Последний бой

У ног Такхизис клубятся тени, и среди этих теней Рейстлин видит его — своего ученика Даламара. Так вот оно, значит, как — всё это время на два фронта работал мальчишка. И как он мог этого не замечать? Впрочем, имеет ли это значение теперь? Теперь, когда маг убедился в том, что допустил ошибку много лет назад. Никогда не брал учеников и не собирался делать этого, а тут вот сделал исключение из собственных принципов. Что ж, напрасно. Даламар вертится около жрицы, всё норовясь коснуться её, но ему не позволяют — каждый раз Рейстлин одёргивает его за плечо, а после очередной попытки отталкивает вовсе. Пусть маг и весьма холоден по отношению к Крисании, он не позволит тёмному сброду хоть как-то взаимодействовать с ней. — Ничтожество Рейстлин, займи своё место здесь, в царстве теней! Эти слова, кажется, добивают чародея окончательно. Он прекрасно знал, как ущербен из-за своей болезни и как слаб из-за Такхизис, что вытягивает из него силы, мучая в кошмарах ночами. Но именно сейчас констатация этих фактов из уст той, которую он ненавидел и, по правде говоря, боялся, ломает его. — О, моя тёмная госпожа, позволь мне, наконец, преклонить пред тобой колени, — он падает, и тьма, подчиняющаяся Такхизис, медленно окружает его. — Рейстлин, нет! — крик Крисании раздаётся гулом, магу кажется, будто он слышит его откуда-то издалека. — Поднимайся, ну же! — она касается его плеча, и чародея пробирает дрожь. — Мы открыли Врата, освободив её, но это значит, что сил наших хватит и на обратное. Мы можем заточить её в Бездну вновь. — Не выйдет. Я слишком слаб, — Маджере опирается о посох, с трудом держась на ногах. — Но мы должны попытаться! Паладайн поможет нам, — жрица снимает с шеи медальон и поднимает его над головой. Свободную руку она протягивает Рейстлину и с надеждой заглядывает ему в глаза. — Что ж, ладно, будь по-твоему, — маг обхватывает ладонь Крисании своей и чувствует, как приятное тепло медленно разливается по телу. Чародей концентрирует энергию, формируя её в купол, поглощающий тени вокруг Такхизис, а свечение медальона жрицы не позволяет темной госпоже призывать новые. У Даламара есть буквально несколько мгновений, чтобы окончательно принять сторону. И он делает выбор. Ученик подбегает к учителю и направляет свою энергию в шар, венчающий верхушку посоха. Шар абсорбирует поступившую магию и активируется, позволяя теперь Рейстлину использовать куда более мощное колдовство. Маджере читает заклинание, попутно вычерчивая в воздухе рунические символы, и с последним словом выпускает магический поток прямиком в Такхизис. Она проиграла. Уже во второй раз проиграла ему. А наказание за проигрыш не изменилось. Врата Бездны закрылись. Только на этот раз Рейстлин не будет стремиться их открыть. А кроме него никому это не подвластно. *** После этой непростой битвы Рейстлин истощён. И сейчас, будучи в полуобморочном состоянии, он хочет, чтобы брат был рядом с ним. — Холодно, холодно… Карамон, где ты? — Я здесь, мой брат. Вот моя рука, — воин, всё это время стоящий где-то во тьме, подходит ближе, протягивая руку магу. — Как хорошо… Побудь со мной, я так устал… — чародей всё же падает без сил. И Карамон несёт Рейстлина в храм (ну, а что же ещё могла предложить Крисания?). *** Рейстлин лежит в бреду. Крисания сидит рядом, тихо нашёптывая молитвы. — Шагни в эту сферу огня, светом стань для меня, мы взлетим, словно два крыла! — раздаётся хриплый голос мага. — В огонь я пойду за тобой, ибо в сердце любовь, что как пламя его светла! — жрица нежно гладит его руку и смотрит в глаза. — Сладко делить с тобой вдвоём боль испытания огнём! Пылать живыми искрами в огне, как мы, неистовом! Боль будет завтра, а пока бьётся огонь в моих руках, соединяя в целое чёрное и белое! — Силу и власть… — Любовь, веру и страсть мою! — Единственный раз… — С тобой вместе дотла сгорю! *** Рейстлину лучше. Он замечает в дверях силуэт. — Войди, Даламар, — приказ, умело выданный за приглашение, не оставляет гостю иного варианта, кроме как повиноваться. — Я пришел просить прощения, учитель, — ученик подходит ближе и виновато склоняет голову, прикладывая руку к груди. — Проговори, за что ты извиняешься, — строго требует Маджере. — За содействие богине Тьмы. За предательство. Но я не хотел этого, клянусь! — он умоляюще смотрит в глаза учителя. — Это было словно наваждение, от которого я никак не мог избавиться. — Знаю. Это один из любимых приёмов Такхизис, — при упоминании её имени Даламар вздрагивает. — И никто не в силах с ним справиться. — Даже вы? — Даже я, — Рейстлин смотрит в глаза ученика и видит в них искреннее раскаяние. — Что ж, ты прощён. И спасибо за помощь. *** На четырнадцатом году войны копья стал Богом маг Маджере, сразив иных Богов. Могущество обрёл он Божье и изменил мир. И помогли ему в этом Крисания — дочь святого Паладайна, верный слуга — ученик его Даламар и могучий воин — брат Карамон.