Новая жизнь или отступничество

      Подземелье. Длинный темный коридор. Ощущение неведомой силы. Давящее чувство страха и собственного ничтожества. «Иди сюда… Подойди ко мне» — Ты слышишь? — Что я должна слышать? — Кто-то зовет меня. — Кто именно? — Не знаю. «Слишком странная аура. Никогда ничего подобного не чувствовал. А опыт у меня богатый…». Вдруг спутницу молодого человека резко отбросило, а он прошел дальше как ни в чем не бывало. — Что случилось? — резко обернулся он, заметя отсутствие сестры. — Тут, по ходу, барьер. Меня не впускает. — Должен впустить. — Он скорее всего настроен на уровень силы. Я в любом случае не пройду. — Но твоя кровь… — Я не наследница. В любом случае сейчас важнее то, что находится дальше. — Хорошо. Возвращайся наверх. — Но. — Возвращайся. Я не думаю, что здесь есть что-то, что я не смогу победить — сказал парень, очень сильно сомневаясь в правдивости своих слов. — Ладно. Как только его спутница удалилась, вокруг все потемнело. Стало так темно, что не видно было кончика своего носа. На грани восприятия он понял, что его перенесло куда-то очень далеко. — Неужели ты пришел?.. — Кто здесь? — Я ждал тебя… Долгих пятьдесят лет… Целых пятьдесят лет в этом скучном месте… — Но кто ты? Из тьмы вышел старик. На вид ему было лет семьдесят, но чутье говорило, что он был намного старше. Длинные волосы до середины спины были полностью белыми, без намека на пигментацию, также как и борода. На нем была броня времен, примерно, эпохи воюющих кланов и протектор несуществующей деревни. Вернее… Уже не существующей. Из-за спины торчало два танто. Именно от старика веяло силой. — Я — Ашина Узумаки, Четвертый Узукаге Деревни скрытого Водоворота, бывший глава клана Узумаки и по совместительству твой дед, Наруто.

***

— Пора выдвигаться — встал блондин — Саске за нами не идет, но лучше не играть с огнем. Бежим. — Ты уверен? — Да — произнеся это, блондин пошел вперед — У вас пятнадцать минут на сборы. Буду ждать вас у озера. — сказав это блондин скрылся в ближайшей листве. — Шизуне, долго Какаши проспит? — спросил Пакун. — Часов двенадцать, может больше. — Тогда посадим его на Булла. — Гав. — Вот и хорошо. Ребят, у вас есть что собирать? — спросил Пак у остальных нинкенов. — Все свое носим с собой, ты сам прекрасно знаешь. Но еды у нас мало. — Для нас это не проблема, в убежище, в запасах есть еда, а если нам не хватит, то найдем еще по ходу пьесы, тем более что мы шиноби, мы привыкли. А вам есть, что собирать? — ответил Пак — Есть — начала Карин — как минимум мы с Суйгецу здесь жили и все наши вещи тут. Так что мы пойдем соберем все необходимое для переезда. — У тебя есть свитки для запечатывания? — просила Цунаде. — Да, есть. — Идите. У вас мало времени. — Есть — сказала Карин и они вместе с Суйгецу рванули в сторону жилой части лаборатории.       В целом, убежище, которое они занимали, можно разделить на две части: на жилую и «рабочую». В жилой части располагались помещения для непосредственного проживания, санузлы, кухня, общая столовая и библиотека. В «рабочей» части было все, чем так славился Орочимару. Помещения для опытов, лазарет, исследовательские комплексы, заточенные каждый под свою специализации, хранилища, склады разных артефактов и экспериментов разной степени удачности, комната «рай для вивисектора», в которую после Орочимару никто не входил, кроме как для уборки, в ней было все, начиная от скальпелей и заканчивая фуинами для изучения людей, лаборатории, до краев забитые химическими реагентами и результатами их смешивания, ну и гордость змеиного санина — библиотека с разного рода запретными техниками. Правда большая часть отсутствовала, по причине того, что Орочимару забрал их в новое убежище, но того что есть хватало для того, чтобы многие опытные шиноби в удивление разевали рты и благодарили Бога, что такой противник как Орочимару никогда не вставал на их пути.       В результате операции по успокоению очага Какаши была уничтожена значительная часть «рабочей» части, так что практически все нажитое было цело. За пятнадцать минут Суйгецу собрал все вещи для проживания, а Карин собрала самые ценные свитки, материалы, реагенты и даже кой-чего из «рая…».       Во время отсутствия остатков команды Така, каждый член остальной команды Наруто погрузился в свои мысли. Но все эти мысли так или иначе вертелись вокруг одного конкретного блондина. Хината, в очередной раз подумала о том, что он для нее сейчас был больше, чем просто другом, как и она для него. Она хотела встречаться с ним, но в то же время думала, что не достойна его, потому что: «Кто он? Герой войны. Человек, который в одиночку может перебить всех шиноби мира, если с ними не будет Саске. Уважаемый всем миром человек. Герой спасший мир. Герой спасший Коноху. Если б не Саске, то Седьмой Хокаге. А кто я? Я средний шиноби, я даже на наследие отца претендовать начала ближе к семнадцати. Мы разные. Та же Сакура стала великой куноичи. А я?..» — и все в таком духе       Анко думала о том, как же может перевернуться судьба. О Наруто, которого считала сначала демоном, потом никем, потом забавным генином, дальше сильным молодым человеком, ну и, наконец, героем. О Саске, которого считала сильным, которого было жалко, которому потом сочувствовала, которого потом считала говнюком, к которому впоследствии относилась нейтрально, ну и, наконец, ненавидела. Слишком много изменений за такой короткий срок. Слишком много всего. И теперь… переезд в давно разрушенную страну: «скоро я начну говорить как старый хрен, который только и делает, что говорит о пенсии»       Нинкены сошлись на безоглядном доверии Наруто и слепой радости от выздоровления Какаши.       Цунаде думала примерно о том же о чем и Анко, но было одно коренное отличие. Если Анко жаловалась на количество изменений, то Цунаде было не важно их количество. Она была готова идти хоть на край света, главное с ним. Потому что она была уверена, что где бы Наруто ни был, он всегда несет за собой свет. И он был достаточно силен, чтобы даже такая сильная женщина как Цунаде, чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Так что она была уверена, что все закончится хорошо.       Омариши думал о силе Наруто и о том, что ему сильно повезло получить в союзники такого человека.       Ну а Шизуне… Шизуне была безмерно ему благодарна. Благодарна за жизнь любимого. Она тонула в сознании своего счастья. Вот ее любимый лежит головой у нее на коленях и спит. Он живой! Живой и невредимый! И все благодаря ему. Впереди предстояло много разных трудностей, но все это сейчас неважно. Он жив… Жив. Теперь их точно никто не разлучит. Никогда. Она поклялась в этом себе.       Через пятнадцать минут вся компания, распределив между собой свитки с запечатанным провиантом, пожитками Карин и Суйгецу и разного рода лабораторными опытами, начала движение в сторону озера. Подойдя к нему, они увидели блондина, сидящего в позе лотоса и медитирующего. Сократив расстояние метров до двадцати команда хотела было привлечь внимание Наруто к себе, но не успела — Перед тем, как мы двинемся — начал блондин — давайте договоримся. Эту войну начали мы с Саске, так что считайте нас местными генералами. Если я отдаю какие-то приказы, вы должны беспрекословно их выполнять. Если я говорю уходите, вы уходите. Если я говорю стойте, вы стоите. Мы идем на территорию Узушио, а поверьте мне на слово, судя по записям матери, там местечко не для слабонервных. Да и без этого, война есть война. — Я как-то упустила момент когда генин, которого я щелбаном в землю закопала, в генерала превратился. — Не важен момент. Важен итог. Так вы согласны на мои условия? — А у нас есть выбор? — как обычно вставил свои пять копеек Суйгецу. — Выбор есть всегда. Я никого насильно не держу. Хотите уйти — уходите, но если вы уйдете сейчас, то знайте — первое, обратно вам путь заказан, второе, скорее всего вас убьют, как моих сообщников, ну или заставят пахать на Коноху, а зная тебя, Суйгецу, тебе это ой как не понравится. — Ладно-ладно, я пошутил, чего ты так завелся? — Так вы согласны? — Конечно — сказала Цунаде. — Д-да я с тобой — проговорила Хината. — Неужели ты думаешь, что я от тебя уйду, брат? — Мы с тобой — выступил от всех нинкенов Пак. — Гав. — Я с тобой. Чтоб этот выблядок сдох! — вынесла свое решение Анко. — Я тебе по гроб жизни обязана. Конечно, я с тобой — Сестренка-Шизуне, ты мне ничего не должна, я просто делал то, что должен. Ладно, раз все со мной, выдвигаемся, путь будет долгим. — Есть! — дружный крик всей компании оповестил мир о том, что Герой готов к новой Войне.

