Shut up

Заткнись. Заткнись. Заткнись. Не сказать, что Шрам любит приходить на аудиенцию к своим подданным или интересоваться удачливостью в охоте у львиц (он и в принципе не любил с ними разговаривать, разве что слышать из их уст приторно-сладкую для своих ушей «Ваше Величество»), но делать это под постоянный тихий шёпот призрака-Муфасы совсем невыносимо. А помощи словами или поддержкой от брата, как всегда (как было ещё со времен их детства и юности), не дождёшься. Не то, чтобы он ждал. Конечно, нет. Конечно, чёрт возьми, нет. Шрам сам своими лапами лишил его жизни. Сам своими лапами окропил светлую дорожку в процветающее будущее Прайда кровью.  //— Зачем, брат? Зачем ты убил меня? Зачем изгнал Симбу? Зачем мучаешь Сараби, заставляя преклоняться к твоим лапам, на которых, я знаю, до сих пор ты ощущаешь мою кровь?// Шрам нервно оглядывается, бросая на прозрачно-светлый облик Муфасы предупреждающий взгляд. К ним приближается, конечно, Сараби, равнодушно взирая на него с поднятым подбородком («Настоящая королева», — думает он, но не говорит вслух). Муфаса фыркает, но молчит. Муфаса всегда молчит, когда Шрам не один. Хоть какое-то облегчение.  — Твоя доля, Шрам, — цедирует она, опуская со своей спины к его лапам тушу зебры, и раздражённо скрипит клыками, когда Шрам недовольно щурится. — То есть… Ваше Величество.  — Благодарю за манеры, Сараби, — отвечает Шрам, незаметно ухмыляясь краешком губ. — Надеюсь, гиены не помешали вам во время охоты? — на самом деле Шраму было, так сказать, плевать до гиен и охоты (как никак, с начала его правления прошло ровно полгода), просто так подобает этикет короля, который, как ни странно, он ещё не забыл. Сараби качает головой, сосредоточенно-безразлично окидывая своего «короля» взглядом и стоящего за ним Муфасу. Муфаса улыбается ей, в его глазах просачивается печаль (больно, наверное, когда приходится мёртвым глядеть на свою жену без возможности обнять и утешить). Понимая, что сейчас чувствует брат и какую презрительность изливает взгляд его жены, Шрам молчит ещё ровно полминуты и говорит:  — Что ж, можешь идти. Сараби закатывает глаза и на грани слышимости бормочет что-то под нос, прежде чем уйти.  //— Зачем так издеваться? Ты ведь любил её в юности, так отчего же таким черствым стал к ней? Из-за того, что в своё время она выбрала меня? Любовь не выбирает, брат, а месть не приведёт ни к чему хорошему.// Шрам честно пытается игнорировать все говоры Муфасы, теряя первые буквы и разбиваясь эхом в его ушах. Он пытается. Пытается.  //— Ни одна львица в Прайде не захочет даже простой ночи любви с тобой.// Заткнись. Заткнись. Заткнись.  — Всё в порядке, Шрам? Он быстро оглядывается. Чёрт, видимо, слишком громко рявкнул последнее «заткнись», вот и эта надоедливая львица-подросток пришла. Ну почему они все не могут просто оставить Шрама в покое? Прайд же, мягко говоря, недолюбливает его в роли короля. Он же специально постоянно устраивается у себя в пещере, подальше от остальных.  — Угу, — он не сводит взгляда с Муфасы, который лишь хмыкает да пронзает его своими бело-пустыми глазами. — Я же уже спросил у Сараби про охоту. Слова не сказала, но, по всей видимости, гиены в настроении сегодня не были портить вам охоту.  — Я не про гиен или охоту, — говорит Зира, и Шраму приходится обернуться, чтобы посмотреть на подростка.  — Я в порядке, — говорит Шрам, давая понять, что разговор на этом окончен. Но это же надоедливая Зира, она устраивается неподалеку, начинает задавать вопросы про его одинокую жизнь и будущее, полностью игнорируя то, что король отвечает отрывисто и недружелюбно. Когда наступает поздний вечер, приходит время выйти на обход границ. Шрам оглядывается по сторонам, чувствуя, как к горлу тошнотой неожиданно подступает паника. Где, черт возьми, Муфаса? Где он? Львицы заходят в общую пещеру, но некоторые из них замечают в какой-то степени потерянный взгляд своего короля. Шрам чувствует, как у него спина покрывается холодным потом.  — Что-то потеряли, мой король? — спрашивает Зира, подходя к нему и обеспокоенно обводя взглядом по контуру его морды.  — А? — в этот момент Шрам видит, что брат стоит у входа в пещеру, проводя взглядом уходящую спать жену. — Нет, просто вновь вспомнил, как мы с Муфасой рысцой бежали за родителями, чтобы успеть на новую сказочку, — театрально-печально произносит Шрам, вздыхая и начиная свой уже обыкновенный путь к границе Прайдленда. Шрам идёт, зная, что рядом бредет тень брата. Ему просто надо было побыть в одиночестве. Побыть вдалеке от прочих. Муфаса пристраивается следом.  //— Ты что, правда думал, что я не пойду за тобой? Знаешь, либо ты думал о прощении Королей Прошлого, либо боялся потерять меня. Как в далёком детстве, пока ты не порвал отношения с родным братом из-за какого-то трона, помнишь?//  — Заткнись. Заткнись. Заткнись, — шепчет Шрам в то время, как его губы горестно растягиваюся в кривой улыбке от простого понимания происходящего. Он сходит с ума. И виной этому является тот, кто, словно личный мучитель, стоит прямо сейчас за его спиной, незримо нашептывая слова на ухо.  — Тебе не одиноко ходить совершенно одному, Шрам? — спрашивает Зира, внезапно в миг появляющаяся рядом с ним и откидывая такое официальное «Вы» и «Ваше Величество». — Ты ведь совсем один, в ночной темноте. Шрам лишь мотает головой. Он не один. У него есть Муфаса. Родной брат, которого он погубил своими же лапами. Теперь у него всегда есть Муфаса. Только для него.  //— А в детстве говорил, что тебе больше нравилось, когда меня не было рядом…// Заткнись.