Свет софитов и одиночество.

      Благотворительный вечер прошел на "ура". Много кто по электронной почте присылал Елене предложения о сотрудничестве. Столько предложений за раз Елена ни разу не видела. Конечно Эрен был её первым работодателем, но от коллег она ни разу не слышала, что их нанимателям приходило столько крупных сделок. В основном были рекламодатели, после них были приглашения на съемки, а так же нашлись продюсеры, которые хотели раскрутить Эрена и сделать из него певца. От первого же такого приглашения Елена в голос расхохоталась. Не сказать было, что Йегер петь не умел, может быть уровень караоке он превосходит, но на большую сцену ему ещё далеко. Сначала, посоветовавшись с Эреном, она оставила предложения с большей значимостью. Без внимания не осталась информация в интернете и помощь старших, более опытных, коллег. В итоге решили больше откликнуться на приглашения в съемках кино и фото, и видеосъемки реклам. Различные клипы было решено отклонить не только из-за маленькой суммы, а потому что это было бесперспективно для дальнейших знакомств и развития. Самая первая съёмка была какого-то хоррора. Мистика с сочетанием хоррора была определённым прибыльным успехом. Эрен после просмотренных предложений выбрал именно этот фильм, а после собрался и уехал из офиса в ресторан. Сегодня настроение было как никогда кстати. Хорошая погода, большие деньги, что уже на горизонте маячили, и всеобщая признательность. В роли главного героя в кино Эрен за всю карьеру будет только во второй раз. Предвкушение съемок уже растекалось по всему телу. Подавшись вперед, Эрен сначала осторожно, а потом увереннее погладил плечи, спустившись к предплечью и опаляя горячим дыханием ухо своего водителя. — Успокойся, — Аккерман дернул плечом, чем немного ввел Эрена в заблуждение. — Мы будем выходить. Йегер плюхнулся на место и насупился. Ему не нравилось, что Ривай ему не разрешает даже такие шалости. Подумаешь за рулем, как будто это как-то смутит его, и они попадут в аварию. Сбоку открылась дверь, и недовольство тут же сменилось спокойствием. Как же вокруг все было прекрасно. В ресторане, назвав свою фамилию, пара уселась и приняла меню у официантки. Та смущающе посмотрела на Эрена и, пожелав хорошего вечера, ушла к другим посетителям. Ривай вздернул бровь и, выдохнув, открыл меню. Различные напитки, горячие, холодные закуски и блюда. — И куда столько? — недовольно пробурчал на разнообразие меню и цен Аккерман. Глаза разбегались, каждая картинка хлеще другой. — Чем ты опять не доволен? — нахмурившись, Эрен закрыл меню, определившись с заказом, — в какой ресторан не сходим, всегда не доволен. Это же Мишлен, что тебе ещё не нравится? У ресторана пять звезд, а ты нос воротишь. — Ты знаешь, почему мне все это не нравится. Эрен приподнял руку, и к ним подошла официантка, она приняла заказ и поспешила на кухню. Пара молчала, не смотря друг на друга. В последнее время после того благотворительного вечера, что был месяц назад, между ними будто стену выстроили. Аккерман стал казаться более раздражительным, а Эрен стал более капризным. Почему с ними стали происходить такие изменения, никто понять из них не мог. Эрена начало бесить, что Ривай часто стал уходить от разговоров о будущем, а Ривая бесили постоянные бессмысленные разговоры и вопросы, от которых кровь закипала. И чтоб не срываться на парне, брюнет решил просто уходить от разговора. — Ты подумал над предложением Эрвина? — приступив к трапезе, спросил Эрен, разрезая стейк. — Он мне звонил перед съемками и сказал, что ты не отвечаешь на его звонки. Что за ребячество? — Ты опять начинаешь? — с прикрытым раздражением уточнил Ривая, отложив приборы. — Я обещал подумать. Я подумал, управление