***

      Но не только они готовились к войне. Процесс прокачки риннегана у Саске проходил семимильными шагами. Он хотел убить. Убить лучшего друга. Но зачем?.. Он хотел доказать себе, что он сильнее. Но разве для этого надо убить? Если его оставить в живых, то через какое-то время он вернется. Вернется с ужасающей силой. Нечто внутри Саске зашевелилось. Оно жило в нем не так давно, но при мысли о смерти конкретного голубоглазого джинчурики оно сразу начинало шевелиться. Нет, оно не было материальным, это что-то не жило внутри него в физическом смысле. Оно проедало ему мозг. Оно жило у него в подсознании и просило крови. Крови Наруто. Шевелясь, оно начинало еще больше действовать на мозг Саске, который с каждой секундой такого воздействия все больше и больше хотел разорвать глотку Наруто собственными руками. Но зачем ему это? Зачем ему убивать лучшего друга? Зачем ему убивать единственного человека, учитывая смерть Итачи, который всегда хорошо к нему относился, несмотря на желание мстить, уход из деревни, вступление в Акацуки и многие другие его не самые хорошие поступки? Ему не были важны ответы на эти вопросы. Он хотел убить. И этого достаточно. «Зачем париться, задавая себе вопросы? Я хочу этого. Разве нужна другая причина?» — спрашивал он себя — «Вот именно. Незачем. Так что не время забивать себе голову».       Он уже мог полностью трансформировать верхнюю часть тела. Он понял принцип. Дальнейшее обучение проходило, по большей части, в контроле этой силы. Но что такое несколько ракет? Это мощная сила, но не для Наруто. У Саске было несколько интересных идей для использования этой силы. Но для начала ему надо постичь ее в совершенстве.       Все оказалось не так просто как казалось на первый взгляд. Для использования этой техники нужен был невероятный контроль чакры, способность быстро преобразовывать ее в несколько стихий и ужасающие ее количества. Казалось бы, для реинкарнации Индры не должно быть проблем, даже с последним пунктом, однако они были. Для использования способностей Пути Ашуры нужно обволакивать те кости и мышцы, которые пользователь хочет преобразовать, чакрой Дотона, далее подать нейтральную чакру в риннеган, который начнет преобразование и в этот момент подать в окончания этих костей и мышц чакру Катона. Когда преобразование закончится, нужно найти цель для выстрела (в этом случае риннеган выступает своеобразным прицелом), и направить туда чакру Футона. После преобразования костей и мышц, определенная область (та, в которую пользователь подал чакру) становится накопителем Дотон и Катон чакры. Дотон строит основу для выпускаемых ракет, а Катон выступает в роли ядра будущего взрыва. Выпуская Футон, пользователь дает ракете направление, а после взрыва усиливает его. Также, все время полета и взрыва нужно поддерживать форму чакры на отделяемой части тела через нити чакры. Так что Саске учился отчасти еще искусству кукловода. Мало того, что надо поддерживать форму, нужно еще уметь ей управлять. После взрыва нужно притянуть уцелевшую часть тела обратно себе. Все это требует слишком большой концентрации и контроля. В обоих случаях большим подспорьем является риннеган, но даже он не может покрыть все. Человек должен сам много чего уметь. — Шурадоо: Атака Асуры, Пылающая Стрела Поразительной Способности — произнес Саске и его рука преобразилась. Сжатый кулак и кисть отделились от тела и понеслись в сторону огромного каменного валуна. Бабах! Валуна как не было, а рука на большой скорости полетела назад. — Прекрасно. Шурадоо: Атака Асуры, Огненный дождь — Позвоночник вылез из спины и превратился в ракетную установку из которой полетел шквал ракет. Это была сильнейшая техника пути Ашуры доступная Саске на данный момент. Она полностью оправдывала свое название. Сбоку казалось, что появилось новое чудо света, что воистину начался огненный дождь. Близлежащей к полигону части леса как не бывало. — Выглядит круто. Но недостаточно. Есть еще техники. Например, Стрела раскаяния. Но она слишком сложная… На данном этапе я не смогу ее выдержать. Ксо! — Дело в том, что используя Стрелу Раскаяния, вместо Катона используется смесь Райтона и Инь чакры, что при своем объединении сознают мощный луч. Но используют это технику либо из живота, либо из головы, либо из ладоней. То есть, выбранная часть тела Дотоном преобразуется в некое подобие пушки, откуда и вылетает «лазер» (та самая смесь чакр).       Удивительная вещь риннеган. Если задуматься, то для любого среднестатистического шиноби слова «превращение черепа в лазерную пушку» звучат фантастично. Даже для мира шиноби со всеми местными способностями. Мало того, что он дает возможность превращать любые части тела в огнестрельное оружие, он дает превратить их обратно в человеческое тело. Процесс деактивации техники происходит автоматически, что не может не радовать. И это лишь малая часть его способностей, потому что Саске не тренировал пока остальные пять путей риннегана, не изучал Аменотенджикару и еще тучу остальных «плюшек» своих глаз. — Седьмой-сама — обратился к Саске, казалось бы появившийся из ниоткуда АНБУ — Все что вы просили было сделано. — Это хорошо. Тогда иди и подготовь их к моему приходу. Я буду через десять минут. — Есть — сказал боец и удалился в Шуншине. — Пора заявлять миру свои права — сказал в пустоту последний Учиха.

