you're a symphony (i'm just a sour note)

— Полагаю, у мятно-шоколадного мороженого всё-таки есть права, — говорит Сунён, когда они выходят из магазина мороженого и садятся за один из столиков на открытом воздухе у больших окон магазина. — Видишь! Я говорил тебе, что тут делают лучшее мятно-шоколадное мороженое, — говорит Джихун, съедая ложку собственного мороженого: баблгам с дополнительной посыпкой. Не то, что ему бы нравилось, как думал Сунён. Он считал, что Джихуну подошел бы больше тёмный шоколад. — Ты прав. Рад, что доверился тебе. Мятный шоколад, что я ел раньше, был больше похож на зубную пасту. — Гадость, — Джихун высовывает язык, окрашенный в синий цвет. — Слушай, мне правда жаль насчёт Джонхана. — Всё в порядке, правда. Он просто пытался защитить тебя. Я понимаю, почему он так сделал. Он хороший друг, — Сунён отмахивается от него. — И все же он не должен был так делать, — пыхтит Джихун. — В любом случае, угадай, кто платит за наш десерт сегодня? — он машет кредитной картой перед лицом Сунёна, имя на карте явно не его. — Ты не мог, — глаза Сунёна расширяются. — Смог, — гордо улыбается Джихун. — Считай это как официальное извинение от меня и от Джонхана. — Не могу поверить! Разве он не взбесится, если узнает? Джихун пожимает плечами и убирает кредитку обратно в кошелек. — Он знает, что я взял её. Это его вина все равно. Он не сможет остановить меня. — Круто. Мне нравится это в мужчинах, — смеётся Сунён. — Бьюсь об заклад, что да, — говорит Джихун с огоньком в глазах. Кончики ушей Сунёна краснеют от этого. — Хэй, — прочищает горло Сунён. — Не против, если я спрошу… — Это про мою подработку? — говорит Джихун, обрывая его. Он съедает ещё одну ложку мороженого, прежде чем продолжить. — Окей, да, у меня были фейковые оргазмы раньше. Нет, размер не имеет значение. И у меня строгий запрет на свидания с партнерами. Я ответил на все твои вопросы? — Оу, нет, по правде, — Сунён застенчиво чешет затылок. — На самом деле я хотел спросить, больно ли делать пирсинг носовой перегородки. Я тоже хочу, но слишком боюсь делать это. У Джихуна отвисает челюсть. Легкий румянец появляется на его шее. — О. Нет, это не больно. Возможно, только на полсекунды, когда игла пронзает хрящ, но после этого совсем не больно. Процесс заживления был легким. По крайней мере, у меня. — Учёл, рад слышать это. — Извини, я просто, — Джихун неловко смеётся. — Я просто предположил, что ты хочешь узнать побольше о том, что я делаю, так как это больше не секрет. — Ты стесняешься говорить об этом? — спрашивает Сунён. -Вовсе нет, — отвечает Джихун, качая головой. — Я довольно открыт для тех, кто уже знает о том, чем я занимаюсь. Так что, если тебе что-либо интересно, валяй. — Хорошо, — говорит Сунён. Есть много вещей в порно индустрии, о которых Сунён хотел бы узнать, но он не хочет лезть в чужие дела или казаться навязчивым, так что он просто спрашивает. — Сколько людей знают об этом? Джихун очевидно не ожидал такого вопроса. — Э,,, трое моих друзей: Джонхан, Сынчоль и Джошуа. И ещё ты и двое твоих друзей. Шесть человек в общем. — Хорошо, — говорит Сунён, довольный ответом, продолжая поедать своё мороженое. — Это всё что ты хотел спросить? — Ну да. Я уважаю твою личную жизнь. Я не хочу, чтобы ты делился со мной тем, чем не хочешь. Джихун хмыкает. Сунён замечает, что тот пытается скрыть улыбку. / / / — Чувствуй себя как дома, — заявляет Сунён, когда они с Джихуном заходят в его комнату. Он только что немного прибрался в ожидании визита Джихуна. — Джун уехал вместе с Мингю и вернётся только вечером, так что можешь делать что угодно на его кровати. Бог знает, что они творили на моей. — Иу, — говорит Джихун морща нос. Он снимает свой кардиган и аккуратно вешает его на спинку старого вращающегося стула Сунёна, прежде чем осторожно присесть на край его кровати. Сунён садится рядом, скрещивая ноги. Они сблизились за последние пару недель настолько, что Сунён чувствует себя комфортно, приглашая его в свою комнату и наоборот. В идеале, они пошли бы в комнату Джихуна, так как у него нет соседа, но он живёт в другой стороне кампуса, а Сунён не хотел идти пешком. К тому же, Джуна все равно нет в комнате. — Так, чем ты хочешь заняться сегодня? — спрашивает Сунён, включая свой ноутбук. — Я думаю, мы должны продолжить с того места, где мы остановились. Если у нас будет время, мы могли бы провести исследования, как устная и письменная литература отличаются по своему авторству и аудитории, — отвечает