Белые тюльпаны

Солнечное, тёплое утро в день Всемирного женского праздника для майора Соколовой снова оказалось самым обычным. Несмотря на женский праздник, её смена опять выпала на восьмое марта. Неприятно, конечно, но ничего не поделать. Хорошо, что хоть напарником на этот раз оказался Лисицын. Проведя вместе с ним несколько часов утром, Юля была слегка огорчена. Нет, конечно, Костя поздравил её с праздником, поцеловал и все... Даже завтрак пришлось готовить самой. Юля уныло вздохнула и перевела взгляд на напарника. Он продолжал опрашивать свидетеля, когда как она в этот момент осматривала место нападения на женщину. Хоть бы в такой день он взял на себя эту грязную работу, а Юля бы спокойно бы поговорила с тем мужчиной, который обнаружил потерпевшую. Что же, мало романтики в её товарище майоре. Даже в этот день он вёл себя, как обычно. Пожалуй, только один пункт добавлял оправдание Косте – он каждый год дарил Юле букет белых тюльпанов. Эта уже обыденная традиция казалась для Соколовой самой счастливой и главной. Особенно, если вспомнить обстоятельства, при которых она начала получать столь ценный подарок. Женщина слегка улыбнулась: обида на Лисицына немного прошла. Интересно, в этом году ей снова ждать этот презент? Не забудет ли её товарищ майор о главных цветах этого дня? Но одно Юля знала точно: если Лисицын вновь принесёт этот родной для нее букет, продолжать обижаться на него она не сможет. Закончив собирать все улики, Соколова закрыла чемоданчик и, присев на скамейку парка, позволила себе пуститься в волну тёплых воспоминаний. Время от времени она переводила взгляд на Костю и улыбалась. Ну и что, что он не такой романтик, как она хотела бы. Зато такой любимый и родной. Да, раньше он оказывал ей больше знаков внимания. Но тогда же Юля не могла на сто процентов сказать, что Лисицын любил её всем сердцем и душой. Зато сейчас она ни капли в этом не сомневалась. – Наверное, я погорячилась, – почувствовав укол стыда за тот недовольный с её стороны разговор, Юля тяжело вздохнула. Ну, что поделать, если с Костей она позволяет себе такие выходки? Она же не специально. Просто что-то заводится внутри, и это «что-то» даже спросить разрешения у самой Юля не удосуживается. А потом уже поздно. Слова обратно не вернуть. Соколова лишь надеялась, что Костя поймёт и не будет держать обиду, а она перестанет обижаться в ответ. В конце концов, не на пустом же месте майор завелась. Или на пустом? Юля уже и сама сомневалась. Из раздумываний её вывел Лисицын. Он подошёл к женщине угрюмым и недовольным. – Я закончил. Мужик просто обнаружил женщину, когда выгуливал собаку. Никого не видел. А у тебя что? – Кровь, следы неизвестных. Но тут парк, поэтому сам понимаешь, что следов тут много, – тяжело вздохнув, Юля встала со скамейки. Она с неким недовольством посмотрела на напарника, а потом добавила, – Ну, что, товарищ майор, поехали. – Ты поезжай, а я тут останусь, – спокойно ответил Костя, но поймав на себе удивлённый взгляд Соколовой, продолжил. – Эта девушка – сестра одного крупного бизнесмена. Он сейчас подъедет сюда. Я его дождусь, задам вопросы, а потом сам приеду. – Интересно, и как же ты доберёшься? Мы приехали на одной служебной машине. – Ну, это уже будут мои проблемы. А ты поезжай, там Тихонов улики ждёт. – Так мы можем вызвать ребят из ФЭС. Они пусть и доставят улики в лабораторию. – Да зачем ребят гонять, – махнул рукой мужчина. – Я тут и один справлюсь, а ты поезжай, грейся. – Кость... – Юль, езжай, езжай. Кажется, терпение Лисицына уже заканчивалось. И как отправить эту упрямую женщину в офис? Не сказать же ей прямо: «Юль, мне тут цветы нужно купить, а ты поезжай».