The Chieftess of Berk/Старшина Олуха

Солнце уже, должно быть, как час встало, когда Иккинг неожиданно проснулся. Голова гудела, все вокруг, кажется, вращалось, а свет с улицы слепил глаза, поэтому он обратно лег на свой спальник, снова закрывая их. Он застонал, к счастью, помня все произошедшее прошлой ночью. Ну... по крайней мере до того, как уснул. Волны воспоминаний разом нахлынули на него, и затем он все же вспомнил где находился и что произошло. И дал клятву больше никогда и пальцем не прикасаться к яквейну, от которого ему теперь было так плохо. Даже скорее не из-за алкоголя, который туда добавила Ингунн, а из-за самого настоящего зла, из которого и был сделан этот вонючий напиток. От этой мысли у него снова так скрутило живот, что Иккингу пришлось положить на него ладони, дабы успокоить его. Благо, его не вырвало. Хотя... может быть, это помогло бы его ноющим внутренностям почувствовать себя немного лучше. — Похмелье? — вдруг спросил его какой-то голос. Иккинг приподнялся на локтях и увидел Рыбьенога, который тоже уже проснулся и читал книгу. Юный вождь прочистил горло и, наконец, смог заговорить: — Не думаю... скорее пищевое отравление... — Ох... Я рад, что ничего не выпил. Ты выглядел очень плохо, когда мы уходили из Большого Зала. Но не волнуйся, храбрости тебе было не занимать... Иккинг кивнул, и полностью сел, хотя ему было все еще трудно ориентироваться в окружающем его пространстве. — Ага... радуйся. Может без особого ингредиента Ингунн было бы по-другому... Из-за этой штуки прошлой ночью я был сам не свой. Но, вроде, не опозорился, или я что-то забыл? — Нет. Не волнуйся, ты даже отказал тому парню в прошении жениться на Забияке. — А... это я помню... Это и лицо Льйоды, которое он заметил в толпе. Как она следила за каждым его и Астрид движением. Она была готова снова нанести удар... Поэтому он внимательно контролировал все свои жесты, движения и слова. Даже попросил совета у Астрид по поводу их небольшой... дилеммы. И сказал не помогать ему, когда он на своих трясущихся ногах пошел к выходу. Он помнил, что так сильно сосредоточился на том, чтобы не упасть, что даже позабыл на несколько мгновений о своей любимой теще. Но у него все получилось, и он смог сбежать от людей Астрид и их любопытных глаз. И затем... он помнил, как обнимал Астрид... Точнее... ее теплый и мягкий живот (за что, он был абсолютно в этом уверен, она ему еще наваляет). И видимо где-то здесь он и уснул. На стуле. И Астрид... У него заболели глаза. Проморгавшись, он все же смог осмотреться: В центре хижины для гостей находился очаг, который уже потух, хотя, кажется, горел он совсем недавно, так как из серых углей сгоревшего дерева все еще поднимался дым, скрываясь в дымоходе над их головами. Вокруг располагались его друзья: Сморкала спал в конце комнаты, крепко обнимая свою подушку и храпя громче всех. Слева от него, лежа скорее на полу, чем на спальниках, спали Забияка и Задирака. Мужская половина Торстонов пускала слюни прямо на деревянный пол с задранной кверху задницей. Эрет спал у дверей, тоже храпя, но не так громко, как двоюродный брат парня. Рыбьеног расположился в правой части хижины, опершись спиной о стену, удобно сидя и читая. Юный вождь гадал, как давно он встал. А рядом была Астрид. Она лежала на приемлемом расстоянии от него, но все еще достаточно близко, чтобы все поняли, что между ними была связь. Она плотно укуталась в шерстяное одеяло, которое защищало ее, словно кокон. Виднелись лишь пучок ее светлых волос и лицо выше носа. И Иккинг вынужден был признать, что это была, должно быть, одна из самых милых вещей, которые он когда-либо видел. Правда ей он этого сказать не посмеет, а то вдруг ей не нравится, когда ее называют «милой». Но он не смог сдержать улыбки от такого спокойного вида. Наверное, уложить его в спальник было трудно. Вообще вряд ли они занимались чем-то, помимо поцелуев и объятий, потому что никто из них не посмел бы сделать