Джихун. Сунён кивает. — Звучит здорово, — он наблюдает, как Джихун зажато тянется к своей сумке, чтобы вытащить блокнот. — Ты ведь знаешь, что можешь немного расслабиться. Как я уже сказал, будь как дома. — Я просто не привык находиться в комнате, которая не моя, или Джонхана или Джошуа, — робко говорит Джихун. — Ты можешь просто… — Сунён протягивает руку и кладет руки на бедро Джихуна. Джихун вздрагивает от прикосновения. — Извини, я могу? — Да, продолжай, — Джихун заметно расслабляется. Сунён двигает Джихуна так, чтобы тот оказался лицом к нему. Он призывает его тоже скрестить ноги так, чтобы они не свисали с кровати. — Видишь? Так лучше. Теперь ты должен… — он кладет свои руки на плечи Джихуна, подталкивая его, чтобы он немного расслабил их, но он не ожидал, что Джихун будет таким уступчивым. Сунён толкает его сильнее, чем ему хотелось бы, и это заставляет Джихуна пошатнуться: он хватается за запястья Сунёна, пытаясь не упасть, но это бесполезно — он падает на кровать, таща Сунёна за собой. — Чёрт, извини, — говорит Сунён, смеясь пытаясь слезть с Джихуна. — Не рассчитал силы. — Всё в порядке, — говорит Джихун. Его глаза блестят и на щеках появляется легкий румянец. С такого близкого расстояния Сунён ясно мог видеть родинку под глазами Джихуна. Он двигает рукой, сам того не замечая, убирая челку Джихуна со лба. Джихун краснеет ещё сильнее. — Я… Сунён паникует и садится мигом, прочищая горло. — Хорошо! Время работать! Хаха, эссе само себя не напишет. / / / / Этой ночью Сунён изо всех сил старается не думать о дыхании Джихуна на своей шее, и тепле его тела под ним. Одно дело смотреть на Джихуна в этих видео — они всегда заставляли его казаться недосягаемым. Но это… это было слишком реалистично. Джихун его друг; он живой человек, которого он знает, а не какой — то актер с экрана. Сердце Сунёна бьется вдвое быстрее, когда он с ним, и возможно, на этот раз не потому, что он знает о его подработке как порно актера. Возможно у Сунёна краш на него. Всего лишь возможно. Он не мог перестать думать о Джихуне во время всего урока на следующий день, что было плохо для него, так как он не может позволить себе не обращать внимания на лекции. Он возвращается в пустое общежитие, так как Джун всё ещё на лекции, и именно тогда он замечает бежевый кардиган на своем стуле. Джихун должно быть забыл его вчера. Вероятно, он должен вернуть его ему. Нет, это не предлог увидеть Джихуна снова! Он просто хочет вернуть вещь своему другу. Джихуну должно быть холодно без своего кардигана! Сунён быстро отправляет сообщение Джихуну, чтобы сообщить ему, что он придет. Он был в комнате Джихуна только однажды пару недель назад, но до сих пор смутно помнит дорогу. Планировка общежития была похожа на его собственную, так что невозможно было заблудиться. Он без особого труда добирается до комнаты Джихуна и стучит в дверь. После четвертого стука дверь распахивается. Сунён ожидал увидеть Джихуна, но чего он не ожидал, так это встречи лицом к лицу с почти голым мужчиной, который определенно не был Джихуном. Он высокий, с темными вьющимися волосами и очками на длинном носу, на нем нет ничего, кроме красных клетчатых боксеров. — Оу, извините, мне кажется я ошибся… — Кто там? — слышится из комнаты. Он определенно принадлежит Джихуну. Здесь нет никакой ошибки. — Твой друг, я полагаю. — отвечает парень в боксерах, низким и приятным голосом. Он открывает дверь и приглашает Сунёна внутрь. Он заходит, как было велено, всё ещё неловко держа кардиган в руках. Он пробирается мимо груды книг и различных предметов одежды, разбросанных по полу. — Если это Сынчоль, чёрт, я говорил тебе не. — Джихун резко останавливается, когда его взгляд падает на Сунёна. Его штаны наполовину спущены и Сунён старается изо всех сил сосредоточиться на лице Джихуна и ни на чем другом. — Сунён? Что ты тут делаешь? — Я, э, написал тебе, что я приду? — отвечает Сунён, хотя это больше звучит как вопрос. Он отдаёт кардиган Джихуну. — Ты оставил свой кардиган. — Оу. Спасибо. Извини, я не увидел сообщение. Я был, э, немного занят, — говорит Джихун, не определенно жестикулируя по комнате. Он берет кардиган и кладет его в изножье своей кровати, прежде чем указать на кудрявого парня, у которого хватило приличия хотя бы надеть футболку. — Это Вону. Он мой …. Э …коллега. Оу. Ооооооо. — Здорово наконец-то встретиться с тобой, хотя это не лучший способ познакомиться, — говорит Вону, протягивая руку. Сунён идёт навстречу, потому что он воспитанный, даже