пятидесятью процентами акций не привлекают меня. Что ты ещё хочешь от меня? Меня устраивает все то, что есть на данный момент. — Разве тебе не хочется уже больших денег? — Как же ты мне надоел, — прицыкнув, мужчина прикрыл глаза и отпил вина. — Не все в мире измеряется деньгами. Остальное время обеда они провели в тишине. Эрен сидел с чувством разочарования, а Ривай с раздражением. Он видел, как Йегер обиделся на его вкинутую, не подумав, фразу. Он правда очень долго капал на мозг, как же Эрен не понимает, что для него все это сложно. Да и зачем ему такая власть? Ну будут у него статус, деньги, но с этим приходит много работы. Он хочет быть с Эреном, а не просто "быть". На ум приходил Смит, как тот умудрялся совмещать работу и дом, разве это не выматывает? Эрен, расплатившись карточкой, под недовольный взгляд серых глаз спустился на первый этаж и тут же остановился. За стеклянной дверью были толпы репортеров. Они разговаривали между собой или просто стояли по одиночке. Ривай встал вместе с Эреном и думал, как бы им обойти толпу. Не то чтобы там было большое количество, но достаточно, чтоб сложно было пройти к машине. — Стой здесь, я позову охрану ресторана, — договорив, Ривай скрылся за поворотом на второй этаж. Из ресторана Ривай вышел с двумя охранниками. Они были как под копирку. Высокие мускулистые, подстрижены под ежик, в костюмах. На фоне таких мужчин Ривай не выглядел серьезным. — Мы открываем дверь и огородим вам проход, а вы тем временем дойдете до парковки. Ривай кивнул и сжал руку Эрена. Йегер с беспокойством смотрел на толпу за дверью. Не такую он хотел толпу папарацци. Неужели он теперь вообще не сможет выйти за пределы квартиры? Его роль в кино за главного героя не должна была быстро разлететься. Как репортёры про всё узнали? Открыв дверь, двое охранников растолкали журналистов и поставили перед ними забор. Тем временем Аккерман быстро вёл не поспевающего Эрена к машине. Затолкнув того на заднее сидение, закрыл дверь, и они уехали. Дома их ожидала разъяренная Елена. Она сидела за барной стойкой и вчитывалась в каждое слово напечатанное в свежем выпуске. Журнал, что держала женщина в своих красивых руках, был известен всем, и каждый, но хоть раз в месяц покупал свежий выпуск. — Лен! — восклицательно позвал Эрен менеджера и встал перед ней. — Ты понимаешь что вообще происходит? Мы в дом с боем пробирались. Кто-то рассказал уже о предстоящем фильме? — Какой к чёрту фильм, Эрен, — устало произнесла блондинка и злобно зыркнула на Аккермана. Тот стоял позади Йегера и с полным отсутствием интереса к разговору смотрел в окно. — Аккерман, когда Эрен нанимал тебя на работу… Изначально там не было пункта лизаться на публике? Все журналы пестрят заголовками, кто же этот незнакомец, что находился рядом с Эреном в тот вечер. Вы о чем думали оба?! Наши контракты могут прогореть в любой момент, ты хоть понимаешь всю масштабность?! Елена встала из-за стойки и подошла к Риваю, тот хмуро смотрел на разъяренную женщину и скрестил руки на груди. Как вообще эта дылда посмела на него сорваться? Они же не делали ничего противозаконного, так почему Йегер с обалдевшими глазами читает журнал, а Елена хочет его придушить? — Лен, — тихо и жалобно зовёт Эрен, а у самого в глазах стоит печаль вселенского масштаба, — Леночка, прошу, скажи что всё поправимо. Я… Я не могу потерять всё из-за этого. Эрен как растерянный котёнок смотрит на Елену, он держит в руках проклятущий журнал, а на нефритовых глазах накатываются слезы. Мечта всей его жизни может испортиться из-за одной дебильной новости. Все его планы, все его этапы в голове разрушались как песочный замок, которого накрыло большой волной. В один момент всё стёрлось из головы. Эрен