подобное без согласия другого, да и друзья могли вернуться в любую минуту. И... почему, во имя Хель, он думал о подобном, если они с Астрид только начали «быть вместе», так что их отношения просто не могли так быстро перейти к той самой точке. Не то чтобы это было чем-то совершенно абсурдным и ужасным, для этого просто нужно подходящее время. А учитывая, как обстояли дела на Хранафалле, сейчас определенно было не время. — Что же... несомненно это был занимательный вечер... — продолжил говорить Рыбьеног, переворачивая страницу книги и вырывая Иккинга из его мыслей. — Ну знаешь... Хранафалл очень сильно отличается от Олуха. Все эти слуги и положения. Не удивительно, что Астрид так долго привыкала к Олуху. — Да... — пробормотал Иккинг и кивнул. — Совершенно другой... Его желудок снова заворчал, и темная мысль закралась ему в голову. Потому что... что если Астрид на самом деле нравилось подобное отношение? Помимо плохих вещей в духе, как люди смеялись с ее прогрессивных мыслей. Но... они ведь относились к ней, как к королеве. Такого у них, на Олухе, нет, и Иккинг был уверен, что если он предложит такое (не то чтобы ему хотелось), то люди сразу же выбросят его в море. Просто... что если... жизнь на Олухе нравилась ей не так сильно, как на Хранафалле. Она же все-таки здесь выросла... С печальной улыбкой он посмотрел на спящий силуэт девушки и вздохнул. Разумеется... он сделает для нее все что угодно, лишь бы она почувствовала себя как дома. Но будет ли этого достаточно? Все... хотя относится к ней, как к своей личной королеве не должно быть сильно сложно. Но парень знал, что на самом деле будет сложным: Снова встретиться с Льйодой и доказать, что он достоин быть с ее дочерью. Чтобы она приняла его и то, что их люди теперь связаны договором. «И, возможно,» — думалось ему, — «будет лучше, если в этот раз Астрид не будет рядом.» С этими мыслями он встал со своего спальника и почувствовал, как заболели ноги, особенно та, что с протезом, который он позабыл снять... Как и добротные вещи, в которых он спал... — Что собираешься делать, Иккинг? — любопытно поинтересовался Рыбьеног, наконец, полностью оторвав глаза от книги и осмотрел своего друга с головы до ног. — Для начала... переоденусь... — сказал он, как раз снимая тунику через голову и меняя ее на свою кожаную броню, ибо парню не хотелось встречаться со своей тещей в мятых одеждах. Он взволнованно взглянул на двух все еще спящих девушек и понадеялся, что они в ближайшую минуту не надумают проснуться и узреть его полуголого. — А... потом? — Встречусь со старшиной Льйодой... Услышав его, Рыбьеног в страхе зашипел. — Вот уж с каким драконом я бы не хотел встречаться... — Но она же теперь часть семьи... — пробормотал Иккинг, пожал плечами и застегнул несколько ремней, скрепляя части брони вместе, — ...и нам обоим важно, чтобы она одобрила нас. Как бы... конечно... мы уже женаты... Но будет лучше... если Льйода поймет, что ее дочь счастлива... Юный вождь почувствовал странное рвение рассказать Рыбьеногу об их встрече с Льйодой в доме Хофферсонов. Но он не хотел расстраивать своего большого друга. Иккингу самому бы стало легче, если бы он постоянно не думал об ее оскорблениях. — Не волнуйся за меня, Рыбик... Она вроде как не хочет меня убить... Рыбьеног тоже не был в этом уверен, но лишь удивленно приподнял брови и тяжело сглотнул. Иккинг вздохнул. — Слушай... она же не попытается убить меня при свете дня... понимаешь? Его друг колебался, но все же кивнул и сейчас такого ответа было более чем достаточно. — Я скоро вернусь. Постарайся не выпускать никого из хижины. Особенно близнецов. Новые проблемы или предложения руки и сердца нам сегодня не нужны. А потом, после завтрака, я попрошу разрешение полететь на остров, где они тренируют своих драконов. Рыбьеног радостно пискнул и охотно кивнул, от чего Иккинг слегка улыбнулся. Конечно же, он тоже очень хотел увидеть, какие виды драконов живут на Хранафалле