Не может быть, но - да

Гарри как-то удручённо опустил голову. — Магловская бомба. Предупреждение или же сразу разборка. Не знаю. Только, похоже, надоели мы этому мистическому Огаме Мерто, решил от нас избавляться, наверное. Или только лично от меня, снаряд же под моим столом был... Ну да на хер, пусть вон разведка этим занимается... Хорошо, что я отпустил всех своих людей с работы, поди знай, чем бы всё обернулось... — А как ты узнал о взрывчатке? — Да я её почувствовал. Если бы я не взбеленился от ревности, не было бы всплеска моей стихийной магии. Стараясь унять рябь выброса, я расслабился и услышал стук, как тиканье часов. А дальше — все как во сне, на автопилоте. Рене стоял ко мне ближе, его реально могло убить, но я его заслонил собой. И тебя тоже, но не так плотно, как хотелось. Однако колдомедики сказали, что тебя прикрыл магический артефакт, ты так и светился. Это тебя спасло... — Ох, — выдохнул Малфой, усаживаясь на кровати и опираясь спиною на подушки. — Твоё кольцо? — Оно самое. Видно, слишком резко энергия рванула, даже след остался... — Гарри сконфуженно пожал плечами, распрямляясь на стуле. — Покажи... — попросил Драко. Поттер чуть помедлил, а затем протянул левую руку и немного сдвинул кольцо по фаланге пальца. И Малфой с ужасом рассмотрел полоску ожога от тонкого ободка, как раз под кольцом. — Ой, Мерлин... Прости, я не хотел... — А ты здесь не при чём, Драко. Это я сам... Хорошо, что кольцо сработало, ведь для этого и надевал... — отмахнулся тот, возвращая драгоценность на место. — Будет видно след, только если я сниму кольцо... — и нахмурился... — Почему ты не воспользовался возможностью стереть Рене из памяти нашу встречу? — Малфой впервые назвал бывшего любовника не по первому имени, а по фамилии. — Потому, что это бы ничего не изменило. Стирать память надо было тебе, а я никогда бы не сделал такого. Даже если он и предложил бы тебе вернуться, всё бы изменилось из-за твоего решения. Прости, наша помолвка тоже произошла, фактически, без твоего устного согласия, хотя твоя магия и приняла мою. — Гарри... Но тот перебил его, на мгновение накрывая пальцами розовые губы. — Драко. Ты помнишь свою брошь, которую я нацепил тебе в вечер празднования Рождества в министерстве? — Золотая виноградная лоза с сапфирами? — Да. Я заказал её специально для тебя, её выполнили лучшие ювелиры-гоблины, за несколько часов, множеством заклинаний. Кроме того, что это украшение ассоциируется с Ганимедом, оно ещё имеет и своё значение. Виноград символизирует раскрытие света Знания и является символом веры. Мы начали наше новое общение, после пяти лет затишья, в лжи и недоверии. Ты — хотел использовать меня как прикрытие, я — недоговаривал тебе правды... И потом, всё время нашего непринуждённого отношения друг к другу у меня дома... Я врал. Немного — тебе, но в основном — себе. Я врал безбожно, пытаясь рассказать самому себе, что тоже просто хорошо провожу с тобой время, что мне наплевать на тебя так же, как думал, что тебе — на меня. А потом я всё больше и больше понимал, что это неправда. Когда у меня дома прорвало крышу, я думал, что свихнусь, если с тобой что-то случится. Затем, когда в офисе, рванула эта взрывчатка, я вообще потерял голову. А потом, когда опасность смерти миновала, и я вдруг осознал, что если ты меня покинешь — уйдёшь к Антуану, не узнав, что я так люблю тебя... Это будет также тяжело для меня, как и твоя смерть... Я должен говорить правду. Я больше не хочу так, как раньше. Я обещаю, что больше никогда не буду тебе лгать или что-то утаивать. Я хочу всё по-честному, как ты сказал тогда, в нашей игре... — Поттер нежно сжал тонкое запястье Драко, вновь поглаживая кожу большим пальцем. — А ещё я не просто так выбрал сапфиры. Особенность их цвета в том, что у них есть разные слои. Прослойка синего и желтого цвета, накладываясь друг на друга, дают зеленый цвет камня... Я понял, что так же и я... Мне не хватало чего-то в жизни, я был одним цветом. Но встретив тебя — стал иным, заиграл новыми красками. Я стал лучше, ярче, светлее... Ты, Драко, как вторая прослойка, около тебя я чувствую себя совершенно другим человеком... Спасибо тебе за время, что ты был