судорожно вздыхает, пытаясь больше вдохнуть воздуха. Ему нужно отдохнуть, перевести дух. Положив смятый журнал на отполированную стойку, Эрен обходит Елену, Ривая и спокойно идёт в комнату. На душе скребутся кошки, как тогда с родителями. Они до конца не могли принять эту часть в Эрене. По пути Акерман хватает парня за руку и слышит сдавленный полувсхлип. — От… отпусти, — тихо говорит сквозь зубы Йегер и, выскользнув из рук мужчины, заходит в комнату. Комната была средних размеров, необыкновенно занавешена плотными занавесками, но даже во мраке можно было увидеть какие-то очертания изменений. Прикрыв дверь, рукой прошёлся по холодной стене, пока не наткнулся на выключатель. Свет за секунду озарил комнату, а ужас охватил за секунду и без того взволнованную душу. По всей стене были развешаны его фотографии. И не просто где он на съемках или личные из соц сети, но так же из детства или личных семейных альбомах. Но присмотревшись зелёные глаза обнаружили надпись на белом листке. Кривым почерком, чёрными чернилами было написано послание самому Эрену. «Останься луной лишь для меня, ведь до тебя никто не смеет дотянуться. Твой преданный фанат» Эрен начал в ступоре всматриваться в буквы, которые давно расплылись на белом фоне. Вдалеке слышатся шаги, а потом визг Елены, который быстро сменяется фирменным «Ебана мать» от Ривая. Краем глаза Эрен видит очень странный ряд фотографий. Откинув лист с посланием, который начинает читать Ривай, он смотрит на фотографии. Первая где он спит, уже у себя в доме. Эрен спит раскинувшись звёздочкой на кровати, в одних трусах и пачкает слюнями подушку, вторая уже издалека. Он сидит в кафе с Армином и попивает кофе о чем-то смеясь. Следующие были сделаны издалека и исподтишка, Эрен был везде дома или на съемках. Табун мурашек пробегает по коже. А ведь казалось, что всё это бред сумасшедшего и никто не мог за ним следить, но как оказывается за ним следили, да что уж там, даже дома побывали. Вскочив с корточек, Эрен раскрыл гардеробную и открыл ящик с драгоценностями, всё на месте. Пробежав глазами по одежде, зелень глаз зацепилась за любимый чёрный бомбер, точнее его отсутствие. — Блять! — в панике сказал Эрен. — Он был уже и тут. А если и дома побывал? Надо домой, срочно ехать домой. — Стой, успокойся, — Ривай схватил парня за плечи и пытался привлечь внимание парня, что был на взводе и панике. Махнув Елене, чтоб та их оставила, они присели на кровать, и Аккерман положил руки на щеки парня и повернул к себе. Он пытался отвезти внимание Эрена от фотографий, что заполнили большую часть стены, выходило плохо, но в скором времени Йегер растерянно и с боязнью посмотрел на Ривая. — Всё, выдохнули, — пара выдохнула вместе, — разберёмся, со всем разберёмся. И с этим выблядком управу найдём, только не паникуй. Всё под контролем, хорошо? Эрен с трудом перевел внимание с фотографий на любимого и накрыл его руки своими, лихорадочно кивая. Внутри всё бушевало при виде такого разбитого состояния Эрена, хотелось из-под земли достать того полоумного и придушить собственными руками. Позже Йегер рассказал, что неоднократно чувствовал за собой слежку, но не придавал этому внимания, ведь рядом был Ривай. Сообщив работникам отеля о проникновении, администрация принесла свои извинения, пересилила их в президентский люкс, и они тут же начали просматривать камеры. На записях кроме работников не было никого видно, до тех пор пока в одном из кадров не попался мужчина. Он, как и все работники, был в маске и перчатках. Подойдя к номеру Эрена открыл карточкой и зашел внутрь, прошел где-то час, после он вышел из номера и ушел через главный вход уже в другой одежде. Администратор тут же проверил все посты охраны, которые