***

— Начнем наше собрание — сказал Саске, одетый в плащ Хокаге. Его шляпа лежала на столе перед ним. Он, советники, практически весь его выпуск, совет Джонинов, управляющий, клановый и сельский советы Конохи находились в одном из помещений недавно построенной башни. Все это собрание больше было похоже на какое-то интервью или лекцию в университете. Саске сидел один, за маленьким столом, перед ним лежал пустой свиток и кисть с чернильницей, — Седьмой-сама — обратилась к нему Утатане Кохару — для чего вы нас здесь собрали? — Хороший вопрос, Кохару-сан. Здесь и сейчас я озвучу свои планы на дальнейшую политику Конохи и сделаю несколько новых назначений на новые посты. Возражения и отрицания не принимаются. Вопросы и предложения в меру и только с моего разрешения. Я понятно объясняю? — сказал Саске и выпустил немного Ки. Сельский и управляющий советы проняло и все его участники дружно задрожали, но им простительно, они не шиноби. Остальные же присутствующие в очередной раз убедились в силе своего Хокаге — Разрешите задать вопрос, Седьмой-сама? — почтительно обратился к своему начальнику Хомура Митокадо. — Задавайте, Хомура-сан. — Раньше вы не хотели посвящать нас в свои планы. Что заставило вас поменять свое мнение? — То, что они вам не понравятся. Хочу видеть ваши лица — ухмыльнулся Саске. — Почему же они нам не понравятся? — спросил Хомура. — Кому нравятся смертные казни? — Смертные казни?! — вскричал Киба — Чьи?! — Не твоя и не твоей шавки. Пока что… — Что… — начал было Инузука, но был перебит. — Если не хочешь присоединиться к списку смертников, то лучше заткнись — прошипел Саске, направляя поток Ки в сторону Кибы, который почувствовав мощную волну энергии, замолчал. — Отвечая на ранее заданный вопрос. Я хочу смерти оставшихся советников Хокаге, то есть вас, Митокадо Хомура-сан и вас, Утатане Кохару-сан. — ЧЕГО?! — взорвались советники, старое поколение совета кланов и несколько особо вспыльчивых джонинов. — Что вы знаете о резне клана Учиха? — не обращая внимания на общий гул спросил Саске ровным голосом. — Что ваш шальной братец взял и перерезал клан, потому что был больным ублюдком! — В образовавшейся от неожиданного вопроса тишине стал отчетливо слышен необдуманный выкрик одного из «новичков» управляющего совета. Когда ему выписали эту должность, что было еще при Шестом, Орокана Отоко, а именно так звали этого молодого человека, сильно обрадовался, думая, что теперь перед ним открыты все двери, что теперь он пуп земли. Он был из тех людей, которые легко звездились получая должности. Он был вспыльчивый и единственное, почему его взяли в совет было то, что его дядя, один из приближенных Дайме Огня, дал огромную взятку главе совета, который навешал лапшу на уши Какаши и обманом взял Отоко на эту должность. Именно о таких людях было сказано: «нет для страны ужаснее напасти, чем идиот дорвавшийся до власти». Вся деятельность Ороканы заключалась в отсидке в сторонке на советах и поход по борделям после них. Это было в принципе все, чем занимался Отоко. Его совершенно не интересовала политика. А о Саске он слышал только то, что его старший брат вырезал свой клан, потому что хотел проверить свои силы. — Никогда. Не говорите. Так. О моем. Брате. — звенящим от злости и стали голосом сказал Саске отряхивая руки. Никто не понял, что случилось. Только единицы успели заметить его движения — Тех, кто будут говорить, нечто подобное мне в лицо или за моей спиной, постигнет его участь. — Все обернулись в ту сторону, где сидел Отоко. В теле, в области сердца была сквозная дыра из которой лилась кровь. Сердце было полностью уничтожено, а голова Отоко лежала отрубленная на столе перед телом самого Ороканы. Лужа крови разлилась у него под ногами и попала на его соседей. Все в шоке уставились на Седьмого, и в частности на его окровавленный плащ, а он как ни в чем не бывало продолжил — Вы не знали моего брата. В отличие от вас, он был героем. Благодаря нему вы все живы. И советники это знают. Ведь именно они отдали приказ по ликвидации клана Учиха. — О-откуда?.. — В шоке проговорила Кохару. — Обито рассказал в свое время. Да и Данзо перед смертью затыкаться не думал. — Вот уж прилетело откуда не ждали… — проворчал Хомура. — А Итачи?.. — задала вопрос Кохару. — Этот партизан молчал. Молчал во время нашего боя. Молчал, когда в первый раз умирал. Молчал во время встречи, когда его воскресили. Молчал, даже когда покидал меня во второй раз. Он был предан вам! А вы?.. Вы заклеймили его нукенином и заставили покинуть деревню! — Таково было условие договора! — Зачем вы забрали глаз у Шисуи-аники? — Он же… — Нет, он самоубился не по своей воле. Он мог воздействовать на моего отца с помощью Котоамоцуками, из которого можно выбраться только с помощью риннегана, которого ни у кого на тот момент не было, Мадара не в счет. А Данзо забрал у аники один глаз! Чтобы вырезать наш клан и чтобы имплантировать шаринган себе! Вы никогда не задумывались, что у Данзо под бинтами? — Мы знали что он экспериментирует с Орочимару по поводу приживления клеток Хаширамы-сенсея — влез в разговор Хомура. — А знали ли вы зачем ему в теле клетки Первого? — Нет… — Кроме клана Хатаке, есть всего два клана чей геном может выдержать наш шаринган. Это Узумаки и Сенджу, которые по сути являются потомками младшего сына Рикудо. — Что?.. — В его левом глазу был Мангеке шаринган Учихи Шисуи, а в руки имплантировано десять штук других шаринганов… — Но зачем ему… — Хотела было задать вопрос Кохару. — Изанаги — Снова влез Хомура. — Техника позволяющая отмотать время назад, до определенного участка времени, помещая все последующие в гендзюцу. То есть даже умерев, можно отмотать время назад и продолжить бой. Но цена этого приема — шаринган. Он слепнет навсегда. — Именно. Но мы сейчас говорим не о руке Данзо. Мы говорим о резне Учиха. Клан Учиха замышлял государственный переворот… — далее последовала долгая история «правды об Итачи», которую Саске решил открыть миру. Пока он рассказывал его ни разу не перебили. Все внимательно слушали и удивлялись насколько же трагична судьба его клана и конкретно Итачи. По мере продолжения истории все больше и больше шокированных взглядов блуждали между Седьмым и советниками. Итачи — герой. Это ясно. Каждый из них пошел бы вместе со своей семьей, даже зная, что это приведет к войне. Какое им дело до людей, которых они не знают? Но пацифист Итачи решил иначе. Погибли бы сотни тысяч людей. А он это все предотвратил. Но разве нельзя было по другому решить вопрос? Можно. Вариантов было море, тем более, что верхушка деревни своевременно знала о перевороте. Так почему же?.. — Но теперь бессмысленно перебирать, что было тогда и думать что было бы, если Третий и советники поступили по другому. Я хочу покарать виновных и имею на это полное право, как юридическое, так и моральное — подытожил свой монолог Саске, как будто отвечая мыслям толпы. Ответом на эти слова стало полное молчание. Тишина. Такая, что звенело в воздухе. — Выходите ко мне. Казнь будет произведена сейчас. Ни к чему тянуть. Прощаться вам не с кем, так что можете попрощаться с жизнью — на миг у обоих советников появилось желание бежать, но… Это бессмысленно. Они погибнут с честью приняв смерть. Смотря ей в глаза. — Надо было приказать Итачи убить тебя тогда — прошипела Кохару, стоя в трех шагах перед Саске и смотря в единственный открытый глаз. — Наруто… Приструни мальца — произнес Хомура и посмотрел в глаз Саске, который от этих слов заблестел лютой яростью — Пацан, тебя уже не спасти… Мы шиноби и всегда готовы к смерти, так что бей. Я готов. — Одно резкое движение и сонная артерия Хомуры была разрезана — Д-до встречи… в… аду — сплевывая кровь ослабевающим с каждой секундой голосом, сказал Хомура и упал. Замертво. — Ты следующая — посмотрел на Кохару Саске. — Ты поймешь почему мы так сделали… Если станешь старше… Наруто… Поставь его на ме… — договорить Саске ей не дал. Голова Кохару отделилась от туловища и упала на пол, а само туловище приземлилось на нее сверху. — Вы слишком много говорите об этом ублюдке — тихо проговорил Седьмой, но эти слова были услышаны всеми. — С этим «ублюдком» ты дружил — возразил с места Шикамару, чем вверг в шок всех присутствующих. Никто не смел сказать и слова, а уж упрекнуть… — Не было никакой дружбы. Этот пидарас бегал за мной как влюбленная девочка, а вы все ходили у него на поводу. — А как же слова «я признаю тебя»? — Я признал его силу, но не его характер. — Ну а Сакура? — резко перевел тему Шикамару метнув взглядом в Саске. — А что Сакура? — скосил под дурака Седьмой. — Где она? — На миссии. — Главный ирьенин Конохи? На миссии? — подозрительно переспросил Шикамару. — Будешь задавать много вопросов, повторишь судьбу того дебила — указал кивком Саске на голову Отоко. — Понял. Так для чего ты собрал нас здесь? — в очередной раз ошарашил всех Шикамару столь фамильярным обращением к Седьмому — Явно не для того, чтобы убить двух стариков. Это ты мог и без нас сделать. — Шикамару — голосом не терпящим возражений начал Саске — Хоть мы с тобой и с одного выпуска, но я твой Хокаге, так что будь добр обращаться соотвественно — последние слова он сопроводил злым взглядом своего шарингана. — Так точно Хокаге-сама — проговорил Нара. — Так то лучше. Теперь я распределю должности, роли и права. — Почему я не облако?.. — опять завел свою шарманку Нара. — Шикамару… — прошипел Саске выпуская огромное количество Ки — Заткнись. — Да понял я. Молчу. — Сразу бы так. Первое. Оно как раз касается тебя — сказал Саске, доставая огромный свиток, из наручной пространственной печати. — Ты официально становишься главным стратегом Деревни Скрытого Листа и лично моим советником. Все твои права, обязанности и ближайшие задачи в этом свитке. Подойди и забери его. — не обращая внимания на лениво поднявшегося стратега, Седьмой продолжил — Далее. Ибики — сказал Саске смотря на матерого джонина — ты уже стар. — не обращая совсем никакого внимания на удивление нескольких подчиненных Морино Саске объявил — Главой отдела пыток и допросов назначается… — он резко вспомнил про Анко и выругался. «Эта шлюха сбежала, забрав подстилку желтоволосого ублюдка. А за ней сбежали и бабка с ее сиделкой. Ну ничего… Они еще попляшут!» — Ино. — Я? — удивилась глава клана Яманака. Да, именно ее назначили главой после смерти Иноичи и Фу. — Да, ты. Распоряжения уже в твоем кабинете. Ибики обучит тебя всему, что нужно — выжидательно посмотрел на джонина Саске. — Как скажете, Седьмой-сама. — Хорошо. Ино, к работе приступаешь с завтрашнего дня. — Разве глава клана имеет права занимать такие высокие должности? Она же разорвется… И кланом управлять и отделом пыток и допросов заведовать — начал рассуждать Морино. — Имеет — сказал как отрезал Седьмой. — Так. Теперь полиция… — картинно задумался Саске — Главой полиции станет… Цуме Инузука. — после оглашения имени Седьмой выдержал театральную паузу и продолжил — А в заместители ей Хану — посмотрел он на главу клана Инузука и ее дочь. — Так точно Седьмой-сама — сказала Цуме поклонившись. — Распоряжения в кабинете. — сказал в пустоту Саске — Цуме, — смотря своим единственным глазом в глаза джонину произнес он — не посрами честь клана Учиха. Полиция всегда была нашим делом. — Я знаю, Седьмой-сама. — Но как же я? — выкрикнул бесклановый джонин и тут же пожалел о содеянном. Саске обернулся, посмотрел прямо ему в глаза и начал давить голой силой. — А что ты? — Я нынешний капитан полиции — дрожа продолжал этот ничем не примечательный юноша, который явно нарывался на смерть. Несмотря на не особо формальные разговоры гнетущая атмосфера страха перед монстром раздающим указания не исчезла. — БЫВШИЙ капитан полиции — возразил Саске — Как давно ты на этой должности? — Три года, Седьмой-сама. — Прекрасно. Цуме, у тебя появился второй заместитель. — Так точно, Седьмой-сама — отчеканила Цуме. — Далее… Разведка… Разведка будет на Шино Абураме. — Честь заслужил я великую, могу ли спросить за какие деяния? — опять со своеобразными оборотами речи заговорил Шино. — Твои жуки шикарные разведчики — не поднимая глаз от бумаг сказал Саске. — Достаточен ответ мне ваш. Аргументирован он сполна — Хиаши-сан — игнорируя Шино, обратился к поседевшему главе клана Хьюга Саске — Вашему клану отводится три роли. — Чем мы заслужили такую честь? — с издевкой спросил Хиаши — Вы универсалы. Вы можете практически все. Более универсальными бойцами были только Учихи. — Спасибо за похвалу, Седьмой-сама — с ядом в голосе произнес глава Хьюг. «Вот везде своих Учих приплетает» — подумал он. — Итак, половина членов вашего клана пройдет обучение на медиков. После обучения они будут растассованы по командам и будут работать в качестве полевых ирьенинов. — Но мы… — Я знаю, что еще со времен вашего отца — Кигаи Хьюга — вы не приветствуете службу ирьенинами, да и до него вы не слишком то хотели работать в госпитале, но времена меняются. — Так точно, Седьмой-сама — устало произнес Хиаши. — Капитаном этого отряда назначается Ханаби Хьюга. — Но она наследница клана! — воскликнул Хиаши. — Но вы еще живы — возразил Саске. — Я уже потерял одну дочь… — И потеряете еще, если будете брыкаться — огрызнулся Саске. — Да как ты смеешь мне угрожать?! — вскочил Хьюга — У тебя на губах еще молоко не высохло! Что ты о себе возомнил?! — подписал себе смертный приговор Хиаши. — Хиаши, лучше б ты сидел спокойно… А сейчас дочери потеряют отца. Шурадоо: Атака Асуры, Пылающая Стрела Поразительной Способности — под общий шок рука Саске отделилась от тела и полетела в сторону Хиаши. Ветераны узнали в этом технику Пейна, а вот те, кто видел это впервые… Их лица нужно было фотографировать и вставлять в рамочку. Хиаши отпрыгнул от летящего в него снаряда, но снаряд полетел за ним. Глава Хьюг знал, что при малейшем касании эта штука рванет. Использовать Кайтен было не самой хорошей идеей ведь тогда взрыв разойдется по всему залу. Хиаши поставил жесткий блок и ракета влетела ему прямо в напитанную чакрой открытую ладонь. Раздался взрыв. Правой руки у Хиаши Хьюга больше не было. — Обычно я не даю нескольких предупреждений, но ты слишком ценный кадр. Это было последнее предупреждение. — У меня есть гордость! И я не буду пресмыкаться перед таким как ты. — Очень жаль. — Сказал Саске и встал. — Чреда смертей продолжается. — Из воздуха появился костяной доспех Сусано и схватил Хиаши одной рукой. — Прощайте Хиаши-сан. — Чтоб ты сдох! — были последние слова главы Хьюг. — Аматерасу — из левого глаза Саске вылетел сноп черного пламени и поджег Хиаши. комната наполнилась запахом жареной плоти, но к чести Хиаши, он не издал не звука. Он погиб с честью, мысленно попрощавшись с кланом, дочерьми, жизнью… — Вот что бывает, когда не знаешь своего места… — задумчиво произнес Саске и развеял Сусаноо. От Хиаши не осталось даже праха — Теперь Хьюгам нужен глава. У вас сутки, чтоб выбрать главу клана. А пока временно исполняющим обязанности главы клана назначается Хохето Хьюга. — Есть — воскликнул Хохето. — Итак, про медицинский отряд с Ханаби во главе я сказал. — Ханаби-сан будет нашей главой. — Это не меняет того факта что она будет работать в госпитале. — Но традиции… — попытался было возразить Хохето. — Плевать я хотел на ваши традиции. Вы не можете сделать из главы клана активного боевика, тем более, обходя мои приказы — отчеканил Саске. — Есть — от безысходности согласился Хохето. — Дальше… Часть вашего клана пойдет в помощь разведчикам, ведь нет лучше разведчиков чем Абураме и Хьюга — после этих слов где-то в зале закашлялись члены клана Инузука. — Есть. — Эта часть будет возглавляться Токумо Хьюга. Ну и третья часть клана образует элитную группу быстрого реагирования, которая будет возглавляться Ирохой Хьюга. — Есть. — Вот и славно. Кстати, тех, кого смущает, что я решаю, когда и кто будет главой какого клана — Саске хищно улыбнулся — пусть скажут об этом сейчас.       Подождав полминуты и не услышав никаких возражений, Саске продолжил: — Перейдем к более приятной части. Закон о вымирающих кланах все знают? — по залу прошел удивленный шепот. Никто и представить не мог, что такой человек, как Саске, может интересоваться подобного рода законами. — Нет, не знают — сказал Киба — Понятия малейшего не имею — согласился с товарищем Шино. — Закон о вымирающих кланах — официальное разрешение от деревни брать до трех жен представителям вымирающих кланов, таких как Учиха — сказал кто то из толпы — И на кого же пал ваш выбор Седьмой-сама? — увидев выгоду, спросил глава управляющего совета — Пока ни на кого, но я в процессе поиска — У меня есть дочь… — взял быка за рога Атсуи Камариши, а именно так звали главу управляющего совета. — Я не заинтересован в политических браках. — Но… — хотел было настоять глава. — Ты хочешь со мной поспорить? — Спросил Саске окружив себя аурой Сусаноо. — Никак нет, Седьмой-сама. — Вот так-то лучше. Ну и на последок перейдем к менее приятным вещам. Я — Седьмой Хокаге Деревни Скрытого Листа объявляю Наруто Узумаки нукенином SSS+ ранга. Я подам заявление в мировой розыск и мы начнем его искать. Также я объявляю Хьюга Хинату — несколько Хьюг в зале поперхнулись услышав имя Химе своего клана, они знали, что Хината исчезла, но то, что ее объявляют нукенином было откровенным шоком для них — Митараши Анко и Като Шизуне нукенинами A класса и Цунаде Сенджу — тут уже удивлены были все. У всех на слуху было имя одной из троицы легендарных санинов и лучшего медика своего времени — нукенином S+ класса. Нашедшему Наруто в бой не вступать. Любая информация о его перемещениях будет цениться и щедро вознаграждаться. Сокрытие информации о его местонахождении будет сочтено за государственную измену и караться смертной казнью.

