Королева +64

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Bishoujo Senshi Sailor Moon

Основные персонажи:
Усаги Цукино (Сейлор Мун, Принцесса Серенити, Нео-Королева Серенити, Сейлор Космос, Банни Цукино)
Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, Психология
Размер:
Мини, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
...Я все-таки не обычная японская школьница Цукино Усаги, я Королева Серенити – последняя из некогда могущественной династии Лунных Королев...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Эпиграфом взята первая строфа замечательного стиха Aleteya "ПАМЯТИ ВОИНОВ" http://ficbook.net/readfic/50978. Большое Вам, Aleteya, спасибо)))

Фразы Луны и Королевы Селены взяты из манги, не претендую)
28 июля 2013, 10:09

Здесь давно не бывает ни горя, ни счастья,
Не звенят голоса тех, кого больше нет.
Только тени от мертвого солнца ложатся
На холодные камни безмолвных планет.



Сумрак приближающейся ночи звездным покрывалом укрыл вечно неспящий город, зажигая разноцветные огни иллюминации.
Приветствуя юную Принцессу, ветер колыхнул занавеси на окне, ласково взъерошил золотистую челку и принес с собой солено-горький привкус моря – ласковый и нежный, как объятия старших сестер.
Где-то вдалеке гулко и печально ударили часы, отмечая полночь – Луна обязательно – и строго, как только она умеет – сказала бы, что подопечной давно пора спать. Но верная наставница, уютно мурлыча, сопела на подоконнике рядом и чему-то улыбалась, объятая сонными чарами принцессы до самого утра. Сама Усаги с печалью посмотрела на кошку – такая маленькая, хрупкая, но старается быть сильной, воспитывает свою непутевую принцессу – и, осторожно перенеся наперсницу на постель, выскользнула из окна, плотно прикрыв за собой раму.
Первый луч взошедшего ночного светила коснулся площадки перед домом, залив все вокруг тускло сияющим серебром. На миг показалось, что все это – и Земля, и войны, и смерти – лишь длинный, завораживающий и страшный сон, проснувшись после которого она влетит – как всегда, без стука, за что получит укоризненный взгляд Луны – в кабинет мамы, уткнется ей в коленки, не давая вставить и слова, затараторит, пересказывая глупый-глупый сон.
…А ты представляешь, мамочка, я была воином Луны! И была семья – другая, мама с папой и младший брат – противный, жуть!.. А еще у меня была дочка, вредная – прямо как отец! Кто? Как это кто, принц Эндимион, конечно! - и очень красивая, с ее волосами цвета роз, заплетенными в острые оданго, и большущими глазами…
По щеке медленно скатилась первая слезинка – Великая Селена, как же больно!.. – и, отзываясь на капельку отдающей горечью чистоты, заиграл радужными отблесками кристальный цветок на груди, окутывая хрупкую фигурку хозяйки серебристым сиянием и рисуя за спиной огромные белые крылья, способные пронести хозяйку через всю галактику.

Луна встретила свою принцессу запустением. С тихим шорохом распались крылья за спиной, и разлетевшиеся белоснежные перья подхватил колючий и злой ветер Космоса – совсем непохожий на задорные подначки давно стихших ураганов Урана и ласковые поцелуи земных ветров. Босые ноги тут же обожгло мертвенным холодом разбитых плит Дворца – родного дома, где она родилась и выросла. Над головой в бесконечной черноте Вселенной горели звезды – ярко, как никогда раньше, и бесконечно равнодушно, словно им дела нет до еще одной погибшей верной спутницы.
Длинное белое платье, которым она когда-то так гордилась и восхищалась на первом своем – и последнем – балу, сейчас совсем-совсем не защищало от промозглого холода пустоты и острых сколов искрошенных временем колонн. Только серебристо-седая пыль, несомая ветрами Космоса, оседала на летящей ткани и волосах цвета золотой солнечной зари, делая живую принцессу похожей на призрак давным-давно погибшей эпохи.

Шаг.

В нежную кожу ступней тут же зло впились осколки мелкого каменного крошева, заставляя спотыкаться и ронять из случайных царапин неуместно-алые в этом серебристо-сером мире звездочки жизни.

Шаг.

