The Chieftess of Berk/Старшина Олуха

Было тихо. По мнению Астрид даже слишком, учитывая сколько людей находились в комнате. Ее родители молчаливо сидели напротив нее и Иккинга. Рядом сидели Плевака, Валка и друзья Иккинга вместе с Дагуром, Малой и Хедер, которые должны были стать свидетелями подписи договора. Ну, а рядом с ней сидел ее «муж», который одной рукой нервно теребил ложку, а второй так же нервно сжимал подлокотник своего стула. Его взгляд постоянно взволновано возвращался к ее родителям. Хакон тем временем читал свиток, который уже успел подписать Иккинг. Раз брак считался действительным, то и союз между племенами тоже, так что Хакон зачитывал условия на которых будет держаться союз. Астрид успела спешно просмотреть договор перед завтраком, ведь девушке тоже хотелось знать, что же этот брак и сам договор сулит ей и ее племени. О нескольких пунктах она уже слышала, вроде быть равными торговыми партнерами и помогать друг другу в случае нападения. Кроме того, Племя Охотников должно будет отвечать за защиту южной части архипелага от каких-либо вторжений, а также следить, чтобы торговцы могли беспроблемно пересекать их границы. И конечно же, с этого момента Хранафалл не будет нападать на драконов, а будет изучать и жить в мире вместе с этими крылатыми рептилиями. Племя Хулиганов должно будет гарантировано помочь Хакону и его людям тренировать драконов, чтобы те в конечном счете смогли на них летать. — При открытии нового вида драконов следует немедленно доложить об этом Олуху для дальнейшего изучения его поведения и нужд... — прочитал вслух Хакон, переводя взгляд на юного вождя напротив. Иккинг кивнул. — Видите ли, я и мои друзья все еще немного занимаемся Драконьей Академией и до сих пор пытаемся узнать больше о драконах. — И мы изучаем новые виды! — добавил Рыбьеног. Юный вождь вновь кивнул. — Мы все еще, вероятно, знаем совсем мало об этих существах, поэтому мы нуждаемся в любой информации, которую вы нам можете предоставить. И поэтому, если вы найдете новый вид, который еще не был классифицирован нами, то дайте знать. Вы... вы же, должно быть, прочли часть про Жуткую Почту? — Да-да. Я прочел, но все еще не уверен, что это сработает! Пока оба вождя вновь погрузились в разговор, Астрид с тяжелым сердцем посмотрела на свою мать, которая только переступив порог, не сводила злобного взгляда с нее и Иккинга. Девушка понимала, почему ее мать была такой злой. Она по сути предала ее, не выполнив заданный план. Астрид боялась того, что могла сказать ей мать, когда они окажутся наедине. Но ей все равно придется поговорить с родителями перед тем, как они покинут ее... навсегда... Но сейчас это не представлялось возможным, пока ее отец и муж сидели рядом, вместе с друзьями Иккинга и его матерью, которых они пригласили на их первый завтрак. Ну... точнее это Иккинг пригласил, а ее отцу оставалось только согласиться и присоединиться. — ...Но как я могу быть уверен, что Жути точно доставят письмо на Олух? Вдруг они съедят его или... сожгут? — спросил Хакон, все еще сомневаясь в таком способе доставки писем. — Оно правда работает! — подтвердил Сморкала. — Только будьте поосторожнее с ними. После длинного полета они от голода могут и палец откусить, когда попытаетесь снять с них письмо. — Да... — добавил Эрет. — Просто отвлеките дракончиков рыбой, а пока они будут ею заняты, то снимите письмо. — Только смотрите, чтобы малыши хорошо высыпались. Учитывая расстояние между Олухом и Хранафаллом... — сказал Плевака, зачерпывая немного овсянки, которую приготовил Иккинг. Астрид должна была признать, что она была очень вкусной и девушка радовалась, что ей не пришлось готовить, а то было бы все совсем плохо... Она бы, скорее всего, дом сожгла, что явно было не самым лучшим приглашением на завтрак. — Почта правда хорошо работает, Хакон. Мы сначала тоже скептично к этому относились, но теперь мы часто используем Жуткую Почту для передачи писем между нашими людьми и людьми Олуха, — добавила Мала. — Так мы узнали, что свадьбу перенесли на неделю раньше, — сказал Дагур, жуя кусок свежеиспеченного хлеба, — и смогли прибыть вовремя. — Ммм... — промычал Хакон, все еще звуча не слишком уверенно на счет всего этого. Хотя так, безусловно, письма будут доходить