Другая история Золушки

      Питер бежит через весь двор, распугивая своим поведением гусей, и почти врезаясь в забор заднего дворика. Мальчик медленно опускается на колени, полностью отдаваясь чувствам и давая выход слезам, что копились все эти годы. У Питера сердце в груди болезненно сжималось при мысли о бале. Он мечтал хоть раз оказаться во дворце, вновь увидеть принца, и станцевать с ним первый в своей жизни танец. Через несколько минут раздаются шорохи со спины. Питер резко разворачивается, ожидая увидеть Мадам смотрящую на него злым взглядом.  — Ах! Прости, деточка. Не найдется ли немного… молока? Спрашивает седая, морщинистая бабушка. Одетая в темно-зеленую мантию и явно не имеет помощи от кого-либо. Тростью ей служит трухлявая палка, почти рассыпающаяся в руках, а руки её грязные, испачканы сырой землей.  — Да. Да, конечно. Питер вытирает горькие слезы, стараясь привести опухшее личико в порядок. Тщательно обтирая его рукавом и поднимаясь с колен. Неподалеку стояла дубовая бочка. В ней мальчик хранит надоенное утром молоко. В доме ему не место, слишком жарко, да и запах терпких духов Мадам может впитать. Питер быстро добежал до бочки, набирая полную кружку молока. На том уже появилась пленочка, но вкус особо не поменялся. Самое то для старушки. Паркер приносит ей молоко, наблюдая, как она быстро и довольно жадно поглощает его. Вся её шея покрылась белыми дорожками, быстро идя к старенькой мантии. Но её это не смутило. Допив угощение, старушка поблагодарила мальчика и неожиданно произнесла:  — Ну что ж… теперь можно и поработать, деточка. Паркер непонимающе следил за повеселевшей бабушкой, что совсем без труда подорвалась с трухлявой лавочки и побежала по дворику не пойми куда.  — О чем же вы? Простите, но я немного не понимаю. Старушка резво оборачивается, непонятно откуда в ее руках появилась красивая, изящная палочка. Больше похожая на луну в ночи, что освещает собой все вокруг.  — Как это о чем?! Я слышала, что скоро у моего деточки бал! А ты без кареты и костюма! Я же твоя крестная, как могу бросить тебя? Питер никогда не верил в существование фей. Его мама очень часто молилась им, за благополучие сына, особенно перед смертью… добрая женщина верила. что её сыночек однажды встретит того самого человека, что предназначен ему судьбой.  — Ты чего смотришь? Сбегай-ка за тыквой. Она немного трухлявая, но в целом попробовать я давно хотела! Ничего не понимающий мальчик, вытирая остатки слез, побежал в огород за тыквой, не понимая, как из нее может хоть что-то получиться. Волшебница придирчиво осмотрела её, взмахнула палочкой, и тыква превратилась в прекрасную золотую карету. Прекрасные золотые узоры, чистое стекло и грузные двери, которые показывают всю роскошь и выдуманное на ночь богатство. Затем прибежали мыши, и они стали белыми конями в упряжке. Осталось только отыскать кучера, и Питер вспомнил про живущих в колодце ящерок. Он тут же сбегал за ними, усаживая малышей на ладошку и искренне прося о помощи. Те только кивнули, будто и правда все понимают. Такие как они, никогда не забудут доброту мальчика, что вечно подкармливал их и накрывал в жаркие дни. Малыши превратились в долговязых мужчин, что с широкой улыбкой на лице заняли рабочие места, разглядывая карету. В огороде нашелся белоснежный гусь, он и превратился в пожилого кривоносого старичка, что неумело переваливался из стороны в сторону.  — Вот и готово. Осталось лишь приодеть тебя, деточка! Радуется старушка, будто молодея на глазах. С каждым заклинанием у нее пропадали то седые локоны, выпавшие из неловкого пучка у самой макушки. То одна из морщинок уходила с испачканного землей лица. Фея осматривает немного грязную и порванную сорочку, стараясь подправить спавший рукав.  — Твоя мать говорила… что тебе предназначен нежно-голубой… тебе он нравится? Питер не задумываясь начал активно кивать головой, смотря на бабулю такими же светлыми глазами.  — И я помогу тебе, ведь я твоя крестная. Не успел мальчик что-либо ответить на это, как вихрь магии закружил его, завораживая синими искрами. У Питера перехватило дыхание., а от волнения глаза будто сами захлопнулись. Через пару минут всё прекратилось. Открыв глазки, на руках оказались длинные перчатки. нежно-голубого цвета, такого же цвета сорочка, украшенная персиковыми цветами. Это были розы, в самом расцвете… Волосы стали чистыми, светлее на несколько тонов и убранными в аккуратную прическу. На губах был непривычный привкус граната. Оставляя также шлейф легкого запаха и прекрасный цвет. Питер не мог сказать ни слова, только в немом восторге уставился на крестную.  — Спасибо, спасибо вам большое! Мальчик крепко обнял крестную. Он едва не пищал от восторга. Это всё было похоже на сон. Прекрасный сон…  — Но запомни, ты должен уйти с бала до полуночи. Моя магия не вечная. Как только настанет полночь, все волшебство испарится, карета станет тыквой, а твое платье превратится обратно в разорванный костюм… Беги скорей, у тебя мало времени… Только в дороге, разглядывая себя, мальчик заметил прелестные туфельки. С теми же розами, кружевами. Таких еще ни у кого не бывало. Они слишком маленькие для шестнадцатилетнего парня. Но, что поделать… новых туфлей он не видел пять лет, нога постоянно стиралась, пока не перестала расти. Наверное… три года назад…

*** Карета остановилась у широкой длинной лестницы. Из замка доносилась музыка оркестра и женский смех. Нервничая и путаясь в собственной одежде, Питер поднялся к входной двери и прошел в зал. Дворец был украшен. праздник как никак… Все красивые, везде видна позолота и сложные узоры. Скульптуры были отделаны нежнейшим перламутром. А деревянные статуи прежних правителей, по бокам бального зала, были высечены мастерски. Явно не один мастер терял пальцы и руки, высекая их в дары королям. Питера окружили девушки и парни, мужчины и женщины в возрасте, все были в красивых платьях, волосы уложены в аккуратные прически, при ходьбе каждый звонко цокал каблуками. Скромный и очень переживающий мальчик притаился у самой стены и стал взглядом выискивать принца. Мсье Энтони нашелся сразу же — в центре зала стоял трон, на котором сидел принц и смотрел на всех из-под черной, великолепной челки. Ему явно было скучно, слушая непонятное лепетание принцесс и принцев, что приехали к нему на празднество. Паркер задышал чаще, хватаясь за грудь, прямо в области сердца. Хотелось подбежать к принцу. поговорить и спросить про оленей. Но… его просто не подпустят. Остается только ждать официального приглашения, ну или же просто любоваться им в последний раз…