если он чувствует, что-то вроде ревности, зарождающейся у него в животе. Вону улыбается тепло и ласково, и Сунён ненавидит это. — Джихун многое рассказывал мне о тебе. — Мне тоже было приятно познакомиться с тобой, — говорит Сунён через стиснутые зубы. Он поворачивается к Джихуну. — Вы двое явно заняты. Я пойду. Извините за беспокойство. — Сунён, подожди, я. — Говорит Джихун, но Сунён остальное не слышит. Он уже был за пределами комнаты. / / / / Сунён почувствовал, как что-то ударило его в спину. Вероятно, это одна из плюшевых игрушек Джуна, но он не настолько заботится об этом, чтобы реагировать. Он остается в том же положении, в котором находился весь последний час: лицом вниз на кровати, раскинув руки и ноги, как морская звезда. — Перестань быть таким сопливым, — говорит Джун. — Это раздражает. Сунён пронзительно скулит. — У тебя даже нету причин драматизировать. Вы двое не встречаетесь или что-то в этом духе. Джихун может спать с кем захочет, — продолжает Джун. — Я не понимаю, почему ты так ревнуешь… У тебя даже нету чувств к нему. Хотя … Сунён издает более громкий, высокий скулеж. — Боже мой, ты влюбился! У тебя есть чувства к нему! — взволнованно восклицает Мингю, как будто он только что открыл Атлантиду или что-то в этом роде. Сунён переворачивается так, чтобы он все еще мог хандрить и при этом дышать. — И что? Что с того? Я не могу конкурировать с таким высоким красивым кудрявым секс машиной. — Ты только что назвал его секс машиной? — комментирует Джун. — Гадость. — Я расстроен! Я могу называть его как угодно, — говорит Сунён. — И к тому же, Джихун сказал мне, что он его коллега, так что я предполагаю, что он великолепен в сексе! — Не Джихун ли тебе говорил, что у него запрет на отношения с коллегами? — уточняет Мингю. — Может это чисто физическое! Возможно, он просто был возбужден и у него был чувак для быстрого перепиха. — Спасибо, мне стало намного лучше, — закатывает глаза Сунён. — Слушай, если у тебя есть чувства к Джихуну, то лучше тебе что-нибудь с этим сделать. Хандра и нытье никуда тебя не приведут, — говорит Джун. Он прав, и Сунён знает это. Просто хандрить куда легче, чем принять свои чувства к Джихуну, и это определенно намного, намного легче, чем признаться ему. Если бы это зависело от него, Сунён предпочел бы запереть свои чувства, пока они однажды не взорвутся и не убьют его, но вселенная просто должна была подарить ему самых поддерживающих и понимающих друзей. — Или знаешь что, может быть у тебя нет чувств к Джихуну, — предполагает Мингю. — Может быть тебе правда нужно просто потрахаться. Теперь Сунён мог бы смириться с этим, даже если он чертовски уверен, что причина не в этом. Это лучше, чем хандрить, но все же легче, чем признаться Джихуну. — Хм. Может, ты и прав. — Тогда всё решено, — Мингю складывает руки вместе. — Мы идём гулять в эти выходные. Никаких отмазок, если это не отмазка, которую может трахнуть Сунён. / / / / Сунён уже давненько не был на вечеринках, в основном, потому что ему просто этого не хотелось, а также потому что он просто не мог найти время среди всей этой учебы. К вечеру пятницы Сунён не смог бы сбежать, даже если бы захотел. Мингю был непреклонен в том, что сегодня ночью ему нужно потрахаться или, по крайней мере, расслабиться. Они в доме богатенького мальчика вне кампуса — друга Мингю, который также дружит с Джонханом — который, по-видимому, обеспечивает действительно отличной выпивкой. Музыка гремит так громко, что от ее басов грохочет пол. Сунён знает, что он вероятно будет жалеть следующим утром, но после пятого стакана ужасного на вкус коктейля, который приготовил Мингю, ему было все равно. Он веселится, как никогда прежде, трется бедрами о какого-то чувака с серебряными волосами и множеством пирсингов, украшающих его уши, на танцполе. Он отходит, как только дерьмовая EDM песня заканчивается и прежде чем начинается другая такая же дерьмовая песня, и идет на кухню, чтобы сделать перерыв и взять себе еще выпить, будь проклято похмелье, когда он замечает знакомую фигуру, стоящую у раковины. Сунен думает, что его глаза обманывают его: должно быть, это слабый свет или алкоголь, но когда его глаза ловят взгляд другого человека, в этом нет никаких сомнений. Он понимает, что теперь ему не сбежать, его уже обнаружили, так что он неторопливо направляется к раковине. — Сунён, — говорит Джихун, подходя ближе. Его губы складываются в улыбку. Глаза подведены черным лайнером, на нём рубашка, подол которой