Руку больно поранил обломок фигурного столбика балюстрады, выходившей когда-то в сад, за которую она схватилась, споткнувшись и пытаясь не упасть. Жемчужными игривыми искрами по камню звонко – точно искусно вырезанные топазовые Венерианские Колокольчики на смешливом степном ветру - рассыпались бусинки порванного браслета.
Тогда, тысячелетия назад, под уютной сенью ароматных серебряных яблонь, которыми Луна славилась на всю галактику, разноцветным ковром цвели прекраснейшие розы, которые только сумел найти земной принц для своей невесты. И она, Серенити, не раз и не два сбегала сюда от строгих наставников, чтобы на скрытой от чужих глаз полянке простой босоногой девчонкой – а вовсе не благовоспитанной Принцессой, Наследницей Дома Белой Луны – валяться на серебристой, едва тронутой пленяющей зеленью траве с томиком любовных баллад, тайком принесенным ей Минорией. Её Пушистое Превосходительство – как они в своей тесной стайке принцесс называли строгую Луну – с лап сбивалась, ища непослушную беглянку, а после долго-долго отчитывала – не подобает Её королевскому Высочеству… невместно Принцессе… негоже Наследнице …
А сейчас только спекшийся от жара звезд, отшлифованный космическим ветром холодный и мертвый камень заставлял глаза туманиться хрустальной дымкой непролитых слез, сводя с ума своей безмятежной безжизненностью – той, с которой воздух обреченного мира рассекает Палаш Сатти-Сатурн.

Шаг.

Купола Дворца, в незапамятные времена сотканные из тончайших нитей кахолонга самой Селеной, всегда сияли нежными перламутрово-жемчужными переливами, отражая голубоватый свет бережно лелеемой Земли. Купола, под которыми кружились в вальсе на балах – куда тайком пробиралась малышка-принцесса – гордые, сильные лорды и прекрасные, изысканные леди. Купола, под которыми влюбленные впервые признавались друг другу в своих нежных чувствах, открывая души, и клялись быть верными всю отпущенную им вечность, невзирая на проходящие века.
Купола, под которыми она росла – и под которыми, придавленные тысячелетними плитами, нашли свою могилу тысячи гостей, приглашенных на ее шестнадцатилетие, когда магия королевы Металлии обрушила Дворец.

Шаг.

Принцесса застывшим взглядом проводила сапфировый обломок, похожий на небосвод, накрывавший – она помнила – крыло Меркурия, не замечая, как по щекам текут тут же высыхающие на ветру слезы, оставляя после себя только болезненно стянутую кожу.
А когда-то посмотреть на Меркурианские фонтаны и невероятной красоты водные феерии собирались гости со всех уголков Вселенной. Среди хрустально-прозрачных струй, бьющих из ладоней ледяных фигур танцоров, драгоценными самоцветами радужно вспыхивали капельки дождя, прикрытые таинственной вуалью призрачных туманов. Амиели потом объясняла, что проводятся сложные расчеты угла падения света Солнца и планет, углов отражения и преломления – и в точном соответствии с полученными результатами продумывается программа представления. О, Меркурий всегда славился точностью и аналитическими способностями, превыше прочего ценя знания и трезвый ум…

Шаг.

Тонкие пальцы безжалостно смяли ткань платья, когда среди груды бесформенных обломков – все, что осталось от тронного зала – показалась упавшая колонна, на которой до сих пор жемчужным отблеском прошлого сияла тень умирающей от истощения сил женщины, до последнего остававшейся со своей погибающей планетой.
«Ма…ма… Мамочка!»
Непослушные губы едва смогли выдавить через силу – сквозь колючий ком и глухие рыдания – вытолкнутые из горла звуки.

…Нежные, всегда ласковые руки, по утрам терпеливо расчесывающие спутанные за ночь волосы непоседы-дочери и бережно, без боли заплетающие оданго – совсем как у мамы, только хвостики совсем короткие пока…
…Негромкий голос, напевавший на ночь сказочные колыбельные, когда набегавшаяся за день, взбудораженная принцесса не могла уснуть, или понятно объяснявший самые сложные – которые ну вот никак-никак не могли объяснить учителя – вещи. Например, почему Луна – спутница Земли, если это луняне берегут землян? Или почему на пустынном Марсе так жарко, если он дальше от Солнца, чем полная золотых степей Венера и прекрасная зеленая Земля? А почему Хаура и Милена всегда-всегда вместе и никогда не расстаются? На этом вопросе мама рассмеялась и сказала, чтобы она подросла немножко – тогда поймет. Совсем-совсем необидно сказала, не как Луна или надменная Рейана – хотя они ровесницы, на суровом Марсе люди взрослеют быстрее – у которых эти слова выглядели так, словно Сере – совсем несмышленая малышка…
…По большому секрету рассказанная легенда о Селене – и ее детище, Луне, созданной из великой любви богини - потому луняне и живут, не замечая бега времени, и уходят, не зная болезней и боли, а просто рассыпаясь звездной пылью…
…А еще от мамы всегда пахло теми самыми серебряными яблонями, под которыми она частенько сидела, смотря на резвящуюся в саду дочку глазами с отразившейся в них новорожденной галактикой, и разбирала очередные документы, принесенные надутыми от собственной важности мамиными советниками…


