Помни меня, Лапуля

      Это было начало осени. Ещё теплый ветер обдувал листву на деревьях, а птицы за окном всё также весело щебетали. Солнце клонилось к горизонту, поэтому улицы города медленно погружались во тьму. Аккуратный домик, расположенный на широкой улице в центре, зажигался огоньками изнутри.       Невероятная атмосфера царила в этом доме.       Резвый голос ребёнка. Спокойствие. Любовь.       — Лапуля, я дома! Брендон отворачивает рукава белоснежной рубашки, ослабляет узел галстука и неспеша проходит в гостиную.       В комнате, на полу, посередине пушистого ковра, сидит любовь всей его жизни. Да-да, именно любовь… Именно всей его жизни.       Даже в таком нелепом наряде, а точнее — в домашних штанах с изображением енотов, в футболке всё с тем же зверьком и с неряшливым пучком на голове. Его Мишель. Она любила ухаживать за собой и своей внешностью, но в выходные дни, когда все время девушка посвящала семье и дому, то позволяла себе расслабиться.       — Челси, ну-ка, кто пришёл? Хореограф ловко подхватила дочь на руки и подошла к мужу. Тот быстро перехватил ребёнка и заключил в объятия обеих. Идиллия.       — Я подогрею ужин. — Мишель сверкнула своей улыбкой и отправилась на кухню. Поставив на стол разогретый ужин, она села напротив мужа и внимательно слушала его. Брендон всегда рассказывал что-то интересное и увлекательное, а девушке это нравилось. Казалось, она готова слушать его всю жизнь.       Проделав всю вечернюю рутину и уложив дочку спать, «пара» отправилась смотреть фильм. Парень снова заключил хореографа в свои объятия, в которых комфортно им обоим.       Уют. Покой. Тишина.       Посередине фильма девушка почувствовала неладное. Брендон будто был не здесь, где-то в своих мыслях, и, явно в тревожных. Он был словно отстранён, словно тело здесь, а голова где-то далеко. — Брендон? Всё хорошо? — аккуратно спросила она, боясь его спугнуть.       Ответа не последовало, тогда Мишель выключила телевизор и заглянула в голубые глаза мужа, наполненные смятением.       Он потёр переносицу и коротко поцеловал девушку в лоб.       — Да, не обращай внимания. Просто устал. — успокаивающе бросил он, чуть улыбнувшись.       Мишель понимающе кивнула и хотела встать, чтобы отнести пустые стаканы от сока, но мужчина схватил её за запястье и заставил сесть обратно.       — Постой, — медленно произнес он, — Мишель, я должен кое-что сказать.       Интонация вызывала некую панику и тревогу. Как будто бы он что-то знал, но боялся говорить.       — Что случилось? — испуганного спросила хореограф, тяжело вздохнув.       — Я просто хочу, чтобы ты знала, я люблю тебя. Тебя и нашу дочь, — искренняя улыбка проявилась на его лице, — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Всегда. — Брендон, ты меня пугаешь, — Мишель нервно хлопала глазами, пытаясь понять, к чему все эти слова.       Он же без слов повалил девушку на себя и крепко обнял.       — И я тебя люблю.       Следующий день начался продуктивно. Мишель отвезла дочь в садик, приготовила завтрак для Брендона, и дальше все разъехались по делам. А точнее — на работу. Брендон уехал в офис, а Мишель — в свою студию.       Она регулярно тренировала детей. Через день к ней приходили будущие танцоры, и она с восторгом смотрела на них. Кто-то был совсем мал, кто-то уже был в средней школе, но все были очень талантливы и полны энтузиазма, прямо как сама хореограф с ребятами несколько лет назад.       О команде девушка вспоминала часто. К тому же, каждую вторую пятницу они собирались все вместе своим дружным составом. А с Клэр хореограф вообще виделась через день. Они сильно сдружились и стали лучшими подругами.       Иногда Клэр приходила к Мишель на тренировки, размяться самой и вообще поговорить с подругой. Этот раз не был исключением.       Пока Мишель показывала очередное движение кучке ребят, подруга стояла в стороне, залипая в телефоне. Неожиданно, Мишель впала в тревогу. Ей стало трудно дышать, а сердце бешено стучало о грудную клетку. Девушка схватилась рукой за балетный станок и жадно стала хватать воздух. Клэр сию же секунду оказалась рядом.       — Мишель, что с тобой? Воды? — испуганно пролепетала подруга.       — Нет… Всё, в порядке… Вроде… — но это было не правдой.       Мысли девушки сразу рисовали почему-то образ Брендона.       Приведя дыхание в норму, хореограф окинула взглядом испугавшихся детей. Она быстро успокоила их и повернулась к подруге.       — Клэр, прошу, проведи занятие за меня. Я скоро, — сердце всё так же было неспокойно.       — Объяснишь? — Клэр повела бровью.       — Я сама не знаю, что это. Просто переживаю за Брендона. Не унималась хореограф, ища способа сбежать.       — Хорошо, езжай, я справлюсь, — подруга похлопала Мишель по плечу, улыбнувшись. — Обожаю тебя, — ответная короткая улыбка заиграла на лице хореографа.       Хореограф быстро переоделась из спортивной формы в повседневное нежно розовое платье до колен, вышла из здания и села за руль. Пару минут дороги до офиса мужа казались вечностью. Мишель и сама не могла объяснить своего поведения, но ей нужно было оказаться рядом. Она чувствовала это. Как будто бы это шло изнутри.       Вот, припарковав авто, она поднялась на последний этаж небоскрёба. Постучав в дверь мужа и не дождавшись ответа, девушка открыла дверь и вбежала в кабинет.       За большим стеклянным столом сидел Брендон, перебирающий бумаги. Он удивленно посмотрел на жену, даже немного испугавшись ее такому резкому появлению. — Мишель? Что стряслось? — осмотрел ее с ног до головы. — Боже… Я дура… Прости, я не знаю, что на меня нашло. Я так волновалась за тебя, — налетела на него с объятиями. — Лапуля моя, — ласково произнес мужчина, заключая девушку в объятия, — Слишком мнительная стала. Но, и такой тебя люблю. Пойдем пообедаем вместе, раз уж пришла. Брендон отпустил ее из своих рук, оставив нежный поцелуй на лбу. — А работа? Мишель кивнула в сторону кипы бумаг. — Потом. Пойдем, тут рядом замечательный ресторан. Брендон обнял жену за талию, и они вместе вышли на улицу.       Девушка резко остановилась прямо на входе в фирму.       — Вот же… Каблук, кажется, сломала…       Парень взял Мишель за руку. — Что ж, придется мне понести тебя на руках, — теплый взгляд.       Он улыбнулся своей фирменной улыбкой и…       Выстрел       Оглушающий звук раздался на всю улицу.       Крик       Брендон, схватившись за живот, падает на пол.       На белоснежной рубашке появляется кровавое пятно.       — Нет!       Мишель падает на колени рядом с любимым.       — Брендон! Нет! Это… Ты… Всё будет хорошо! Слышишь?! Всё будет хорошо! — кричит она, не понимая, что делать дальше. Этого не может быть.       Парень не перестает улыбаться. Он смотрит своей избраннице прямо в глаза. Брендон отнимает руку от раны и крепко сжимает ладонь хорегорафа.       — Я люблю тебя. Любил и буду любить. Всегда. Сквозь года и века. И нашу с тобой дочь безмерно люблю, — это звучит как прощание, и они оба это понимают.       — Я тоже тебя люблю. Безумно.       Слёзы ручьем текли из глаз девушки.       Тем временем толпа прохожих столпилась вокруг и стала набирать номер скорой.       — Мишель, лапуля, будь счастлива, — старается улыбаться, — Найди конверт в сейфе.       Немного прокашлявшись, он продолжил: — Береги Челси — это наша с тобой история любви. Люблю вас, — на последнем издыхании произнес он. — Брендон нет! Нет! — Мишель громко кричит, не веря собственным глазам.       Он медленно закрыл глаза, не убирая улыбки с лица.       Крик       Душераздирающий, который шел из глубины души.       Слезы не прекращались. Кто-то пытался подойти и помочь Мишель встать, но та вырывалась и продолжала сидеть.       Девушка трясла бездыханное тело и кричала во весь голос.       — Помогите! Помогите же! Пожалуйста, нет! Нет!       За наваждением наступила пустота. Девушка так же кричала, но не чувствовала ничего, кроме пустоты.       Пустоты в душе, будто её вырвали с корнем и выбросили в урну.       Темнота…