слишком длинный по предпочтениям Сунёна. — Я не знал, что ты будешь тут. Сунён должен был догадаться, что Джихун будет тут, так как он один из лучших друзей Джонхана. Может быть, это было совпадение, а может быть, это был план Мингю с самого начала. — Мингю пригласил меня, — говорит Сунён и по неволе отражает улыбку Джихуна. — Обычно я предпочитаю оставаться дома и смотреть «Последнего мага стихии», но он настоял, чтобы я пришел. — Хочешь еще выпить? Если хочешь, я могу сходить и принести нам немного. — Да, спасибо, — говорит Сунён. Джихун уходит, и Сунён даже не пытается скрыть тот факт, что он пялится на зад Джихуна, который выглядит великолепно в этих узких джинсах, которые он носит. Кто-то откашливается справа от него, Сунён поворачивает голову и находит Вону, стоящего рядом с ним, которого он бы не заметил. Он трезвеет почти мгновенно. — О. Что ты тут делаешь? — Он даже не пытается скрыть враждебность в своем голосе. Если его спросят, он обвинит в этом выпивку. — Джихуна пригласил Джонхан, и поэтому меня тоже пригласили, — объясняет Вону. Он говорит трезвее, чем кто-либо в радиусе трех километров. — Мы давно знакомы. Я знаю Джонхана с тех пор, как мы учились в старшей школе. — Отлично. Я спросил почему ты здесь, а не твою биографию. — У меня такое чувство, будто я тебе не очень нравлюсь… — вздыхает Вону и поправляет очки. — Это так очевидно? — … и мне жаль, что тебе пришлось прийти в тот день. Не такой я представлял себе нашу первую встречу. — Ничего страшного, я все равно не смог разглядеть твое послетраховое свечение. Вону трёт переносицу. — Послушай, я хочу сказать, если ты позволишь мне закончить, что тебе действительно не к чему ревновать. Между мной и Джихуном нет ничего серьезного. Просто нам очень комфортно, и мы хорошо знакомы друг с другом. Насколько я знаю, между вами ничего нету, и если это произойдет сейчас, я бы отступил, не задумываясь. Мне правда жаль, если я огорчил тебя чем-то. Сунён растерянно смотрит на него. Ему требуется некоторое время, чтобы полностью осознать то, что сказал Вону. Теперь он чувствует себя мудаком. — Спасибо. Мне тоже жаль. Я обычно не такой злой, когда трезвый. Вону смеётся. — Я знаю. Джихун много говорил о тебе. — Что он сказал? Вону некоторое время рассматривает его. — Ну что ж, он сказал, что ты хороший. И что у тебя милая улыбка и ещё более милый смех. И ещё он думает, что ты дурак за то, что говоришь, что Дни минувшего будущего лучше, чем Первый класс. — Но это правда, — дуется Сунён. Вону смеётся. — Я думаю… если ты боишься, что твои чувства к Джихуну не взаимны, то не стоит. — О чем ты говоришь? — Я имею в виду, сделай первый шаг, Сунён. Тебе правда нечего терять, — говорит Вону с понимающей улыбкой на лице, и Сунён слишком пьян, чтобы расшифровать её. Джихун возвращается, как по команде, с двумя пластиковыми стаканчиками в руках. — Что я пропустил? — Он отдает один стакан Сунёну, который он осторожно выпивает. На вкус намного вкуснее, чем то дерьмо, что дал ему Мингю. — Ничего, — отвечает Вону незамедлительно. — Сунен как раз рассказывал мне о том, что, по его мнению, «Дни минувшего будущего» лучший фильм во франшизе «Людей Икс». — Сунён не прав, и он знает это, — говорит Джихун. — В любом случае, мне нужно в уборную. Ничего, если я оставлю вас двоих? — Да-да, иди, — Джихун отмахивается от него. — Очередь наверху гораздо короче, чем внизу. — Учел. Пожалуйста, не делайте ничего, о чем можете пожалеть, — говорит Вону, и это звучало так, будто предупреждение предназначалось исключительно Сунёну. — Что ж. — говорит Джихун, как только Вону исчезает из виду. — Что ж. — Сунён повторяет за ним. — Тебе весело здесь? — спрашивает Джихун относительно невинный вопрос. — Вроде того, — отвечает Сунен. — Но я знаю кое-что еще более интересное, чем мы могли бы заняться. — Не расскажешь, что это? Сунён наклоняется и мимолетно целует Джихуна в губы. — Что-то вроде этого. / / / / Ручка двери впивается в спину Сунёна, где Джихун прижал его к себе. Его горячий и влажный рот прижимается к шее Сунёна, и Сунён издает стон, когда его зубы касаются чувствительной кожи. — Скажи мне, — шепчет Джихун ему на ухо низким голосом, его колено находится между ног Сунёна. — Сколько раз ты дрочил на меня? — Неприлично много, — отвечает Сунён, задыхаясь. Он вздрагивает, когда Джихун дышит ему в шею. Джихун мурлычет. — Я польщен. Может быть, сегодня я смогу воплотить некоторые твои фантазии в реальность. — Он снова захватывает губы Сунёна