Только вот сейчас нет ни тепла рук, ни ласкового голоса – только память о злом ветре, теребящем длинные пряди цвета драгоценного кристального серебра и треплющем простое белое платье с призрачным бантом-крыльями на спине. Только решительный взгляд великой Королевы, отдающей все за свой мир, и любящей Матери, жертвующей жизнью за любимое дитя.
Только призрак, давно отдавший остатки сил, чтобы снова помочь ей…

До боли – приводящей в чувство, приглушающей рвущую пустоту внутри – закусив губу, Серенити пошла дальше, заставляя себя передвигать онемевшие ноги.

Шаг.

Луна была права. Как же ты была права, наставница…
…Ты – правительница Лунного Двора… и ты станешь нашей королевой, Королевой Серенити…
Она говорила это еще после победы над Металлией, и теперь… Теперь забота о Луне и Земле, оберегаемой верной спутницей, лежит на ее плечах.
Мама даже после смерти многому научила свою дочь, показав самое главное – как это, быть Королевой и Матерью. Когда появится Чибиуса, Серенити обязательно-обязательно расскажет ей грустную и прекрасную сказку о Величайшей из Лунных Королев.

Шаг.

…И запомни, Серенити, если с нашей планетой или с кем-то из нас случится несчастье, вознеси молитвы в этой башне. Тогда сама планета защитит нас… наша Луна…
…Я помню, мамочка!

Шаг.

Под замерзшими ступнями Лунной Наследницы пролегла блестящая лента, ведущая в самое сердце планеты, где на нетронутом катастрофой полу огромной мозаикой из самоцветов со всех планет выложена вся Система.
…Мерцающий переливами гранат вечности Плутона, обточенный волнами самого сердца моря лазурит Нептуна и рядом же отполированный смерчами Урана янтарь, таинственный аметист колец Сатурна, которым выложены Врата Теней – вся внешняя четверка, несмотря на плавность линий камней, вечно готовая броситься в бой, едва появится опасность. Камни внутреннего круга, напротив, полыхают ярко, выставляя напоказ острые грани изумруда горных лесов Юпитера, жар пламенного рубина жестоких вулканов Марса и мирно – пока нет угрозы – спящий в золоте морион Земли – нет, древней Терры, о которой она так грезила когда-то давно. Чуть дальше мягко сияет топаз вольных степей красавицы-Венеры и играет строго-правильной огранкой прозрачный аквамарин Меркурия, скрывая за собой красновато-золотые отблески Солнечного Камня - пылающего сердца звезды…
Осторожно, не задевая других планет и их орбиты, Серенити шагнула чуть в сторону от приветливо откликнувшегося кусочка ночи, непокорной челкой падающей на глаза ее принца – туда, где в оправе из мерцающего молочно-белого кахолонга покоилась крупная серебристо-розовая жемчужина, и плавно опустилась на колени, чуть дрожащими руками аккуратно расправляя складки испачканного подола платья. Пышная юбка легла идеальным кругом полнолуния, пальцы нервно поправили растрепавшиеся по дороге золотистые волосы, двумя лучами новорожденного утра легшие за спиной. Глубокий вздох – и на сложенных лодочкой ладонях замерцал распустившийся цветок – звездное сердце ее планеты. Молитва, рожденная душой юной Королевы, звучала отблесками далеких эпох, песней исчезнувших ветров и мертвой пылью давно погибших планет, шелестом яркой листвы столь бережно хранимого мира…

…Достаточно сражений и смертей!..

