Часть 1
1 марта 2021 г., 00:34
Билл знал, что кто-то из них ненастоящий. Суррогат, подделка, биологическая кукла на голых инстинктах с зубастым сюрпризом внутри.
Две группы полярников под начальством фанатичного учёного, по чистой случайности обнаружившего в многолетних, отливающих голубизной льдах внеземную форму жизни, сейчас были замкнуты в очень узком пространстве комнаты для отдыха; настолько узком, учитывая размах снежной равнины и начавшейся за стенами станции бури, что рыпаться куда-то смысла не было.
Вида замызганной кровью душевой ему хватило с лихвой, как и того, что кто-то по не доброте душевной внезапно заделался уборщиком-энтузиастом, привыкшим к разного рода зрелищам, вроде «натуралистический пейзаж начинающего хирурга».
Попытка предупредить об опасности участников экспедиции увенчалась не только рухнувшим к чертовой матери вертолётом, экипаж которого он едва ли способен был оплакать, но и дочиста вылизанным местом преступления.
Одно лишь сияние и удушливо хлорированная белизна, обжигавшая слизистую носоглотки резким запахом.
Тварь следы за собой подмела на отлично.
Билл внимательно наблюдал за каждым присутствующим, подмечая, нет ли каких-то странностей в их поведении. Не удивительно, что странными казались абсолютно все, включая его же близких друзей.
Беверли теребила подвеску в виде крохотного цветка, которую вытащила из-под горловины свитера и нервно покусывала нижнюю губу, поблескивающую от щедрого слоя гигиенической помады. На морозе кожа облущивалась кусками, обнажая кровянистые, неприятно ноющие трещинки, а потому без уходовой косметики никак нельзя было обойтись.
Билл помнил, что она всегда подкрашивала губы любимым вишнёвым блеском, даже когда ситуация явно к тому не располагала… Почему же сейчас нет?
Бен, втянувший его в этот дремучий цирк ученых, упорно пялился в пол, избегая косых взглядов в свою сторону. Белый халат, туго сходившийся на животе, привлекал излишнее внимание — вряд ли друг хотел именно такого внимания для компенсации своих детских комплексов. «Феноменальное открытие!», «Это же внеземная форма жизни!», «Доктор Сандер сказал, что мы сделаем огромнейший вклад в науку!» и дальше в том же духе, прибавив обещание неплохого гонорара.
Быть в негласной связке с тем, в кого каждый готов был метнуть кирпич претензий, такое себе признание… Мог ли Бен уничтожить лабораторию по просьбе своего научного руководителя… или по собственной инициативе?
В какой-то момент начало казаться, что единственный человек в этой чертовой комнате — это он сам, а тварь окружила его со всех сторон и теперь выжидала, когда сможет разинуть свои пасти и вгрызться в парующие внутренности жертвы. Ладони прошлись по прохладным щекам, приводя зашоренное тревогой сознание в худо-бедную трезвость. Успокаивающий жест тут же заставил напрячься стоявшего рядом Лораса.
У них у всех наблюдалась неизлечимая паранойя головного мозга.
— Это сумасшествие! Какого хрена мы должны сидеть здесь и ждать, пока оно выпустит нам кишки?! У нас есть снегоходы, давайте свалим отсюда!
— Потому что так мы минимизируем шансы быть съеденными поодиночке, — нервно отметил Бен.
Да, коллективное съедение определенно вызывало у присутствующих больший восторг, чем романтическая встреча тет-а-тет с последующим каннибализмом.
Обычный расчет и ничего личного — пока тварь нахлебается крови и нахрустится костями того, кому повезет меньше всего, остальные успеют сделать ноги в своё, пусть нестабильное и недолгое, но всё же будущее.
— Ну и как мы определим, кто заражён? Не будем же мы поджаривать друг друга на огне?
— Вам определённо не мешало бы немного подзагореть, — почти беззлобно бросила камень в сторону Эдварда Бев. Он очень ей не нравился. Прям очень.
Билл её не восторг разделял — слишком много власть имущих развелось на станции, притом не видящих дальше своего чрезмерно раздутого эго.