***

— До Узушио нам в быстром темпе добираться примерно четыре дня. Будем двигаться на пределе ваших возможностей и покроем это расстояние дня за три. — Не все здесь такие монстры как ты — проворчала Анко. — Я бы добежал часов за десять. — Я же говорю монстр — закатила глаза Митараши. — Те еще монстров не видела… — Мадара… — начала было Цунаде. — Мы бы сами его не убили — согласился блондин — но Кагуя была сильнее. Намного сильнее… Да что там Кагуя. Было много сильных противников, не беря во внимание четвертую мировую… Да взять того же Тонери. — при упоминании конкретного Оотсутсуки Хината не смогла сдержать вздоха. — В принципе по миру много монстров. И я надеюсь, что пока не вхожу в их число. В отличие от… — Наруто не закончил фразу, но все поняли, кого именно он имел в виду. — Ладно. Бежать будем на пределе возможностей. Шесть часов бежим, полчаса отдыхаем. После трех таких забегов четыре с половиной часа сон. Дежурить буду я, так что спите спокойно. Договорились? — Но как ты будешь не спать трое суток без потери физических данных? — удивилась Карин — Секрет — улыбнулся своей фирменной улыбкой блондин — Дурак ты! — Всегда им был. — блондин замолчал. На поляне воцарилась тишина. Все понимали, что начинается новая жизнь. Новая жизнь или отступничество. Будет война. И что свойственно — «плохие» какими теперь их видят, будут биться за мир. А хорошие… Нет никаких хороших. Мир не делится на хороших и плохих. Мир делится на победителей и проигравших. А в их мире… все решает сила. Она была способом выжить. Она же даровала власть. Сила была способна переписывать историю. Всегда было так. А если появлялись чрезмерно сильные люди… Ход истории претерпевал кардинальные изменения. Появилась Кагуя — появилась чакра. Появился Рикудо — появилось ниншу и шиноби в целом. Появились Индра с Ашурой — появились Учиха и Сенджу. Появились Хаширама с Мадарой — появились скрытые деревни. Ну и наконец Альянс. Альянс, к которому все вышеперечисленные так или иначе приложили руки. Тот самый Альянс шиноби, который за свое недолгое существование укрепил отношения между деревнями и являлся слишком неординарным случаем для своего существования. И вот теперь Наруто и Саске. Что они оставят после себя? Диктатуру? Альянс? Страх? Дружбу? Смерть? Жизнь? Покажет время.       Через несколько бесконечно долгих минут, блондин, стоящий лицом к компании развернулся и медленно начал удаляться от товарищей. А они, ведомые странным чувством, пошли за ним. Новая жизнь… Некоторые из них мечтали об этом. А некоторые… Некоторые не хотели нарушать свое мирное существование и устоявшееся бытие. Но что поделать, если ты безумно влюблена в одного неугомонного блондина? Хината оставила семью, друзей, товарищей ради него. И она вступала в новую жизнь, имея только его. И она его не отпустит. Она пообещала себе.       Постепенно скорость бега увеличивалась. Взяв определенную, по известным только ему причинам, скорость, Наруто обернулся и сказал: — Бежать будем в таком темпе. Всех устраивает? — Да, Наруто-сама — поддразнила его Цунаде. — Баа-чан, не называй меня так. — Буду — хихикнула Пятая. — А что? Звучит неплохо… — иронично заявил в подсознании Лис. — И ты туда же?.. — А как же без меня? — Действительно — закатил глаза блондин.

***

      — Сокрытие информации о его местонахождении будет сочтено за государственную измену и караться смертной казнью. — после этой фразы зал затих. Совсем. Люди боялись дышать. Мало того герой войны и человек спасший их всех объявлен преступником, вместе с парой тройкой хороших людей, но… Теперь все присутствующие сами рискуют своими жизнями. Все понимали, что они обязаны блондину жизнью, и все знали, что будь он на их месте он бы молчал до последнего, но все задавались вопросом: «Что делать в случае получения информации?» А такой случай несомненно будет. В этом зале сидели люди, у которых шпионская сеть доходила почти до уровня Корня, а это очень солидно. Информация будет. Но что делать? — А теперь… Все свободны. Можете покинуть зал. — под общий гул поднимающихся и удаляющихся людей Саске продолжил — Соджи-сан, уберите здесь — в ответ на его возглас появилась женщина лет сорока, одетая в стандартный набор обыкновенной уборщицы. Перед ее взором предстала ужасная картина. Три окровавленных трупа, лежащих в абсолютно неестественных позах. В нос ударил запах горелой плоти от чего Соджи-сан закашлялась, но сдержала рвотный позыв. — Седьмой-сама… — позвала она Саске, который уже стоял в дверях. — Что-то не так? — сверкнул шаринганом он. — Нет… — стушевалась Соджи. — Вот и славно — сказал Саске и скрылся из кабинета, который наполнился обедом бедной Соджи.

