Стерва

Лаура Альбертовна впала в неожиданную для всех истерику. Она сама себе была не менее удивлена, что какой-то малолетний слизняк смог вывести ее на такие эмоции. Женщина сидела на своем стуле и рыдала, что есть силы. Третьякова не знала каким образом на это реагировать, ведь она сама никогда не могла подумать, что эта сильная женщина может плакать из-за подонка, которого раньше она сама могла поставить на место. В грудной клетке появилась колючая дрожь, а чувство гордости постепенно отходило на задний план. Маша аккуратно подошла к ней и села на корточки, кладя свои руки на колени учительницы. — Лаура Альбертовна… Посмотрите на меня. — спокойно просила девушка. — Не могу… Ничего больше не могу. — все так же закрывая лицо, тихо отвечала Лукина. — Вы все можете. Прошу вас, пожалуйста, успокоиться! Он не стоит таких эмоций! Услышьте меня, он никогда больше и слова вам не скажет! Я не позволю! — Обещаете? — преподавательница с надеждой и потекшим макияжем взглянула на нее. — Обещаю… — коротко и тихо, но так важно ответила Третьякова, глядя в ее глаза. — Маша, я уйду. Сегодня же напишу заявление и отнесу директору. — Зачем вы так? Какой в этом смысл? Вы позволите каким-то тварям победить и радоваться тому, что у них получилось вас выжить?! Мне тоже тяжело здесь! Со всеми тяжело! Начиная от учителей и заканчивая вот такими придурками, как он! Я поняла, что если давать слабину — тогда какой вообще во всем смысл? Только радовать всех этих гадких людей… — Маш, почему вы за меня заступаетесь все время? — Мне так хочется. — Почему? — Это не важно. — Нет, я хочу знать почему вы так яростно за меня заступаетесь и закипаете, как чайник на плите, когда в мою сторону идет негатив со стороны других людей! — Лаура успокоилась и включила привычную с надменностью интонацию. — Вы другая. — В смысле? — Вы сказали «других людей». Мне плевать на всех других, потому что вы иная. — И, что же это значит? — То и значит! Вы сами знаете! Зачем спрашивать очевидные вещи? — Ничего очевидного не вижу. Маш, вам будет грустно, когда я уйду в другую школу? — Вы сами знаете… — Машу бесило, что из нее прям пытаются вынудить правду. — Нет. В том и дело, что не знаю. Я не понимаю вас, что в вашей голове. — тыкая пальцем между бровей девушки, Лаура улыбнулась. — Сделайте еще… — Что? — Прикоснитесь к моему лицу… Лаура растаяла от этих слов и протянула ладонь к щеке, на которой красовался синяк от недавней стычки с идиотом класса. Маша прикрыла глаза и начала прижиматься лицом к ладони учительницы, а после накрыла ее руку своей и поцеловала. — Знаете, во мне сейчас дикое желание сорвать с ваших губ поцелуй. — заявила блондинка. — Так поцелуйте, Маша… — хриплым шепотом просила женщина. — Было бы все так просто. Не думаю, что это хорошая идея. — отрезала Маша и встала с корточек. На ее телефон пришло смс сообщение от Тани — "Маш, эта тварь оставила нас с Мокриди мыть окна, якобы какая-то наша очередь настала. Встретимся тогда вечером возле школы?". — Блин! — Что такое, Маша? Что-то случилось? — Нет. Ну, не совсем. Таню классная запрягла окна мыть и наши планы переносятся теперь. — нахмурившись объяснила ученица. Лукина снова расплылась в улыбке от этого серьезного и недовольного, но такого милого взгляда, когда Третьякова начинала злиться из-за упоминания бабки. — Чего вы улыбаетесь? Я что-то смешное сказала? — у Маши добавилось возмущение. — Ничего-ничего! Хи-хи! Простите! Просто… — Лукина не могла сдержать смеха. — Так! Я не поняла! В чем дело, вы можете объяснить?! Лаура Альбертовна засмеялась во весь голос и прикрыла рот рукой. Маша в недоумении наблюдала за очередной быстрой сменой настроения учительницы. Не было слов. Лаура подошла ближе к Третьяковой и уже с легкой улыбкой, но надеждой в глазах посмотрела будто боится спросить что-то