своими собственными; их поцелуи лихорадочные и отчаянные, как будто они гонятся за чем-то, что может исчезнуть, как только часы пробьют двенадцать. У Сунёна уже полутвёрдый, но его мозг заставляет его вырваться из вызванного похотью оцепенения. Одумайся, кричит она ему, думай! Ты хочешь, чтобы все было именно так? — Подожди, Джихун, — Сунён успевает выдохнуть между поцелуями. — Джихун. Джихун останавливается, смотря на Сунёна с затуманенными глазами. — Да? — Ты не думаешь, что мы немного торопимся? Джихун выглядит сбитым с толку. — Ты не хочешь заняться сексом со мной? — Нет. Стой, да! Я имею в виду, что я хочу переспать с тобой, но не сейчас, — говорит Сунён. Плечи Джихуна опускаются.  — Оу. — Посмотри на нас. Мы оба в стельку пьяные, и я не хочу, чтобы это было по пьяни, — говорит Сунён. Он обхватывает лицо Джихуна ладонями. — Я не хочу, чтобы утром мы пожалели об этом. Ты не против? Джихун закрывает глаза, и возможно ему показалось, но Сунён клянется, что чувствует, как Джихун тает от его прикосновения.  — Нет, нет. Хорошо. / / / / Они почти не разговаривали всю следующую неделю после вечеринки, в основном, потому что их общий урок был отменен на этой неделе, а также потому что Сунен слишком труслив, чтобы начать разговор. Его мысли возвращаются к той ночи несколько раз. Если бы он переспал с Джихуном тогда, были бы они так же неловки сейчас? Не совсем друзья, но ещё не любовники — просто висят где-то в середине. Мингю и Джун говорят ему, что он поступил правильно, и он сам тоже знает об этом, но он просто не мог не думать о: «что, если». В конце концов, именно Джихун первым начинает разговор с ним в виде сообщения, приглашая его поработать. Через полчаса Сунён находит себя нервно стоящим перед дверьми Джихуна с двумя стакана бабл ти. Джихун открывает дверь после второго стука. Даже если приглашение Сунёна к себе и было намеком на секс, Джихун вовсе не выглядит, словно пытается его соблазнить. На нем голубая худи и пара старых баскетбольных шорт, подол которых уже начинает рваться. Его волосы начинают отрастать, и корни отчаянно нуждаются в покраске. Он выглядит уставшим, как будто не спал несколько дней. — В честь чего? — спрашивает Джихун, указывая головой на бабл ти, отступая в сторону, давая Сунёну зайти. Его комната намного чище, чем когда Сунён видел её в последний раз. Сунён снимает свою обувь и оставляет возле дверей. — Просто. Мне захотелось, и это было бы грубо, приди я к тебе с пустыми руками, — отвечает Сунён. Он протягивает стакан Джихуну. — Надеюсь, тебе нравится Эрл Грей. Напряжение между ними можно прощупать руками, и вокруг них царит неловкая атмосфера, которую срочно нужно прояснить, но Сунён не совсем уверен, как разрешить ситуацию. Они делают выбор работать на полу, а не на кровати Джихуна, боясь пролить на нее бабл ти. Они проводят почти сорок пять минут в мучительном, неловком молчании, пока Джихун не нарушает его. Он вздыхает и захлопывает свой ноутбук. Неожиданный звук заставляет Сунёна подпрыгнуть.  — Я не думаю, что смогу выполнить какую-либо работу, пока мы не поговорим о… — он неопределенно жестикулирует. — О вечеринке? — помогает Сунён. — Да, о вечеринке. — Между нами ничего не было. Ничего особенного, в любом случае. — Да. Хорошо. Ты жалеешь об этом? — неуверенно спрашивает Джихун, нервно жуя свою соломинку от бабл ти. Сунён смеётся.  — Я думаю, этот вопрос подошёл бы, займись мы сексом на самом деле. Но нет. Я не жалею, — он осторожно тянется к свободной руке Джихуна. — Я имел в виду то, что я говорил прошлой ночью о том, что не хочу, чтобы это было пьяным решением. Я … — он нервно сглатывает. — Ты мне очень нравишься. Я не хотел заставлять чувствовать тебя так, словно я хотел переспать с тобой, потому что… Ну, потому что я вроде как хочу большего? — предложение заканчивается, звуча больше как вопрос, чем заявление, но Сунён надеется, что он показал свою искренность. Ему правда нравится Джихун. Он хочет, чтобы они были больше, чем любовниками на одну ночь. Джихун пытается сдержать улыбку, но безуспешно. — О, да? Чтобы ты ещё хотел? — Я хочу пригласить тебя на настоящее свидание с мороженым. Устроить марафон «Людей Икс» и спорить о сдвинутых моральных принципах Магнето, — опускает голову Сунён с пылающими щеками. Джихун сжимает его руку, как бы призывая продолжать. — Хочу держать тебя за руки, целовать и просыпаться рядом с тобой по утрам. — Это так ванильно. Как и ожидалось от парня, смотрящего нежное порно, — подкалывает