быстрее, особенно если письмо будет срочным. — Ну мы еще посмотрим, как это все работать будет... — пробормотал старый вождь и взял перо, которое лежало рядом с договором. Он посмотрел на юного вождя, который сидел возле Астрид. — Что же, должен сказать, что это очень удовлетворительный договор. Я с радостью его подпишу. — Ты уверен? — спросила Льйода, опасно на него поглядывая. Он кивнул и подписался своим именем. — Вполне. Я счастлив подписать его! Затем он встал, возвышаясь над всеми присутствующими, и его гигантская рука потянулась к Иккингу. Юный викинг повторил его действия и пожал отцу Астрид руку. — С нетерпением жду нашего взаимного сотрудничества, — сказал Иккинг улыбаясь. Хакон же повернулся к Дагуру и Мале: — Король Дагур, Королева Мала, сможем ли мы как-нибудь так же собраться и подумать о подобном соглашении? Вам и вашему племени на Хранафалле всегда рады... Дагур возбужденно кивнул, и Мала ответила: — Конечно! Мы с удовольствием будем работать с племенем Охотников. Особенно, учитывая, что вы теперь живете в мире с драконами. Хакон мудро улыбнулся, повернулся к Иккингу и сказал: — Как ни странно, завтрак был довольно хорош, — он подозрительно посмотрел на свою дочь, хорошо зная, что на подобное она была не способна. — Но к сожалению, мы вынуждены покинуть вас. Мое сердце разрывается от того, что я оставил племя без вождя, но, слава Тору, мы вернемся раньше, чем планировали. В конце концов, что же это за племя без вождя, да, Иккинг? Иккинг нервно засмеялся. — Да, вы правы... Горло Астрид словно зажали в тиски, когда она поняла, что пришло время прощаться со своими родителями навсегда. Было немного больно от понимания, что ее бросают. Что она остается одна. — Вам припасов хватит, чтобы доплыть до Хранафалла, Хакон? — спросил Плевака, тоже поднимаясь. Друзья Иккинга заметили, что семья Астрид скоро будет уходить, поэтому они также повставали. — Мы набрали припасов утром перед свадьбой. А если припасы закончатся, то мы скорее всего по пути встретим несколько торговцев. Но благодаря вам... Теперь уже все стояли, дружелюбно общаясь на самые разные темы, вроде союза, скорой зимы и ее влияния на жизнь деревни, ну и конечно же драконов. Единственная, кто остался сидеть, это Астрид. Глядя на свою недоеденную краюху хлеба, она задумывалась, какой же ее жизнь отныне будет. Конечно, Иккинг был довольно милым, и если они попытаются, то смогут хорошо поладить друг с другом, но Олух совсем отличался от Хранафалла со всеми ее женихами. Определенно, по прежнему уже не будет никогда. Валка, Плевака, Хедер, Мала и Дагур уже покинули кухню и вышли на улицу, чтобы потом вместе пойти к причалу и попрощаться с Хаконом и его людьми перед отплытием. Но юная девушка не могла заставить себя встать. — Ты в порядке? — спросил Иккинг ни с того, ни с сего, тем самым напугав девушку, из-за чего она слегка подпрыгнула на стуле. Астрид посмотрела на юного вождя и попыталась немного улыбнуться. — Да... просто немного устала. Только и всего... — Ах, мы все знаем, что это значит... — многозначительно прошептал Сморкала, шевеля бровями и толкая локтем Иккинга в бок. Шепот был достаточно громким, чтобы пара смогла его услышать. — Ночка явно была длинной.. — Заткнись, Сморкала! — опасно прошипел Иккинг перед тем, как его двоюродный брат развернется и выйдет из здания с остальными друзьями. Но низкий викинг лишь рассмеялся, а его смех подхватили остальные Драконьи Наездники. — Ты пойдешь с нами тоже, дочь моя? — спросил Хакон, улыбаясь юной девушке. — Мы уже скоро отплываем и мне бы хотелось, чтобы ты помахала нам на прощание... — Да... одну... одну секундочку, пап. Я уберу стол и сразу же присоединюсь... Два печальных взгляда, Иккинга и Хакона, метнулись к девушке, но оба мужчины решили промолчать. Но вдруг Льйода подала голос: — Я ей помогу. Она все-таки впервые подобное делает! — Но... нам уже пора... — сказал Хакон, приподнимая одну бровь, пока его жена уже начала убирать тарелки. Несколько секунд он смотрел на Льйоду, потом на Астрид и Иккинга, а потом снова вернул взгляд на свою жену. Она плотно сжала губы, как бы намекая, чтобы ее муж согласился. Что он и сделал. С тяжелым вздохом он подошел к своей жене, поцеловал ее в лоб и немного улыбнулся. — Но