Нет, конечно, подобный букет вряд ли будет таким уж сюрпризом. Она все равно уже знает о нем. Но покупать его при ней Костя точно не хотел, да и дарить его между допросом, сбором улик и обсуждением дела как-то не романтично. Нет, для этого нужно время, когда сегодня закончат работу. И не важно, во сколько это будет. Главное, что они отправятся домой. Или не домой. Это уж как со временем повезёт. Юля же с неким неудовольствием посмотрела на напарника, но спорить не стала. Ладно, хочет Лисицын работать, пусть. В конце концов, сегодня её праздник, и она имеет право отдохнуть. Соколова взяла в руки чемоданчик и направилась к машине. Лисицын последовал за ней. – Может, я хоть ребят из ФЭС вызову, и они меня довезу. Все-таки как ты доберёшься? Или попрошу тебя забрать. Лисицын тяжело вздохнул. Нет, ну с ней просто не возможно. Вот же упрямая. И как же её отправить без споров и возражений? А потом ещё будет предъявлять, что не поздравил, не сделал сюрприз. Как тут сделаешь, если она по пятам ходит? – Юля, – как можно спокойнее сказал Костя. – Ты не переживай, я взрослый мальчик. Доберусь уж как-нибудь. А ты езжай. Тихонов ждёт, когда ты ему работу привезёшь. Локти аж кусает, а ты все тут да тут, – Соколова собиралась что-то возразить, но Лисицын быстро её перебил. По одному лишь выражению лица понял, что слова прямо и собираются просыпаться из неё, – Да поезжай ты уже, – кажется, Лисицын сказал это немного раздражённо. – Вот и поеду, товарищ майор, не буду вам так сказать, мешать, – недовольно выпалила Соколова и быстрым шагом направилась к машине. Косте оставалось лишь облегчённо вздохнуть. Ну, обиделась она, и что такого? Ничего вечером её эту обиду как рукой снимет. Это он точно знал. Почесав затылок, Лисицын довольно улыбнулся. Подойдя к машине, Соколова резкими движениями открыла дверь, буквально бросила чемодан с уликами на соседнее сиденье и собиралась уже отправиться, как сзади её откинули. – Прошу прощения, – отозвался мужской голос. – Вы же из ФЭС? Юля обернулась и увидела перед собой мужчину лет сорока, стройного, высокого, его светлые волосы были зачесана назад. Одет он был в деловой костюм, поверх которого сидело пальто. Его дорогой и приятный парфюм обращал на себя внимание представительниц прекрасного пола. Но Юля же посмотрела на него усталым взглядом. – Да, майор Соколова, – представилась женщина, показывая удостоверение. – Вы что-то хотели? – Я брат той женщины, на которую напали, – с сожалением сказал тот, хотя Юле показалось, что этот тип не особо сожалеет о случившимся, – Арефьев Юрий Сергеевич. Он протянул паспорт, и пока Юля его внимательно изучала, мужчина какой-то странно на неё смотрел. – Меня вызвал какой-то майор... Простите, не помню имя, – Юрий снисходительно улыбнулся. – Майор Лисицын, – с упреком ответила Юля. Нет, ну как можно назвать Костю «каким-то майором»? – А вот и он. – Майор Лисицын, – подойдя к брату потерпевший, Лисицын показал удостоверение и продолжил. – Это я вам звонил. Кажется, Юрия не особо обрадовало общество Лисицына. Наверное, он надеялся, что сможет все-таки побеседовать с прекрасной женщиной. – Простите, – шепнул он Константину, – а нельзя ли сделать так, чтобы допрос провела майор Соколова, – Он довольно улыбнулся, а Костя почувствовал, как внутри начал назревать настоящий ураган. – Майор Соколова не может, – ответила Юля, – У неё очень срочные дела. – Она явно не была довольна столь наглому поведению этого типа. Женщина даже не подняла на него взгляда. – Прошу великодушно меня извинить, – он улыбнулся, так лучезарно. – Просто мне кажется, что мы с вами где-то встречались. Юлия вопросительно осмотрела Арефьева с ног до головы и пожала плечами. Лисицын же старательно сдерживался, чтобы не наговорить лишнего. Нет, ну какой же нахал. Подкатывает к Юле при нем же. Хорошо хоть она выпустила свои колючки. Кажется, Костя впервые был этому рад. – Подождите, – тот довольно усмехнулся. – Соколова, Соколова. Юлия? – Да, – теперь её взгляд сменился на удивлённый. – Триста восемьдесят вторая школа. Одиннадцатый «а» класс? – Да, – улыбнулась Соколова, что очень не понравилось Косте. – Не помнишь меня? – в ответ женщина лишь покачала головой. – Юрка Арефьев. Неужели так сильно изменился? Ну, вспоминай. Аквариум, новый год, мы еще с тобой целовались в туалете. Лисицын аж поперхнулся. Этот тип ещё и целовал её Юлю?! Он очень надеялся, что Соколова сейчас отправит его деликатно и надолго, но увидел, как её глаза заиграли, а на лице появилась улыбка. – Юра? В жизни бы