Эрен не замечал вообще, мужчина удивился, как его вообще пропустили, но на вахте незнакомец предъявил какой-то пропуск и его с легкостью пропустили. Незнакомец при входе был уже в маске. Администратор ещё раз принёс свои глубочайшие извинения, и Эрен, Елена с Риваем вернулись в новый номер. За то время, пока просматривали камеры, работники успели перевезти все вещи и на стол расставили восхитительный ужин и красивый десерт, а так же стояло ведро с двумя бутылками вина, на которой была повешена открытка с извинениями. — Когда поедем домой? — спросила Елена, срывая открытку с горлышка бутылки. Она скривила лицо, читая извинения, и потом кинула её на стол. Эрен сел в кресло и посмотрел на двоих стоящих людей. Хотелось сорваться и прямо сейчас ехать, ведь как так можно? Врывается в чужие дома, да и ладно бы ограбил, так просто дрочил на ебучие вещи. — Он ничего не сделает с домом, так что и спешить некуда, — в разговор вмешался Аккерман. — Сегодня отоспимся здесь, а завтра уедем. Эрен и так весь на взводе, так что будет лучше, если вы отдохнете. — Эрен, у тебя вечерние съемки, — напомнила менеджер, глядя в наручные часы. — Мне написали, чтоб ты поторопился. Ривай, ты остаешься здесь. — Хорошо, — с тяжелым вздохом мужчина поцеловал Йегера, который вообще не понимал в чем дело. — Почему? — Эрен сжал руку Ривая и посмотрел сначала на Елену, потом на Аккермана. — Все и так догадываются, так почему нельзя? Тем более если тот псих появится? — Чтоб для тебя ещё большей опасности не было. Он не появится, слишком труслив для этого, — пояснил Ривай и, сжав не сильно последний раз руку парня, отпустил. — Иди и зажги там. Так и пролетел последний день съемок. Первым рейсом, рано утром они полетели обратно домой и по беспробочной дороге домчались до квартиры. В квартире было холодно, будто Эрен с уезда вообще окна не закрывал. Но вот проблема в том, что окна открывать привычки такой не имелось. Помещение было чистым, на первый взгляд Эрен не заметил пропавших вещей. Сменив обувь на тапочки, Йегер зашел в гардеробную. Всё на своих местах, лимитированная коллекция одежды Versace, все пары обуви от Gucci и даже заграничные ювелирные изделия все на месте. Может быть его сталкер решил опять разукрасить стены в его спальне. Но и в спальне не оказалось сюрпризов. Голубоватые стены были не тронуты, постель идеально заправлена никаких следов проникновения в комнату не наблюдалось. На этом можно было бы и выдохнуть, но когда Ривай включил телевизор, Эрена озарило. Камеры! У него стоят камеры повсюду. Даже в спальне, только в сторону кровати не повёрнуты, звук пишет и картинка Full HD. Елена посмеивалась над ним какое-то время, говорила, что ради модных шмоток на сотый этаж никто не станет подниматься, но камеры пригодились. Йегер выхватил из руки пульт и настроил записи камер. Первые часы ночи были тихими, и Эрен уже думал выключать, но его руку остановил Аккерман, он прищурено всматривался в экран и увидел его. Неизвестный свободно перемещался по помещению. Зашёл на кухню, осмотрел еë. После обследования гостиной и ванной пошёл в гардеробную. Там мужчина зарылся в вещи, носом вдыхая запах. — Ты будешь моим, — с обожанием и обещанием сказал преступник и вышел за пределы камеры в гардеробной. На шее незнакомца висела камера. Он иногда заходил, что-то фотографировал. Заглядывал в ящики, тумбы и фотографировал. Ничего не трогал, лишь фотографировал. Незнакомец стоя в комнате, после еë осмотра, посмотрел в сторону кровати и пошёл к ней. — Твою мать, — в шоке прошептал Эрен и, когда услышал громкий стон вперемешку с хлюпающими звуками, тут же выключил телевизор. Обойдя двоих, актёр зашёл в комнату, закрыл окно и закинул конец покрывала на кровать. Под