важное. — Маша, я соскучилась. — опустив голову, призналась Лукина. — Это очень серьезное заявление, Лаура Альбертовна. — безэмоционально ранила Маша. — Обнимите меня. — женщина попыталась еще раз. — С какой стати? — Маш, пожалуйста, хоть на минутку выключи своего «ежика»… — Выключите. Вы опять забываетесь. Лаура Альбертовна! Зачем вам все это?! Хотите в очередной раз втереться в мое доверие для своих утех?! — Маша… — Что Маша? Вот чего вы опять от меня хотите? Вы же уже все сказали и дали четко понять, чтобы я отстала от вас со своими соплями и сраной любовью. Вы повеселились, поиграли и все. Мне четко это понятно. Второго раза не будет, Лаура Альбертовна! Уж простите, что не ведусь на вас! Лукина подошла еще ближе так, что между их лицами было сантиметров пять и взяла в свои руки Машины запястья, а после положила ее руки к себе на талию, чтобы та обняла ее. — Зачем вы это делаете, Лаура Альбертовна? — Третьякова старалась смотреть куда угодно, но только не в глаза преподавательницы. — Машенька, посмотрите на меня… Прошу, не отпускайте… — Я не могу. — неуверенно сказала девушка. — Маш, я вам нравлюсь? Скажите честно, вы любите меня? — Вы издеваетесь?! И у вас хватает еще совести меня о таком спрашивать?! — Пожалуйста, ответь мне честно! — на глазах учительницы появились слезы. — Я вам ничего не скажу! — Третьякова злилась. — Прошу… Скажи мне… Скажи, что я нужна тебе… Маша долго всматривалась в лицо учительницы и ее внутренние черти тоже дали слабину. Было больно смотреть на то, как тебя вымаливают о подтверждении любви, но не хотелось открывать душу и снова обжечься, чтобы потом заново страдать. Блондинка аккуратно сжала пальцами талию женщины и прижала ее тело к своему. Губы соприкоснулись в невинном и нежном поцелуе, будто у обеих это был первый раз. Инициатором была Третьякова и поэтому она сама же углубила его. Она не закрывала глаза, в отличии от Лауры Альбертовны, что так быстро расплавилась в ее руках. Маша начала и точно так же сама закончила поцелуй. — Хорошо. Я вам скажу. Лаура смотрела на нее будто дитя с надеждой узнать то, что она так давно ждет. — Я. Я вас… Ненавижу! — нагло наврала Маша, сама не зная для чего. С другой стороны, она наоборот знала. Лукина ей воспользовалась и после получения желаемого, быстро спустила со счетов. Третьякова думала, что это очередные уловки учительницы, чтобы войти в доверие для своих личных целей. У девушки на самом деле, до сих пор остались теплые и не просто чувства, а чувство любви… Она решила для себя, что лучше будет безответно влюблена в стерву, но не трогать ее, чем позволять вытирать об себя ноги. Тем временем, на первом этаже в кабинете труда разворачивались еще одни страсти. — Вот ведь овца! Старая дура! Почему я не знаю об этом списке дежурств? — возмущалась Полякова. — Тань, успокойся, пожалуйста. Мы уже здесь и ничего не изменить. — Да?! Изменить можно все! Вот взять и свалить отсюда прямо сейчас! — Ты же знаешь, что у нас потом опять будут проблемы… Мокриди было приятно хоть немного пообщаться с Поляковой. Отношения между ними были плохими и этот шанс, пусть Таня и злилась, был ей дан не просто так. Поэтому она наслаждалась минутами рядом с ней, пусть и в такой напряженной обстановке. — Бабка в прошлом веке до сих пор живет, я понять не могу? — продолжала Полякова. — О чем ты? — О том, что только мразматичка и идиотка могла придумать протирать стекла газетой, когда есть специальный скребок и тряпки! — Хи-хи-хи! Что ты?! Может она и на этом экономит? — подшутила Мокриди. — Вот смешно тебе? А я сейчас с Машей могла бы сидеть, готовить вкусный ужин и смотреть фильмы ужасов! Вместо этого стою на этой не менее старой, как бабка стремянке, которая уже тоже над ладаном дышит! Вот интересно, что ей будет, когда я разобьюсь на ней? Она же вся разваливается! — Можно