Прошло несколько дней.

      Комната, когда-то наполненная атмосферой любви и счастья, казалось, вся «пропахла» горечью разлуки и потери. Мишель лежала на кровати, обнимая его подушку, на которой ещё чувствуется запах его парфюма.       Красные и опухшие от слёз глаза смотрят в пустоту. Такую же, что была и в душе. Теперь пустота была повсюду. Она пожирала с головой. Казалось, даже мир потерял все яркие цвета, оставив лишь чёрный и белый.       Девушка лишилась одного из самых главных людей в своей жизни. Того, кто был опорой и поддержкой. Того, кто полюбил её. Того, кто смог растить с ней дочь. Теперь его нет.       Челси гостила всё это время у Кристиана и Джозефа. Ей лучше не видеть тех истерик, которые происходят в доме.       — Мишель, пойдём пожалуйста. Тебе нужно поесть.       Клэр аккуратно зашла в спальню и села на край кровати. — Я не хочу, — тихо произносит хореограф.       — Мишель, пожалуйста. Ты так никому не делаешь легче. Ты должна жить ради Челси, — подруга боялась за Мишель, боялась, чтобы та не сделала с собой ничего.       — Клэр, а как это будет?       Вопрос повисает в воздухе.       — Что? — А как я буду растить дочь? Она же будет спрашивать. Как я должна ей это объяснить? Как?!       Последнее слово вырвалось криком. Непонимание. Боль.       — Как так получилось? За что? За что это всё?       Мишель встала с кровати и как заговоренная повторяла «За что?!»       — Мне так его не хватает! Я не могу так! Челси — всё что у меня осталось! Всё! Я…Я не знаю…       Хореограф рухнула на пол теряя сознание.