Кто-то из них точно был причастен к взрыву лаборатории. Кто же…?
— Можно проверить зубы. Существо не способно м-мимикрировать металл — вспомните титановую пластину Хенрика, которую оно отторгло. Металлические коронки прицепить к зубам оно тоже не сможет.
— То есть если у меня хватает средств, чтобы использовать фарфоровые протезы…
— То вы один из первых, кто п-попадает под подозрение.
— Твои предположения абсурдны и дискриминирующие. Уильям, ты сейчас нагнетаешь обстановку и вбиваешь клинья раздора между нами.
— Доктор Сандер, предъявите претензии той крокодилово-осьминоговой хрени, которую вы о-откопали. Пусть научится жрать всё подряд и не в-выпендриваться.
С легкой поддержки большинства и огневой мощи Йонаса, заделавшегося его телохранителем, Билл перепрофилировался в гребаного стоматолога, подсвечивая фонариком и всматриваясь в рот каждого, кто спешил развеять подозрения и перейти в группу с табличкой «прошёл проверку и вроде как человек».
Он первым продемонстрировал наличие металлических коронок у себя, тем самым запуская логическую цепочку.
В отказ ушли Сандер, Эдвард и Бен, которому не повезло пару месяцев назад полечить зубы.
Редкий случай, когда наличие денег явно пошло не в плюс.
— Ларс, нужно п-привести Роберта и Дерека. Проверим и их заодно… — начал Билл и осекся, когда услышал за спиной шаги. Беверли испуганно охнула, остальные напряглись, а у него вся жизнь пронеслась перед глазами в обратном порядке.
Вариантов было не много, и каждый имел сомнительный исход. Либо «дружеские» посмертные обжимания с Оно, либо сквозная дыра в башке, если вдруг что не понравится прибывшим…
Охуенные перспективы.
— А нас звать не нужно. Если кто-то рыпнется — убью нахрен.
Грей не блефовал, направляя дуло пистолета в сторону Волнера, который, судя по приоткрывшемуся рту, приготовился возбухать. У кого оружие, у того и власть. Дерек тоже не пасовал и своё право на жизнь собирался отвоевывать с помощью конфискованного у Педера огнемета.
— Спокойно, ребята. Опустите пушки. Мы можем всё спокойно обсудить.
— Черта с два!
— Что вы сделали с Педером? Ублюдки!
Гневный монолог прервал звук выстрела. Воцарившаяся громогласная тишина в комнате прерывалась стонами Эдварда, который свалился на пол, вцепившись в раненную ногу. Почти труп — они не станут возиться с потенциальной обузой.
Нервы натянулись до предела. Никто не решался сделать лишнее телодвижение.
Своих дырок хватало с лихвой.
— Оно среди нас, — улучив момент, шепнул Билл. Роберт кинул на него беглый взгляд и кивнул. Голову на мгновение посетила смутная мысль касательно доверия. Разве не абсурдно…
Ему так слепо верили?
— Эй вы, сделайте этому придурку перевязку.
Лорас и — какого черта! — Бев с аптечкой поспешили к Эдварду, который едва не бился в конвульсиях.
Что-то не так. Билл силился оценить реалистичность реакции на пулевое ранение, когда резко раздался знакомый хруст.
Сердце с глухим ударом ушло в пятки.
— Все назад! Отойди от него!
Поздно — одна конечность, отделившись от плечевого сустава, ловко вскарабкалась вверх по руке Беверли и впилась ей прямиком в рот, всасываясь в мышечные ткани. Неродившийся крик перешёл в надрывное мычание, отразившиеся нечеловеческим страхом в широко распахнутых глазах.
Он замер не в силах справиться с шоком. Подруга дёргалась, пытаясь отодрать паразита.
Тщетно — Оно намертво вцепилось в неё и распространялось под кожным покровом с нереальной скоростью.
Она тяжело прислонилась к стене, руки безвольно обвисли вдоль туловища, а с глаза вылезла опухоль размером с бутылочную крышку.