и на островах рядом. Но больше ему было интересно узнать, относились ли здешние люди к драконам с должным уважением, и как они о них заботились... — Увидимся... — пробормотал Иккинг, аккуратно переступая через спящего Эрета и тихо открывая дверь. Так же тихо закрыв ее, он развернулся, где его сразу же поприветствовал влажный и слюнявый язык черной рептилии. — Ч-чего?! Что за... Беззубик, ты должен был сидеть в лесу! — отчитал своего чешуйчатого друга Иккинг, а тот только прыгал вокруг него. Несколько уже проснувшихся людей пораженно наблюдали за Ночной Фурией, которая играла с вождем племени Хулиганов. — Агх... ты, бестолковая рептилия! Ладно, можешь остаться! И язык спрячь на место, ты же знаешь, это не отмывается! И хуже всего это то... что ему придется встретиться со своей тещей обслюнявленным и пахнущим рыбой. Не такое впечатление хотел произвести Иккинг! Но как бы то ни было черный дракон был слишком счастлив видеть своего наездника, и Иккинг просто не мог отправить его обратно, зная, что Беззубик всего лишь сильно хотел снова с ним полетать. Правда ему придется еще немного подождать... — Ну пойдем ты, бестолковая рептилия... перед полетом нам надо увидится с Льйодой, — Ночная Фурия злобно зарычала, когда парень упомянул имя матери Астрид, и тот только закатил на это глаза. — Да-да, понимаю... но нам придется... Беззубик поспешил за Иккингом, а тот, в свою очередь, направился в сторону дома родителей Астрид, надеясь там найти свою тещу. Юноша слегка гордился тем, что вид Ночной Фурии обескураживал и изумлял каждого зеваку, а один ребенок даже спросил родителей, можно ли ему потрогать его. Но несмотря на это, разница в их статусе не давала людям задавать каких-либо вопросов, из-за чего Иккинг едва снова не нахмурился. На Олухе все бы было по-другому. Разумеется, родители всегда сначала проверяли не опасен ли дракон для их ребенка, но все и так прекрасно знали, что Беззубик сама невинность, так что Иккинг никогда не отказывал им в этом. Беззубик обожал внимание. Ему нравилось, когда люди играли с ним, угощали чем-то вкусным и просто восхищались им. Если он уставал, Иккинг сразу это понимал, но сам парень всегда был рад встретить людей, которые так же, как и он, любили драконов. А вот народ Хранафалла... в этом он не был уверен. Они были очень осторожны. Тяжело сглатывали, когда мимо них пробегал дракон. Они нервничали, а руки их поддергивались в явном желании схватить оружие. Естественно, пройдет некоторое время, прежде чем старые обычаи и привычки убивать драконов забудутся. Олух был таким же. Правда... после победы над Красной Смертью племя Хулиганов было намного больше открыто новому, как сейчас народ Хранафалла... Но вскоре ему пришлось отбросить эти мысли, так как он оказался перед большой, покрашенной красным цветом деревянной дверью. Иккинг поднял руку, чтобы постучать, но дверь открыла Льйода и чуть не врезалась прямо в юного вождя. Заметив, кто стоял перед ней, ее глаза наполнились шоком, а затем и небольшим испугом, когда она увидела Беззубика. Но вскоре ее замешательство сменилось высокомерием и презрением. Она просто прошла мимо Иккинга и спустилась вниз по дороге, по которой только что шел Иккинг. Тихое «Доброе утро, вождь...» едва сорвалось с ее губ. Иккинг вздохнул. — Что же... началось все не очень... — сказал он своему крылатому другу, который в ответ недовольно на него посмотрел. — Но это не значит, что я сдамся... Поэтому он развернулся и поспешил за Льйодой, нагнав ее у одной из палаток торговцев. — Доброе утро, Старшина Льйода... — сказал Иккинг как можно более дружелюбно, — ...