кроватью лежала простыня и плохо затертое пятнышко спермы. — Блять, надо вызвать клининг, — Эрен встал с колен и вернулся в гостиную. — Он даже кончу свою не затер! — Пиздец. — Я в ахуе, Ривай, полнейшем, — Эрен провёл по волосам и прижался к мужчине, уткнувшись в изгиб шеи. — Надо вызвать клининг. Я не смогу здесь спать, пока уборку не проведут. Я не прикоснусь к этой хуете. — Конечно, — согласился Аккерман целуя Эрена в волосы. — Елена, ты куда? — Домой, нужно поработать, а вы пока никуда не высовывайтесь. Прошел месяц, Елена более менее устаканила слухи и умяла статью в журнале. Конечно, пришлось потратиться, но это лучше, чем сидеть сложа руки. Риваю пришлось уехать по неизвестным Эрену делам, а сам Йегер поехал на съемки. Скоро конец съемок, будет предпоказ фильма, и Эрен ждал с нетерпением. Его личный сталкер затих, и актёр только порадовался, после того случая с камерами незнакомец будто бы и не существовало. В каждой счастливой истории есть некоторые моменты. Эрена стали заваливать письмами, причем не электронными, как обычные фанаты, а бумажными. Красивым курсивом, перьевой ручкой без ошибок, было расписано, как кто-то хочет трахнуть Эрена. И каждое новое письмо сопровождалось флешкой, на ней было записано то порно, которое описывал некто. Этот "некто" был мужик, что пролез в его дом. Тут уж к гадалке не ходи. Йегер после того инцидента никуда не заявлял, Елена сказала, чтоб информация не просочилась в прессу, а потом уже и сам извращенец залёг, и Эрен стал про него забывать. Некоторые письма даже не открывались, лишь складировались на тумбе у входа. Почему не выкидывал? Фиг его знает, может быть пригодятся, если он решится заявить на его сталкера в полицию, Эрен и сам не знал.       Наконец настал этот день! Премьера фильма, которая Эрену во снах снилась. Он с другими актёрами заходит в актовый зал, вокруг фотографы, свет от вспышек ослепляет, а под ногами красная дорожка. Всё то, о чем он мог мечтать, наконец сбылось. — Пойдём купим тебе сегодня костюм, — мечтающе пробормотал Эрен, глядя на обнажённую спину Аккермана. Йегер сидел за столом и ковырял свой омлет, — и мне немного накупим одежды. — Хватит в облаках витать, — Ривай насыпал в чай последнюю ложку сахара и поставил одну чашку перед Эреном. — Как настрой? — Прикинь, — Эрен с энтузиазмом уселся получше на стуле и, облизав ложку, вытащив еë из горячего чая, положил на блюдце и продолжил: — Нет, ну просто представь. Я иду по красной дорожке, вокруг меня толпа, всё внимание только на меня! Ривай на это лишь усмехнулся и откинулся на спинку стула. Эрен соскочил со стула и встал перед мужчиной, он стал рассказывать, как пойдёт ко входу во внутрь. Махал из стороны в сторону, представляя репортёров, объяснял, что будет делать, когда его объявят на выход сцены. Встал перед выдуманным микрофоном и даже речь проговорил, но на половине уже замялся, махнул рукой и расхохотался над самим же собой. — Пуп земли, — мужчина притянул парня к себе, он раздвинул ноги и прижался к животу парня. Тот с улыбкой обнял Аккермана и стал пропускать короткие чёрные пряди между пальцев, — ты будешь там блистать. — Может быть пойдём вместе? — Эрен нагнулся и поцеловал в губы замершего Ривая. — Ну а что? Объявлю всём, что я занятой человек и больше никто не посмеет ко мне приставать, м? — Не знаю, — хмуро ответил Аккерман, поглаживая нежную кожу под домашней майкой. — Ты уверен? — На всё сто процентов, даже двести, — Эрен улыбнулся, и Ривай ответил ему слабой еле заметной улыбкой, которая вызвала столько счастья в глазах Йегера. Он начал зацеловать мужчину. — Спасибо, для меня это очень важно. Елена, конечно, меня прибьет, но да пофиг. Мы же не первая гей-пара в конце концов.