Три дня спустя

      Перед взором путников предстала некогда самая великая деревня шиноби. Узушиогакуре. Место, в котором собрано несметное количество тайн. Место, в котором жили и работали сильнейшие шиноби своего времени, ну и наконец, историческая родина одного очень знаменитого блондина.

***

— Какаши-сенсей?! — вскричал Наруто увидев уже седьмую стопку книг, которые все продолжал и продолжал заносить в его квартиру сенсей — Я ж сдохну столько читать! — Хочешь стать джонином — прочтешь — сказал Какаши и пошел за следующей партией книг. Дело было через пару месяцев после окончания Четвертой Мировой Войны Шиноби. На тот момент уже Шестой Хокаге, подготовил для Наруто специальную программу обучения. Да, в грубой силе, обаянии и толкании пафосных речей блондину не было равных, но что касалось теоретических знаний… Тут явный пролет, что и старался исправить Какаши.       Когда все книги были занесены в квартиру, Шестой сел рядом с Наруто и достал три каких-то старых и весьма потрепанных тома. — Что это? — недоуменно спросил блондин. — Это то, что принадлежит тебе по праву — сказал Шестой, протягивая книги Наруто — Дневники твоих отца и матери. В них очень много важной информации. Особенно в дневнике Кушины-сан. — Откуда они у вас? — недоуменно спросил блондин. — После смерти Минато-сенсея и Кушины-сан именно я обыскивал их дом, потому что только меня пропустил местный фуин барьер… — начал рассказ Какаши — Тогда я не передал их верхушке из уважения к тайнам сенсея и из-за личного желания прочесть их, но потом… меня замучила совесть и я даже не стал их отрывать, а когда мне представили тебя я решил, что отдам их тебе, когда ты станешь достаточно взрослым. — Вы их читали? — задал вопрос Наруто. — Нет, не читал — честно признался Какаши — но предполагать могу. Что Кушина-сан, что Минато-сенсей, оба были… выдающимися шиноби. Так что они должны были после себя оставить что-то достойное их уровня. — Спасибо, Какаши-сенсей. — Да не за что. Но у меня есть одно условие. — Какое условие? — выгнул бровь Наруто. — Ты не откроешь эти дневники пока не изучишь весь тот материал — сказал Шестой указывая на горы книг стоящие неподалеку. — Нееееет — взвыл блондин. — Тогда я их заберу. Я думаю, что в них содержится много важной и полезной информации, которая, несмотря на все свое могущество, при неумелом использовании принесет только разрушения. Я не могу позволить себе причинить вред собственному ученику. — Но… — Никаких «но», Наруто! — Ладно… Так уж и быть… Куда я денусь? Прочту.       Так и начались долгие месяцы мучения для Наруто. Много-много часов было потрачено на книги за редким исключением, когда блондин отправлялся бить очередную банду вандалов. Но постепенно он привыкал. Характер его претерпевал некоторые изменения. Чем больше он узнавал, тем больше понимал, что не все так радужно, как он думал. Вечный оптимизм его характера перешел в умеренное веселье, а упорность в расчетливость и рассудительность. Тот самый «пролет» в теории быстро пропал, но Наруто было уже не остановить. Он читал все, что попадалось под руки. Да и вообще, оказалось, что он обладает очень хорошей памятью. Невероятное количество информации было обработано за небывало короткий срок, в чем было огромная заслуга клонов. И вот, наконец, пришло время открыть дневники. Обещание свое Наруто сдержал и не то, что не открывал, а даже пальцем не трогал родительские дневники.       Время пришло. И хоть звание джонина не было еще получено, но разрешение сенсея на чтение дневников уже было. Первым был открыт дневник Минато. Страницы его засветились, как будто проверяя личность открывающего. Сначала страницы светились желтым цветом, потом кроваво красным, а потом… оранжевым. За те несколько минут, которые продолжалось это световое шоу Наруто ни разу не отвел взгляда. Он даже не моргнул. Когда свет пропал, блондин начал медленно скользить по немного корявому, но разборчивому почерку отца.       «Дневник Минато Намиказе или как назвал бы это сенсей — Жизнь Желтой Молнии. В этой тетради будут описаны самые мельчайшие подробности моей жизни. Все мои переживания, все мои задумки, в общем, вся моя жизнь».       Не хватит слов, чтобы описать те эмоции, которые Наруто испытал в тот момент. Это единственное, что осталось от его покойного отца. Весь эмоциональный спектр, на который был способен блондин был истрачен на прочтение этих нескольких строчек. Он перечитывал их снова и снова, не веря своему счастью.       «Моя жизнь перевернулась в тот день, когда в наш класс перешла химе очень знаменитого и невероятно сильного клана — Узумаки Кушина» — гласила первая запись. Далее шел длинный рассказ о жизни Минато, на чью участь тоже выпало немало страданий и боли. Там было описано все, начиная от жизнь в Академии, заканчивая радостью от скорого рождения сына. Каждая мысль, каждое переживание — все было занесено в эту внушительную тетрадь. Наруто переживал жизнь своего отца через каждую прочитанную строчку. Каждую секунду жизни они прожили вместе. И битву на мосту Каннаби, с которой все началось и первую любовь. И Третью Мировую и ожидание рождения долгожданного сына.       Наруто читал взахлеб. Он забыл, что такое еда, вода, даже что такое друзья, работа и миссии. Он читал. Читал, проживая каждую букву, каждое событие вместе со своими родителями. Описание важных жизненных событий чередовалось с описанием новых разработанных техник, которых было намного больше, чем одна. Но дневник не бесконечен. В какой то момент Наруто дочитал последнюю запись, которая гласила:       «Сегодня, десятого октября, у меня наконец-то родится сын. Наруто. Он еще не родился, а я уже его люблю. До сих пор не могу поверить, что буду отцом. Я буду хорошим отцом. По крайней мере, я на это надеюсь. Какая то пара часов осталась до того, как я смогу подержать это маленькое чудо у себя в руках» — далее, видимо, Минато что-то отвлекло и он посадил кляксу посередине листа — «Мне нужно идти к Бивако-сан. Когда я вернусь, у меня уже будет сын» — и больше он никогда не вернулся… Вскоре была всем известная битва с Обито и Лисом, в которой и погиб Минато. Подумать только… Запись счастливого отца было сделана за каких то несколько часов до его смерти… По щеке Наруто скатилась слеза. — Отец… — сказал он и сидя в той же позе, держа в руках дневник, отключился.       Проспав что то в районе четырнадцати часов, Наруто наконец проснулся и сильно удивился. — Когда я успел уснуть? — недоуменно подумал он — Непонятно… Сколько вообще времени?.. Какой сейчас день?..- встав с кровати, парень решил выйти на улицу и немного размяться. Смеркалось… Вечер медленно но верно вступал в свои права. Сумерки опускались над Конохой. Загорались фонари, открывались ночные заведения: бары, кафе, рестораны. Улицы наполнялись гуляющими и отдыхающими людьми. Некоторые, возвращаясь с работы домой, спешили, не обращая внимания на беспечную красоту окружающего мира. Гражданские и шиноби были перемешаны в хаотичном порядке. И где то в этой разношерстной толпе спешащих куда то людей, бесцельно бродил Наруто, как обычно под хенге. После войны он не мог ходить без иллюзии, чтобы не привлечь внимания. Все проходящие мимо люди останавливались, чтобы пожать ему руку и выразить свою благодарность за их спасение. Сначала ему это нравилось, ведь он добился того, чего хотел — всеобщего признания. Но потом это стало его напрягать, так как он не мог спокойно жить, хотя, казалось бы, прошло уже больше полугода с конца войны, но нет. Вокруг его персоны до сих пор был огромный ажиотаж. В какой-то момент его стали даже караулить, чтоб просто увидеть… В общем, без хенге было сложно. Особенно отбоя не было от молодых искательниц «простого и быстрого счастья» или «самого сильного мужского плеча под боком», в общем желающих выйти за Наруто было много, а вот желания жениться, особенно на ком-то незнакомом у вышеупомянутого блондина не было вообще.       Вдруг в толпе промелькнула до боли знакомая копна розовых волос. Появилась и исчезла — скрылась в толпе. Наруто поспешно отправился в ту сторону, где как ему показалось, он видел Сакуру. Сделав пару десятков шагов, он снова огляделся. Не найдя даже намека на присутствие подруги, он хотел было уже оставить идею ее найти как вдруг заметил ее совсем недалеко от себя, стоящую в очереди в ларек с данго и направился к ней. Подойдя к ней совсем близко, он встал рядом с ней и сказал: — Погода сегодня хорошая… — Наруто был уверен, что она поймет, что это он по ощущению чакры. — Привет, На… — Тише, тише — замахал он руками оглядываясь — Ну не здесь же. — Извини… Я все никак привыкнуть не могу — захихикала она. — Не можешь привыкнуть или специально заставляешь меня побегать — пошутил блондин. Подошла их очередь покупать сладости. — Тебе какие? — спросил Наруто у подруги. — Обычные. — Две стандартных порции, пожалуйста — заказал блондин — сегодня я угощаю — заметив что Сакура потянулась за кошельком сказал он. — С чего такая щедрость? — подколола она его. — Захотелось.       Взяв данго, друзья пошли в сторону чуть менее забитых улиц. Они просто гуляли и общались о жизни. Давно у них не было таких спокойных дней. Обыкновенных прогулок по улицам и ничем не примечательных разговоров. После войны было очень много дел и конца им не было видно. Сакура, которая пока еще занимала должность заместителя главного ирьенина Конохи и по совместительству заместителя начальника Коноховского Госпиталя, все свое время отдавала работе, в то время как Наруто не выходил из дома и учился. Изменения в его кругозоре и мировоззрении не могли ускользнуть от уже наметанного глаза Сакуры, поэтому после очередной шутки Наруто о государственном устройстве страны Огня, она спросила: — Когда это ты стал таким умным? — Всегда таким был — улыбнулся он. — И где это все в тебе пряталось? — Да шучу я. Мне Какаши-сенсей работу дал. Вернее задание на повышение. Да и мотивация помимо повышения у меня не хилая… В общем, не важно. Какаши-сенсей сказал выучить кучу материала, чтоб мне джонином стать. А то герой, а все еще генин. — И сколько ты уже прочитал? — удивившись тем, что Наруто читал хоть что-то, спросила Сакура — Много. Нечто в районе двух сотен различных томов. Может больше. — Это чего такого тебе пообещал Какаши-сенсей, что ты читать-то начал? Раньше ты не то что не читал… Книгу в руки не брал. — Нечто очень ценное… — протянул блондин — А конкретнее? — переспросила она. — Дневники отца и матери.       