тебя не узнала. И в этот момент кипение Константина почти достигло своего предела, потому как Юлька, его Юлька сама полезла обниматься к этому типу, да ещё и поцеловала в щёчку. Нет, это уже наглость. Где твои колючки, Соколова? Лисицын вообще-то рядом. Решив прервать столь радостную встречу, Костя импровизировано кашлянул в кулак, а когда никто из этих двоих не обратил на него внимания, громко и недовольно сказал: – Прошу прощения, у меня слишком мало времени. Я бы очень хотел переговорить с вами о вашей сестре. – Да, сейчас, – отмахнулся Юрий. Вот наглец. Возмущение Кости не было предела. – Юль, а какие у тебя планы на сегодня? Может, встретимся, праздник отметим, вспомним прекрасные годы. Арефьев сам полез обниматься к Юле, а Костя ещё сильнее сжал кулак. Спокойно, товарищ майор. Ты в конце концов на службе. Вот после и будешь выяснять отношения. К счастью, Юля сама убрала руку Юрия. – Прости, у меня есть с кем отметить праздник, – она посмотрела на Лисицына и слегка улыбнулась. Чувствовала, что сейчас он выскажет ей многое. Хотя, что она такого сделала? Как будто у него не было первой любви. – Жаль, но если вдруг планы изменятся, звони, – он протянул Соколовой свою визитку – ООО, ну ничего себе. Директор строительной компании. А ты важной шишкой стал. Лисицыну не понравился её такой тон. Это на что она намекает? Что он много чего добился в жизни, а Костя в свои пятьдесят лет носит майорские погоны и бегает за преступниками? – Не стою на месте, развиваюсь. – Юля, – сердито перебил майор свою напарницу. – Тихонов ждёт. А свои личные дела можно и после работы решить. – Действительно, мне пора, – улыбнулась Юля и на прощание ещё раз обняла Арефьева. У Лисицына даже волосы дыбом встали. Нет, это ни в какие ворота не лезет! И Юля уехала, мило улыбнувшись то ли Кости, то ли Юрию. Но товарищ майор искренне надеялся, что улыбка все-таки предназначена для него. – Ну что, поговорим, – как можно спокойнее обратился Лисицын к Арефьеву. – Да, – уверенно отозвался он. Арефьева долго рассказывал о возможных врагах его сестры. Главным подозреваемым оказалась любовница её бывшего мужа. По словам Юрия, его сестра находилась в разводе уже два года, однако в последний месяц бывший муж уж очень старался наладить с ней контакт. Только вот любовница не была столько довольна этим. Даже угрожала несколько раз. Взяв все необходимые данные о бывшем муже, любовнице и сестре Лисицын попрощался с ним. Однако Арефьев решил продолжить разговор, но только на этот раз об их общей знакомой. – Константин, а вы с Юлей давно работаете? От такого вопросы Лисицын напрягся – Больше десяти лет. – Подскажите, а замужем ли она или, может, есть предмет обожания? – А вам зачем такая информация? Костя пристально рассмотрел своего, как ему казалось, соперника. Молодой, одет с иголочки, в прекрасной форме. А он что? За десять лет набрал лишних килограмм, поседел. Где его прекрасная чёрная шевелюра? Где его подкаченное тело? Где его сводящий с ума всех девушек взгляд? Где его улыбка, которая так нравилась Соколовой? Да, товарищ майор, постарели вы. Причём очень сильно. Годы беспощадный, а особенно к представителям его профессии. – Да не ожидал, что она такой красивой станет. Раньше такой пташкой была, маленькой и милой. А сейчас такая женщина. «Женщина, только не твоя. Моя она, моя. Красивая, статная и моя», – хотел бы сказать Лисицын, но промолчал. На работе все-таки. – Насколько я знаю, у неё есть любимый человек. – И что, все серьёзно у них? – с неким разочарование спросил Юрий. – Очень, любят они друг друга всем сердцем. Живут душа в душу. – Жаль, но в принципе любимый человек не муж. Что?! Злость Кости уже достигла своего предела, а сам он налился краской. Вот же урод. И что, что не муж. От этого она же не перестала быть его. – Всего доброго, – попрощался Константин. Да, пора бы товарищу майору уходить, пока глупостей не наделал. Не хватало ещё, чтобы на службе родственникам потерпевшей морду бить. Юле это не понравится уж точно. – И тебе не хватать, майор. В конце рабочего дня Юля решила расслабиться, выпив чашечку