Это конец.
— Билл, не стой столбом! — Грей рывком дёрнул его в сторону укрытия, сооруженного наскоро из перевёрнутого стола, как раз в тот момент, когда щупальце, выпущенное из тела Эдварда взметнулось вверх и принялось хлестать со стороны в сторону, сшибая на своём пути всё.
Сильный защитный механизм. Оно буквально способно было трансформироваться во что угодно ради выживания.
Часть людей, пользуясь суматохой, покинула помещение. Бен также попытался проскочить мимо, но у самого выхода ноги подвели его — друг смачно ляпнулся на пол прямиком под удар щупальца, которое метким движением вырвало из него кусок мяса.
Кровь брызнула во все стороны.
Твою же мать.
— Кто-нибудь помогите мне! — истошно орал Бен, затыкая сочащуюся дыру в животе. Дерек пытался разобраться с заклинившим огнемётом. То, что осталось от Эдварда вывернулось на конечностях и, издавая утробное рычание, поползло в сторону беспомощного Хэнском, который в панике едва не перешёл на ультразвук.
Два тела, словно пластелин, склеивались у них на глазах, являя собой новый вариант причудливой мутации. Две головы, два туловища нелепо сцепившихся в трёх местах, пара ног волочилась хвостом.
От столь мерзкого зрелища тошнота подкатила к горлу, забивая дыхание. Человеческий краб, часть которого была его другом — мёртвым другом — ловко перебирал всеми конечностями на животный лад и выискивал выживших.
«Лишь бы отмучится поскорее».
Всё расплывалось в тумане из голосов и образов, смешиваясь с огненными волнами. Кто-то кричал, что-то визжало.
Ему чудились выстрелы. Воздух — одна сплошная смесь из дыма, крови и… сахарной ваты.
Из прострации его вывела сильная встряска и чувственный удар по щеке, сопровождаемый отборными ругательствами.
— Билл вставай! Оно убило Дерека и сожрало Сандера. Теперь эта хренотень куда-то намылилась.
— К кораблю. Нам нужно о-остановить его.
— И что ты предлагаешь?
— Устроить б-большой костёр в Антарктиде.
— Идти сможешь? — дождавшись утвердительно кивка, Роберт продолжил: — Тогда поторапливаемся, пока Оно не откланялось.
Билл, не мигая, разглядывал спину человека, который шёл впереди него и подсвечивал дорогу на всякий случай. Ноги почти не слушались, подкашиваясь на каждом сугробе. Усталость физическая и моральная захлестывала астенически-пофигистическими наплывами, не приносившими никакого облегчения.
Их сейчас было только двое… и тварь.
Чтобы он сделал, если бы его загнали в ловушку? Отвлек бы внимание на одну из копий, а главную сущность оставил бы в тени, чтобы не вызвать лишних подозрений. Может ли быть…
не он.
Времени на разговоры не было — что есть силы они мчали на поверхность, пока многотонная глыба льда не обрушилась им на головы, превратив в кровавый фарш. Тоннели были скользкими, и в спешке приходилось хвататься за Роберта, чтобы не сорваться вниз.
Побег инопланетной твари накрылся медным тазом ещё тогда, когда она в первый раз заманила его в кладовку с вполне однозначной целью — убрать не в меру смышленую помеху на своём пути.
Билл убраться не захотел и развёл настоящую кампанию по истреблению паразитической формы жизни, которая с самого начала была обречена на провал. Карантин спасал от вирусов в том случае, когда человеческий фактор отличался умом и сообразительностью.
Не их случай.
Они смело разделяли на двоих звание «главный неудачник года».
Теперь же у него оставался единственный вопрос…
— Что будет, когда ты всех с-съешь? — спросил Билл, садясь в снегоход. Одна секунда, чтобы незаметно вынуть связку ключей из кармана и столько же, чтобы швырнуть её куда-то в темень. Буря набирала обороты, грозясь похоронить их под приличным снежным ковром, который лет через сто кто-нибудь и раскопает.