Изломанные тела сестер, дорогой ценой открывших ей путь к самозваной Королеве Тьмы и оставшихся в плену полярных льдов, будут ее страхом еще долго.
Принявшая тогда на себя первый удар грозная Юпитер – нет, Ипполита, нежная Лита – забрала с собой двоих, призвав в ясном небе Грозу Юпитера, и до последнего улыбалась подругам, ободряя убитую потерей принцессу.
Никогда не бывавшая сильнейшей из них умница Меркурий, хрупкая Амиели, лгавшая ей в глаза и обещавшая не умирать, любимым компьютером – который сама собрала еще дома, в качестве выпускной работы Академии Дождя – бессильной рукой нанесла последний удар.
Лидер воинов, первая из них, Венера – для нее почти-сестра Минория, не раз принимавшая самое деятельное участие в ее эскападах – не колеблясь, столкнула свою непутевую подругу с пути вражеской атаки, принимая на себя удар и заливая все вокруг сиянием любимых вольных степей.
Храбрая Марс – гордячка Рейана, вредина-Рей – на пороге смерти забрала двоих, спалив яростным пламенем родной планеты уже праздновавших победу врагов – и неумело поддерживала ее, отвлекая всякими милыми глупостями от собственной кончины.


…Достаточно жертв и разрушенных судеб!..

Вечное одиночество сестер… ни одна из них так и не нашла свою любовь, всю себя отдавая долгу.
Мудрая Плутон, стоящая на страже Времен, единственная из них не спала вечность крепким сном забвения. Она видела – и до сих пор помнит – страшную, кровавую смерть их мира и только грядущие беды. И молчит, лишь утешающе улыбается и самозабвенно нянчит маленькую Принцессу не рожденного еще Королевства.
Малышка Хотару – вечно печальная Сатурн – долгие годы державшая в плену своего тела Владычицу Наянс, отчаянно пыталась найти друзей – а нашла почти-смерть от рук тех, кому давным-давно – эпохи назад – она была дороже миров, от надежных ладоней собственных сестер. Ее судьба – умирать, едва проснувшись, и забирать с собой весь мир. Чего стоило дать ей еще один шанс!..
Вечный безумный бег за переменами и гонки на грани выживания – порывистая Уран недавно все-таки сочла иннеров своими личными подопечными и теперь злобным Цербером из плутонианских легенд охраняет их – скольких «ненадежных» кавалеров она лично отпинала, отгоняя от девочек! И лишь изредка Хаура позволяет себе сесть на мотоцикл без шлема и рвануть навстречу любимым ветрам, и горько улыбается, чувствуя, как треплются короткие волосы и слезятся глаза.
Нежным переливам скрипки и прекраснейшим картинам не дано передать очарование и величие морских глубин Нептуна, и разочарованная несовершенством Милена заперла себя в рамках «нормальности», словно компенсируя чудачества подруги и отводя душу в мелких рукотворных бассейнах, не знающих волнений и столь дорогих мятежной душе воина цунами.


…Пожалуйста, Великая Селена, сохрани, помоги защитить Землю от зла!...

Эндимион, гордый и сильный принц, мой несгибаемый воин… что минувшая эпоха сделала с тобой? Потеряв свой драгоценный мир, ты по собственной воле стал обычным человеком, умело пряча свою суть за мутной пеленой повседневных хлопот. И только в бою ты отпускаешь себя, позволяя алым розам – сестрам той, которой ты защитил меня от атаки еще в день нашей первой смерти – пылать горячим, любящим сердцем твоей планеты, которое не в силах погасить ничто.
Ты знаешь, когда-то Луна пообещала хранить Землю ото зла, а в обмен планета защищала свою спутницу от войн и крови. Что с того, что сейчас лишь мы с тобой помним и чтим старый договор?.. Ты прячешь меня за собой в бою – а я освещаю тьму твоих кошмаров своим светом. Скажи, это и есть любовь?..


…Пожалуйста… я хочу остаться собой…

Я все-таки не обычная японская школьница Цукино Усаги, я Королева Серенити – последняя из некогда могущественной династии Лунных Королев.
Но до тех пор, пока мои сестры спят спокойно, не помня мутных, полных крови кошмаров прошлого, я готова весело смеяться – когда хочется плакать, быть рассеянной потеряшкой – когда в памяти целый список срочных дел, на которые все нет времени, и постоянно опаздывать - даже зная цену каждого мимолетного мгновения. Лишь бы все оставалось по-прежнему, и вы смеялись со мной, влюблялись и жили, не тая в почерневших глазах глухой боли прошлых жизней и не вытирая украдкой намочившие ресницы капли слез.
Ради этого я буду снова и снова ранить собственную душу острыми осколками памяти погибшего мира и одиноко опускаться на колени там, где должны быть мы все, внимательно вглядываясь за пределы Системы и отгоняя пришлые тени.


…Защити нас, наша Луна!




Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.