Mine

      Кагеяма благодарил каждый день своей жизни за то, что у него был такой омега, как Хината Шоё. Даже не смотря на то, насколько «‎натянутыми» были их отношения вначале, Шоё сделал Тобио лучше, окончательно убедил его в том, что он смог стать частью команды, и заставил его поверить в то, что он действительно может быть для кого-то хорошим альфой. Единственная проблема заключалась в том, что Хината хорошо умел заводить друзей. Даже слишком. Эти жалкие, по мнению Кагеямы, мысли мучали его разум поздно ночью. Он считал жалким и самого себя. Он не мог избавиться от этой странной ревности, когда внимание Хинаты так легко переключил на себя связующий Некомы, или же их блокирующий, или их слишком высокий самопровозглашённый ас, или блокирующий без бровей Датеко, или… Эти «или» можно было перечислять чуть ли не до бесконечности. А список потенциальных друзей всё увеличивался, потому что Шоё – солнце. Его любили все, и Кагеяма замечал это так, как никто другой. Просто проблема в том, что Тобио никогда не любил делиться. Он принял эту черту характера своего омеги, и постепенно мирился с этим. Много людей всё также проявляли интерес к Шоё, пытались подружиться, или хотя бы просто завести разговор с Хинатой, и это означало, что Кагеяма не может вечно держать его на расстоянии ото всех. А ведь так хотелось… А затем брюнету жёстко напомнили, что помимо милой личности, Шоё был ещё и омегой, и что некоторые альфы проявляли к рыжеволосому отнюдь не дружеский интерес. У Карасуно намечался тренировочный матч с другой командой. Хоть Хината и не был взволнован предстоящей игрой, он всё же извинился, чтобы отойти в туалет, прежде чем Дайчи позвал команду выстроиться в ряд. Кагеяма, засунув руки в карманы, отстранённо слушал лепет Танаки и Нишинои о чём-то несущественном, и ждал возвращения омеги, чтобы оттренировать быструю перед матчем. Минуты всё тянулись, рыжеволосого ещё не было. Кагеяма понял, что он единственный обратил внимание на долгое отсутствие приманки. Часть его разума говорила, что с Шоё всё в порядке, что поводов для беспокойств абсолютно нет, и что он напрасно только что вышел из зала, направляясь в сторону уборной. Но также, что-то глубоко в душе, будто бы какой-то странный инстинкт, проявившийся только что, уверял его в том, что произошло что-то нехорошее. Прежде чем удалиться из зала, Тобио предупредил Ячи, что идёт к Хинате, и вежливо отказал на её предложение пойти вместе. Каким-то образом альфа чувствовал, что ему надо найти Шоё самостоятельно. Он шёл по коридорам, не обращая внимания на студентов, которые с любопытством изучали его форму, направляясь к туалетам. Как только он приоткрыл дверь, до него донеслась фраза: — Оу, значит, у Карасуно довольно много омег? Это так необычно… Первой мыслью Кагеямы было то, что какой-то парень, вероятно, член команды, против которой предстояла игра, пристаёт к какому-то омеге из его команды. Совсем недавно государство приняло решение дать возможность омегам заниматься теми же видами спорта, что беты и альфы. Но некоторые команды всё же придерживались старого закона, который не позволял представителям слабого пола играть в волейбол. Тобио нахмурился, уже полностью пройдя вовнутрь, готовясь начать тираду о том, что ему не стоит недооценивать его сокомандника лишь из-за того, что он омега, даже не увидев его игру. Сеттер уже было хотел подойти, но взор случайно упал на того омегу. Кагеяма замер в оцепенении. Переведя взгляд на незнакомого альфу, сеттер обнаружил, что тот улыбался. Улыбался Хинате. Альфа стоял, оперевшись на раковину рядом с Шоё, смотрел на того, кокетливо улыбаясь. А Рыжик, которого ничуть не напрягала обстановка, искренне улыбался в ответ. — Агась! — Радостно ответил приманка, совершенно не замечая во взгляде альфы ничего подозрительного. — Каждый омега в нашей команде в основном составе! — Это впечатляет. — Сказал незнакомец, наклоняясь ближе к Хинате, и что-то в груди Тобио щёлкнуло. Нет. Не просто щёлкнуло. Там что-то треснуло. Разбилось. — Ты, должно быть, действительно хорош. В глазах связующего помутнело. — Да. Мой друг действительно очень хороший игрок. — Процедил сквозь зубы Кагеяма. Шоё резко развернулся в сторону голоса, очень обрадованный, но в то же время потрясённый присутствием Тобио и похвалой. Но сеттер, казалось, совсем не замечал омегу, полностью сосредоточив своё внимание на альфе, который перевёл взгляд с широкой улыбки Хинаты на яростный взгляд Кагеямы. У незнакомца, кажись, отвисла челюсть. — Твой… — начал тот, но Тобио его перебил. — Мой. Рыжеволосый, кажись, наконец прочувствовал обстановку, когда альфа позади него выпрямился, и, не сказав ни слова, вышел из уборной, при этом нарочно задев связующего плечом. Омега уставился на брюнета, в глазах первого читалось явное недопонимание. — Бакагеяма, ты чего это? Тобио раздражённо фыркнул, чуть покраснев. — Тупица! Он с тобой флиртовал! Что мне ещё оставалось делать?! Шоё опешил, глядя на товарища широко распахнутыми глазами. — Флиртовал?... «‎Боже, ну почему я полюбил именно этого идиота?...» — Думал Кагеяма, надеясь, что Хината не заметил лёгкого румянца. — Да! Рыжик замер, будто бы обдумывая слова альфы, и в следующую секунду залился смехом. Сеттер аж вздрогнул, но в следующую секунду смущённо поджал плечи, выдавая… — Т-тупица, хватит смеяться, тут нет ничего смешного! Приманка не прекращал смеяться, раздражая Кагеяму, и в следующее мгновение бросился в объятия, полностью повиснув на сеттере, обвивая ногами торс и утыкаясь носом в широкую грудь, вдыхая родной, и такой приятный запах феромона альфы – черники. — Прости, Кагеяма, я просто никогда не думал, что увижу как ты ревнуешь! Связующий уставился на своего омегу, выдавая глухое: — Чего?... — Это правда! — весело воскликнул Хината. — Это было так мило!! Если бы Кагеяма тогда не подхватил Шоё, тот тут же свалился бы. Но сейчас тот решил разомкнуть руки, роняя омегу на пол.