Лишь бы не такие придурки, как доктор Сандер. Ни костюмов химзащиты, ни лабораторных условий, ни подстраховки — да здравствует внеземная форма жизни, которая могла оказаться гораздо заразнее, чем сибирская язва или бубонная чума.
— О чём ты?
— Если ты мимикрируешь под всё живое на этой планете, что будет дальше? Получается, пищевой ц-цепочки у тебя, как таковой, нет. Тогда в чём с-суть?
Инопланетный суицид Билла, конечно же, не прельщал, но на фоне глобальной катастрофы, его смерть была такой малостью. Она определённо стоила того, чтобы не допустить миграции Оно на населенный континент, где от количества еды можно будет заработать несварение.
Расплата за то, что послушал Бена и ввязался в эту авантюру.
— Черт возьми, мне вот интересно… Во-первых, причём тут я к твоим внезапным размышлениям? Во-вторых, можем мы свалить с этого холода, наконец-то?!
— Серёжка, Роберт… Когда мы п-познакомились она была в правом ухе. Не думаю, что ты решил перепробить дыру в условиях тотального пиздеца.
Билл ждал премерзкого визга и отростков, которые нанизают его, как шашлык на шампур, и высосут из него весь гемоглобиновый коктейль, переработав в ещё одного идеального клона с приятным бонусом в виде здоровых зубов. В точности как из Бена, который немного поубавил в весе, поделившись лишними килограммами с Эдвардом. В буквальном смысле сросшись с ним в подобие краба.
Вкрадчивый шепот с рычащими, гортанными нотками услужливо оповестил:
— Уделал. И что дальше?
— Я выбираю между сжечь тебя и дать тебе з-замерзнуть.
— Я убью тебя быстрее, чем ты успеешь направить на меня огнемёт.
Билл ухмыльнулся. Неуместное веселье в такой ситуации…хотя нет. В конце концов, именно он стал тем везунчиком, который оказался с тварью в одном снегоходе. Поезд его раздолбанной психики чучухнул куда-то в пропасть, позабыв о пассажире.
— Знаешь, а ты мне п-понравился. То есть не ты, а он… Роберт. Я не сомневался, что ты выберешь его — банальная игра на привязанностях вполне в твоём стиле.
Билл, если честно, не знал, что на самом деле чувствовал по этому поводу. Он говорил с Робертом от силы раза два-три на бессмысленные темы и никогда наедине, однако какая-то химия между ними образовалась — неясная и, скорее всего, короткая.
Такое часто случалось на полевых исследованиях… А жаль.
— Ты мне тоже понравился, — спустя какое-то время, словно хорошенько взвесив в голове все «за» и «против», ответил псевдо-Грей.
— К-кому это?
— Я полагаю, что нам двоим…в разной степени.
Билл посмотрел на него с недоумением, не веря, что Оно не сморозило сейчас откровенную чушь. Сымитировать человеческий организм — это одно, однако спектр социальных взаимодействий твари, насколько он мог судить, был сильно ограничен восприятиями носителя и привязанностями не обладал.
Ответом ему послужили прищуренные оранжевые радужки, которые смотрелись уж очень жутко экстравагантно в полумраке.
В какой-то момент захотелось протянуть руку и потрогать… Оно. Только бы не отхерачило чего-нибудь на перекус.
— И долго ты будешь п-поддерживать это обличие? В смысле, может уже вылезешь наружу.
— Не могу. Я буквально есть то, что я ем и видоизменяю части своего тела лишь во время голода или опасности.
— Аппетиты у тебя будь здоров.
— Для меня вы прежде всего опасность, которую нужно устранить.
— Ты для нас тоже. Без тебя мы как-то более гуманно с-справлялись со званием «вершины пищевой цепочки».
Билл говорил с придыханием, ощущая, как холод постепенно сковывает малоподвижное тело в своих колючих объятиях. Сколько они уже сидять здесь? Полчаса? Час? Два?
Лобовое стекло было полностью скрыто под толстым слоем хрустящей ваты. Ему оставалось только гадать, как выглядит тот, с кем он переговаривался. Может облизывается себе и слюнями истекает втихую?