чая. Праздник они уже отметили, дело раскрыли. Нападавшей оказалась любовница бывшего мужа. Её опознали свидетели, а так же она засветилась на камерах, что были установлены у входа в парк. Долго давить на её не пришлось. Она быстро во всем созналась. Что же, лёгкие дела иногда дают небольшую разгрузку. Особенно она полезна в праздники. Только вот одно волновало Соколову. Сразу же после допроса Лисицын куда-то пропал. На звонки до сих пор не отвечает, в офисе уже третий час не появляется. Юля уже подумывала допить чай и отправиться домой, как вдруг почувствовала сзади чьё-то присутствие. Обернувшись, женщина увидела Юрия. Как и утром, он был одет в деловой костюм, только вот уже в другой, а в руках держал огромный букет красных роз. – Хотел поблагодарить за то, что арестовали эту особу. Он улыбнулся так лучезарно, но Соколову, похоже, это только огорчило. Она прикусила нижнюю губу и перевела на Афанасьева уставший взгляд. Да, его то она точно не ожидала увидеть. – Спасибо, – формально улыбнулась она и приняла протянутый букет. – Только я не одна раскрыла дело. Большую часть сделал майор Лисицын, а я лишь доставила улики и проработала вместе с ним версию. – А я хотел поблагодарить именно тебя. – Спасибо, очень красивые цветы, – и снова эта улыбка, формальная и уставшая. – Красивый букет для красивой и умной женщины. Таким как ты нужно дарить только красные розы. – Это почему? – положив на стол букет, она налила в вазу воду, а затем поместила в неё Розы, аккуратно расправляя. – Они такие же красивые, умные и изящные, как ты, – он хотел взять руку Соколовой и поцеловать, но та быстро среагировала и убрала её. – Не тюльпаны же дарит тебе, – усмехнулся тот. Юлю же его слова задели. Да как он посмел главные цвета этого праздника так оскорбить?! – Вообще-то я люблю тюльпаны. – Серьёзно? Прости, не знал. В следующий раз жди именно их. – Не нужно следующего раза. – То есть? – То есть я люблю, когда мне их дарит один единственный человек, – при мыслях о Косте Соколова улыбнулась, да так тепло и мило, что даже Юрий обратил на это внимание. Она ему так, пожалуй, улыбалась очень-очень давно, когда была семнадцатилетней школьницей. – Знаешь, он однажды решил напрямую спросить, какие же я люблю цветы. Вот просто так взял и спросил. А меня это так возмутило, – женщина усмехнулась, вспоминая былое время, – Ну я и сказала, что подснежники люблю. Он что-то там проговорил про мачеху и падчерицу, но вечером подарил мне букет белых тюльпанов. Представляешь, говорит, что они были больше всех похожи на подснежники. С тех пор так и дарит каждый год восьмого марта букет белых тюльпанов. Столько лет прошло, а я эти цветы в это день становятся для меня самыми дорогими. Её взгляд так и изучал счастье и любовь. А Юрий прекрасно видел это. Признаться, это задело его самолюбие. – А этот он и есть майор Лисицын? В ответ Юля лишь кивнула, продолжая счастливо улыбаться, но мужчину именно это и задело больше всего. Неужели какого-то майора предпочли вместо него? Да и ещё та девчонка, которая была по уши влюблена в него в школьные годы. Он, наверное, привык, что за ним бегают и не отказывают. Только теперь Юля не школьница и больше не испытывает никаких чувств к бывшему однокласснику. Они остались для неё лишь далёкими воспоминаниями, которые не значили ничего. Сейчас у неё же настоящая любовь. Та, ради которой готова на все. Та, которая согревает по ночам и дарит заботу в самых обыденных вещах. – И чем это этот майор лучше меня? – с пренебрежением спросил Юра. – Ну, во-первых, не этот, – недовольно ответила Соколова. Да как он вообще смеет. Второй раз за день назвал её Костю «Этим майором». Он не какой-то там майор, а майор Лисицын. Её майор. – А во-вторых, как я могу сравнивать? Я же не кастрюли на рынке беру. – Я просто не понимаю, что ты в нем нашла. Да он старше тебя. Причём намного. Коротышка седой. И тут внутри Юли словно всё закипело. Нет, это же надо?! Так обозвать её Костю. Может быть, он не самый высокий и молодой мужчина, но красотой ничем не уступает этому типу. «Да я посмотрю на тебя через десять лет, – подумала