Повисло молчание. Сакура не знала как на это реагировать. Она знала насколько важны были для Наруто малейшие упоминания о родителях. А тут дневники… — Ты их уже прочитал? — разрезая повисшую тишину спросила она. — Только папин. — И как ты? — Да никак. Я прожил с ним вместе всю его жизнь. От и до. Каждую секунду. Каждое мгновение. Я его хотя бы знаю… — Наруто… — хотела было успокоить его она. — Я в порядке — остановил ее он — просто делюсь впечатлениями. Я читал несколько дней без перерыва — сменил тему он — так что не откажусь от хорошей порции рамена. Ты как? Со мной?. — Нет… У меня сегодня первый и последний выходной. Пойду отосплюсь. — опустив голову сказала Сакура. — Тогда до встречи — улыбнулся блондин. — До встречи — попрощалась она обернулась и удалилась в противоположном от него направлении.       Ну а Наруто был последователен своим словам и направился в сторону Ичираку. Зайдя в кафе, он заметил, что внутри кроме него, Теучи-сана и Аяме не было никого, поэтому он снял хенге и поздоровавшись с ними, сел за столик и заказал «как обычно». Изменения мира шиноби не могли обойти Ичираку, поэтому это не было уже маленькой забегаловкой, где в тесноте, да не в обиде могли расположиться пять человек. Это было уже что-то вроде кафешки, где могли расположиться человек пятнадцать-двадцать. Пробежавшись взглядом по всему помещению кафе, Наруто заметил на стене календарик на котором была дата: «17 апреля». — Это я что, четыре дня читал что ли? — подумал про себя блондин. Аяме начала нести его заказ. Его стандартное «как обычно» включало в себя семь больших порций рамена. — Итадакимас! — воскликнул он и начал есть. — Как жизнь, Аяме-чан? — спросил он отвлекшись от еды. — Живем потихоньку. А ты как? — ответила она — С миссии? — Нет… С дома. — Понятно — улыбнулась она — Как продвигается обучение? — На днях уже получу джонина — самодовольно заявил он. — Поздравляю — воскликнула Аяме — По такому случаю все за счет заведения — За счет заведения оно будет при вашем большом желании, когда я сдам, а сегодня я заплачу — вежливо отказался он. Дело в том, что даже Аяме-чан с Теучи-саном не обошла эта лихорадка «вырази благодарность герою любым доступным способом», поэтому при любом удобном случае они старались отдать ему рамен бесплатно. Это никак не отразилось на их межличностные отношения, но факт остается фактом. — Теучи-сан, когда расширение? — спросил Наруто. Старик давно планировал еще расширить свое кафе и, как знал блондин, это расширение планировалось в ближайшее время. — Думаю в следующем месяце начнем — улыбнулся Теучи — Спасибо тебе, Наруто. — За что? — За деньги. — Да не за что — улыбнулся Наруто. Дело в том, что он вложил немаленькие деньги в Ичираку, что и дало возможность старику еще раз расшириться в столь короткий срок.       Когда рамен был доеден, блондин направился в сторону своего дома, где его ждали еще две дорогие сердцу книги. Дневники матери. Всем своим нутром Наруто ощущал, что там есть то, что еще не раз заставит его благодарить судьбу за то, что они попали к нему в руки. Запрыгивая на крышу очередного здания, он уже не замечал мимо чего пролетал. Он спешил домой. И как бы это скорбно не звучало, но он спешил к матери.       Вдруг, его затянуло в подсознание. Курама хотел поговорить. — Хей, Наруто — поздоровался со своим джинчуурики он — Не уж то наконец размяться решил? А то четыре дня в одной позе дело совсем неблагодарное. — В моем случае благодарное — пожал плечами блондин. — Слушай, Наруто, дело есть — сказал Шукаку. — В общем, Узумаки были народ чутка странный — начала издалека Мататаби. — Иногда просто конченный — вставил свои пять копеек Сон Гоку. — Поэтому, если что, аккуратнее со знаниями которые ты можешь получить — сделал вывод Кокуо. — Что значит странный народ? — переспросил Наруто. — Большая часть их силы завязана на собственной жизненной энергии и это ты знаешь — начал объяснять Курама — но есть у них пара-тройка ритуалов, которые напрочь противоречат твоим моральным принципам. — Например? — Если ты их найдешь, ты сам все поймешь — сказал таким тоном Лис, что и ежу было понятно, что разговор окончен — Подожди… Ты ведь знаешь, что они есть в дневниках? — подозрительно взглянул на друга Наруто. — Нет — дернул ушами уже засыпавший Лис — Как ты помнишь я в то время был прибит к раскаленному шару. Мне было немного не до этого. — Ладно — в очередной раз пожал плечами блондин — у вас все? — Все.       Наруто вышел из подсознания. Он был уже недалеко от собственной квартиры, так что весь оставшийся путь не занял у него и минуты. В голове никак не замолкали слова биджу. — «Странный народ»… Интересно, что они имели в виду — вслух сказал он, открывая дверь своей квартиры. Дневники терпеливо ждали его на столе. Когда дверь была заперта, обувь снята и руки вымыты, Наруто снова сел на кровать и взял один из дневников. Открыв первую страницу, он снова был свидетелем разноцветного фаер шоу, только если в прошлый раз цвет был сначала желтый, потом алый, а потом только оранжевый, то в этот раз был только алый и оранжевый. Когда свет погас на первой странице стала видна надпись: «Дневник Узумаки Кушины. Часть 2» — Не тот — опять вслух сказал он, откладывая дневник в сторону и поднимая второй. Открыв его, в очередной раз терпеливо прождавши окончания светового представления, которое было явно проверкой чакры на родственную связь с обладателем дневника, Наруто остолбенел. На первой странице было написано: «Дневник Узумаки Кушины. Часть 3». — Как три? Не может быть — сказал блондин сверля взглядом злополучную цифру — А где тогда первая часть? Бред какой-то. Надо спросить у Какаши-сенсея — с этими словами, Наруто закрыл дневник, снова положил его на стол и отправился к Шестому, который как и обычно сидел у себя в кабинете и работал. Ему уже были чужды такие понятия как «вечерний отдых», а тем более «отдых после работы с друзьями», да и вообще слово «отдых» было забыто им навсегда.       Резкий стук в окно оторвал Шестого от чтения какого-то очередного документа. Почувствовав знакомую чакру он сказал: — Входи, Наруто.       Окно открылось, и в него вошел уже давно повзрослевший ученик Какаши. В последнее время смотря на своего ученика и боевого товарища, Шестому было все труднее отвязаться от мыслей по типу: «Как же быстро летит время». Он был неимоверно горд джинчурики и рад, что ему довелось жить в одно время с таким человеком, как Наруто. — Что-то случилось? — спросил обеспокоенный столь резких появлением блондина спросил Какаши. — Здравствуйте, Какаши-сенсей. Извините, что отвлекаю — От Шестого, так же, как и от Сакуры не могли скрыться перемены в поведении, а тем более в разговоре Наруто. Мысленно отметив их, Какаши снова сконцентрировался на том, что говорил блондин — Если честно, то случилось. Помните те дневники, что вы мне дали чуть меньше полугода назад? — Конечно помню. Ты уже начал их читать? — Дневник отца я уже прочел, а вот в дневниках матери… — начал было Наруто. — Притормози немного — остановил его Какаши — ты уже полностью прочитал дневник Минато-сенсея? — Да — Что-то было там из того, что мне стоит знать — аккуратно поинтересовался Шестой — Из теоретических знаний, если вам интересно, я покажу пару-тройку техник, а вот из жизни… Он очень хотел сказать вам в свое время, что вы были хорошим учеником, Какаши-сесней, но не успел — улыбнулся блондин.       Эти слова до глубины души тронули Шестого. Он как будто снова был маленьким, вечно недовольным, зацикленным на устав генином, который даже несмотря на весь свой пафос и всю свою крутость, доставлял уйму проблем своему сенсею. В лице Наруто он в который раз отметил до боли знакомые черты своего, давно уже покинувшего этот мир, сенсея. Казалось, вот он… Минато-сенсей стоит в трех метрах, снова живой. Живой по настоящему, а не как на войне. Но увы. Сенсей лежит, давно почивший, в нескольких метрах под землей. — Приятно это слышать — кое-как собравшись сказал он. — Если честно сказать — снова начал Наруто — я пришел не за этим. — Тогда в чем, собственно, дело? — В дневниках матери… Их должно быть три. — Как три? — переспросил Шестой. — Вот и я удивился. — Откуда ты знаешь? — Вы мне дали два дневника. В одном, в начале, написано, что это вторая часть, а в другом, что третья… Вот я и хочу уточнить, нет ли у вас никаких других дневников? — объяснил Наруто — вы не подумайте — резко остановился он — Я не обвиняю вас в том, что вы мне чего-то не дали, просто мне нужны хотя бы какие-то подсказки о том, где мне искать первую часть, если она до сих пор существует. — Извини, Наруто, но я не имею ни малейшего понятия, где может быть первая часть дневника. Почитай остальные две, может быть в них будут какие то подсказки где найти первую, если она вообще уцелела. — Спасибо, Какаши-сенсей. Я тогда пойду — сказал блондин и удалился. — Пока.       