подстроить несчастный случай, но так, чтобы ты аккуратно пострадала и потрепать бабке нервы! — поддерживала Мокриди, но ей не давала покоя одна вещь. — Ха-ха! Аккуратно пострадала? Прикольно, Тань! Такое я еще нигде не слышала! — Полякову повеселило такое словосочетание. — Ну, не знаю, как такое пришло в мою голову, зато подняла твое настроение… — Да, уж… — Тань, я не знаю, как спросить и можно ли… — Спрашивай уже. Я ничему не удивлюсь! — заявила Полякова. — А у вас с Машей… — Ты чего?! Совсем с ума сдурела?! — Полякова перебила ее, — Мы с Машей, как сестры! Просто любим друг с другом время проводить и ты сама прекрасно об этом знаешь! — Прости… Я не хотела тебя обидеть. Глупость сказала… — Ужас какой, надо было подумать ведь! Ладно, ничего. — А у нее и Лауры Альбертовны ведь точно что-то есть? — Слушай, это не мое дело, что там у нее с математичкой и тебе лезть не советую туда. — Значит точно есть! Она так за нее горой стоит, это очень странно для тех, кто не знает Машу. А они уже… Ну, у них было это… — Прекрати! Ты чего тоже прям, как эти сплетники? Маша сама разберется и я не хочу обсуждать за спиной ее отношения или не отношения. Скажу коротко, раз у тебя столько любопытства! Там все сложно и на этом точка. Больше не хочу говорить на эту тему! — Хорошо, извини еще раз. Я ничего плохого не хотела сказать и ни с кем это не обсуждаю. Просто вижу, как они друг на друга смотрят. Я бы даже хотела, чтобы они были вместе, вот только у Лукиной характер такой сложный. А со стороны красивая бы пара получилась! — мечтательно поясняла Мокриди. — Прекрати передо мной все время извиняться, пожалуйста. — Хорошо… — с грустью опустила глаза Мокриди. — Кстати, бабка сказала дойти до ее второго кабинета технологии, там какие-то сраные шторы надо забрать и принести сюда. — Мне сходить или ты пойдешь? — Мокриди думала проявить инициативу. — Пойдем вместе, чего одна тут торчать будешь? — Идем. Они шли по пустому коридору школы и Полякова снова начала бубнить. — Вот же черт! Все нормальные люди давно уже дома сидят, обедают каким-нибудь вкусным горяченьким борщом со сметаной или гуляют в такую хорошую погоду, а мы, как самые крайние опять в этой помойке до посинения торчим! — Тань, дверь не открывается. Она кабинет закрыла? — Давай я попробую. — Полякова дернула на себя дверь и она открылась. — Кушать больше надо, моя дорогая! — Полякова подмигнула и пропустила Мокриди вперед. Ей было приятно слышать от нее такие слова. «Моя дорогая» — думала про себя и согревалась вся изнутри. Это был первый раз за последние четыре месяца, когда Полякова так с добром обратилась к ней. — Тааак и где эти лохмотья? — А возле ее стола не они лежат? — Точно! Сейчас посмотрим, что она тут наоставляла. О! Бабка сенсорным телефоном научилась пользоваться или у бедного пятиклассника отняла? — Полякова вертела в руках мобильник. — Скорее всего, купила. Она же с ним теперь везде ходит. Странно, что оставила на столе и еще в открытом классе. Дура! — А мне нравится ход твоих мыслей и еще больше нравится, когда ты ругаешься. И правда, ведь не боится идиотка, что сопрут! А потом мы опять будем виноваты в этом! — Тань, почему мы? Она же нам не сказала за ним следить. — Мы, потому что мы везде у нее виноваты даже, когда это нас вообще не касается. — Ну, да… Действительно, чего это я? Совсем ведь забыла! — театрально сказала Мокриди. Девушки засмеялись на весь класс и не заметили, как близко друг к другу оказались рядом. Их идиллию прервал звук смс сообщения. — О, смотри! Бабке этот придурок рыжий на ватсапп что-то написал! — С чего ты взяла, что это он? — Ну, фотка и записан, как Андрей. — Что пишет? — Мокриди с опаской спросила Таню, глядя на то, как ее веселое лицо сменилось очень быстро на серьезное. — Погоди. — Полякова сосредоточенно и быстро