Фантазия подкидывала образы пережитого ужаса, поджаренные до черноты среди белой безмолвной пустыни. Свидетелями их смертей были одни лишь ледники и стены станции, а для мира они будут просто без вести пропавшие.
Вот и хорошо — жить после такого на антидепрессантах не хотелось.
— Я всё ещё могу добраться до станции.
— Топлива в баке было рассчитанно только в одну сторону… я на благополучный итог не надеялся. Да и если вспомнить, то в прошлый раз ты от корабля далеко не ушёл — изо льда мы тебя вырезали спецтехникой…лучше бы там о-оставили.
Он не видел смысла в лукавстве, а потому говорил всё, что приходило на ум. Ч-честность. Вряд ли Оно её оценит.
«Сожри уже меня, трепло!»
— Ты меня достал.
— Взаимно. Так может п-покончим с этим?
— Пожалуй. И да, Билл, я терпеть не могу огонь… Давай ты не будешь пытаться поджарить меня в следующий раз?
— Я…
Договорить он не успел — три оранжевых шара вспыхнули перед глазами, ввергая его в состояние беззаботного одноклеточного. Так красиво и завораживающе. Следом наступило беспамятство.
не живые рожи.
Смолянистая тварь с членистыми конечностями и хелицерами лежала внутри ледяного ящика и никаких следов жизни в ней не наблюдалось. И всё же… Билл был уверен, что это пустышка.
Паранойя перейди на кого-то другого. Достаточно того, что он заявился сюда ночью на свой страх и риск.
Слишком быстро и слишком неправдоподобно. Образцы вскрыли, камера размерзлась, находка оказалась дохлой, Сандор цвёл и пах, норвежцы считали прибыль… Только Грея не было видно, а Билл удивительным образом проспал всё.
Удивительным, потому что никогда не отличался крепким сном и восприимчивостью к алкоголю.
Себя он знал лучше всех.
— В тебе на ночь глядя проснулся научный интерес? Внушительно смотрится, неправда ли? Такими острыми конечностями оно легко смогло бы проткнуть…например, человека.
— Эта форма настоящая или тоже п-позаимствованная? — наобум спросил Билл, отрываясь от созерцания одной твари и переводя взгляд на другую, более хищную и опасную.
Либо правда, либо ему прямые рельсы в дурку.
— Промежуточная… Мои иллюзии на тебе почему-то не срабатывают. Как жаль…
Грей ухмылялся. Чертов Грей стоял у перил лестницы, отсвечивая своими оранжевыми фарами, и ухмылялся. Наебалово.
Сложить в уме дважды два упорно не выходило.
— О-объяснишь?
— Попадая в незнакомую среду, я погружаю биологические формы жизни в иллюзию, чтобы оценить свои шансы на выживание. В случае с тобой я прогорел, а потому пришлось вернуться назад и пойти другим путём. Я не стал прятаться в собаку, а сразу позаимствовал тело у дорогого Роберта, которому в одиночку приспичило отлить на морозе.
— И никто ничего не з-заметил?
— Я действовал аккуратно — без крови, без звука и серёжку прикрепил правильно.
— Какой м-молодец.
— Знал бы ты, как сложно было имитировать смерть моей предыдущей личины, пока они пытались распилить хитиновую оболочку. Я абстрагировался, думая о тебе.
— Неожиданно. Звучало бы мило, не будь ты зубастым инопланетянином, жрущим людей… Ты же в курсе, что я не позволю тебе так просто разгуливать среди нас?
— Позволишь, а знаешь почему? — в голосе псевдо-Грея засквозили шипяще-саркастические нотки. — Нет? Всё просто — жизнь этих ходячих мясных мешков в твоих руках.
— Если я расскажу им, то они п-прикончат тебя без громких дискуссий и прелюдий. Пшык — и ты изобразишь нам живое фаер-шоу.
— Во-первых тебе не поверят, а во-вторых… ты думаешь, что желая спасти свои шкуры, они не пожертвуют тобой? Не переоценивай этих людей, я знаю о чем они думают и чего хотят. За возможность вступить со мной в прямой контакт ваш дорогой доктор Сандер пустит всех вас мне на корм.