надеюсь, вы хорошо спали? — Не очень... — пробормотала она, заплатив торговцу за свежую буханку хлеба и положила ее в корзину. — Как муж заболел, так и не сплю... — она даже не удосужилась взглянуть на него и направилась к следующей палатке, где продавались яблоки. Постояв там несколько секунд, она решила пойти дальше. Иккинг скривился немного, но затем напомнил себе, что разговор и не должен был быть легким. Ему нужно было знать об этом! Идя некоторое время за ней вместе с Беззубиком и заприметив палатку с цветами, у него родилась в голове идея. Он достал из кармана монету и быстро заплатил женщине за самый красивый осенний цветок, который увидел. А затем догнал Льйоду, держа небольшой цветок перед собой. — Пытаешься теперь подбить и ко мне клинья, Вождь? — спросила она, приподняв свои тонкие брови. — Поверить не могу, что моя дочь полюбила такого как ты... — Я ничего не пытаюсь... — немного проворчал Иккинг, не понимая, почему Льйода так все усложняет. — ...Я просто хотел показать вам, что ценю вас, как свою тещу. И я правда хочу, чтобы у нас все получилось... Знаете... для Астрид... Она кивнула, но лицо ее так и осталось пустым, а в глазах плескалась ярость. Ну хоть опять не ушла. — Поэтому... эм... давайте я вам помогу, если хотите? — осторожно спросил он и потянулся к корзине. И, к счастью, она позволила ему взять ее. Иккинг одарил Беззубика победной улыбкой. — Что здесь забыла твоя ручная собачонка? Я думала, вы их где-то прячете... — спросила она, тоже посмотрев на черного дракона, который верно сидел за Иккингом и зарычал, когда заметил ее взгляд. — Беззубик. О, не пугайтесь его... — Я не боюсь ни одного дракона. — П-простите. Я не хотел... — запнулся Иккинг, свободной рукой почесывая затылок. — Он просто не привык быть без меня... Она снова резко кивнула ему и тронулась с места, но в этот раз позволяя Иккингу идти рядом. — Мне вот интересно, — начала она, — как ты можешь доверять этому монстру... это же из-за него погиб твой отец... Услышав слово «монстр», Иккинг сжал губы, но решил ничего не говорить по этому поводу. Но больше его волновало, откуда она об этом знает... Но с другой стороны, Хакон был близким другом Плеваки, и старый кузнец мог рассказать ему об отце, и как он пал в тот злополучный день. А тот, конечно же, рассказал жене... — ...Беззубик не виноват. Это все этот безумец Драго. Он и его Смутьян заставили его... — Драго... Драго Блудвист? Я слышала о нем... Не думала, что он жив, и что сделает нечто подобное... — Ага... — пробормотал Иккинг. Одно это имя вызывало у него мурашки по спине и создавало ком в горле. — Тот самый Драго Блудвист. Был живее всех живых... Он хотел уничтожить Олух и захватить всех драконов... Убил моего отца... С минуту Льйода молчала. Иккинг не знал был это хороший знак или нет. Но он тоже молчал, ожидая, когда женщина снова начнет разговор. Так они шли несколько минут от палатки к палатке, приветствуя людей и приближаясь к пристани. Это... была явно не самая насыщенная беседа, но она хотя бы состоялась. Она не накричала на Иккинга и разрешила ему идти рядом. Определенно могло быть и хуже... — Мне нужно позаботиться о нескольких поставках. Особенно о броне и оружии. В этом году нам не удалось добыть достаточное количество железа... А нам оно может пригодиться... кто знает... — Конечно... Я... Я не против еще пройтись... и... — Аааах, Старшина Льйода! — прервал их какой-то мужской голос, который Иккинг, кажется, уже слышал раньше... всего несколько дней назад. И когда он обернулся, то сразу понял в чем дело. Это был Хальвар, вроде как бывший охотник на драконов, с которым они столкнулись в Святилище Валки. Он шел к ним с широкой ухмылкой, размахивая руками в воздухе. И когда глаза мужчины увидели Иккинга, он, кажется, удивился, видимо тоже не ожидая увидеть его здесь. — Ах... и Вождь Олуха Иккинг Кровожадный Карасик Третий. Великий Покоритель Драконов... Я-я не знал... — он глубоко поклонился перед двумя викингами, но Иккинг все же увидел, как тот тяжело сглотнул, из-за чего парень подозрительно нахмурился от такого странного поведения. — Говори, Хальвар, — приказала Льйода, заставляя старого мужчину нервно закашляться, когда тот вновь встал. — Что случилось? — Я-я... поставки... — запнулся он, его глаза то и дело возвращались к Иккингу, — ...