Юля, – Ещё будешь песок собирать. А Костя намного красивее тебя. А десять лет назад так вообще ты с ним рядом не стоял. В принципе и сейчас не стоишь», – подумала про себя Юля, глубоко вздохнула и немного, совсем капельку, «успокоилась». – Значит так, вали-ка ты отсюда, пока я тебя не огрела твоим же букетом. Ты знаешь, у роз есть прекрасное составляющее – Шипы. Хочешь испытать на себе? – Соколова схватила букет и уже угрожающе замахнулась. Выставив руки вперёд для защиты, Юрий испуганно проговорил: – Ладно, ладно, я пошутил. Все, успокойся. Узнаю Соколову. Как что, так сразу заводится. – Значит так, вали-ка от сюда, дрыщ общипанный. Выбежав из буфета, словно ошпаренный, в явно плохом настроении и столкнувшись в проходе с майором Лисицыным, Юрий осмотрел его ног до головы. В руках Костя держал букет белых тюльпанов. Константин с высока взглянул на своего, как он думал, соперника, довольно улыбнулся. Его взгляд так и кричал: «Моя Юля, ясно? Целиком и полностью». Но Арефьев лишь усмехнулся, пробубнив про себя: «Неужели Соколова могла влюбиться в этого типа, да ещё и ставить его выше меня». Да, яркий представитель нарцисса: самовлюблённый и считающий себя выше других. Неужели ты надеялся, что Юля опустится до общения с тобой? В школьные годы, возможно, но ведь тогда ей не хватало жизненного опыта распознать твою сущность. А теперь, когда рядом с ней надёжный мужчина, неужели она будет смотреть на тебя? Юрий же и не разделял её точку зрения. Привыкший не знать отказа в лице женского пола, его сильно оскорбили слова бывшей одноклассницы. Но и перепираться с майором Лисицыным, который каждый день ликвидирует преступников, он не собирался. Боялся. Да, Юра. Ты ещё и трус. На что только надеялся? Вот и беги, куда глаза глядят. Проводив Арефьев победным взглядом, Лисицын расплылся в довольной улыбке. Да, он слышал все слова Юли от начала и до конца. И какой же он был дурак? Разве можно было ревновать Соколову к этому типу. Она же твоя. И ни на кого тебя не променяет. Вот, как защищала. Душа его ликовала. Так и хотелось расцеловать эту рыжую. Только в стенах ФЭС столь бурного проявления чувств женщина не одобрит. Рогозина ведь сказала, когда они только сошлись: чтобы никаким образом их личная жизнь на работе не отражалась. Ну и пусть. Цветы-то он может ей тут подарить, а вот дома уже отметят. Константин наконец-то вошёл в буфет. Юля была не в настроении. В глазах так и сверкала ярость. Лисицын знал одно: эта ярость адресована не ему. Увидев Костю с букетом белых тюльпанов, Юля улыбнулась тепло и по-домашнему. Вот она его Юлька. Милая и покорная, когда нужно. Ну, правда не всегда. Это же вопрос другой. В любом случае не была бы она Соколовой, если бы время от времени не выпускала бы колбочки и не командовала. Ведь за это он её и полюбил. Была бы другой, Лисицын бы со скуки умер. – С праздником, – улыбнулся Костя. – Белые тюльпаны, – довольно проговорила она и приняла желанный букет. Юлия вздохнула их аромат и посмотрела на майора с такой любовью, что у того сжалось сердце. – Ты не меняешься. – А ты хотела бы? – Нет. – Пойдём домой. Ты, наверное, устала, – Костя заботливо обнял Соколову за плечи и убрал упавшие на лицо волосы за ухо. – Да, есть немного. Пошли, конечно. Вот что ей сейчас нужно – дом. Нет, ни ресторан, ни грандиозное веселье. Ей было достаточно праздника, устроенного сотрудниками ФЭС. Сейчас она просто хотела диван, тёплый плед и горячий чай. А Лисицын, как никто другой, понимал это. Поэтому и предложил пойти домой. Наконец-то, переступив порог квартиры, Юля быстро сняла с себя верхнюю одежду, передалась в домашние штаны и футболку, поставила тюльпаны в вазу и буквально упала на диван. Лисицын же, несмотря на свою усталость, приготовил своей возлюбленной чашку чая с молоком, достал её любимые угощения к напитку и заботливо принёс. Юля с любовью посмотрела на него и приняла заботу. Устроившись поудобнее на плече Лисицына, она с наслаждением принялась пить чай. Разве это не счастье, когда твой самой родной и близкий знает, чего ты хочешь на самом деле, какой чай предпочитаешь