Прошло ещё несколько дней.

      Клэр одним жестом распахнула тёмные занавески на окне и подошла к кровати.       — Мишель, ты как?       — Лучше. Спасибо, — едва ли это было правдой.       — Не за что вовсе, — Клэр улыбнулась.       — Нет, есть. Ты терпела меня. Спасибо большое.       Эти несколько дней Мишель провела под сильными успокоительными. Стресс и истерики истощали её организм. Но теперь было легче. Препараты помогли собраться с мыслями и привести их в порядок. А главное, она смогла переосмыслить смысл жизни. Она поняла, что нужна Челси как никто другой сейчас.       — Приведи пожалуйста Челси. Я соскучилась. Только мысли о дочери давали ей силы жить дальше.       — Джозеф скоро приедет вместе с ней. Поешь?       Девушка протянула хореографу поднос с супом, а та одобрительно кивнула.       Перекусив, Мишель вспомнила слова мужа — «Конверт в сейфе». Она осторожно прошла в его кабинет и открыла сейф. Среди стопки важных бумаг и денег лежал белоснежный конверт. Дрожащей рукой девушка взяла его в руки.       Расположившись на кресле, Мишель достала письмо. Бумага также приятно пахла его дорогим парфюмом. Аккуратным синим почерком была выведена каждая буква.       «Дорогая Мишель. Моя Лапуля. Словами невозможно передать моей любви к тебе. Я каждый день вспоминаю нашу встречу, каким глупым я был. Думаю, я принёс кучу хлопот тебе. Но, надеюсь, нет. Я знаю, ты была и до сих пор рада нашему знакомству. Ты и Челси — самое дорогое, что есть у меня. Ты подарила мне дочь. Самую лучшую на свете. Я безмерно благодарен тебе за это. Я перейду к самому больному. Мой партнёр связался не с тем контингентом. Бизнес — сложная штука. Кажется, сегодня не 90-е, но мир денег по-прежнему жесток. Мою компанию и меня подставили. Я не ищу виновных. Ничего ведь уже не изменить. Не лезь в это дело. Каждый получит своё тогда, когда нужно.       Я хочу, чтобы ты жила дальше и любила. Любила нашу дочь, любила себя и, может, жизнь подарит тебе ещё кого-нибудь. Я буду не против.       Живи. Люби. Сияй.       Твой Брендон.»       Руки дрожали, еле удерживая клочок бумаги. Единственная слеза предательски скатилась по щеке, оставляя за собой мокрый след.       Прочитав письмо, девушке будто стало легче. Она улыбнулась своим мыслям и прижала конверт к груди.       Маленькая ладошка дотронулась до плеча Мишель. Она резко обернулась и увидела Челси на руках Джозефа, а Кристиан и Клэр стояли сзади и тепло, с улыбкой смотрели на хореографа.       — Солнце моё, иди ко мне.       Девушка взяла дочь на руки и нежно поцеловала в макушку.

Прошел еще год

      Кто-то скажет, что время лечит. Нет, это не совсем так. Время старит, а боль не уходит. Она притупляется. Мы привыкаем и учимся жить дальше.       Вот и Мишель смогла. Она перешагнула через ту боль, но она не забыла всех хороших моментов с Брендоном. Она помнит их первую встречу, первое свидание, первый поцелуй, рождение их дочки.       Сейчас она держит в своей руке маленькую ладошку Челси. Сжимает её так крепко, но в то же время с такой нежностью. Они обе стоят на набережной города и смотрят на великолепной красоты закат. Ярко красное солнце плавно уходит за горизонт. Ночные фонари потихоньку загораются, а веранды уличных кафешек заполняются людьми. Девушка смотрит вдаль, не убирая с лица улыбки. Это искренняя улыбка. Она живёт полной жизнью, растит любимую дочь, занимается любимым делом, общается с лучшими друзьями. Это идиллия. Счастье.       Кто знает, быть может, жизнь подарит ей нового мужчину, как и говорил Брендон. Но она никогда не забудет его .       Это не конец. Это начало.