Джихун. Сунён стонет и закрывает горящее лицо другой рукой. — Я шучу. Это мило. Ты милый, — он делает паузу, прежде чем сказать мягким и нежным голосом. — Ты мне тоже нравишься. — Правда? — Сунён резко поднимает голову. — Да, правда. Зачем мне тебе врать? — Да, ты прав, — говорит Сунён. Он проводит большим пальцем по ладони Джихуна. — Окей, это ведь хорошо тогда, да? Это отлично, — Джихун весело наблюдает, как он бормочет. — Что нам теперь делать? — Мне бы очень хотелось, чтобы ты поцеловал меня, но решать тебе, — говорит Джихун. — Воу, хорошо. Да. Я не против, — он отодвигает ноутбук и блокнот с колен, глядя прямо на Джихуна. Джихун ожидающе улыбается ему. Сунён нервно приближается всё ближе и ближе. Это не совсем их первый поцелуй, но это их первый настоящий. Без всякой капли уверенности в венах, рука Сунёна дрожит, когда она касается щеки Джихуна. — Всё нормально? — спрашивает он тихо. Джихун кивает, закрывая трепещущие веки.  — Более чем. Сунен наклоняется--Джихун пахнет чаем эрл грей с оттенком мяты. Он чмокает Джихуна в мягкие губы, застенчиво и робко, и сразу же отстраняется. Веки Джихуна распахиваются. Он закатывает глаза.  — Поцелуй меня как следует, тупенький. Чего ты так боишься? — Я не хочу испортить всё! — бормочет Сунён. Он дуется. — Ты мне правда очень нравишься. — И ты мне очень нравишься, — говорит Джихун. Он хватается за воротник рубашки Сунёна и притягивает его ближе. — Поверь мне, ты ничего не испортишь. Слова Джихуна делают его храбрее в десять раз, так что Сунён пытается успокоить нервы и снова наклоняется, чтобы поцеловать Джихуна. Их губы соединяются почти идеально; рот Джихуна, теплый и мягкий, двигается синхронно с его устами. Он хорошо целуется, думает Сунён, без алкоголя, который делает всё небрежным и неряшливым. Джихун целует с чувством хрупкости, легко, но в то же время настойчиво. Это заставляет сердце Сунёна сжаться. Джихун играет волосами Сунёна на затылке. И только когда Джихун начинает слегка посасывать язык Сунён, поцелуй становится более отчаянным, как во время вечеринки. Сунен толкается вперед, чтобы углубить поцелуй, и Джихун позволяет прижать себя к кровати. Сунен стонет, когда рука Джихуна случайно касается его полутвёрдой промежности. Затем Джихун отстраняется и смотрит на него с огоньком в глазах, ухмыляясь. — Нетерпеливый. — Заткнись, — хнычет Сунен, пряча покрасневшее лицо в ладонях. Джихун отодвигает их и заставляет Сунёна смотреть на него. — Ты не один, ясно? Не из-за чего смущаться, — он снова целует Сунёна, глубоко и горячо. Сунён просовывает руки под толстую ткань толстовки Джихуна, проводя ладонями по бокам. Он чувствует, как Джихун дрожит под его прикосновением. Джихун обхватывает ладонями его промежность, это действие застает его врасплох, но не то, чтобы он этому не рад. Он стонет в рот Джихуна, приподнимая бедра, чтобы сохранить хоть какое-то трение. — Подожди, — Сунён выдыхает, когда Джихун делает паузу, чтобы подышать воздухом.  — Т-ты правда хочешь сделать это? Джихун смотрит на него с недоверием. — Я похож на того, кто против? — Просто хотел убедиться, — смущенно говорит Сунён. Джихун закатывает глаза, но губы расплываются в улыбке.  — У тебя есть моё трезвое согласие, Сунён. Что насчёт тебя? Ты хочешь этого? Сунён тяжело сглатывает. — Что ж, твоя рука наполовину в моих штанах. Уже поздно отступать. Он прижимает Джихуна ближе к себе и оставляет легкий поцелуй на кончике носа. — Мы можем остановиться в любое время, хорошо? — Хорошо, — говорит Джихун. Его руки пытаются расстегнуть молнию на джинсах Сунён, а Сунён пытается снять толстовку Джихуна через голову. Делать обе вещей одновременно вероятно было плохой идеей, потому что они застревают в путанице конечностей и одежды. Как только Джихун освобождается от толстовки, он стягивает штаны Сунёна вместе с боксерами. Член Сунёна выскакивает, уже истекая смазкой, и Джихун, не теряя времени, обхватывает губами головку. У Джихуна потрясающий рот, и Сунён не может сдержать громкий стон, когда Джихун медленно облизывает длинную полоску от основания его члена до кончика. Его руки запутываются в волосах Джихуна, устраивая беспорядок, и Сунён думает, что он вероятно кончит через пять секунд, если Джихун продолжить делать то, чем он занимается. К его несчастью, Джихун останавливается. Сунен издает отчаянный скулеж.  — Почему ты остановился? Джихун вытирает слюну, стекающую с его подбородка. Он смотрит Сунён прямо глаза и без малейшего намёка на стыд говорит, — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Сунён давится. — Ох, черт. — Если только ты не хочешь — это совершенно устраивает меня, — говорит Джихун, двигаясь, чтобы снова засунуть член Сунёна в рот. — Я хочу, — признается Сунён, выбрасывая все смущение в окно. — Ты уверен? — Уверен, — говорит Джихун. Он бросается к ящику и достает коробку презервативов и полупустую бутылку смазки, бросая их Сунёну, который едва успевает поймать их, прежде чем Джихун снимает с себя оставшуюся одежду. — Нетерпеливый, — дразнится Сунен, тоже снимая рубашку. Джихун толкает его так, что он садится на кровать; он располагает свои бедра по обе стороны от Сунёна, чтобы оседлать его. — Уверен, что я такой. Сунен открывает бутылочку со смазкой и обволакивает пальцы ею. — Я должен растянуть тебя, — говорит он, подталкивая Джихуна так, чтобы он лежал на кровати, а Сунён на нём. Джихун с энтузиазмом раздвигает ноги, чтобы дать Сунёну больше доступа. Сунён осторожно прижимает палец к его дырочке, за что получает шипение от Джихуна. — Извини, — извиняется Сунён. — Ты в порядке? — Я в порядке. Первый палец всегда самый худший, — говорит Джихун, стиснув зубы. Когда Джихун выглядит более расслабленным, он объявляет, — Я добавляю ещё один. Джихун кивает и резко выдыхает, когда в него входит еще один палец. Сунён начинает медленно двигать пальцами. Джихун не сопротивляется стонам, срывающимся с его губ, его бедра вздымаются. — Добавь ещё, — требует Джихун, Сунён добавляет третий и последний палец, расправляя их внутри Джихуна. Он поглощает стоны Джихуна поцелуями, впитывая звуки, срывающиеся с его губ, и вид его покрасневшего лица. — Хорошо, я готов, — говорит Джихун, одной рукой обхватывая лицо Сунёна, другую располагая на его затылке. Сунен кивает и разрывает обертку презерватива, неуклюже надевая ее на свой член. — Просто, чтобы ты знал, — говорит Сунён, пристраивая свой член ко входу Джихуна, — У меня никого не было примерно пять месяцев. Так что извини, если я кончу быстрее, чем ожидал. Джихун хрипло смеется, что превращается в громкий стон, когда Сунён наконец входит в него. Он обхватывает ногой талию Сунёна в попытке притянуть его ближе. — Двигайся, — выдыхает он, отчаяние цепляется за это слово, как липкая смола. Сунён делает, как ему было сказано. Он начинает медленно, пытаясь найти подходящий темп для них обоих, но Джихун просит двигаться быстрее. Сунён цокает языком, — Нетерпеливый. — Ты не имеешь понятия, как сильно я хотел, чтобы ты трахнул меня, — говорит Джихун, разжигая огонь в животе Сунёна. — Ты не можешь просто так выдавать такие вещи, — стискивает зубы Сунён между толчками. — Ты меня смущаешь. — Твой член во мне прямо сейчас, ты действительно не в том состояний, чтобы быть-- чёрт, вот здесь, — задыхаясь, стонет Джихун. — Господи, да --- бляяяять. Он начинает становиться более громким с каждым толчком бедер Сунёна, но его стоны не слишком наигранные, как он делает это в порно. Они настоящие и предназначены только для Сунёна. — Ты можешь двигаться быстрее, ты знаешь. — Не — выдыхает Сунён, — Не хочу причинить тебе боль. Джихун нежно проводит большим пальцем по щеке Сунёна. — Ты не причинишь, хорошо? Просто сделай это. Сунён ускоряет свой темп, и Джихун поднимает бедра, навстречу каждому толчку Сунёна. Его ногти царапают спину Сунёна, вызывая тупую, но не неприятную боль. Сунён использует одну руку, чтобы удерживаться, в то время как другая дрочит член Джихуна — Джихун становится громче, и Сунён знает, что он знает близок. — С—Сунён, чёрт, дерьмо, — скулит Джихун. — Я сейчас— Не проходит и три секунды, как Джихун кончает, обмякнув под телом Сунёна. Сунён гонится за своим оргазмом, и ему требуется всего несколько толчков, чтобы кончить, дрожа бедрами. Он падает рядом с Джихуном, пытаясь успокоить дыхание. — Ух ты, — хрипло говорит он, отдышавшись. Он становится сверхчувствительным к каждому движению тела Джихуна рядом с ним. — Да, — говорит Джихун рядом с ним. — Ух ты. Сунён прочищает своё горло. — Спасибо за это, я полагаю. Джихун разражается смехом, поворачиваясь к нему, чтобы поцеловать Сунёна в губы. — Ты такой неловкий. Это мило. Сунён сдерживает улыбку и целует его в ответ. — Так что же нам теперь делать? — Думаю мы должны подремать немного, — предлагает Джихун, уже обхватывая руками торс Сунёна. — Никогда бы не подумал, что ты любитель обнимашек. — Никогда бы не подумал, что ты смотришь софтовое порно, но вот мы тут, — дразнит Джихун. — Не хочешь помыться? — Можем привести себя в порядок позднее, — говорит Джихун, зарываясь головой в шею Сунёна. — Тогда, когда мы проснемся и примем душ, как насчет того, чтобы пригласить меня на свидание с мороженым? Если у тебя нет других планов? Брови Сунёна вздымается вверх. — Например? Джихун смотрит на него снизу-вверх. — Второй раунд? Сунен изумленно смотрит на него. — Это у тебя выносливость порнозвезды! А не у меня! / / / / — Ты готов? Джихун поднимает глаза, завязывая шнурки. Он улыбается Сунёну ярко и солнечно.  — Да, я схожу за сумкой. Сунён ждет его у двери в солнечных очках на макушке. Весна быстро сменилось летом, и Джун решил, что поездка на пляж пойдёт им на пользу во время недельного перерыва. Когда Сунён наконец-то должным образом представляет Джихуна Джуну, он думал, что они не поладят, но Джун любит доказывать, что он бывает не прав. Они поладили мгновенно, несмотря на их противоречивые личности; Джун не сдерживался со своими вопросами, связанными с порно, и Джихун видимо не возражал («Если ему удобно спрашивать меня обо всем этом, значит он не против того, чем я занимаюсь. Он классный», — Джихун сказал ему позже). Джихун, похоже, не возражает и против Мингю, хотя тот постоянно липнет к нему, как щенок. Оказывается, что у Сунёна с Вону тоже много общего. Он не был таким мудаком, каким себе представлял его Сунён, и теперь, когда он официально встречается с Джихуном, ему нет нужды ревновать к нему. Выясняется, что Вону больше чудик, что сильно контрастирует с его личностью на камере. Сунён также встретился с остальными друзьями Джихуна, и все они были относительно спокойны, хотя Джонхан пригрозил снова «избавиться от него», если он разобьет сердце Джихуна. Он действительно должен поблагодарить судьбу. Она послала Джихуна к нему, или его к Джихуну, что, несомненно, лучшее, что когда-либо с ним случалось. Конечно, начало их отношений было немного не гладким. Джихун до сих пор снимается в порно, пока, конечно, не найдёт себе более стабильную работу; у Джуна и Мингю были свои сомнения по этому поводу, но Сунён доверяет и уважает Джихуна, и Джихун также доверяет Сунёну. Они молча идут к университетской парковке, Джихун размахивает переплетенными руками, явно не скрывая того факта, что он взволнован. — С нетерпением ждёшь поездку? — спрашивает Сунён. Джихун улыбается. -Конечно. Я сто лет не ходил на пляж. Приятно наконец-то выбраться из этой дыры. Сунён смеётся. Утреннее солнце кутает весь мир теплым светом, но Джихун светится ярче всего. Сунён думает, что он возможно спас целую страну в прошлой жизни, что в этой его познакомили с кем-то столь прекрасным и особенным, как Джихун. Его выкрашенные в красный цвет волосы спадают чуть ниже бровей, а рубашка с цветочным принтом, которую он носит, немного великовата для него, но, в любом случае, он выглядит великолепно. Сунён любит его. Слова слетают с губ Сунёна внезапно, и он не осознает, что говорит их, пока не произносит это. — Я люблю тебя. Джихун перестает шагать, поворачиваясь к Сунёну лицом.  — Что? — Я сказал, что люблю тебя, — говорит Сунён, уверенно, нежно, с любовью. Это первый раз, когда он произносит это вслух, первый раз, когда Джихун не спит крепко рядом с ним и не в курсе о словах, которые произносит Сунён. Нежная улыбка расцветает на лице Джихуна, его глаза превращаются в маленькие полумесяцы. Он сжимает руку Сунёна, и тот сжимает её в ответ. — Я тоже люблю тебя. Они встречаются в поцелуе, нежном и сладком, и Сунён чувствует улыбку Джихуна на своих губах. Момент прерывается, когда он слышит громкие, раздражающие гудки, и они отпрыгивают друг от друга. — Эй! — кричит Джун, высунувшись из окна взятой напрокат машины. — Хватит облизывать друг другу лица и залезайте внутрь. Мингю громко хихикает рядом с ним на пассажирском сиденье.  — Джонхан и остальные уже почти на зоне отдыха. Ты действительно хочешь объяснять им, что мы опоздали, потому что вы двое не можете сдержать себя в руках? Сунён посылает его куда подальше. Рядом с ним Джихун просто смеется, громко, от души и искренне. Вселенная работает забавным образом. Возможно, если бы он не пропустил свою остановку в тот день, они не стали бы партнерами с Джихуном. Не было бы ни неловких стояков, ни застенчивых признаний. Ни свиданий с поеданием мороженого, ни прогулок, держась за руки, ни поцелуев, ни споров о фильмах и уж точно никаких признаний в любви под летним солнцем. Но Сунён пропустил свою остановку, и он рад, что сделал это. Эффект снежного кома.