читала. — Таня, ты меня пугаешь… — Слушай, это капец! Представляешь, этот козел все сливает старой твари. Про всех! Сейчас он ей написал, что Маша в кабинете у Лауры и он не смог заснять их на видео! — Чего? А какое видео он ей должен заснять? — Я не знаю! Давай ее галерею посмотрим? — Давай! — Ха, смотри, бабка в купальнике на море плещется! Так и хочется ее там утопить! А тут смотри, губы свои трубочкой вытянула! Идиотка! И ведь какой-то такой же идиот выставил эту ужасную фотку на сайте школы! — Да-да, я тоже видела и маме показала посмеяться! — А она чего? — Тоже смеялась, но сказала, что это позорище и хотела бы посмотреть на людей, которые следят за тем, что находится на сайте школы… — Так, ладно! Мы отвлеклись! Смотри, тут видео есть какие-то. Они просмотрели несколько видео. На них бабка была на каких-то праздниках и мероприятиях. Некоторые из них были просто странными, будто кто-то снимал детей в школе и высылал ей. Все бы ничего, но наши Тани увидели себя на одном из них. — Какого черта?! Кто это снимал?! Она извращенка что ли? — Полякова была в шоке. На видео было видно, как они с Мокриди на перемене мило обнимаются, а потом Полякова на скамейке ложится ей головой на коленки. — Жесть! — Еще какая! Давай еще посмотрим! А это что такое?! — Таня, кому это надо и зачем это ей, в первую очередь! — Мокриди уже тоже стало не смешно. — Я не знаю, но она конченная! Это этот козел снимал, как мы целовались! А она, мне интересно, что потом с этим делает?! Ночью на сон грядущий смотрит и… Ой, фу! Даже произносить не хочу! — Таня, давай это просто быстро удалим и уйдем отсюда! — предложила Мокриди. — Конечно удалим, только я экран ее мобилы на свой сниму, что у нее это было. Вдруг чего случится и можно будет на нее предъяву бросить! — Ты там только еще посмотри, вдруг там на нас целая папка у нее! — Да, я уже листаю. О, смотри! Лаура и Машка в кабинете! — Покажи! — Вот, смотри. — Полякова пододвинулась ближе к Мокриди и немного прижалась, чтобы той было удобно смотреть в экран. — Таня… Они, что… Целуются? — Похоже на то… — Она так нежно ее обнимает, пиджак накинула. Блин, это так мило! — восхищалась Мокриди. — Ага и Лаура тут такая не стерва рядом с ней. Надеюсь они там ничего более чем поцелуи не делают. — Ой, Тань, я не хочу на это смотреть. Промотай сама и если там есть это, давай не будем дальше… — Ничего такого нет, просто целуются и обнимаются. Это похоже на восьмое марта было, я тогда идею ей подала. Она Лауре цветочек подарила. — Этот тот розовый, что она так с обожанием в классе берегла и постоянно старалась его обрезать, когда лепестки вяли, а она их обрывала, но не выбрасывала его до последнего? — Мокриди снова замечталась и с вдохновением описывала эту картину. — Ааааэээм, да. Именно этот цветок, а ты уж до фанатизма наблюдательна на такие вещи. — Да она вся светилась, когда за этим цветком ухаживала. А я все думала, кто же такой умный и смелый ей смог всего лишь цветок вручить. Она же с виду королева, а тут цветок обычный! — Как видишь, для нее он совсем необычный. И не обязательно букетами задаривать, достаточно вот так, это же чисто знак внимания тогда от Машки был. Так, стоп! Мы с тобой тут не то обсуждаем! — А что такое? — Ты понимаешь, что это скорее всего этот урод рыжий их спалил или бабка сама это снимала. Не знаю кто из них чего делал, но они точно оба в этом замешаны! Если этот видео попадет кому-то еще — у Маши и ее красотки будут большие проблемы! — Тогда быстро смотри, что там у бабки есть еще и все удалим! — Да, надо еще ее сообщения проверить, вдруг она уже это кому-то отсылала! — Таня, кто-то идет! — Блин! Это бабка и этот козел! — Что делать?! — Давай быстро в шкаф! Там досмотрим ее телефон, я не успела! Девочки забрались в шкаф и услышали, как в кабинет заходит бабка и Кузнецов.