\двадцать лет назад/
В маленькую часовню, затерянную в самой чаще непроходимых лесов, зашёл молодой мужчина. Здесь, прямо на стенах, висели образы двенадцати темных божеств. Когда-то им поклонялись и приносили кровавые жертвы, в обмен на милость и защиту. Сейчас же, тропа в этот проклятый храм забыта и давно заросла травой. Непрошенный гость опустился на колени напротив алтаря и разрезал кожу на запястье, в этот момент загорелись оплывшие свечи, а за стенами раздался протяжный вой ветра. Мужчина сглотнул подступивший к горлу вязкий ком и окропил каменную чашу своей кровью. Раздался гром и по крыше начали барабанить крупные капли дождя. — Двенадцать духов ада, — обратился он к пустоте, — я молился свету долгие годы, но ответа так и не получил. Мой народ страдает, земли подвергаются жестоким нападкам варваров, гнус и мор уничтожает все живое. Я больше не могу на это смотреть, поэтому пришел сюда, чтобы совершить сделку. Раздался ещё один раскат грома, в котором можно было расслышать слова: "Нам нужно человеческое тело." — Берите любое, только не мое. Взамен, я прошу избавить мои владения от всех напастей. — Глупец, не делай этого! — в храм ворвался пожилой мужчина в монашеском одеянии. Прямо через крышу прошел разряд молнии, который попал в старого монаха и убил его. Снова зазвучал гром, а вместе с ним и слова божеств: "Да будет так." Преисполненный надежд, мужчина вернулся домой. Постепенно жизнь начала налаживаться, домашняя живность перестала гибнуть, тем самым обеспечивая людей хорошим мясом. Поля больше не осаждались бесчисленными полчищами вредителей, обещая богатый урожай. Варварские племена с севера переключили свое внимание на соседнюю провинцию, где люди жили намного лучше, чем в этих забытых богом землях. Он смог объединить под своим началом несколько окрестных поселений и построил город. Люди единогласно выбрали его своим господином, и в течение года его владения медленно разрастались. В этот же период мужчина узнал чудесную новость, его любимая жена наконец-то забеременела. Его счастью не было предела, но именно тогда Куффена настиг злой рок. В ночь, когда Анарка должна была родить, на улице буйствовала стихия, разразилась страшная гроза. Казалось молнии бьют прямо в крышу, а гром сотрясает прочные стены. Мужчина находился за дверью и ждал момента, когда сможет взять на руки своего ребенка. Его первый крик раздался внезапно и тут же затих, когда яркая вспышка ослепила всех, кто находился в этой части дома. Когда зрение вернулось, Куффен вошёл в комнату жены и сел рядом с ее кроватью. На руках женщины находился крошечный свёрток, а на ее лице сияла счастливая улыбка: "У нас родился сын," — эти слова растекались теплом по всему телу. Он осторожно принял бесценное сокровище и откинул край тонкого покрывала. Сердце мужчины сковал ужас, когда он увидел свое дитя. У ребенка не было лица, глаз, носа и ушей, впрочем, как и большей части тела. Уродливый огрызок, совершенно непохожий на человека. Куффена пронзила сильная боль, разрывающая душу на части. Демоны решили забрать самое дорогое, что могло быть у него в этой жизни. Но назад пути уже нет. На негнущийся ногах, он поднялся и направился к двери, на его локте сомкнулись слабые пальцы. Анарка молила не забирать у нее ребенка. Ему тяжело дались следующие слова, но мужчина прекрасно понимал, что младенец не сможет выжить. Именно поэтому решил прекратить его страдания собственными руками... Покинув дом, он спустился на берег реки, намереваясь опустить дитя в холодную воду. Лёгкий порыв ветра откинул край покрывала в сторону и решимость мужчины пошатнулась. Он не мог убить своего сына, судьба и так забрала у этого ребенка все, что могла, оставив одну жизнь. Это было похоже на божественное знамение, которому не хотелось противиться. Оглядевшись по сторонам, Куффен заметил старую рыбацкую лодку, в ней он сплавил младенца по течению. И только после того, как она скрылась из вида, вернулся к жене. Там его ждали новые известия. Оказывается Анарка носила во чреве двоих детей, и на руках старой повитухи плакала маленькая девочка. — Почему дитя сейчас не с матерью? — Госпожа очень слаба, кровотечение не прекращается и мы боимся худшего, — опустив голову, произнесла седая женщина. — Где врач? Срочно отправьте кого-нибудь в город за врачом! — Слуги уже в пути, господин.***
С тех пор, эта ночь возвращалась каждый день, в виде бесконечного кошмара. Вид крошечной детской головки, лишённой кожи, постепенно убивал в Куффене все живое. Его чувства притупились, они больше не ощущались так же ярко, как до того судьбоносного момента. Мужчина не чувствовал радости, наблюдая за тем, как растет его дочь. Сердце не переполняла гордость, когда девочка чему-то училась. Жизнь будто потеряла все свои краски. И вот сейчас, по какой-то неведомой причине, жертва невинного дитя оказалась напрасной. Демоны вдруг решили разорвать сделку. И чтобы понять почему это случилось, придется вернуться в забытый храм. Под покровом ночи, Куффен покинул свое имение и направился в дремучий лес. Путь к маленькой часовне оказался тяжёлым и очень тернистым, но в конце концов, ее покосившиеся обветшалые стены показались из темноты. Переступив порог, мужчина не поверил своим глазам. Шесть из двенадцати образов были рассечены пополам, а из разрывов по стенам тянулись темные разводы. Словно из открытой раны текла кровь. От этого зрелища вдоль позвоночника пробежали холодные мурашки. Ноги подкосились, и чтобы не упасть, Куффен опёрся рукой об прогнивший столб. За спиной, от ветра, громко хлопнула дверь. Оборачиваясь на резкий звук, мужчина порезал ладонь ржавым гвоздем, несколько капель его крови упали на пол и воздух разрезали грозные голоса: — Нам нужно тело! — Но вы уже забрали моего ребенка. Уговор был выполнен, о чем ещё вы просите? — Нам нужно тело! — Я не понимаю. — Он забирает свое тело. Оно нужно нам! — Что? Кто забирает? Ребенок? — Нет тела, нет сделки! Балки, поддерживающие крышу, опасно затрещали и сверху свалились несколько кусков древесины. Они чуть не попали Куффену по ногам, заставляя сделать пару шагов назад. Похоже демоны выгоняли мужчину из своей обители, они были сильно злы. Но хотя бы теперь он знал причину всех свалившихся напастей, и с этим нужно было что-то делать.