как закончите, приходите к нам... Иккинг? Ты пойдешь с нами? Давай оставим этих двоих на несколько минут. — Конечно... — юный вождь подозрительно посмотрел на немолодую женщину, но все же пошел за старым вождем и осторожно прикрыл дверь. Астрид сглотнула. Ее мать молчала еще несколько секунд, пока мужчины отходили от дома. Наконец, шаги совсем стихли. Затем Льйода сильно стукнула тарелки об стол, достаточно громко, чтобы заставить Астрид вздрогнуть, но недостаточно, чтобы те разбились. — Почему, — сказала Льйода, хватая Астрид за руку. Наконец-то рядом никого не было, что значит — можно было не сдерживать голос, — во имя Хель, он все еще жив?! ПОЧЕМУ? Ты забыла наш уговор? Убить этого недоделанного калеку? Почему же тогда он тут сидел и мило улыбался мне и твоему отцу? Скажи мне! — Мама... — Он соблазнил тебя, да? Приятно было быть его маленькой игрушкой? Что он сделал с тобой и твоим телом? Ох, так я теперь стану бабушкой? У Олуха и Хранафалла теперь будет наследничек, которого все «мы» так ждем?! Астрид могла только смотреть на свою мать. Место, где Льйода держала ее, уже побелело и ужасно болело. И в глазах ее матери было нечто... нечто психически больное. Нечто, что Астрид до этого никогда не видела. И что-то внутри Астрид невероятно боялось этого. — Н-нет... — заикнулась Астрид, вырывая руку из хватки Льйоды. Наконец-то она смогла встать ровно и потереть ноющую конечность. Никогда ее мать не касалась девушки так. Было больно и стало как-то зябко. — Нет? — повторила Льйода и отвернулась от юной девушки. Она что-то пробубнила, но скорее для себя, чем для Астрид. — ...Значит ты еще чего-то стоишь... Но девушка смогла услышать последние слова. Она потрясенно повернулась к женщине и спросила: — Как это «стою»...? Льйода вдруг осознала что сказала и повернулась с нечитаемым лицом к дочери. — Как это... «стою», мам? — повторила Астрид, желая услышать от матери ответ. И старая женщина улыбнулась. — Речь, конечно же, о твоей девственности, моя дорогая. Мы сможем вытащить тебя из этой дрянной ситуации, которую устроил твой отец, а потом ты выберешь себе достойного мужа. Но доколе ты должна оставаться невинной и нетронутой... — Ладно... — прошептала Астрид. Слова Льйоды явно ее не сильно убедили. — И, — добавила Льйода, — раз уж ты все-таки попала в эту дыру, то сможешь выпытать у людей несколько секретов. И у твоего... «мужа». Другие, более достойные вожди непременно заплатят большую сумму за твою руку. Но не волнуйся, мы найдем того самого! Шок наполнил Астрид, когда она услышала слова матери. Темные мысли начали пробираться в голову к старой женщине. Конечно, она знала, что некоторые мужчины были готовы купить себе жену. И конечно, она знала, что чем «чище» и «достойнее» женщина, тем выше ее цена. Но она никогда не думала, что ее собственная мать осмелится рассматривать Астрид, как дорогую вещь, особенно после всего случившегося за последние недели и дни. — Ты... хочешь продать меня другому мужчине? — прошептала Астрид, все еще не веря, как круто закружился мир вокруг нее. Ее мать еще шире улыбнулась, обошла стол и крепко обняла дочь, прижав ее к своей груди. Астрид оцепенело лежала в этих объятиях, не решаясь на них ответить. — Нет... я бы не сделала такого. Просто говорю, что если ты сохранишь свою ценность в «браке» с этим калекой-вождем, то потом тебе все двери будут открыты и ты сможешь выйти замуж, за кого захочешь. Разве не этого ты хотела? Астрид коротко кивнула в плечо матери, пока Льйода поглаживала волосы своей дочери. — Я вытащу тебя отсюда. Просто подожди... Знала же, что ты слишком добрая для убийства этой ходячей ошибки... Дай мне немного времени и вскоре ты сможешь вернутся на Хранафалл... — Хорошо... мама... Льйода наконец-то отпустила Астрид, отошла на шаг и снова широко улыбнулась. — Ты моя гордость и радость, Астрид Хофферсон! Не забывай об этом! Перед тем как Астрид успела что-либо сказать, ее мать развернулась и покинула кухню, чтобы как можно скорее добраться до корабля ее отца. Астрид осталась одна на чужой кухне, в здании, которое должно было стать ее новым домом. В деревне, старшиной которого она теперь должна была быть... пока судьба снова не решит иначе.... пока ее мать снова не придумает, что делать дальше.