рядом, спасибо за весь тот свет, что я получал за счёт тебя, спасибо за всё... Гарри приподнял руку Малфоя и нагнулся вперёд, прижимая бледную кисть к своим губам, сильно, чуть ли не болезненно, сжимая нежную кожу и оставляя синяки. "Прощается..." — отстранённо подумал Драко. И в подтверждение его слов, Поттер отпустил его запястье и вновь ухватился за ободок своего кольца, в попытке снять его и, видимо, освободить Малфоя от магической связи. — Ещё одно такое нервное движение, Гарри, и я тебе руку твою шуструю, ко всем соплохвостам — сломаю, — невозмутимо произнёс Драко, вновь откидываясь на подушки и закрывая глаза. Поттер замер с двумя руками в воздухе. — Чего? — Чего слышал. Или ты забыл, что обещал мне давать всё и даже ещё больше, всё, что ты сможешь? А я — обещал брать и так же отдавать, всё без остатка... И теперь ты хочешь отделаться от своего обещания, и больше мне ничего не давать? Гарри смотрел на него как заворожённый. — Но я подумал, что ты захочешь вернуться к Антуану; я видел, как ты на него смотрел... Ты не обязан быть со мной... — Но я хочу. Я хочу быть с тобой, гиппогриф ты необъезженный. Я тоже без тебя — одного цвета. А с тобой — блистаю всей радугой... И потом, мне нравится смотреть, как мой вид рядом с тобой выводит из себя всех Уизли... Из-под прикрытых век Малфой наблюдал, как всё шире и шире раскрываются глаза мальчика-который-кажется-родился-заново... Поттер улыбнулся самой придурочной улыбкой, которую мог лицезреть Драко за всё время их общения, и прикусил нижнюю губу. — Правда? — Правда-правда. И тогда он качнулся вперёд, впиваясь в рот Малфоя и страстно целуя его, жадно, горячо. Драко приоткрыл губы, впуская робкий язык любовника и углубляя поцелуй, обвил его руками за шею и притянул к себе ближе. Гарри застонал ему прямо в горло, так глубоко он вжался в своего вновь обретённого возлюбленного. — Гарри, я тут... О, я вижу, Драко очнулся... — где-то раздался женский смех. — И у вас, походу, всё хорошо... Поттер, не разрывая поцелуя, немного повернулся и помахал подруге рукой, нахально прогоняя её из палаты. — Там колдомедик, идёт на осмотр... Я постараюсь задержать его, насколько смогу... — хихикнула Грейнджер и прикрыла дверь, пока её школьный товарищ уже забирался с ногами на больничную кровать и вдавливал собой в стенку очнувшегося пациента. — Сегодня нас ждут в Малфой-мэноре на ужин... — немного отстранившись, прошептал Гарри. — Тогда пора выписываться. Не дело заставлять отца ждать, он ведь будет сегодня извиняться, наверно, уже все ногти сгрыз от нервов... — хохотнул Драко. * * * Несколько месяцев спустя, плюс-минус... — Ох, Драко, вытащи!.. — Сейчас-сейчас, Гарри, подожди секундочку... — Драко, мне больно, пожалуйста... — Не хнычь, ты же мужчина! — Малфой, вытащи ты уже это наконец! — Поттер, это всего лишь заноза! Сиди смирно! "Акцио" колючка. — А-а-а! — Да за ногу тебя, Гарри, не ори! Я оглох уже от твоих воплей! Ты так и Волдеморта победил, оглушил? — Да, уши же у него были. А вот носа — нет. Значит, у тебя бы шансов победить его не было бы, мистер Пук. — КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ??? — А-А-А!!! — Господа? Не помешал?.. Голос министра магии возымел аналогичный магический эффект, вначале оборвавший дикие крики героя магического мира, а затем заставив всё в комнате замереть, словно наложив невербальный "Ступефай". Первым, естественно, отмер Драко. — Мистер Норрман, рады приветствовать вас в нашей скромной обители... — он встал на ноги, заправляя растрепавшиеся волосы в хвостик, и легонько пнул ногой Гарри, распластавшегося на полу, под ним, мгновением ранее. — Мистер Малфой, моё почтение. Извините, что побеспокоил, но у нас назначено... — казалось, член правительства и молодой директор главного департамента разрывался на две части. Одна из них немного нервничала, что он стал свидетелем столь интимного выражения чувств супругов, лицезрея, как покрасневший Драко душит хохочущего Гарри, вторая хотела так же смеяться от вида этого происшествия. — О, Сэм, привет. Ты вовремя, прости, что не встретил тебя у камина. Просто Малфой мне только что жизнь спас... — Гарри уже поднялся с пола и плюхнулся в кресло за