***

— Господи, Эрен, нет! — строго воспротивилась блондинка подкрашивая глаза. — Его уже видели в свете как твоего личного телохранителя, какого черта?! Что опять тебе по мозгам ударило? — Ну, а почему нет? — в полном недоумении ответил Эрен, хлопая длинными ресницами. — Пройдет слушок о золушке в реальной жизни. — Скорее о красавице и чудовище, — с усмешкой съязвила Елена и оторвалась от зеркала, нацепляя серьги с рубинами. — Слушай, я знаю, как ты им дорожишь, но твоя карьера должна быть на первом месте, ты это понимаешь? При слове "карьера" Эрен скривился, будто ему что-то неприятное сказали. Его любимая слава связывала его по рукам и ногам, он думал, что был готов ко всему этому, но в итоге оковы настолько тяжелы, что порой Йегеру хотелось отказаться от них и быть с тем, кого он любит. Но потом в голове проносятся слова, кинутые когда-то родителям, что он будет успешнее их, и сразу чуть ли не второе дыхание открывается. Он на финишной прямой, этот вечер поменяет его жизнь кардинально. Внутри уже все бурлит от нетерпения. Поправив черную накидку из шерсти викуньи. Шуба смотрелась настолько красиво, что Эрен наверное крутился у зеркала целый час. Черный мех броско переливался в свете ламп, а белое золото дополняло весь образ. Из-под собранных приспущенных прядей, которые свисали дугой, виднелись изумрудные серьги, окантованы мелким каратом бриллиантов. Белый костюм с черными лацканами и обтачками карманов, а под расстегнутым пиджаком была шёлковая прозрачная майка с большим вырезом, который открывал вид на платиновую цепь, осыпанную бриллиантовой крошкой. Ривай сидел за рулем и спокойно вел машину, позади него, на пассажирском сидении сидела Елена и Эрен. Елена сидела в телефоне с кем-то переписывалась и иногда улыбалась, а Эрен смотрел в окно, которое была занавешено шторкой. Было плохо видно, но и Йегера привлекал не вид за окном на обычный город. В голове крутилось много разных мыслей. Он перебирал шерсть на своей накидке и закусывал губу, сдирая с них нюдовую помаду. Что если он на сцене скажет что-то не то? А если представление фильма не зайдет судьям? Если фильм не увидит свет? Что будет с его карьерой? Все эти мысли кружили. На нервозность Эрена откликнулась Елена, она переглянулась с Аккерманом и осторожно кивнула. — Ривай, заедь в кафе, пить захотелось, — как бы осторожно намекнула менеджер, все так же якобы глядя в телефон, но покосила глаза на Эрена. Казалось шатен ничего вокруг не замечал из-за своей паники. — Будет сделано, — отрапортовал Аккерман и свернул в ближайший кафетерий. — Я буквально на пять минут, — тихо с лаской проговорила Елена и легонько сжала колено Эрена. Дверь серой альпины тихо хлопнула, впуская в салон сквозняк сырого воздуха после дождя, привлекая внимание Йегера. Тот посмотрел на дверь, потом посмотрел на своего мужчину и пересел на место Елены. Ривай обернулся назад и посмотрел во взволнованные глаза. Эрен подался вперед прикрывая глаза и почувствовал, как руки мужчины нежно взяли его за щеки и чмокнули в губы, потом ещё раз и ещё раз. Не углубляя лишь