и сколько ложек сахара кладешь? Нет, Костя не проявлял подобную заботу только восьмого марта. Он старался делать это периодически, особенно когда Юля жутко уставала. Соколова же отвечала ему подобной заботой. И как она могла обижаться на него утром. Подумаешь, завтрак не приготовил. Он же и так окружает её заботой практически каждый день, особенно, когда она ей так важна. Стыдно за ту утреннюю обиду, очень. А Лисицын и не обжался. Привык уже к такому её характеру: любимому и родному. Мужчина смотрел на свою возлюбленную с нежностью и любовью. Костя словно вновь увидел ту Юлю, которая переступила порог кабинета Рогозиной: забавную, со светло-рыжими волосами, голубыми глазами и невероятной улыбкой. Как же она тогда сводила майора Лисицына с ума. От воспоминаний Костя усмехнулся. В памяти вдруг пронеслись моменты десятилетней давности. Юля пришла в ФЭС юными капитаном, такой маленькой, но своенравной. Палец ей в рот не глади, а то откусит – Константин понял сразу. А как он старался найти к ней подход, а Юля ему отворот поворот. Да, злился тогда товарищ майор страшно. Сколько раз зарекался не подходит к этому ёжику, но все равно искал удобного момента, чтобы задеть. Любил, когда она злилась или ревновала. Такой красивой становилась. Да и сейчас ничего не изменилось. Костя ведь до сих пор при любом удобном случае старается вызвать ревность. А Юля до сих пор ведётся, прямо как много лет назад. – Ты чего смеёшься? – поинтересовалась Соколова. – Вспомнил кое-что? – И что же? – Юля подняла на майора удивленный взгляд. – Как ты пришла ФЭС, – он легким прикосновением провел рукой по её щеке, а женщина перехватила её, крепко сжав грубую мужскую ладонь. – Разве я мог тогда предположить, что из-за одного молодого капитана я потеряю сон. – Прямо так и потерял? – слегка засмеялась Юлия. – А вот представь себе. Ходила такая красивая и грозная. – Ой, а сам-то. Смотрел так, что я даже не знала, куда глаза деть, чтобы не покраснеть. – Прямо так и краснела, – передразнил ее Лисицын. – А вот представьте себе, товарищ майор. – А что же ты тогда не подпускала меня к себе. – Была против служебных романов, – от собственных же слов Юля улыбнулась. – И что же изменилось? – Костя вопросительно посмотрел на возлюбленную. – Да, вы, товарищ майор, были уже больно настойчивы. Устоять не смогла. «Товарищ майор» – как же всего два слова могут согреть каждую клеточку тела даже спустя десять лет. Интересно, а если ему когда-то подполковника дадут, как она будет его называть? «Товарищ подполковник»? Нет, первый вариант звучит роднее. «Если когда-то мне упадет еще одна звёздочка на погоны, то пусть она продолжит меня называть майором». Соколова поставила пустую тарелку и чашку на стол, а затем положила голову на плечо мужчине. Костя же, вдохнув запах ее шампуня, обнял так крепко, что сначала даже испугался: не лишил ли воздуха. Удобно устроившись на товарище майоре, Соколова уже в который раз поблагодарила судьбу за то, что та подарила ей такого заботливого и любящего мужчину. В этот вечер она тоже прокручивала в голове моменты их прошлого. Разве могла она сказать, что тогда совершенно ничего не чувствовала к этому черноволосому красавцу со сногсшибательной улыбкой? – нет, конечно. Сколько раз она ловила себя на мысли, что ей нравятся шутки майора в ее адрес, а также знаки внимания. Юля вдруг вспомнила тот букетик полевых цветов, который Лисицын собрал специально для неё и подарил. Ей тогда было приятно, причем даже очень. Но нужно было показать свою неприступность. И ведь старалась, но знал бы Лисицын, как в душе у того капитана всё поёт. Да и перестала она тогда думать о какой-то работе. Женщина снова посмотрела на Костю: черные густые волосы уже заметно покрыла седина, а взгляд был уже не таким зорким, но он все равно смотрел на нее, как раньше: с любовью и теплотой. Соколова в который раз убедилась, что в объятьях этого мужчины она готова провести вечность. Именно рядом с ним она готова проявлять слабость, хоть так ненавидит это чувство. И разве не счастье, когда рядом такой родной и дорогой сердцу человек?