Придя домой, Наруто, переодевшись, оперативно взял со стола вторую часть дневника и, сев поудобнее, раскрыл ее. После уже ставшей привычной проверки чакры, на первой странице книги появилась знакомая надпись: «Дневник Узумаки Кушины. Часть 2». — Поехали — выдохнув сказал Наруто и приянялся читать:       «Вот я и приехала в Коноху. Деревню, о которой много слышала от отца. Мне уготована очень важная роль джинчурики Девятихвостого Лиса, но до этого еще дожить надо. А сейчас… школа» — каллиграфическим почерком было написано в самом начале дневника — «Обучение в Конохе — невероятно простое по сравнению с тем, что я прошла в своем клане, так что пока все постигают Академические дисциплицы, я разрабатываю знания получаемые в клановой библиотеке, которая досталась мне от отца. Печати, печати и снова печати — так и проходит мой день» — далее шло длинное описание обучение в Академии Шиноби и первые наработки Кушины в фуиндзюцу.       Фуин для Наруто был отдельной темой. Он всегда считал, что фуиндзюцу — универсальная дисциплина и что хороший пользователь фуина может все. Одним из явных доказательств этого является то, какие потери понесли три Великих Деревни, когда напали на Узушио ради его уничтожения. Эти самые деревни были на грани Уничтожения и до сих пор с ужасом вспоминают «геноцид Кровавых Дьяволов». К сожалению, мастера фуина не дожили до времен Наруто, так что некому было учить его этому, да и раньше у него не было для фуина никаких задатков. Сейчас же, после того, как большая часть библиотеки Конохи была усвоена, у него появилась база, на которую можно было нарастить фуин, но… никто не мог научить Наруто великому искусству создания печати. Или мог?..       После описания учебы было описание знакомства с Минато. Она полюбила его, можно сказать с первого взгляда, но не за то, что он ее спас. Нет. Спасать ее, в целом, было не от чего, она и сама бы справилась. Он был хорошим человеком — вот, что ее притянуло. Красивый, невероятно умный, воспитанный, хоть и приютский, и, что самое главное, человек, который имеет четкие, непоколебимые и правильные моральные принципы. Вот, за что она его полюбила.       Также, Кушина во время своего обучения в Академии Шиноби успела познакомиться и пообщаться с Мито Узумаки. Жена Первого Хокаге была очень умной и рассудительной женщиной, которая заменила Кушине бабушку. Кровавая Хабанеро души не чаяла в Мито и при любом удобном случае посещала ее. Кушина многому у нее научилась, но всему хорошему когда-то приходит конец.       «Сегодня ко мне приходил Третий-сама и ошарашил меня ужасной вестью. Сегодня ночью в меня пересадят Девятихвостого Лиса. Я не боюсь быть сосудом монстра, но при пересадке бабуля Мито… Я отговаривала Третьего как могла, но кто будет слушать маленькую девочку? Правильно, никто. Скоро бабуля Мито умрет» — От того, как маленькая девочка, ученица Академии, говорит о том, что скоро ее бабушка умрет у Наруто все внутри похолодело. Невольно в голову полезли мысли о жестокости мира, а в подсознании на собственное упоминание фыркнул Лис.       Наруто перевернул страницу и продолжил читать. Запись была явно написана не следующим утром а через долгий промежуток времени: «Я очень скучаю по бабуле Мито. С ее смерти прошло уже несколько месяцев. Я уже устала плакать. Она была очень важным человеком для меня, а я даже на ее похороны не попала. Провалялась как овощ в коме от перенапряжения» — на всей странице были заломы, кое-где листы были чуть помяты от влаги, а рука писавшей явно дрожала. Кушина плакала — «Вот уже несколько месяцев внутри меня заключен Девятихвостый Демон Лис. И как бабуля с этим жила столько лет? Меня начали гнать дворовые мальчишки как только узнали о Лисе. Правда им очень сильно доставалось, но сам факт… Обидно как то… А что самое непривычное, так это резкий прилив ужасающей силы и напрочь сбитый контроль чакры. Нужно заново учиться ее использовать» — далее шло длинное описание тренировок Кушины по контролю чакры: — И почему я этого раньше не узнал — вслух спросил блондин, читая способы развития контроля чакры, которые описывала мать — Знал бы я раньше… Все было бы намного проще… — Что было то прошло — ответил на это Курама — ты и без этого стал невероятно сильным ниндзя — Наруто предпочел оставить замечание своего пушистого друга без ответа и продолжил читать.       «Вот и пришел мой долгожданный выпуск. Наконец, я смогу ходить на миссии. Хотя бабуля Мито говорила, что первые миссии всегда бывают скучными, но я все равно их очень жду» — следующие десятки страниц были заполнены описаниями миссий Кушины и, что самое важное, она продолжила свою работу в сфере фуиндзюцу. На протяжении всего рассказала Кровавая Хабанеро часто упоминала какую-то клановую библиотеку, но не оставила ни одного упоминания того, где эта библиотека находилась и как попала в Коноху.       «Прошло чуть меньше трех лет со смерти бабули, а я все еще не отошла от этого, но видимо жизнь не шибко меня любит. Сегодня до меня дошла весть о том, что моя родная деревня Узушио полностью разрушена. Выживших нет, а если и есть, то они в рабстве или где-то прячутся. Сегодня я впервые потеряла контроль над Кьюби, но меня быстро остановили. Спасибо Третьему за это. Я не смогла контролировать эмоции, когда узнала, что все мои близкие мертвы, вот Лис этим и воспользовался. Также, я окончательно разочарована в Великих деревнях. Объединиться в три деревни и напасть на Узушио. Подло. Непростительно. Ужасно. Они ответят за это. Хотя, они и так на грани уничтожения. Напасть на мастеров фуина и выжить - дело крайне сложное. Почти невозможное. Вот они и поплатились. Теперь я единственная оставшаяся в живых Узумаки. Я просто обязана сохранить все знания и традиции. Поскорей бы открылась запретная секция библиотеки… Тогда я смогу расти еще дальше» — Открылась? Как это открылась? Что черт возьми не так с этой библиотекой? — озадачено спросил блондин. — А ты подумай — ехидно сказал Лис — библиотеку до сих пор не нашли, но она явно была. — Логично. А еще в ней постепенно открывались секции. — Правильно. Но это не самое главное. Самое главное, что почти никто не догадывался о ее существовании. Вернее… Из живых о ней никто не знает, да и тогда о ней знали лишь Минато с Кушиной. Не уверен даже, что Джирайя знал о ней. — То есть она была хорошо спрятана — предположил Наруто. — Ты на верном пути — ухмыльнулся Лис. — Храм Узумаки? — снова предположил джинчурики, но быстро осекся — Тогда ее бы нашел Орочимару, да и у мамы не было бы столько возможностей туда ходить. — Так приятно видеть, что ты думать начал — ухмыльнулся Лис. — Стоп. А эта библиотека вообще была материальна? — резко остановился блондин — Такое, конечно, сложно представить, но тебя ж как-то запихнули внутрь меня… А мы имеем дело с кланом мастеров печатей. Могла ли библиотека Узумаки быть внутри подсознания моей мамы. — В следующий раз, когда увижу Какаши, выражу ему свою благодарность. Произошло великое событие — У Наруто проснулась логика. — Так я прав? — Да. — Это в корне меняет дело. Можем ли мы достать эту библиотеку? — спросил Наруто. — Не можем. Тело Кушины было уничтожено после ее смерти, чтобы такие, как мы ничего не смогли достать. — положив голову на лапы сказал Лис — Третий знал, что Узумаки хранят в своем теле множество секретов, ровно также как и то, что он не сможет их достать. И чтобы такая ценная информация не попала в нехорошие руки, например в руки его змееподобного ученика, ну или в руки одного одноглазого недомерка из Корня, Третий решил уничтожить тело.       Что на это отвечать Наруто не имел ни малейшего понятия, поэтому промолчал и продолжил читать. Далее следовало длинное описание жизни Кушины и все больше и больше ее личных разработок печатей, которые Наруто уже хотел изучить. Он даже не заметил, как закончил второй дневник и перешел к третьему. В этом дневнике также было много записей о жизни его матери и очень много разного рода печатей, но… кроме техники цепей и то не полной, Наруто не увидел ничего сверхсильного… Ну разве что печать Бога Смерти, которую он применять явно не собирался… Вроде ничего достойного отдельного пристального внимания в рамках цельной истории, однако… Некоторые записи достойны упоминания. Например, Наруто нашел подсказку, где же все-таки может быть первый дневник. Даже не подсказку, а откровенное местоположение, скорее всего, уже уничтоженного дневника: «Жаль, что отец заставил меня оставить первый дневник дома» — писала Кушина уже в сознательном возрасте. Дело шло к свадьбе с Минато и она вспоминала свое детство и анализировала пройденный ей жизненный путь — «Хотела бы я перечитать его и повспоминать былое. Но его, скорее всего, уже нет. Вообще я очень хотела побывать в Узушио после того, как деревня была разрушена, но меня туда не пускает верхушка деревни. А жаль…», а также упоминание его самого… Тогда о беременности не было еще и речи, но вот, что писала Кушина: «Если у меня родится сын, то я обязательно повезу его в Узушио. Пусть посмотрит на свою историческую родину, да и я уверена, что отец оставил нам что-нибудь…»       Крайняя запись в дневнике гласила о том, что Кушина отправляется в родильное отделение с Бивако-сан. И все. После этого она умерла. Наруто снова почувствовал опустошение. Он прожил жизнь своей матери через эти дневники и в итоге опять остановился на радости девушки, которая в скором времени станет матерью, но увы лишь на пару часов…       После прочтения дневника у Наруто все равно остались вопросы. Самые основные из них: «Что имели в виду биджу, когда говорили про странный народ?» и «Где те сильные техники которыми славился клан Узумаки? Во время геноцида Кровавых Дьяволов они явно не отбивались от захватчиков печатями для сохранения пищи»       С того момента Наруто беспрерывно тренировал техники, полученные от родителей. Техники оставленные отцом получались чуть легче, но их он тренировал не так интенсивно как фуин. Да, печати выходили они у него очень сложно, но в упорстве никто и никогда его не перегонял. Квинтэссенцией его теперешних знаний был ограничитель на его руке, который они поставили совместно с Курамой, дабы иметь всегда подспорье в виде дополнительного резерва чакры.