пожевывая губы в ленивом поцелуе. Эрен был до дрожи тронут таким знаком со стороны Ривая, он знал, что Аккерман немногословен и даже где-то груб, но действиями он намного лучше показывал свою любовь и поддержку, чем словами. По щекам скатились одинокие слезы, и надрывный плач схожий с икотой. Нервы не выдержали, и Эрен ластился к грубым рукам как кот. — Ну что ты, не плачь, — тихим басом произнес Аккерман и ещё раз поцеловал. — Посмотри на меня, — Эрен хотел выпутаться из его рук, но они лишь сильнее сжали лицо, — посмотри на меня Эрен. На свое имя Йегер поднял покрасневшие глаза и шмыгнул носом. Ривай смотрел в эту бездонную зелень глаз и не мог признать в своем раздолбае такого звездного ублюдка, которого встретил несколько месяцев назад. Большими пальцами размазав капли слез по гладкой коже, и Эрен уже улыбался, как ему нравилась эта милая улыбка, граничащая со стеснением. — Все будет хорошо, слышишь? — Эрен судорожно с улыбкой закивал и убрал руки со своего лица. — Я все размазал, да? — с веселой усмешкой произнес Эрен, вытирая мокрые дорожки, — как я выгляжу? — Как звезда, — на выдохе произнес Ривай. На эти слова Эрен завис и густо покраснел, отвернувшись приоткрыл окно, впуская холодный ветер. Когда-то давно, когда Ривай приехал к ним, чтоб узнать, как там поживает его младшая сестра, он застал одну маленькую, но очень забавную сцену. Эрен стоял перед Микасой и что-то яростно ей доказывал. Парень стоял в каком-то обтягивающем платье, его короткие волосы развивались под кондиционером. — А как кто я выгляжу?! — свирепо прорычал на подругу Эрен и положил руки на кожаный корсет. — Как звезда. Тогда Аккерман сказал это со смешком, даже сказать с издевкой, от чего реакцию Эрена было в разы забавнее смотреть. Когда тот, краснея, пыхтит, пытается перевести тему и в итоге ломается, полвечера изображая из себя вселенскую обиду. Тогда казались дни длиннее, солнце ярче и трава зеленее. Казалось, что эти дни были такими безмятежными как никогда раньше. Да и сейчас было все хорошо, могло быть и хуже, но с каждым десятком лет у Эрена были проблемы. И с каждой новой трудностью он понимал, что к взрослой жизни совершенно не готов. Родители его слишком опекали, а сейчас он расплачивается за свою беспечность налетом папарацци и клеветы в прессе. — На выход, Эрен, — сказал Ривай, открыв дверь и протягивая руку в салон. — Пора блистать, звезда. Эрен моргнул, посмотрел, как за широкой спиной мужчины ослепляли фотовспышки камер, гремела музыка из парадной, и пытались сдержать налетевшую прессу охранники. Взяв руку Ривая, Эрен грациозно вышел из машины, выпрямил спину, сначала холодно осмотрел публику, а потом его лицо озарила дружелюбная улыбка. Ривай дернул его осторожно за руку, и Эрен пригнулся к мужчине. — Я заеду за тобой, напиши, как все закончится. После шепота запястье обдало холодом, дав понять о том, что его отпустили, и растерянным взглядом Йегер смотрел, как Ривай сел за руль и уехал. К нему подошел ведущий и с белоснежной улыбкой стал задавать уйму вопросов, которые отвлекли от расстраивающих чувств.