своим рабочим столом. Гость приподнял одну бровь, но тактично ничего не спросил. А Драко, гордо поправив воротничок и манжеты своей рубашки, указал ему на кресло напротив и сам так же опустился в соседнее. — Министр, вы же уже обедали? — приятно поинтересовался он. — Да, конечно. Спасибо. — А что вы ели, если не секрет? — Мистер Малфой, вы же знаете, что от вас и мистера Поттера у меня никогда не будет секретов, — лучезарно улыбнулся Норрман. — И потом, я уже убедился, что всё, что я получаю от вас, идёт только на мою пользу. И даже пользу нашему государству... — Ну, в данный момент мною движет чистая эгоистичность, не затрагивая интересы всей страны, Сэмуэль. Так что же вы ели? — Запечённую белугу и картошку-пюре, со спаржей и соусом голландез, Драко. — Хм-м-м... Кричер! Принеси, пожалуйста, бутылку "Шато Лафит", розлив этого века. — Конечно, хозяин. Домовик, возникший в кабинете, поклонился и исчез, и тут же вернулся с подносом с тремя бокалами и небольшой бутылки вина. — Розлив этого века? — не поняв, о чём речь, Норрман принял свой бокал и благодарно слегка склонил голову. — Да. Бутылку розлива прошлого столетия, за несколько тысяч галлеонов, мы подарим тебе на предстоящую свадьбу. Распивать такое вино при деловой встрече было бы кощунством, — ухмыльнулся Малфой, мягко направляя разговор в менее официальный и более дружеский тон. — Заметь, Сэм, это не я сказал! — рассмеялся Гарри, призывая к себе мановением палочки свой бокал из рук Драко. Тот только рассмеялся. — Вы двое... Не знаю, кто на кого больше влияет... Иногда мне кажется, что Поттер, так изменившийся после войны, своей светскостью и самоуверенностью просто притянул тебя к себе, Малфой. Но иногда я думаю, что это сделал ты, своей амбициозностью и незаурядностью. В любом случае, вы оба, радикально преобразившиеся за столько лет после победы над Тёмным Лордом, теперь возвращаете друг другу, чего вам не хватало всё это время... — Сэм задумчиво улыбался в свой бокал. — Я рад, что именно вы стали первой замужней однополой парой в магическом мире, выводя наше общество на новый уровень развития и заставляя нас идти в ногу со временем. Глядишь, не за горами и оглашение о деловом сотрудничестве с маглами, и потом и вовсе всё наладится... — Ну, это благодаря твоей лёгкой руке, господин министр, — усмехнулся Гарри. — Не разрешить первый неординарный брак и тем самым отказать герою всей магической Британии и теневому послу того же мира в магловском правительстве? Я что, похож на сумасшедшего? — нервно смеясь, оторопел Норрман. — Нет, — уже серьёзно парировал Поттер. — Но ты рисковал своей карьерой, тебя могут не переизбрать в следующий раз наши древние чистокровные горожане... — Гарри, я для того и пошёл в политику, чтобы иметь возможность менять мир. Этот шаг я сделал с радостью; ты же знаешь, как много молодых однополых пар после этого нового закона открыли о своих связях и также вступили в брак. На следующих выборах я надеюсь на их голоса... — так же серьёзно ответил Сэм. — Но их до сих пор не так много... — тихо произнёс Драко. — Это недостаточно голосов, к сожалению. — Ну и что? — вдруг посмотрел на него Сэм. — Это было важно для вас, это было важно для меня, и для ваших семей и друзей. Я думаю, этого достаточно. И потом, Гарри просто придётся пахать в два раза больше и вложить в казну министерства больше денег — а министр, не повышающий налоги и улучшающий состояние граждан и экономику страны, это намного больше, чем министр, разрешивший нестандартные браки для молодёжи... — Опять мне за всё отмазываться... — застонал Поттер, сползая по креслу вниз так, что из-за столешницы виднелись только его нос, очки и чёрная лохматая башка. — О, не страдай так, спаситель ты наш, — засмеялся Малфой. — Ты же прекрасно помнишь, что с моей поддержкой мы подключили к нашему общему делу ещё соратников для помощи с магловским бизнесом. И теперь даже юная мисс Уизли является директором небольшой корпорации, и причём отличным директором, не так ли? — Да, Сэм, твоя будущая супруга — просто прирождённый руководитель, — поддакнул Гарри. — Перед ней строем по линейке ходят не только налоговые инспекции, а так же все финансовые