***

— Встречай Узушио… Я дома — это были первые слова блондина при входе в руины, давно разрушенной деревни.       Величественная красота деревни вокруг впечатляла… Да, ее больше нет, но от самого места веяло ощущением невероятной силы и импозантности. При входе в деревню стояли огромные, но к сожалению, полуразрушенные ворота, кое где поросшие мхом. Мраморные колонны, доверху исписанные разного рода фуином, приветствовали путников. От одного вида этих ворот чувствовалось величие. Метров пятнадцать в высоту, если не больше, и раза в два-три больше в ширину. Войдя в деревню, Наруто и Карин почувствовали, что чакру всех путников что-то просканировало. «Вот почему Старик ничего не получил с нашей деревни… нечто анализирует наши намерения, а значит всех вошедших с целью ограбления выкинуло бы отсюда взашей» — мелькнула мысль в голове Наруто. Да, чакру всей команды это «нечто» просканировало, но Наруто почувствовал еще кое-что. На нем самом взгляд проверяющего остановился и задержался довольно-таки надолго, а потом… аура в деревне как будто изменилась… обрадовавшись? Да, именно обрадовавшись, как будто у всей деревни был единый разум и единая душа, которые были рады видеть его. Это конечно приятно, но с чего бы?.. — Ты чувствуешь это? — спросила Карин. — Что именно? — Как будто сердце вернулось туда, откуда его давным давно вырвали. — Да… — протянул блондин. И действительно… Внутри было такое ощущение, будто он всю жизнь подсознательно тянулся к чему то и не мог достать, а вот теперь это что-то лежит прямо перед ним. Его сердце хотело домой. На родину…       Чем дальше путники продвигались, изучая деревню, тем больше удивлялись, насколько же величественным было некогда самое сильное поселение шиноби. Как ни странно, передвигались молча, как будто боясь нарушить интимность и торжественность события. Особенно никто не трогал Наруто и Карин, по лицам которых было видно, что они находятся в состоянии невероятного потрясения.       В самом центре деревни находилось некое подобие обелиска. Он был высок. Очень высок. Вообще, смотря на все в деревне можно было с уверенностью сказать, что Узумаки любили все гиперболизировать. Все было невероятной красоты и еще более невероятных размеров. От всего, что было в деревне веяло величием и силой. Но обелиск… Было в нем нечто странное. Да, он вписывался в общую картину деревни. Да, он и как все в ней был огромен и снизу до верху исписан фуином, но что-то все равно не давало покоя ни джинчуурики, ни его сестре. — Так… Огромный столб из камня — начал рассуждать про себя блондин — метров этак тридцать-сорок в высоту. Еще где-то метра два-три в диаметре… Бесконечная вязь фуина по всей поверхности камня. Но… — Он не отбрасывает тени — вслух проговорил Наруто — вообще никакой, да и… — он провел лезвием куная по центру ладони образовывая неглубокую, но внушительную кровоточащую рану и приложил руку ладонью к обелиску. — Что ты делаешь? — спросила у него Цунаде. — Не знаю…       Не успел блондин договорить этих слов, как обелиск начал стремительно уходить под землю. Когда его верхушка сровнялась с землей, округу разрезал громкий и как будто нечеловеческий голос: «Лишь кровь Узумаки способна открыть тайны селения этого. Наследник же первый среди способных. Тех, в чьих жилах течет кровь Рикудо и Кагуи, потомков тех, кого лично благословил Шинигами-сама, наследников тех, кто сломал границы возможностей человеческих, иначе говоря, всех Узумаки прошу войти». Голос замолчал. В воздухе повисла тишина. Казалось, что весь мир замолчал. Неожиданно, разрывая тишину, со скрежетом, на месте обелиска показалось некое подобие лифта, полностью отделанного мрамором. Куда делся обелиск? Непонятно. Да и дыра стала явно больше… — Всем оставаться тут — заявил блондин. — Но… — Цунаде, ты обещала — сверкнул глазами блондин. От непривычного обращения на ты, так еще и без суффикса, Пятая оторопела, но ничего сказать не могла. Сейчас главный он, а ее удел лишь подчиняться. — Как скажешь, Наруто-сама — его имя, а тем более суффикс после него, она проговорила с особым нажимом, но блондин не обратил на это никакого внимания. — Туда спустимся мы с Карин — окинув всех взглядом заявил Наруто — Всем оставаться здесь. Никуда не уходите. Занимать какое либо жилье сейчас бессмысленно и крайне опасно… мы не знаем какие ловушки могут стоять в домах у Узумаки. Так что место дислокации не меняем и ждем, когда кто-нибудь из нас или мы оба не выйдем оттуда. Если нас не будет слишком долго можете смело ставить на себе крест. Но такого не будет. Обещаю. — Есть — сказали все хором и Наруто, а вслед за ним и Карин зашли в лифт, который начал спускаться вниз.       Подземелье. Длинный темный коридор. Ощущение неведомой силы. Давящее чувство страха и собственного ничтожества. «Иди сюда… Подойди ко мне» — Ты слышишь? — Что я должна слышать? — Кто-то зовет меня. — Кто именно? — Не знаю. «Слишком странная аура. Никогда ничего подобного не чувствовал. А опыт у меня богатый…». Вдруг спутницу молодого человека резко отбросило, а он прошел дальше как ни в чем не бывало. — Что случилось? — резко обернулся он, заметя отсутствие сестры. — Тут, по ходу, барьер. Меня не впускает. — Должен впустить. — Он скорее всего настроен на уровень силы. Я в любом случае не пройду. — Но твоя кровь… — Я не наследница. В любом случае сейчас важнее то, что находится дальше. — Хорошо. Возвращайся наверх. — Но. — Возвращайся. Я не думаю, что здесь есть что-то, что я не смогу победить — сказал парень, очень сильно сомневаясь в правдивости своих слов. — Ладно. Как только его спутница удалилась, вокруг все потемнело. Стало так темно, что не видно было кончик своего носа. На грани восприятия он понял, что его перенесло куда-то очень далеко. — Неужели ты пришел?.. — Кто здесь? — Я ждал тебя… Долгих пятьдесят лет… Целых пятьдесят лет в этом скучном месте… — Но кто ты? Из тьмы вышел старик. На вид ему было лет семьдесят, но чутье говорило, что он был намного старше. Длинные волосы до середины спины были полностью белыми, без намека на пигментацию, также как и борода. На нем была броня времен примерно эпохи воюющих кланов и протектор несуществующей деревни. Вернее… Уже не существующей. Из-за спины торчало два танто. Именно старика веяло силой. — Я — Ашина Узумаки, Четвертый Узукаге Деревни скрытого Водоворота, бывший глава клана Узумаки и по совместительству твой дед, Наруто. — М-мой дед?.. — от такого заявления блондин явно потерял дар речи — Но ты же… — Да, я мертв, но кто, как не ты должен понимать, что есть много способов поговорить с мертвецами. Ты же говорил со своими отцом и матерью в своей печати. — Да. Было дело… Но откуда ты знаешь? — недоуменно спросил Наруто. — Я много чего знаю, но то, что я тебе расскажу тебе сильно не понравится — угрюмо заявил старик — грядет война… Да такая, что Четвертая Мировая покажется сказкой. — Не может такого быть! — вскричал блондин. — Все может быть. Итак, позволь я начну свой рассказ… Началось все… Продолжение следует…