***

Премьера прошла на "ура"! Все кинокритики, которые сидели в зале, остались при хорошем мнении, они подходили и общались с Эреном, одаривали комплементами, от чего Эрен лишь смущенно поправлял прядь волос и улыбался пухлыми губами. Под конец все собравшиеся звезды встали на красную дорожку под фон стенда, где были распечатаны эмблемы спонсоров и сфотографировались со статуетками, которые им выдали на вручении различных номинаций. Выйдя из здания, всех звезд тут же окружили папарацци, каждую знаменитость проводили до машины. Усевшись в уютный салон, Эрен размял шею и откинул шубу. Ривай тут же тронулся в сторону дома. Всю дорогу Эрен то и делал, что заигрывал с Аккерманом. Гладил по шее и груди, дышал в макушку черных волос, что-то шептал и расстегивал верхние пуговицы рубашки. Массажными движениями проник под рубашку, оглаживая подкаченную грудь, крепкие широкие плечи, снова поднимался к шее и опускался под рубашку, процарапывая соски. — Эрен, подожди, — хмуро отозвался Ривай и притормозил перед воротами дома. Йегер сначала не понял, посмотрел на глаза мужчины, потом проследил траекторию и тут же плюхнулся назад до того, как вспышка фотоаппарата озарила лобовое стекло. Кинув тихое: "Сиди в салоне", Ривай вышел из машины и подошел к какому-то парню. Парень был похож на студента. Потрепанные кеды, какая-то затасканная серая толстовка с дурацким принтом, серые джинсы и камера на шее. — Свалил с дороги, — предупреждающе попросил Аккерман и грозно посмотрел на студента. — А то что? — с усмешкой произнес студент возвышаясь над Аккерманом. Он выпустил камеру из руки и поправил волосы. — Из-за тебя я не могу им любоваться, — с какой-то толикой безумия прошептал парень и обошел мужчину, — так может быть я прямо сейчас его и заберу у тебя?! Прежде чем у парня дотянулась рука до машины, Ривай выдернул фотоаппарат из хватки сталкера, выкидывая технику в кусты. Парень взвизгнул, начал материться и побежал к кустам за своим прибором. Пока он там возился, Ривай пошел к машине проверить все ли в порядке, вдруг тот испугался, ему бы не хотелось, чтоб его звезда опять вогнал себя в стресс. Но только он потянулся к ручке дверцы машины, Эрен забил в стекло и судорожно смотрел ему за спину. — Какого?! — прорычал Аккерман и, развернувшись, чуть отпрыгнул на носочках, беря в захват руку нападавшего. Всё произошло слишком быстро. Сначала он кричал что-то тому о камере, а в следующий момент его тело ослабло, и он упал на земь замертво. Мужчина положил охлаждающее тело парня и, не нащупав пульс, посмотрел на свои руки. Из раны парня вытекало слишком много крови, что ненормально было при ножевом ранении перочинным ножом. Его в тот же момент оттолкнул Эрен, что присел рядом с трупом и стал трясущимися руками приводить парня в чувства. После второго хлопка по лицу Йегер замотал головой и резко повернул голову к Риваю. Тот слишком хладнокровно смотрел на мертвого гражданского и ничего не говорил. — Какого черта! — крикнул Эрен со слезами на глазах. Он одарил его в грудь, но тот не сдвинулся, будто об стену. Схватив его за лацкан, Йегер яростно смотрел на спокойного Ривая и не понимал что делать. — Надо позвонить Эрвину. — Надо позвонить в скорую, — спокойно перебил Ривай истеричного Эрена, не отводя взгляд с мертвого тела, — и полицию. Эрен взял того за лицо и с трудом повернул лицо мужчины и взгляд на себя. Они минуту смотрели друг на друга, пока у Эрена окончательно не сорвало крышу, и он стал реветь как ребенок. Как можно было так спокойно смотреть на труп человека, как можно спокойно обтереть руку от крови будто намочил ладонь водой. Смотря в холодный взгляд Аккермана, Эрен пытался найти хоть толику паники и сожаления, но все что он там увидел лишь бескрайнее спокойствие и уверенность в своих действиях. Мужчина прижал его к себе и гладил по голове. Другой рукой выудил из кармана брюк телефон и стал набирать номера экстренного вызова. Через несколько минут Эрен уже сидел на ступеньках дома под домашним пледом, а рядом Армин пытался успокоить его. Но Йегера ничего не интересовало, ничего не слышал и не видел. Все будто стерлись из его видения, был лишь он. Он, который давал показания офицеру и показывал, как все происходило, пока другие офицеры смотрели запись с регистратора. Арлерт что-то щебетал в уши о том, что за превышение обороны его больше, чем на три года не посадят, да и с его послужным списком дадут условное. Но Эрен не слышал, он видел лишь одно – Ривая посадят, и что самое страшное, своего наказания мужчина не боится.