проверочные департаменты, которых мы сразу привлекли к делу, чтобы не заводили на нас никаких "красных папок" и давали спокойно законно развиваться... — Кстати, о "красных папках". Как там обстоят дела с парковочным бизнесом и департаментом внешнеполитической разведки? Слышал, уже заканчивают? Ну и навели вы там движение, господа, мне премьер-министр Соединённого Королевства все жилетки заплакал, жаловался на вас двоих. У него друг глава отдела "MИ-шесть", так тот сказал, что он вас к себе заберёт, так вы носы его агентам утёрли, словно детям малым... — Ну что поделать, если за дело берётся мистер Малфой, то держите штаны крепче... — рассмеялся Гарри. — Поттер, это ты меня сейчас так искусно похвалил как инспектора финансов подразделения магло-магических связей министерства или как мужа? — ухмыльнулся Драко, выглядывая из-за бокала белого вина и прищуривая глаза. — Один — ноль в твою пользу... — отсалютовал ему своим фужером Гарри. — Однако должен заметить, что в связи с увеличением "программы обеспечения" бюджета нашего государства и расширения зоны деятельности я в ближайшем будущем назначу тебе в работу помощника, представь мне три кандидатуры, и я выберу одного. — Поттер, мне не нужны помощники, я прекрасно сам справляюсь! — по-детски насупился Малфой. — Ты с ног валишься, когда домой приходишь, у тебя потом сил ни на что нет! — в ответ обиделся Гарри. — Это ты сейчас как глава департамента говоришь или как законный супруг? — Как супруг... — А с чего ты решил, что в нашем союзе ты — главный? — Милый, из нас двоих именно ты бегал в юбке, когда мы вновь встретились после войны. Значит, вопросы в этой семье решаю я. — Что? Ах ты!.. Драко, совершенно не аристократически швырнул в сторону бокал и, взлетев с места, кинулся вокруг стола, протягивая руки и вцепляясь в воротник выглаженной рубашки подскочившего на сиденье мага. Гарри тут же ухватил его за талию и усадил на колени, прижимая к себе. — Да я тебя сейчас в обивку впаяю, чудо магической эволюции... — зашипел Малфой, наваливаясь на сидящего. Вокруг стола замерцало сияние, и воздух поплыл мелкой рябью. Но Поттер только ближе притиснул к себе новоявленную ношу, обвивая ту руками, не обращая внимания на искры, летящие из глаз любимого. — Вот таким я хочу, чтобы ты приходил домой, живым, блестящим... А не хмурым и разбитым... — и он жадно впился в манящие губы. — Малфой, я одобряю решение Гарри по поводу назначения тебе помощника, думаю, это необходимо... — закрывая глаза и массируя виски, произнёс Норрман, про присутствие которого совершенно, кажется, забыли. — По-моему, это важно для всего магического мира... Но единственная в этом мире парочка, которая могла себе позволить так себя вести при министре магии и совершенно не понимавшая, как она этим в данный момент злоупотребляет, не обратила на него никакого внимания, продолжая возиться и пыхтеть на широком кресле за дубовым столом кабинета. — Я ухожу! — громко озвучил своё решение Сэм, поднимаясь со своего места и стараясь не смотреть на шипящего Драко, пытавшегося укусить свою пленённую на кресле жертву и на безмятежное раздевание его — его же жертвой, — Приятного дня, господа, увидимся после выходных, на работе... — И, немного подумав, он подхватил со столика початую бутылку прекрасного вина, закупорил её лежавшей здесь же узкой пробкой и вышел из кабинета. — Ты у меня весь уик-энд в одном неглиже ходить будешь, Драко, — жарко шептал в бледно-молочное ушко низкий возбуждённый голос. — Согласен, Гарри. А ты — будешь мне вылизывать всё то, что оно не прикрывает... — Малфой до сих пор пытался прикусить крепкую шею своего обольстителя. — Согласен. Маленький развратник. Твоё либи́до в состоянии утолить только я... — голос срывался на тяжёлый хрип. — Так же как и твоё — только я... — а этот уже больше походил на стоны. — Чёрт, ты сводишь меня с ума... Да я тебя так оттрахаю за эти выходные, родная мать не узнает... — Давай, попробуй. Посмотрим, на сколько тебя хватит, живчик! — О Мерли-и-ин-н-н... — Неправильно, Поттер. Надо — "о Драко-о-о".... Emmène-moi, mon Diable! — О Драко-о-о...

"And in the end, the love you take is equal to the love you make"… Lennon-McCartney