они здесь... Хотя пока не много... — Броня и оружие? — спросил Иккинг с жутким подозрением, чувствуя, что было что-то не так с поведением Хальвара. Конечно, в прошлый раз они сражались с ним и его людьми, и произвели какое-никакое впечатление. Особенно Астрид, которая сказала, что шкуру с него спустит, если он еще раз решиться поднять руку на дракона. Но нервозность рядом с юным вождем и его драконом все равно этим не оправдывалась. Он бы легко мог отбросить прошлые обиды и спокойно подойти к нему. А не... так... Тревожное чувство разлилось в его теле, и оно только усилилось, когда Беззубик обнюхал старика, почувствовав что-то не то. Дракон зарычал и зашипел на мужчину, а глаза его превратились в мелкие щели. Хальвар, почуяв угрозу, отступил и почти что спрятался за Льйодой, а черный дракон тем временем все наступал, но он шел не к нему, а мимо. К пристани. И что-то заставило Иккинга пойти за своим драконом. Быстро нагоняя друга, его руки подергивались от желания схватить свой верный огненный меч, потому что у юного вождя внезапно появилось чувство, что тот ему понадобиться. Он увидел, как вскоре Беззубик добрался до корабля Хальвара, который был все таким же, на палубе даже кое-где еще остались следы от огня. Как и несколько шипов Громгильды, застрявшие в древесине корабля. До того, как юный вождь поднялся бы на палубу и успел остановить Ночную Фурию, он уже видел, как Беззубик открыл пасть и выстрельнул плазмой перед своими лапами, делая в палубе дырку. И, наконец, он понял, что учуял Беззубик у Хальвара, и почему он так быстро сюда добрался. Потому что теперь Иккинг тоже их слышал – их крики, рычания и скулеж. Потому что он вдруг понял, почему Хальвар так нервничал рядом с ним. Потому что он не изменил своей охоте на драконов. Потому что несчастные крылатые рептилии были заперты в клетках корабля. Без раздумий Иккинг пробежал мимо нескольких мужчин на палубе, который тут же узнали его и потому отступили, не желая снова с ним драться. Он прыгнул в дыру, сразу же увидев пять клеток с совершенно разными видами драконов. Немного Змеевиков, несколько Громмелей, синий Громорог и несколько других драконов, которых он до этого никогда не встречал. Все они были связаны тяжелыми сетями. Он уже знал, что надо делать – взять Инферно и разрубить замки, которые были сделаны из какого-то непрочного железа, а затем осторожно разрезать сети, освобождая бедных драконов от заточения. Они вылетели через дыру в потолке, подальше от корабля. Иккинг кипел от злости. Так значит... договор никогда не соблюдался! Все это был фарс! Должно быть, драконов на том острове не тренируют, а держат взаперти! Нет, он не будет мириться с этим! Не потерпит подобного! Он так долго сражался ради мира для драконов на Олухе, на Краю и за его пределами, и он сделает это и на Хранафалле! Он забрался на Беззубика, вылетел из корабля и приземлился через секунду на пристани. Собралась толпа. Ну конечно же, только что драконы повылетали с корабля, а Беззубик разрушил корабль Хальвара, откуда уже доносился запах гари. От страха и удивления народ кричал, но отступал, когда на них смотрели Беззубик или Иккинг, ища среди людей Старшину племени Охотников. И когда он, наконец, нашел ее, она не отвела взгляд и выступила вперед, крепко сжимая кулаки. — Старшина Льйода! — гавкнул Иккинг, указывая горящим мечом на корабль. — Это не приемлемо! И вы знаете это! Хакон знает это! Неважно, что ваш муж болен, мы возвращаемся на Олух и подумаем над последствиями... ЭТОГО! Люди кричали, но он не разобрал их слов. Как и ответа Льйоды. Иккинг уже был в небесах вместе с Беззубиком, летя прямо к хижине для гостей, чтобы увидеть своих друзей. Те, в свою очередь, уже проснулись и стояли на улице, вглядываясь в черный дым, который собрался у воды и причалов. Они были одновременно и шокированы, и удивлены. — Что-то мне подсказывает, что ты стоишь за всем этим... — сказал Сморкала с небольшим сарказмом