственное, что вселяет ему надежду на жизнь. Почему? Он наблюдает за жизнью других. Дети, бегущие со школы с радостными лицами. Они ждут праздник. Взрослые, которые обсуждают, кто куда поедет, кому какие подарки будут покупать. Беременные женщины, которые ждут появления на свет новой жизни. Пожилые и старые, родители с детьми, бизнесмены и бизнес-леди. Все. Они ждут праздника. Хоть только начало месяца, дни летят быстро. Осталась неделя. Хаджиме заглядывал, но Ойкава молча слушал рассказы друга, о том, как происходит подготовка к празднику, о быте и многим, уже привычным вещам. Ойкава лишь зачарованно смотрел на снежные хлопья и изредка ухмылялся. Перед самым праздником, Ойкава спросил у Ивы. — Я ведь умру? Я так ждал того, что избавлюсь от проблем, с помощью смерти… Но. Я хочу прожить еще хоть годочек.Хоть еще один год после праздника… Ива был вынужден уехать в день нового года к своей семье. Однако подарок для Тоору он оставил. Шарф. Такой мягкий и теплый. Миндального цвета, такого же, как и глаза у Ойкавы. Ойкава лежал на койке, в шарфе, и пока было время, писал письмо. Он знал, что уже начинает погружаться в сон. Небеса не услышали его. Он больше ничего не сможет почувствовать. Воспоминания… Такие яркие и приятные. Белый коридор, лестница и девочка. Светлые волосы, карие глаза. Смех и искренняя улыбка. Ее маленькая ручка берет большую ладонь. Куда же ты ведешь? В новую жизнь? Или в пустоту. Незабываемое ощущение. Ощущение, что все проблемы так и остались. Он заснул. Последним, но беспокойным сном. Обмотавшись шарфом, миндального цвета, как глаза у Ойкавы, но уже не открывающимися никогда. Праздник. Веселье. Беременные женщины ждут, когда появится их чадо. Маленькие дети ждут,когда вырастут. Взрослые решают свои повседневные, мирские проблемы. Прямо в праздник. Жизнь ушла. Но человек живет пока о нем помнят. Единственный человек, который никогда не забудет того легкомысленного, грустного лидера. Иваизуми Хаджиме — вот, что Ойкава шептал, когда проснулся после месячного сна. Ива-чан давно завел семью, как и фанатки Ойкавы. А письмо пришло только сейчас… «Ива, я знаю, настанет момент и мы распрощаемся с тобой навсегда. Но знай, я простил тебя. Я и вправду идиот. Надеюсь, у тебя все хорошо. Ты нашел нового друга… Я очень дорожил тобой. Ты был моим лучом. Спасибо, чт… » Почерк обрывается, так и не закончив предложение. Врятли, Кто-нибудь вспомнит, о том, что у каждого лидера тоже есть слабости. Все будут жить, пока не случится что-то важное. Хотя и после этого жизнь будет продолжаться. — Это я идиот. Я не знал, что такое одиночество. Я не знал, какого было тебе, и даже не попытался найти решение. Я ублюдок. Ничтожество, слабак. Жизнь накажет каждого. Обычный летний день. Иваизуми едет с семьей на отдых. Пикник. Пикник на том свете. Автоавария, в которой не выжила семья. Виновник уже находится в суду… — радио, телевидение… Новости. Ива и Ойкава идут вместе. Держась за руки, они вместе идут вперед. Куда-то вдаль. Туда, где они смогут исправить себя…