Увы, но Оно было право. Предыдущий сценарий, разыгранный в подсознании, доказывал, насколько не сплоченной была их группа. Подкинь сахарный пряник в виде спасения — большая часть присутствующих, причмокивая, отсосут инопланетному утырку.
Один-ноль в пользу оппонента.
— И что будет д-дальше?
— Кто знает, — таинственно изрёк Грей, похрустывая пальцами. — Я рассчитываю на твоё содействие, Билл.
Вот оно что — ему уже и роль прихлебателя вручили. От души спасибо.
Устроил кровавую баню в мозгах, сожрал красавца Грея, а поняв, что он по-прежнему угроза номер один, решил подстраховаться.
Обыграл так, что самым подозрительным на данный момент являлся Билл.
Умный ход.
— Как же я ненавижу тебя. Попрошу Ларса «случайно» п-поджарить до хрустящей корочки!
— Ты же помнишь, что ты мне тоже нравишься? Знаю, что помнишь. Так что прими это к сведению… и не выпендривайся.
Билл едва не задохнулся от возмущения, вспоминая, как распекал тварь за её рацион в иллюзии. Мстительная субстанция.
Вот только… как быть дальше? Реальность происходящего напрягала.
Ужин встречали оживленно за пивом и норвежскими увеселительными песенками, которые пьяные мужики орали на разный лад. Джульетт предложила ему чай, от которого никак не получалось отказаться и приходилось прихлебывать вместе с конфетами.
Мысли уносили его далеко, к памятному разговору в снегоходе…была ли это иллюзия или нет?
Они случайно пересеклись взглядом, и Грей дернул уголки губ в подобии улыбки. Не отличить. Участники экспедиции даже не подозревали, что сидело с ними за общим столом.
Всё казалось ненастоящим… А может ненастоящим был именно… он?
Кто-то из них не был собой. …и это точно не он.
Всученная впопыхах Лорасом граната успокаивающе оттягивала карман куртки. На всякий случай, если уж совсем не повезёт.***
Грей чудесным образом возник перед ним за пятнадцать минут до взрыва. Вроде бы живой, вроде бы целый. Вроде бы***
Билл открыл глаза, резко приходя в себя. Сознание прояснялось неохотно, как будто после шестичасовой анестезии и хора херувимчиков. Потолок в его комнате на станции отливал вечерней синевой, Беверли сидела возле лампы с книгой и что-то увлечённо подчеркивала в ней карандашом, бормоча под нос фразы на испанском языке. Нашла время для учёбы. — Беверли…? — О, ты наконец-то проснулся! — Проснулся? — Билл, кряхтя, поспешил принять сидячее положение. — Где все? — В комнате отдыха. Ты перебрал вчера с выпивкой и отрубился на полтора суток! Грей помог дотащить тебя до кровати. — Грей? Стоп! А та тварь? Она же вырвалась на волю?! — Вырвалась? — глаза Беверли округлились от удивления. — Что за бред! Из-за того, что вчера доктор Сандер взял образцы тканей, ледяная камера действительно растаяла быстрее. Мы сняли верх. Оно мертво, Билл…и сильно напоминает гигантское членистоногое. Точнее паука. Мерзость. — То есть все живы… Оно не сожрало Хенрика и Джульетт? — Сожрало? Ты пугаешь меня, Билл. Никакой выпивки до конца экспедиции, ясно? — Да, мэм.«Я же не сошёл с ума?»
Трудно было представить, что весь пережитый кошмар оказался не более чем слишком реалистичным сном. Вся их чёртова группа была перебита… Да ну нахрен: одни только мутанты чего только стоили! От картины вылезающей клеточной опухоли из глаза Беверли до сих пор передергивало, а с Беном он боялся пересекаться взглядом за обеденным столом, потому что… краб. Может ему нужен отдых от работы? Да, на пару месяцев в тёплые края. Чтобы не видеть эти