в голосе, пока Иккинг протискивался внутрь дома мимо него и начал собирать свои вещи и скручивать спальник. — Собирайтесь! Мы улетаем! — снова крикнул Иккинг. — Что?! — спросили они в унисон, так и оставшись стоять на улице, будучи неуверенными правильно ли они расслышали своего вождя. Но Иккингу в этот момент было все равно. Он скатал тонкий спальник и уже пристегивал его к седлу Беззубика, пока его разум прокручивал в голове все произошедшее. Может он перегнул палку...? Нет... нет определенно не перегнул, если бы он все так просто спустил на тормозах и забыл об этом, то просто предал был все, во что верил. Он понимал, что это значило для его народа – война против племени, с которым у них должен был быть союз. Но они поймут! Они годами сражались за это! И не остановятся! Даже из-за какого-то там тупого договора! Но сначала ему нужно вернуться на Олух! Рассказать Плеваке. Рассказать своей матери о предательстве. Поговорить со старшими и воинами. Может даже переговорить с Берсерками и Защитниками Крыла, он знал, что Дагур, Хедер и Мала тоже бы так отреагировали. Но он все равно выслушает их мнения и реакции по поводу торговли драконами на Хранафалле. Вместе они смогут найти решение. Он знал, они поймут его... — Иккинг...? — мягкий голос позвал его и он почувствовал руки на своих плечах. Юноша развернулся. Но увидев голубые глаза и светлые волосы, отступил от потрясения, выпутываясь из ее рук. И тем самым раня Астрид. — Босс... что случилось? — осторожно спросил Эрет, уже держа свернутый спальник под подмышкой. Беспокойство застыло на его лице. — Драконы... — едва сказал Иккинг, словно впервые за все это время вдохнул воздуха. — ...этот человек... Хальвар... он поймал их и привез сюда, на Хранафалл. Будто обычный товар... Льйода бы их забрала, если бы Беззубик не учуял их... — Что?! — воскликнул Рыбьеног, а Забияка потрясенно ахнула. — Что... что мы теперь будем делать? — спросил Задирака. Иккинг вздохнул, шагнув мимо Астрид, отчаянно избегая ее взгляда. Это было не совсем специально. Но он с радостью это сделал, ибо не мог вынести потрясенного, отчаянного взгляда ее глаз, когда она услышала его слова. — Мы возвращаемся на Олух. Мы должны сообщить людям об этом и решить, что делать. — А как же договор?! — спросил Сморкала затаив дыхание. — Они не должны были делать этого! — Ты прав... — прошептал Иккинг, зная, что за таким предательством последует наказание, хотя пока он не хотел заглядывать так далеко. — Именно поэтому мы немедленно возвращаемся. Найти решение... Но как я погляжу, договор расторгнут... с обоих сторон... Жуткая тишина повисла в комнате и Иккинг испугался, что все они смогут услышать стук его сердца. Или услышать, как оно разбивается от слов Астрид. — Иккинг... — выдохнула она и снова потянулась к его плечу, поворачивая его к себе, хотя ему было все так же тяжело смотреть ей в глаза. Но все же он попытался. — ...Я поговорю с родителями об этом... Я... этому... этому наверняка должно быть какое-то объяснение. — Ты хоть сама веришь в это...? И хотя ему хотелось кричать, он не сделал этого, потому что утратил все силы спасая драконов. И единственное, что сдерживало его – это чувства к юной девушке с Хранафалла. — Я больше не знаю чему верить... Но... если ты веришь мне... тогда позволь мне поговорить с моими родителями еще раз. Подготовь драконов... это займет всего несколько минут. Иккинг опустил взгляд в пол и сжал кулаки. Доверие... Одно это слово внезапно стало значить все. И он хотел верить ей, потому что Астрид сама всегда ему верила. И она теперь хотела, чтобы он сделал тоже самое. Он закрыл глаза и кивнул. — Хорошо. Приходи в лес, если захочешь улететь с нами... — прошептал он, но вновь отступил до того, как девушка снова бы коснулась его. Юный вождь вывел Беззубика и ребят на улицу, надеясь, что совсем скоро он сможет вернуться к своему народу. ...И молча надеясь, что она полетит вместе с ним, несмотря ни на что...